<?xml version="1.0" encoding="utf-8" ?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
<description>
<title-info>
<genre match="100">prose_contemporary</genre>
<author>
<first-name>Дмитрий</first-name>
<middle-name>Владимирович</middle-name>
<last-name>Кузнецов</last-name>
<nickname>КДВ, KDV</nickname>
</author>
<book-title>От тюрьмы до сумы</book-title>
<lang>ru</lang>
</title-info>
<document-info>
<author>
<first-name/>
<last-name/>
</author>
<program-used>OOoFBTools-2.42 (ExportToFB21)</program-used>
<date value="2016-04-03">03.04.2016</date>
<id>1148F8B6-36A1-4F0E-91F4-7C41A73C2E50</id>
<version>1.0</version>
</document-info>
</description>
<body>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №1</strong></p>
</title>
<p>Вышел я, значит, адвокат довез до самого дома: он боялся, что меня могут по дороге взять, подложить наркотики и снова отправить в санаторий: уж очень меня выпускать не хотели.  Ну, выпили со стариками, я узнал, что с завода, на котором я проработал 13 лет и даже во время моего «бизнеса» ухитрялся тащить кое-какие объемы, меня из-за рекламы СМИ уволили «по собственному желанию». Потом я еще один догнал водки, позвонил в 3 часа ночи Эврике, чтобы этот СМИ рассказал о моем выходе всем нашим.   День третий на воле: я слегка навеселе гуляю по городу. Меня останавливают менты. Мне еще паспорт не вернули, в кармане справка об освобождении. Меня забирают в ментовку с формулировкой: свежевырытый труп не имеет права гулять по городу, особенно в пьяном состоянии. Привезли в ментовку. В Одинцовской мусарне меня многие знали: я там компы лет десять обслуживал. Был момент узнавания, доствания из сейфов бутылей водяры, выпивания и вопросов типа: «ты что совсем охуел, что такую хуйню охуячил. Нормальный же был мужик…»   Десятый день: Следак по моему делу приглашает явиться за паспортом. Накануне визита собираемся у Туриста все четверо поделов: я, Олег, сам Турист и не севший Ваня. На столе водка, чифирь, консервы… Подрываемся с Олегом на Китайку, где я с ужасом встречаю моего Тютьку – пацана, мысль о котором помогла мне выжить в остроге. Бля, он уже законченная проститутка, а 4 месяца назад это был совсем неиспорченный ребенок. На моих глазах он уезжает с мужиком. Мне хотелось просто рыдать. Встречаем Хаггиса. Это пацан, который был ветераном плешки всегда, но некоторое время пожил у меня, я занимался с ним, когда ему диагностировали ВИЧ. Была радостная встреча друзей, и еще очень удачно у Женьки оказались деньги. Олег не удержался, и забрал с собой нового пацана, с которым я потом иногда пересекался и прозвал Светофорчиком из-за его разноцветных волос. Толпой приехали к Туристу, а у него тоже человечек: его Димка, который жил с ним до ареста. Пьянка, легкие блядки, в общем, нормальная встреча безбашенных придурков, которые позабыли, что всего пару недель назад парились, кто на нарах, а кто и под ними.. Утром разогнали пацанов и к следователю, паспорта получили. Обозленный на что-то Олег мне кинул: «Ты меня сдал…» Я беру Ваньку под руку и, не прощаясь, мы уезжаем к Эврике, где снова пьем. Следующим утром выясняется, что денег нет. На Белорусском вокзале стреляю у прохожих деньги на билет на электричку, и меня менты забирают «за нищенство». Ничего, продержали с часик, но дали денег на билет… вот так даже бывает.   С паспортом можно уже и на биржу труда. Становлюсь на учет, даже назначается неплохое пособие: я хорошо получал, когда работал. На работу устроиться не могу. Вначале рыпался через «своих», но доже отец Роман не рискнул мне помочь. Когда я попросил Ваню, человека, который мне был обязан тем, что не сел, хоть он был должен идти следом за мной по количеству статей, которые ему набегали, если б я колонулся, помочь мне с трудоустройством, он мне ответил: «Дима, я тебя боюсь». Вакансии из газет – это либо сетевой маркетинг, либо лохотрон, либо работа в системе страхования, короче говно. Так и живу несколько месяцев на пособие.   Как-то летом бреду по городу, а на встречу… Леха-Ферум, один из пацанов моей предпосадочной тусни, тоже ускулистый. Радость! Отношения сразу восстановились. Каждое утро Лешка приходил ко мне домой. Мы завтракали, потом шли гулять. Так продолжалось почти месяц, а потом Леша пропал. Позже я узнал, что он поселился у одного богатенького мужика, ему видимо надоели мои жалкие гроши. Однажды мы пересеклись, и я отдал ему все, что мне о нем напоминало: так он мне стал противен!   Однажды позвонил Женя Хаггис. Он сказал. Что присоседился к одному крутому, некому Фреду, и тот вроде как берется меня трудоустроить. Фред меня не только хотел трудоустроить, но и продолжить мой бизнес. Возник неплохой проектик. Но… Еще через одного пацана из той моей тусовки его сводят с Олегом, который ему ставит ультиматум: либо он либо я. Фред выбирает его, так как Олег снова устроил тусню у себя в городке и был Фреду нужен. Как поставщик «живого мяса».  Так, снова облом…</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №2. Сюрпризы</strong></p>
</title>
<p> По-разному складывались у меня отношения с окружающими людьми, но случилось и такое:   Случай №1.  Спускаюсь как-то я по лестнице своего дома на улицу, на площадке второго этажа меня поджидает мой старый-старый знакомый, Толя. Ну как про него рассказать: Еще мальчишкой Толя убирался в клубе, которым заведовала моя бабка за то, чтобы ему можно было посмотреть бесплатно кино. Потом он стал поваром, потом шефом, потом личным поваром у Ворошило… Короче, я его знал с 1976 года, с тех пор, как мы заселились в наш дом. На тот момент Толе исполнилось 54 года. Крайне неприятный, злобный мужик, как я до того считал. Так вот, Толя, когда я ему кивнул, протянул мне руку и сказал:  - Дима, зайди на минутку.  Я зашел к нему, несколько удивленный, потому что Толя всегда отличался крайним негостепреимством.  - Знаешь, Дима, - начал Толя, - мы с тобой, кажется одной крови.  Я вначале не понял. Вроде бы у меня сахарного диабета, как у Толи, нет.  - Извините, - говорю ему я, - я Вас не понимаю.  - Ну, - говорит, - я тут такого про тебя насмотрелся, такого прочитал, что решил тебе открыться: я тоже всегда любил и люблю мальчиков.  В доказательство этого он поставил кассету в видик, и… на экране появились Никита и Саша – съемки Тимофеева 1997 года. Ну, других доказательств не нужно было. Не наш человек не станет держать у себя такое видео. Уже на следующий день мы с ним поехали на Китай-город и сняли ему пацана. Вот уже 4 года дед живет активной сексуальной жизнью, наверствует, так сказать, упущенное. Дело в том, что до встречи со мной у него почти ничего не было. Он всегда боялся.  Случай №2  Тем же летом пошел я пройтись, купил пива, присел возле дома на лавочку. Ко мне подсел мой старинный знакомый, Димка. Ну, этого парня я знал всю жизнь: с тех пор, как мне было 7, а ему 4. Самый был мерзкий, ябедный, противный мальчишка во дворе. Но мы выросли. Он стал программистом. У нас и до моей посадки частенько возникали разговоры на профессиональную тему – в смысле компьютеров. Мы никогда не были друзьями, но оставались хорошими приятелями. Ну, вот, сидим мы с ним, треплемся о чем-то. Во дворе бегают ребятишки. Я засмотрелся на одного. Димка:  - Это Ваня, сын Ленки Зениной. Я сам давно за ним наблюдаю. Очень он мне нравится.  Меня как электротоком пробило:  - Димка, ты что, мальчиками интересуешься?!  - Да, - ответил Димка, - всю жизнь интересовался. Жалко, что мы с тобой раньше на эту тему не разговаривали, а то я ничего не умею, даже пацана со времен школы ни разу не полапал.  Ну, через день у Димки был день рождения. Сами понимаете, что этот день рождения мы справляли вчетвером: Я, Димка и два пацана с плешки.   Случай №3 Как-то раз тем же летом раздался у меня дома звонок: звонил Вадик, мой старый хороший друг. Я знал его еще с первого класса, а он тогда учился во втором. Потом он меня в пионеры принимал. В общем, дружили мы всю жизнь. Вадик попросил меня приехать и посмотреть, что там случилось с его компом. Ну, я приехал, Вадик набрал пива, креветок, сидим, я вожусь с компьютером, потягиваю пивко. Мы душевно беседуем. Тут звонок в дверь. Заходит мальчик лет 12. Знакомимся… Так, я племяшку Вадика знаю и это точно не этот мальчик. Паренек по-хозяйски ведет себя у Вадика в квартире, и называет Вадика Вадиком и на ты… Что за дела?  - Дим, я вас давно хотел познакомить. Это Юра, мы с ним уже давно как муж и жена. Ты то это понимаешь?  - Вадик, - заорал я, - и ты туда же?  - Димка, я очень жалею, что мы раньше не познакомились, - сказал Вадик    Случай №4  Роюсь я в старых записнухах, в поисках знакомых, которые могли бы с работой мне помочь. Натыкаюсь на одну запись: Алексей Ч. Нахлынули ностальгические воспоминания: наш интернат для детей-инвалидов, мы с Лешкой в спальне треплемся про эзотерику, мистицизм, сатанизм ночи напролет. Потом, когда Лехе 14 лет исполнилось, мы устраиваем на Арбате хрустальную ночь: перемещаемся по Арбату и в пьяном угаре бьем окна нижних этажей. Припомнился Хвостик (Димка) – младший братик Лешки, прозванный так за то, что всюду за нами «хвостиком» таскался. Еще много-много теплых воспоминаний о нашей дружбе. После школы Леша поступил в универ на экофак, блестяще закончил и быстро полез наверх. Сейчас он уже доктор наук, президент одной крупной финансовой империи. Мы с ним не общались года с 91-го, он всегда был занят. Решил я на удачу брякнуть на старый арбатский номер и, о чудо, Алексей подошел к телефону. На следующий день мы сидели в Лехиной квартире втроем, с нами был и повзрослевший обородатившийся 2-х метровый Хвостик. Выпивали хорошее виски, вспоминали детство.  Я обмолвился на счет работы. Леха говорит: «Забей, даже не надейся, даже мое слово не сыграет рояля. С твоей репутацией первый отдел тебя завернет на сто пудов. Эх, знал бы хозяин, что и я такой же как ты…»  У меня глаза выскочили из орбит на крабовых ложноножках: «Ты тоже?!!».  «Да не только я, - говорит Лешка, - вот энтот амбал, - кивает на брата, - тоже…»   После этих встреч у меня, как и после выхода моей первой рекламы, когда я получал по 3000 откликов на мыло в день, возник опять вопрос: а натуралы на этой планете еще остались?   И все-таки остались и не мало, увы…</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №3. Негатив</strong> </p>
</title>
<p> Мигель из «Грифиндора» правильно сказал в свое время: «получает человек статью, выходит на свободу, и все уже официально знают, что он – педофил. А ведь квартира то его никуда не переехала. Приходится ему возвращаться и жить уже с новым, так сказать статусом.»   Скажем так, теле реклама, газетные утки, мои фотки сыграли и много плохого в моей жизни. Соседи по дому, по двору изменили свое отношение капитально. Те, с кем у меня были теплые отношения, едва кивали мне при встречах, те, с кем мы едва раскланивались до этого злобно зыркали на меня. Матушки старались уводить своих детей подальше при моем появлении.  Мои друзья меня встретили просто непониманием, а многие от меня отвернулись. Небольшую помощь мне оказал лишь один человек: полковник МВД, начальник одной из подмосковных зон.  Было очень обидно, когда Вовка Левицкий, человек, с которым мы были очень близки, которому я помогал, буквально заставил его закончить аспирантуру и защититься, постоянно помогал ему деньгами, при встрече прошел мимо, даже не поздоровавшись.  Из старых друзей я мог отвисать, как и до шумихи в отношении меня, только в одной интеллигентной семье, да и то, потому что эта шумиха прошла мимо них: как истинные интеллигенты, они не читали «советских газет» и у них дома принципиально не было телевизора. Были книги и живое общение. Вот там мне были рады всегда и все: и Сережка, и его жена, и их дети, и даже кошка. К сожалению, вскоре Сережа умер от лейкемии. До начала своего «бизнеса» я работал наладчиком компьютеров и сетей. Я обслуживал компы в таких организациях, как АФК «Система», ГП «Регион», Концерн «Мосхлеб» и на всех заводах, входивших в его состав. Все меня любили, для всех я был своим. Когда я отчаялся вернуться на свой завод, я начал тыркаться по бывшим своим объектам и натолкнулся на глухую стену: «НЕТ!!!», типа «нам педофилы не нужны», или: «Нам не нужны люди с такой репутацией», или просто люди, которых я считал своими хорошими приятелями, бросали трубку, услышав мой голос.  С трудом, осенью, я устроился по газетному объявлению во вновь открывшийся компьютерный клуб админом. За полтора месяца работы без выходных в этом клубе, я этот новый клуб сделал самым популярным в городе. Пацаны записывались загодя, чтобы получить хоть 1 час для игры в контру. Да и просто так они приходили, пообщаться со мной, между собой. Но однажды, когда я утром пришел на работу, мне было сказано так: когда Вы устраивались на работу, то, забыли указать один важный факт из вашей биографии. Нас предупредили, что Вам с детьми работать категорически нельзя, поэтому, вот Вам расчет…   Осенью из МК я узнал, что Олег и Фред сели… <a l:href="javascript:if(confirm('http://www.segodnya.ru/w3s.nsf/Archive/2000_264_crime_text_ukolov1.html%20%20%5Cn%5CnThis%20file%20was%20not%20retrieved%20by%20Teleport%20VLX,%20because%20it%20is%20addressed%20on%20a%20domain%20or%20path%20outside%20the%20boundaries%20set%20for%20its%20Starting%20Address.%20%20%5Cn%5CnDo%20you%20want%20to%20open%20it%20from%20the%20server?'))window.location='http://www.segodnya.ru/w3s.nsf/Archive/2000_264_crime_text_ukolov1.html'">Если кому интересно</a>  Статьи, поливавшие меня грязью и приписывавшие мне самые несусветные преступления, вплоть до каннибализма, продолжали сыпаться и после моего выхода на свободу. Как-то еду в электричке. Болтают между собой две кумушки: «Ну ни как жить спокойно нельзя, слыхала, опять у нас в Одинцово маньяк завелся, за мальчиками бегает. Все газеты только о нем пишут. Опять детей надо взаперти держать». Я понимаю, что это про меня. Мне и смешно и горько…  И еще один случай, который может быть помнят, читавшие траблы: Поздно вечером, слегка навеселе, еду в электричке совсем один в вагоне. На одной из остановок в вагон заходит мальчик лет 13 с нотной папкой и скрипочкой. Он озирает вагон и подсаживается ко мне. Я хмельно полудремлю, прислонившись головой к окну, сам из под век разглядывая пацана. Мальчик меня спрашивает: «Извините, пожалуйста, Вы не в Одинцово живете?», - «В Одинцово», - отвечаю я. «А Вы меня домой не проводите? Мне одному страшно», - «Конечно провожу», - говорю. Про себя я думаю: «Первый час ночи, действительно страшно мальчишке, у нас хоть спальный город, привяжутся какие-нибудь нарики, тем более к музыканту юному». Разговорились. Оказалось, что мальчишка едет с концерта, поэтому так припозднился. Выходим на нашей остановке, по дороге Валька, так звали мальчика, рассказывает мне причину страхов: родители запугали его газетным маньяком-педофилом. Довожу мальца до подъезда, сажаю в лифт, возвращаясь, думаю: как бы Валечка отреагировал, если б я ему сказал, что тот, кого он так страшно боялся, его провожает до дома?   После работы в клубе я промаялся без работы еще не много, но потом меня позвали в городское коммунальное хозяйство снабженцем. Прекрасная работа. Хоть и с не очень большой зарплатой: 6000 руб. в месяц. Но, хороший снабженец работает не за зарплату, а за откаты, которые он получает от фирм, в которых он покупает материалы. А этих премиальных было столько, что я за зарплатой и не ходил, она сыпалась мне на карточку, я ее и не снимал. Все было классно. По иронии судьбы, мой водитель оказался братом мужа сестры того самого, Лешки-Феррума про которого я писал выше. Он тоже про меня все знал, но, при всем своем натурализме, совершенно нормально относился к тому, что я поебывал его родственника.  Однажды вечером проскочила телепередача Аркадия Мамонтова. Дня три я чувствовал на себе косые взгляды сослуживцев. На четвертый ко мне подошел главный инженер и сказал: «Пиши заявление по собственному желанию». Ни когда я не думал, что рассчитать человека тем более, материально ответственного, можно так быстро.  Снова безработица…</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №4. Менты (или серые братья по разуму)</strong></p>
</title>
<p> Как вы понимаете, менты все эти годы тоже не забывали про меня. Уже на второй день ко мне зашел участковый и сказал, что я нахожусь под особым контролем. Благо, Димка был мужем моей одноклассницы, и, если мы потом встречались, то только за рюмкой кофе. Позже он ушел на повышение и представил моему новому «надзирателю», как своего хорошего друга.   Буквально через месяц после моего выхода из тюрьмы меня вызывают в ГСУ (главное следственное управление). Оказалось, что на меня снова возбудили уголовное дело по моей «первой серии». Блин, сколько они мне крови попортили, даже снова пытались «закрыть». Пришлось снова падать в ноги адвокату, чтобы тот надавил на своих бывших сослуживцев (а он до адвокатской карьеры работал на Петровке и занимался как раз сексуальными преступлениями). Еще 2 косоря родители выложили за этот один телефонный звонок.   Как-то завтракаю. Звонок в дверь. На пороге стоит Саня, новый участковый: «Собирайся, говорит, велено тебя срочно доставить в прокуратуру». Ну, у меня сразу очко на ноль. Натягивая штаны, дрожащим голосом вопрошаю: «Сань, а чего это? Опять ко мне прицепились, что ли? Я же иже херувим…», - «Не знаю, - говорит Санька, - Просто мне позвонили и велели срочно тебя доставить к зам. Прокурора города». Все пиздец, приплыли… Я эту бабищу давно знаю, она дело Головкина вела…  Привозит Саня меня в прокуратуру, идем с ним в кабинет зам прокурора, в приемной вижу 4-х мужиков, троих с явно заграничными мордами, а один с выражением лица переводчика. Сидят, на меня уставились. Саня стукнул в дверь прокурорши, доложил, что меня доставил. Я вхожу. Сидит толстая бабища, кивает мне рукой на стул: «Вот, Дмитрий Владимирович, я много о Вас слышала, ну, теперь довелось и свидеться. Рассказывайте про ваши безобразия все, без выдумок или утаек.  Ну, с наводящими вопросами я ей коротенько «минут на сорок» прочитал лекцию про: «есть ли жизнь на Марсе». Бабу ту особенно интересовало то, что я за рубежом творил. Так я ни чего и не творил, просто гнал им заказы. В конце беседы прокурорша мне сказала, что те импортные товарищи в калидоре из Италии, где я заочно приговорен прокурором Палермо к пожизненке, и энти типчики приехали требовать моей экстрадиции в Италию, а ей прокурор поручил решить: выдавать меня или нет. «Ладно, - тяжело поднимаясь из-за стола, промолвила прокурорша, - я приняла решение». Она вышла в приемную и зычным голосом сказала итальяшкам: «Я вам его не отдам, хоть говно, но свое. Катитесь вы в свою Палерму, как приехали, без КДВ», а мне шепотом: «А ты недельку из дома не выходи, хер знает этих сицилийцев, похитят еще».   Я был на работе в коммунхозе, прихожу. Мать мне: «только что звонили из Ген. Прокуратуры, оставили телефон». Я звоню по телефону, вежливый интеллигентный голос: «Пожалуйста, приезжайте завтра к нам, вы нам нужны в качестве свидетеля…» Ну, где свидетель там и подсудимый, сами знаете. Я говорю: «А что будет, если не приеду?», - «Тогда доставим под конвоем», - получаю ответ. Ничего не поделаешь, пришлось ехать.  Взяв на работе отгул, поперся, на следующий день, на Бауманскую. Добрел до кабинета советника юстиции Анатолия Исканцева. Этот дядечка мне и казал, что я приглашен, как свидетель по делу Севера. Короче, начали трепать: как познакомились, сколько раз и зачем встречались, откуда я доставал его материал, ездил ли в Пермь, ну и прочую лабудень.  Я отвечал: познакомились в ускулист, встречались в Москве раз 5 чтобы до отвала попить водки, его материал качал из интеренета, в Пермь не ездил. В общем, промурыжив меня часа 3, они слепили протокольчик на пару страничек всего. На прощание Исканцев мне сказал: «Вот, Дмитрий Владимирович, если бы диски, о которых мы с вами говорили (а у меня было несколько дисками с Северскими фотками и фильмами, которыми я торговал в первую свою серию), были бы у Вас изъяты по закону, т.е., занесены в протокол обыска, то мы бы вас привлекли, как ускул Севастьяна Игоревича».   Сидим как-то на плешке с РедМаксой, пьем пиво. Подходят менты, проверяют документы. Мой изучают долго, а потом один из мусоров мне и говорит: «Знаете, Дмитрий Владимирович не ходили бы Вы сюда лучше, а то Вас и задержать кто-нибудь, из наших, может…» Но не тронул. </p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №5. Журналисты (или лучшие друзья человека)</strong></p>
</title>
<p> Сколько же про меня грязи СМИ по-написали, по-напоказывали. Хоть бы 5 % правды было во всем этом говне. Я и детьми за рубеж торговал, и садировал детей нещадно, и капрофилией заставлял заниматься, чуть ли не ел их слегка не дожаренными перед камерой. А еще все перемывали мои 600 миллионов долларов зарытых на необитаемом острове, имение в Мурманске на берегу на солнечном берегу «теплого» Баренцева моря и роскошную упряжку северных оленей. В общем, когда я брал в руки очередную газету со статьей про себя, мне было жутко интересно узнать, что же я такого еще нехорошего натворил.   Однажды звонок в дверь. Открыла мать. На пороге двое. Один представляется репортером итальянской газеты «Корьере дел(л)а уск» (не обессудьте, если написал неправильно – с таким названием хрен напишешь как надо). Мать пытается захлопнуть перед носом итальяшки дверь, но тот ломится, говорит, что ему обязательно нужно взять у КДВ интервью. В общем, на меня соседи и так косо смотрели, а этот шум вообще был бы лишним. Мы впустили «гостей» в дом (второй был переводчиком).  Чтобы не нервировать мать, я быстро собрался, и мы махнули в кафешку, где пили пиво и разговаривали.  Оказалось, ента газетенка про меня написала много такого, во что даже ее читатели не поверили, и они решили Фабрицио Драгассея, ихнего московского собкора, отправить за интервью со мной. Адрес любезно предоставил Эдик Лопатик. Кстати, если есть среди вас законники, подскажите: имеет ли право мент выдавать журналюгам адреса своих подопечных?  В общем, оговорив цену (какую не скажу), я откровенно ответил на все вопросы предварительного интервью, которое он собирался надиктовать в утренний номер газеты по телефону. На завтра мы договорились, что он сделает большой, иллюстрированный моими физиономиями, репортаж для еженедельного цветного приложения к газете. Я его попросил об одном: написать все честно.  Утром мы снова встретились, он дал мне статью и перевод к ней (я немного по-итальянски шпрехаю, но не настолько, чтобы прочитать с листа большую статью). Все было нормально, и я решил, что этому человеку доверять можно. Я разрешил меня фоткать и дал большое интервью для журнала. Журнал с фотками и статьей Фабрицио тоже мне потом послал. Не обманул, все написано там так, как я рассказывал. И фотки хорошие вышли, особенно одна: там, где я позировал на фоне гаража, на крыше которого валялся искореженный кузов легковушки. Так сказать, маразм по-русски.  Кстати, те деньги были мне очень кстати. Я тогда жил лишь на пособие.   Звонок вечером: «Дмитрий, с Вами говорит Ирина Чернова. Программа «Человек и закон». Мне поручили взять у Вас интервью для нашей программы». Бля, только в коммунхоз устроился. Отвечаю: «нет ни под каким соусом». Она настаивает, грозит, что все равно программа выйдет, но может быть необъективной, и я покажусь там зверем, а так есть возможность себя представить с лучшей стороны. На этот шантаж я вынужден был согласиться, заебало смотреть на себя, как на кадавра.  В выходные дни Ирина заехала за мной, мы поехали в Останкино, расположились в студии, меня так повернули, что лицо было против света, соответственно, казалось затемненным. Закупили пиво, и понеслось. Интервью было долгим, часа 2. Я там говорил много, говорил, что деньги от продажи шли все на пацанов, рассказывал о судьбах ребят, особенно побродяжек… Казалось, Ирину потрясла история про Илью, пацана, которого мать-проститутка выкинула на улицу, его, 10-летнего, изнасиловали на Пушке менты, а потом им торговали сами, пока он с Пушки не сбежал и не прибился к Китайской тусне. Ее потрясли многие мои истории, мне так казалось…  Когда я увидел ту передачу (может быть, кто-то помнит ее), я охуел от цинизма и подлости этой бабы. Кадры со мной выдраны из контекста, специально использованы те, где видно мое лицо. Вообще, это был кошмар. Феерия вранья и подтасовок. Там даже Новокуйбышевск оказался не в Самарской, а в Саратовской области. Истории про пацанов были заменены разговором лишь с одним мальчишкой, и весь этот разговор свелся лишь к тому, что заработать на дорогие ботинки ему надо обслужить всего лишь 6 клиентов (это типа рекламы такого вида заработка). Хотел ей позвонить: поругаться, потом плюнул, хлопнул водки и упал спать.   Еще прошло время и опять звонок. Программа «48 часов» телекомпании CBC. Прелагают хорошие деньги за хорошее интервью. Ну, деньги, кстати, поскольку снова безработный, а давать интервью я уже привык. Съемки на Китайке. Так сказать на ленинских местах. На вопрос мой к ускул – тому парню, с кем я должен был трепаться: «Что вам рассказывать?», - я получил ответ: «Расскажите в деталях про ваш бизнес: структуру, производство, систему отправок, покупателей, рекламу». Я не удержался и подколол: «Вы что, хотите сделать что-то вроде теле пособия для начинающих порноторговцев?». Ну, я забыл, что у американцев с чувством юмора немного не того. Он отвечает: «Ну да, что-то вроде этого». В принципе, я говорил им то же, что и всем, так что повторяться не стану. Скажу, что эта передача была в эфире их телекомпании через 2 часа после моего интервью без единой купюры. Те, у кого хорошая «тарелка» , те могли ее посмотреть.   Потом были еще чехи, японцы, турки, еще кто-то. Короче интервью было штук 15. Многие меня осуждают, что я давал эти интервью, а я вас спрошу: а жить мне было на что?.. </p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №6. Семья</strong></p>
</title>
<p> Вот Мигель писал тогда про чужих людей. Но он забыл упомянуть такое понятие, как «семья». Вы же понимаете, что у меня были на момент выхода из тюрьмы родители, брат, сестра. У меня куча не прямых родственников. Их реакция ведь тоже важна в ощущении моей ситуации. Отношение было самое разное, но, огромное спасибо моим родителям, брату и сестренке: не бросили, не предали меня.   Еще в своей ранней юности моя сестра очень сильно начала бузить. В 1987 она стала активисткой лесбийкого движения Москвы. Когда тогда отец про это узнал, он чуть не убил ее. Его остановил властный голос моей матери: «Она: взрослый человек, сама отвечает за свои поступки. Пусть делает то, что сама считает нужным». Отец поворчал и успокоился. Анькина дурь прошла после того, как на ее пути встретился Анри, французский аристократ, учившийся в инязе на отделении русского языка, где Анька училась на отделении французского. Они поженились, укатили в Ниццу, у Ани сейчас трое детей. Так вот, когда она узнала, что случилось со мной… Какие же я теплые, ласковые письма получал от нее из Франции. Потом, не выдержав, она прикатила в Москву. Была свиданка, слезы: «Димка, ну как же ты так?». Потом она очень помогла родителям деньгами специально для меня. В общем, когда я освободился, то на следующий день позвонил ей и сообщил о своем освобождении. Она была счастлива. В общем, спасибо милой Анечке за ее поддержку и понимание.   Теперь отец. Коротко о нем. Это прекрасный человек. В молодости он отдал должное спорту и даже стал чемпионом одной из олимпиад. Потом работал на поприще электроники. Он устроил меня на работу, как вы, может быть, читали в другой теме, помогал моему карьерному росту. Но, он из «мужиков от сохи», т.е. в его понимание не входит понятие «однополая любовь». Он замечательный человек, много сделавший для меня. Он не бросил меня в трудные моменты моей жизни: искал вместе с матерью адвокатов, отстаивал длиннющие очереди, чтобы закинуть мне «кабана», корче, делал все, чтобы вытащить меня из тюрьмы, но после тюрьмы мы сильно отдалились друг от друга. Мы жили вместе, обедали вместе, выпивали вместе, но больше помощи, я от него ни какой не получал. Между нами вставала стена из непонимания. А, по пьяни, из него частенько вылетало горькое: «Я родил пидара».  Мать. Да, это была женщина из железобетона. В детстве и отрочестве она сидела в сталинских лагерях, как ЧСВН (она была дочерью немецкого коммуниста, бежавшего от фашизма в СССР, которого в 1940-м расстреляли, как шпиона), потом выучилась на врача, стала хирургом. За ней было большое кладбище, потому что она не боялась браться за самые сложные операции, но, сколько же людей ей обязаны своей жизнью. Я недавно ее похоронил. Сколько же человек пришли ее провожать: ее пациентов, которые живут теперь, благодаря ней.  Мать раньше всех узнала о моей ориентации. Она ни чего мне не сказала в упрек. Она знала и про аспекты моего бизнеса. Даже отец тогда не узнал, что к чему. Возможно, она не понимала, как это можно любить мальчиков, но упрека я не слышал ни разу от нее. Единственный упрек, который я от нее услышал, был: «Вместо того, чем кормить бездомных мальчиков, лучше бы копил деньги». Вот этот упрек от нее я слышал часто. Ее позиция была такая: занимаешься бизнесом – зарабатывай деньги, а не траться на водку и благотворительность. В чем-то она была права. </p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №7. А что же для души?</strong></p>
</title>
<p> Личная жизнь в те 2 года строилась по принципу: Mass of nothing.  Я ни когда не был, завернут на сексе. Еще в те времена, когда мне было все доступно, когда отвисало у меня человек по 12 народу в день, я частенько засыпал один. Просто не хотел…Ну, а уж, когда ни копья в кармане, ни места где, то уж ни до чего. Так что писать мне особо нечего. Так, легкие короткие встречи с мальчиками с плешки.  Пожалуй, имеет смысл рассказать лишь о ребятах из моего компьютерного клуба, где мне пришлось поработать.  Блииин! Какие это были замечательные ребятишки!   Клуб только открылся, без рекламы, даже еще без вывески. Первый день я и хозяйка клуба тупо сидели в этом подвальчике перед десятком компов, сидели и просто ждали: мобыть кто и забредет. В конце концов, устав надеяться на чудо. Я печатаю пару листовок и клею их в ближайшем подземном переходе.  Вначале зашли двое бермудских мальчишек (район, где располагался клуб, у нас кличут Бермудами), сели за компы, потом высокий парнишка, лет 16, потом еще полненький паренек, тоже лет 16. Началась небольшая стрелялка. Ну, в первый день мы решили сделать халяву, так что, вскоре, старшие ребята по мобилам созвали своих друзей-геймеров. В курилке я разговорился с ребятами – профессионалами, так сказать. Мне хотелось знать, что нужно делать, чтобы раскрутить клуб с нуля, ибо я был новичком в геймерском мире.  Ребята начали мне рассказывать, что и как делается в других клубах, вроде «Арены», где какие преимущества, какие недостатки в каких клубах. Многое из рассказанного мне было в новинку, а многое совершенно непонятно. Один симпатичный белобрысый мальчуган с умненькой мордашкой, отчетливо уловив скрип моих несмазанных мозговых шестеренок, мне просто сказал: «Дима, брось мучаться, давай сделаем так: мы сами тебе этот клуб раскрутим, а ты только деньги собирай и все». Я так и сделал.  Большинство из тех ребятишек оказались из Пушкинского лицея (самая элитарная в Одинцово школа). Уже утром ребята напечатали и расклеили по всей школе объявления об открытии нового клуба. Поверьте, что после того, как занятия закончились, народ подвалил. Тот белобрысый и тот толстый хозяйским (уже) взглядом осматривали дизайн клуба и делали замечания: тут надо часы повесить, здесь штукатурка облуплена: не красиво, нужно закамуфлировать, На окна надо обязательно жалюзи…  В другом углу ребятишки сосредоточенно работали над правилами и Уставом клуба. А один уже созванивался с кем-то, вызывая какую-то команду из другого клуба на турнир.  «Во, бля», думал я, заворожено глядя на эту деловую суету пацанов.  Скажу прямо, мне тот белобрысый пацанчик сразу лег на сердце и на душу. Его звали Коля (Ландер), ему было 14 лет. Худенький, с почти белыми волосами, с очень серьезным лицом. Он был очень раскован, легко шел на общение. В тот день мы много с ним трепались. А болтать он мог обо всем: об инете, о фэнтези, о геймах, которые он любил. Мне очень хотелось с ним подружиться и мне это удалось.  Ладно, лирические отступления пока отставлю. Что же с клубом? Прошла неделя, Устав и правила, часы и отштукатуренные стены, полная свобода для ребят, в плане поведенческом. В клубе толпы народу с утра. В начале хозяйка сказала, чтобы клуб открывался в 10, но я решил открывать его в 9, потому что прогульщики толпились у клуба с самого утра. Первым приходил обычно Демон (Димка) и его компания. Тех, остальных я помню слабо, один из них был сильно криклив, поэтому ему приходилось ушами (а они были очень оттопыренные, как у чебурашки) подкручивать громкость. А Демон мне запомнился тем, что лип ко мне, все звал в гости. Я так и не пошел, о чем сейчас жалею. Может быть, что и вышло.  Активисты прогульщиками не были. Они все были чуть ли не отличниками. Поэтому приходили строго после занятий. Обычно первым заваливался Ландер. Он прибегал сразу после школы и начинал геймиться на сэкономленные, на школьных обедах деньги. Он играл до тех пор, пока мог терпеть голод. В конце концов, я не выдержал того, что ребенок худеет у меня на глазах, и стал прихватывать его с собой в пельменную, где я обедал тогда. Коля вначале пытался мне возвращать деньги за обеды, но я не брал: ему же они были нужны на контру, и, в конце концов, Ландер перестал со мной бороться, а мне было очень приятно видеть его рядом с собой еще лишних 1-2 часа. Я в него влюблялся все больше и больше.  Еще одно лирическое отступление. Конечно, я ни намеком, ни словом. Я просто Колькой любовался, его стройной под свитерком фигуркой, его длинными ногами обтянутыми тесными джинсами, и наслаждался общением с этим одновременно и серьезным и озорным парнишкой. Голос у него еще мальчишечий но уже начинал ломаться. И судьба мне преподнесла сюрприз. Однажды Колька заваливается в клуб не просто мокрый, а жутко мокрый. Шел ливень, он бежал, чтобы не промокнуть, поскользнулся и искупался в глубокой луже. Ну что делать: надо ребенка сушить. Завел в админскую, предварительно поручив активистам смотреть в зале за порядком, велел раздеваться. Он скинул с себя одежду, до трусов, и мы ее обоюдными усилиями выкрутили и развесили на батарее. Гляжу, у него и с трусов капает: «Ты что, хочешь яйца простудить, а ну снимай трусы!». Колька покраснел, но послушался. Я не стану ни чего описывать… Мы выжали трусы, тоже кинули их на батарею, я усадил Колю за админскую машину и ушел, чтобы не смущать парня, предварительно поставив на батарее температуру 30 градусов. Дверь я, разумеется, запер за собой. Где-то через час захожу в свою клетушку, там как в бане: жарко, влажно, Колька сидит весь голый, весь красный, в поту, геймится увлеченно, а у него….. Помимо Ландера и Демона были у меня еще друзья в клубе. Тот толстый, Хауз (Максим) был очаровательным милым интеллектуальным парнем. Он был тогда в выпускном классе, увлекался физикой, но собирался поступать в нефти и газа, потому что отец его был председателем правления ускулистый отделения Газпрома. С ним было классно побеседовать. Он очень много знал, и очень много хотел узнать.  Были еще Валтор, Ромыч, Чикиш. В общем, большинство из посетителей моего клуба стали моими друзьями. В клуб стал часто наведываться и один взрослый мужик: Андрей. Он тоже геймился, но, как мне казалось, он приходил в клуб, не столько за этим: постоянно торчал в курилке и трещал с пацанами. Мне он был неприятен, возможно, я просто ревновал своих пацанов к нему.  Был еще прикольчик в моей админской биографии. Из другого клуба к нам перекочевал один конопатый 13-летний зверек – Толя (Орбит). Вначале своей взбалмошностью, крикливой натурой, наездами на всех, кто старше и сильнее его он меня страшно бесил. Он был вроде Крыловской Моськи. Я его даже, хотел выставить из клуба, но, однажды, когда я пошел отлить лишнюю жидкость в туалет, стоял, журчал, залетает в сортир Орбит, отталкивает меня, и начинает журчать параллельно со мной, уставившись на мой агрегат. Я тоже глаза скосил, конечно. Закончили мы синхронно, стряхнули, и, Толька вдруг дергает меня за то место: «Какой у тебя большой!!!!», - смеется и убегает. Мысль прогнать его, у меня как-то сразу ушла. Потом частенько, когда мы вдруг бывали одни, Толька гладил меня в районе ширинки. Кто знает, как далеко зашли бы наши отношения, если б меня из клуба не ушли. К сожалению, я с ним никогда больше не встречался.  Однажды, ко мне в клуб вошел сильно повзрослевший Ян – мой самый первый пацан. Он был уже тогда выпускником ВУЗа. После окончания моего рабочего дня посидели с ним в баре, по-вспоминали про нашу любовь, посмеялись над тем, что было у нас веселого.  Как-то раз ко мне в гости в клуб приехал с огромным количеством пива, Эврика. Мы сидели, пили пиво и глазели на моих ребят. Женька пускал слюни. Именно от него я узнал тогда о предательстве Леши-Феррума. Блять, как я тогда обозлился на этого гаденыша. Клуб был в Бермудах, Леха тоже там жил, считался крутым и понтовым. У меня возникло дикое желание рассказать о нем его друзьям, но я не стал этого делать.  Потом идиллия закончилась. Меня попросили покинуть клуб. Я позже встречал многих своих ребят. Узнал, что в знак протеста, против моего увольнения ушли из клуба Ландер, Волтор, Хауз, Орбит, Демон, еще кое-кто. Хауз, когда ему стали говорить обо мне гадости, сказал хозяйке так: «Мне не важно, кем Дима был когда-то, мне важно кем он был для нас здесь. Уволив Диму, Вы уничтожили наш клуб». И, правда, клуб постепенно захирел и, спустя 2 месяца, закрылся.  Интересно, чем бы моя эпопея с клубом закончилась, если бы меня тогда не остановили?..</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №8. А дальше?</strong> </p>
</title>
<p> Вот, уважаемые мои поклонники и гонители, пронеслись перед вашими глазами 2 года моей после тюремной жизни. Так, подведу итоги того, что было за эти годы хорошего?   Я был на воле, вопреки стараниям моих врагов – это хорошо. Я не умирал с голоду, хоть и ел через день – тоже не плохо.  Я встречал на улице и не только пацанов – это просто здорово.  Я хорошо попртил нервы своим угнетателям: Лопатнику и ко своими интервью – было дело.  Были ли у меня перспективы? Не-а, тогда, 16 августа 2002 года, у меня не было ни каких перспектив, я ушел из коммунхоза в чисто поле.  Что с моими друзьями?  Олег – отказался от меня, а теперь вообще сидит.  Турист… с ним произошла странная история, его подставил сокамерник, когда они рыжевьем стали заниматься после освобождения, и Туристу пришлось бежать в неизвестном мне направлении.  Ваня. Ну, мне не очень хочется с ним встречаться.  Отец Роман вместе со своим водителем и другом Евгением уже 2 года в Бутырке.  Верный Хаггис попал на год в тюрьму за кражу.  Эврика… так он форевер, но… ехать к нему далеко. Да и не на что.  А кто еще? Куда деваться?</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть № 9. А жизнь имеет продолжение, оказывается…</strong> </p>
</title>
<p> Ну что же есть в запасе еще 2 года даже больше.   Итак, на чем я остановился? На лете 2002 года? Меня изгнали из коммунхоза. Меня смешали снова с говном.  Не так быстро, но я снова нашел работу. Увы, хозяин оказался лохотронщиком.  Ладно, теперь об основной линии жизни.  Был у меня в запасе один козырный телефончик. Был у меня человек, которому, когда мне было очень плохо, я не рисковал позвонить. Так он мне был дорог. Я боялся, что этот человек бросит трубку, услышав мой голос. Мы вместе с этим человеком вступали в КПСС, вместе работали в Райкоме комсомола. Мы были очень близки, были очень хорошими друзьями. Я боялся, что Лешка (бля, опять Лешка, заговоренное имя в моей жизни) пошлет меня. Тогда уж точно мне больше не к кому будет обраться.  Набираю его номер, который был в моей памяти всегда, спрашиваю Алексея Анатольевича. Подходит Алексей к трубе, узнает мой голос и начинает, бешено радоваться. На другой день мы встречаемся с ним в мексиканском ресторанчике, где я вываливаю вся свою историю жизни с 1996 года, последней нашей встречи. Лешка тупо моргает из-под свои густых бровей, пыхает трубочкой и говорит: «Знаешь. Если бы ты приставал к Толику (его сыну, с которым, когда он был маленьким, мы вместе проводили очень много времени, и который на момент нашего с Лешей разговора уже был студентом), я бы заметил. Но ты ни каким образом не приставал, и Толик скучал по тебе, когда ты вдруг исчез. Знаешь, Дима, давай сделаем так, ну, будем считать, что ты просто немного не такой, как я, и то, только лишь потому, что трахаешь не баб. Мое отношение к тебе от этого не изменилось ни чуть, мы как были, так и остаемся друзьями. Я понял, что тебе сейчас трудно, и я тебе помогу. Дальше из серии: говорила же мне мама, не мешай текилу с виски, особенно когда лупишь по 3 литра на рыло.  Через неделю я уже начал работать на Горбушке, у одного Лешкиного приятеля, тоже Леши, кстати. Точку нужно было раскручивать с нуля: торговля компами и комплектухой.   8 месяцев Горбушки были очень интересными и насыщенными событиями. Тема особенно не проскакивала. Просто работа без выходных по 12 часов в сутки. Отличные ребята окружали меня. Я на этаже был самым старшим по возрасту. Частенько приходили покупатели – мальчишки. Некоторыми из них можно было просто залюбоваться. Одна парочка – отец и сын – которые довольно часто заходили абгрейдить компьютер, вызывала у меня восхищение: насколько же люди любили друг друга! Знаете, а я ни когда, ни видел такой откровенной любви между отцом и сыном.   Однажды к курилке встретил старого знакомого пацана с плешки. Он завязал с проституцией, прибился к одному товарищу «на постоянку» и продавал на Горбе диски.   Позвонил как-то Женя Хаггис. Он вышел, отсидев год за кражу, поселился у одного своего старого приятеля. Жене уже исполнилось 17. На следующий день мы с ним встретились на квартире его старшего товарища. Коля, так звали мужика, оказался приятным парнем на пару лет моложе меня. Женька быстро слинял к своим бабам, а мы, выпив, отправились на плешку, где зацепили 2-х пацанов «во временное пользование». Один из пацанов и был тот Саша Шесть Раз – герой передачи «Человек и закон», про которого я писал выше. В дальнейшем Саня также осел у этого Николая.   Что-то в личном плане у меня по теме было очень слабо во время моей работы на Горбушке, до тех пор, пока не появился у нас в павильоне новый продавец. Это оказался очень симпатичный парнишка 22 лет, значительно моложе выглядевший своих лет. Хех, как-то мы странно быстро перешли в отношения «служебного романа». Отношения поддерживать было очень просто, поскольку этот паренек жил один в двухкомнатной квартире. Не могу сказать, что тот роман был уж прямо-таки «романом века» и мы были без ума друг от друга, но это был способ снимать напряжение, по крайней мере, для меня. Время от времени я наведывался на квартиру к Коле на небольшие групповые оргии. Казалось, жизнь вошла в какую-то рутинную колею, я был даже в чем-то счастлив. Пусть работа 12 часов в сутки в духоте (те, кто бывал на Горбушке, тот знает, какая там была духота, особенно летом), но она была интересная и творческая, пусть я не любил своего парня, но нас связывала хорошая дружба, вновь появились друзья. Но…   Первым потрясением этой жизни стало то, что натворил Хаггис. А он сотворил страшное: однажды он, снявшись на плешке, убил и ограбил своего клиента! После его ареста ни Коля, ни я не смогли его бросить. Тут же у меня растаяли мои накопления, все деньги ушли на адвоката. Забегая вперед, я скажу, что ни чего не помогло: Женьке дали по полной для малолетки: 10 годиков.   А дальше… </p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть № 10. Смерть Олега</strong> </p>
</title>
<p> Зимой 2002 года я узнаю известие, которое меня чуть не довело до самоубийства. Мне сказали, что Олег вкатил себе на зоне передоз.   Прежде чем продолжать повествование, я хочу рассказать об Олеге. Летом 1999 года, во время «второй серии» моего бизнес-проекта, я в ньюзах случайно наталкиваюсь на иллюстрированные объявления о продаже видео. Кадры, которые там мелькали, я ни когда не встречал до этого. Подпись была: “Sukorets”. Опасаясь, что это могла быть реклама моего недруга и конкурента Андрея Минаева, первое письмо я написал со своего голландского почтового ящика на инглише, где узнавал про цены и условия получения материала. Вскоре я получил ответ, что цены такие-то (сильно ниже моих) отправка EMS почтой. Кассет всего 3 штуки. Ну, материал был свежачок, да и не хотелось иметь конкурента, пусть и слабого, поэтому следующее письмо я ему уже отправил на русском языке: типа, а русским по чем? И как получить? И особые условия есть ли для Москвичей? Этот человек мне ответил, что для наших: 15 баксов за кассету, а встретиться можно непосредственно в Москве, на ст. метро Киевская. Мы договорились встретиться, назначили день и час. Я прихватил с собой Хаггиса, т.к. он знал всех, кто входил в круг Андрея Минаева, да и вообще через него прошли все взрослые, которые тогда тусовались на Китае, для предварительного просмотра человека, с кем предстояла встреча.   Войдя в метро в назначенное время, я в тупике вестибюля увидел описанного бритоголового здоровяка. Немного замедлив шаг я запустил Женьку осмотреть его по ближе. Тот скоро подошел ко мне и сказал, что никогда его до этого не видел. Не думая, что это могла быть ментовская подстава, я смело подошел к ожидавшему меня человеку, представился так, как представлялся в письме и предложил выйти покурить, попить пивка. Пока шли, я разговаривал с ним, спрашивал то-се: его ли это съемки, откуда он, чем занимается, как находит пацанов. Олег, (мы уже тогда познакомились) рассказал, что он из Балабаново (маленький городок в Калужской области), пацанов для съемок и для личной жизни ему хватает, потому что он владеет собственным атлетическим клубом, а продажей кассет занялся, насмотревшись рекламы КДВ в ускулист, раз КДВ уже полтора года занимается этим, почему бы и ему этим не заняться. Ну, я заплатил деньги за кассеты, положил их в сумку, и, только после этого сказал Олегу, что я КДВ и есть я. Я просто не знал реакцию Олега: во первых я уже тогда был одиозной и скандальной личностью, во-вторых, я не знал что предпримет Олег на то, что он, автоматически, продав мне кассеты, лишался своего дополнительного заработка: ведь мы не оговаривали авторских прав. Соответственно, я автоматически запустил бы в тираж понравившиеся мне кадры.   Олег отреагировал спокойно. Стал интересоваться деталями бизнеса, вообще, мной и всем про меня. Я ему рассказал много всего. Он тоже рассказывал о себе, короче, мы расстались с Олегом друзьями, договорившись, что мы будем на связи через ускулис, и, что, возможно, Олег приедет в гости.  Не буду дальше писать того, что предназначено первой части моих мемуаров.  В общем, дело было так: Олег приехал ко мне в гости через неделю. Оказалось, что он был еще и боевой офицер, майор в 28 лет, замечательно добрый, прямой человек. Он приехал ко мне, я и мои друзья устроили ему «культурную программу», включавшую себя даже трансика на ночь, и на утро, он уехал, не будя нас, лишь оставив записку: «Ребята спасибо за безумный день!». Тогда я предложил Олегу сотрудничество: в смысле я оплачиваю его материал в зависимости от его качества. Олежка согласился. Через 3 месяца он уволился из армии и стал полноправным партнером в нашем ОАО.   Я хочу сказать, что ближе него, у меня не было ни кого тогда в нашей тусне. С Ваней мы могли ночами сыпать стихами, но ближе по духу, по отношению к мальчишкам был мне Олег.   Потом посадка. Наш выход из тюрьмы. Олег отказывается от меня. Еще тогда, в нашу первую посадку, Олег сел в тюрьме на герыч. Мы вышли. Фред Шульц… он снова в тюрьме. И вот малява о его смерти! «Господи, мой Боже, зеленоглазый мой…» Что же тогда со мной творилось! Что же я думал про себя! Я уничтожил человека: если бы не встреча со мной, он мог стать подполковником, полковником… Я же разрушил его жизнь, показав, что можно жить так, как ему всегда хотелось. Его ребята: Олежка, Олег большой, Толик, Макс… Как же им теперь без Олега? Когда я узнал о смерти Олега, мне просто не хотелось жить. Мне не за чем было жить: я уничтожил человека! Меня метало тогда из стороны в сторону. Неделю я даже пить не мог: организм не принимал алкоголь. Я просто не хотел жить…</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №11. Скелет в шкафу</strong> </p>
</title>
<p> Знаю по опыту, что нужно делать иногда отступления от основного течения событий, чтобы не утомлять читателей. Потому я немного и переключусь на одно событие мая 2002 года.   До чего же интересно иногда поворачивается жизнь. Казалось бы, привычные вещи, привычные люди преподносят сюрпризы, а бывает, что такие сюрпризы, что просто теряешься. У всех людей есть свой «скелет в шкафу», но у некоторых этот скелет бывает просто до того неожиданным…   Предыстория этого момента.   В 9-10 классах «нормальной школы» у меня был друг, Мишка. Он был сыном нашей школьной уборщицы. Мать пила страшно, Мишке из-за пьяных дебошей сожителя матери, часто приходилось ночевать у меня. Вообще, это был очень красивый, сильный, волевой пацан. Все девки были без ума от него. Его прозвище было – Миша-Красавчик. С учебой он особо не ладил, да и не стремился. Ему было просто неинтересно то, чему учили в школе. У меня была хорошая библиотека, так вот читал он запоем. Ладно, мы выросли, Мишка так и не пошел дальше учиться, а, чтобы не идти в армию, махнул на Колыму, на золотые прииски. Дальше на достаточно долгое время мы потеряли друг друга из вида и встретились, когда он в 1995 году приезжал хоронить мать и продавать ее квартиру.   Тогда мы с ним пару дней попили, и он снова укатил к себе на прииски. Я узнал тогда, что он вполне упакован, даже богат. Из старателей он перешел в ранг «сборщиков налогов», короче, бандитов. Это было видно и по его лицу: его украшал рваный шрам. Видимо нравы на Колыме были в те времена своеобычными. Мишка не очень распространялся про свою деятельность, а я не очень его расспрашивал. Меня тогда заинтересовало другое: оказывается Миша нашел своего родного отца. Меня еще в школе удивляло: откуда у татарчонка типично еврейская фамилия. Так вот папа Мишин оказался евреем, известнейшим ученым, академиком. Поскольку, Миша был единственным сыном этого человека, папа Мишку признал, а, поскольку мужик этот был старым, то он назначил Мишу своим наследником.   Так вот теперь о главном. В мае 2002 года я по-тихому стал выходить из депрессняка. Однажды звонок телефона. Звонит Мишка. Оказалось, что он приехал хоронить папу, и, заодно вступать в права наследования его состояния. Вот что называется: деньги к деньгам: Мишка уже ухитрился сколотить приличное состояние на нелегальном обороте золота, так ему еще перепало приличное денежное наследство, шикарная шести комнатная хата на Кутузовском проспекте в элитном домике, да и приличная дачка в академ-городке. Ну, сидим мы с Мишкой в его новой квартире. Богатая мебель в старинном стиле, картины, в общем, фирма, как говорится. Пьем мы великолепный коньяк из папиных запасов. Разговариваем. Я ему рассказываю о себе. В своих далеких краях, Миша ни чего обо мне не слышал, так что я впервые рассказывал тогда свою историю человеку, который вообще ни чего обо мне не знал. Миша слушал мою историю с каким-то обостренным интересом, особенно ту ее часть, которая касалась бизнеса. Он задавал мне вопросы, которые не мог бы задавать не заинтересованный человек, вроде таких: а какой материал ты считаешь конъюнктурным?; а какова схема самих продаж?; насколько востребована сама продукция? Хех, чую недоброе. Ну, думаю, Миша, как бы ты не стал сейчас 6-м случаем в моей главе «Сюрпризы».   Нет, Миша «сюрпризом» не оказался. Все было еще интереснее. После моего рассказа Миша надолго задумался. Потом, он сказал: «Ну, твои сексуальные пристрастия я не понимаю, хоть и не осуждаю. Но вот то, что ты мне рассказал про свой бизнес, то это просто невероятно… Я тебе хочу кое-что показать, что я у бати своего в шкафу обнаружил, и что мне тоже досталось в наследство». Он открыл шкаф, отодвинул заднюю крышку огромного пристенного шкафа и щелкнул выключателем. Когда зажегся свет, за шкафом высветилась небольшая комнатка. Мы зашли в нее. В комнате по всем стенам стояли стеллажи, набитые коробками с бабинами кинопленок, видеокассетами, в шкафах аккуратно лежали негативы фотопленки, готовые фотографии. В комнатке стоял великолепный кинопроектор, отличная видеосистема, компьютер. Миша предложил мне, вначале, посмотреть фотографии. Что же я там увидел? Да-да, то самое. Передо мной предстала коллекция ДП, которую отец Миши собирал почти 50 лет. Потом мы смотрели кино, старинные кадры любительских съемок, потом видео – новые вещи, потом компьютер, где были уже фреймы, в том числе и моего производства. Видимо, мужик и сам снимал, и покупал где можно и где нельзя эти вещи, а так же, пользуясь своим влиянием, добывал эти вещи из конфиската. Там были мальчики, девочки. Там был и простой позинг и хардкор, себя он тоже поснимал. На многих кадрах мелькали рожи весьма известных людей, которые тоже принимали участие в оргиях. Блин, я почти сутки не вылезал из этого шкафа. А потом я наткнулся на еще одну часть коллекции: это были садистические вещи, где детей избивали, отрезали им руки и ноги, страшно насиловали, жгли им волосы… убивали.   Когда я вылез, наконец, из шкафа, Мишка меня спросил: «Ну что, на этом материале можно делать деньги?». «Разумеется, - ответил я, - и большие». Тогда мы просто прикинули возможность начала нашего бизнеса. Мише нужно было уезжать по своим золотым делам. Был просто разговор. Миша уехал и пропал. Больше мы с ним не виделись.   Вот такие бывают иногда у старичков «Скелеты в шкафу»…</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №12. Еще вдогонку…</strong> </p>
</title>
<p> Об этом я писал на Гриффине, но в теме «От тюрьмы и от сумы не зарекаться». Быть может, не все это прочитали, или кто-то просто не запомнил.  Во время допросов меня расспрашивали о какой-то ускулистый группе, которая занималась съемками мальчишек. Мне показывали какие-то фотки каких-то парней в милицейской форме, обнимающих пацанов. Я ни чего об этом не знал, и, даже под уколами наркотиков, я ничего при всем желании рассказать не мог. Чуть позже, я слышал, что действительно двое ребят из Одинцова, ускул, организовали такой проектик, немного поработали, но их подбили «на взлете».   Так вот, то, что я хочу сейчас описать, случилось как раз в то же время, что и моя предыдущая история. Иногда, по просьбе своих знакомых из Одинцовского РУВД я ходил в свободное время, чинил компы у наших доблестных «защитничков». Ну, как-то раз меня просят починить компутер у следака в одном из отделов. Немного повозившись, я заставил комп заработать, следак отошел куда-то, я сижу и просто просматриваю содержимое винчестера: закладка «протоколы», закладка «Списки», закладка… “Pictures”. Интересненько, подумал я, залезая в эту папочку. Ну, думаю, увижу там фотографии разных страшных преступников и преступлений, однако я увидел совсем иное: в этой папочке была куча фоток с голенькими мальчиками, причем тех, которые я ни когда до того не видел.   Пришел следак, я сижу, рассматриваю эти картинки, умышленно, даже можно сказать, демонстративно не пряча эти изображения от его глаз  - Это у тебя откуда? – спрашиваю я мента.  - Да, комп с конфиската. Я как раз вел дело тутошней группы, которую эту хрень за кордон гнала, вот мне этот компьютер в наследство от них и достался, - отвечает следак.  - А чего это говно не сотрешь, а у себя держишь?  - Да ребятам нравится, - говорит следователь рай. Отдела милиции, - смотрят иногда, когда делать нечего».  Как вы поняли, «ребята» - это сотрудники того отдела…</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №13. Воскресение Лазаря</strong></p>
</title>
<p> Пробыл я в состоянии абсолютной катастрофической депрессии месяца три. Мне ничего не хотелось. Ел по привычке, спал по привычке, гулял по привычке, работал по привычке. Мне ни чего не хотелось, так мне было больно. Но время лечит. Наступило лето.   Я постепенно начал вылезать из депрессии. Снова начал заезжать к своему напарнику (которого тоже Коля звали, кстати, как и моего друга), в гости на предмет слегка с ним пошалить. Его теплое отношение, после того, как я ему рассказал о гибели Олега, его помощь, когда он брал на себя всю работу, в то время как я квасил в уголке, его желание меня поддержать мне очень помогло в то страшное время. Снова начал заглядывать и к старшему Кольке, на предмет пошалить у него с пацанами, даже уже 3 пера словить в очередной раз ухитрился. На Горбушке появился некий Костя, не наш, но гей. Хоть он и был крутым компьютерщиком, но кроме этого у него были две страсти: много и вкусно поесть и послушать классическую музыку. Что он прекрасно совмещал в таком кабачке, как «Маргарита», где вкусно кормили и ко всему прочему играли ребята из «Виртуозов Москвы». В общем, хоть мне очень болезненно, после массажа ускул слушать музыку, но, все-таки я стал Костику падать на хвоста в его походах в «Маргариту». Эти походы расслабляли, я вспоминал что я не только закоренелый порномагнат, но еще и бывший интеллигент.   В личной жизни было ни как, но я особенно не страдал от этого. Однажды позвонил Феррум, попросил встречи, но был мною послан. Из старых знакомых я общался только с Эврикой: ну, тут был и шкурный с его стороны интерес, потому что я ему за бесценок абгрейдил комп, да еще и пивко за свой счет притаскивал. Это я так ворчу. На самом деле я очень люблю этого человека. Я много и подробно буду писать о нем в продолжении своих мемуаров.   Вот так я и жил до середины июля, до того момента, как случилось…   Был понедельник, очередной учет. Я сижу за столом со списком товаров, ноги, как шериф из какого-нибудь глупого американского боевика, закинув на стол. А Колька бегает по павильону и считает всякие ветродуи, провода и прочую компьютерную хрень. Скучное занятие, которое мы оба с Колей терпеть не могли. Назойливые покупатели не смотря на то что им преграждает веревочка с табличечкой «Учет», так и норовят нам сбить подсчеты, потому я демонстративно сижу спиной к витрине. Когда в очередной раз я яростно оборачиваюсь на очередной вопрос: «А можно вас спросить…», с желанием послать придурка куда подальше, эти слова у меня, вдруг, застревают в горле. Как потом мне рассказывал Коля: я побелел, как лист бумаги, глаза у меня вылезли из орбит. Была минутная немая сцена, потом я выдавливаю из себя самое умное, что мог придумать в адрес посетителя: Пойдем, покурим! Я вылетаю с посетителем в коридор, потом вспоминаю, что забыл деньги на пиво, отправляю посетителя идти дальше, а сам бегом возвращаюсь в павильон. Колька меня спрашивает: «Это кто?», - я отвечаю Коле: «А это тот, который умер!»   Да, это был Олег. Живой Олег…</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong> Часть №14. История Олега</strong></p>
</title>
<p> Сидим мы с Олегом во дворе Горбушки, пьем пиво. Я смотрю на этого «воскресшего Лазаря», как на чудо, которое внезапно случилось у меня на глазах. Знаете, для покойника он выглядел удивительно хорошо: загорелый до черна, поджарый, ускулистый. Стрижка у него обычная: полное отсутствие волос. Огромные бицепсы «украшают» тюремные наколки. Передо мной сидит Олег, но какой-то другой, которого я еще не знал.   Олег рассказывает мне, что вышел неделю назад. Сидел под Калугой, почти по месту своего жительства. Первый раз появился в Москве. От кого-то из наших, кажется от Вани, он слышал, что я торгую на Горбушке компьютерной комплектухой и решил попробовать меня отыскать. В первой же такой палатке он наткнулся на меня.   Меня в первую очередь интересовало его смерть. Олег сам не знал, откуда пошла такая феня по тусовке. Да, он кололся, но кололся в меру, до передоза дело не дошло. Да, глаза были у Олега заплывшие, взгляд дикий. На меня смотрел наркоман. Я его спросил: «Ну что же дальше, Олег?». Он поклялся завязать с этим кошмарным занятием. Просто на дурь нужны деньги, а неделю уже денег у Олега не было. Так что завязка получалась сама собой.   Сидел он уже в положении «пидара», так что рассказов о зоне я от него особо не услышал. Он только рассказывал про то, что почти все время на зоне он качался. Когда приехал домой, то оказалось, что сестра сдала его квартиру 2-м офицерам. Так что в принципе он оказался бездомным. Сестра передала ему некоторые его вещи через щелку в двери. В городке своем – он «Звезда» От него все, как от чумного, шарахаются. Он начал говорить, что мечтал все время в тюрьме и на зоне встретить своих мальчишек. Но пока ему так и не удалось ни кого повстречать.   Теперь его рассказ про то: как он сел. Фред отличался крайней безбашенностью и неуемной угодливостью своему хую. В квартире, которую они снимали творилось бог знает что, не только пацаны, но и девки перебывали у Фреда. Шалман, грязь, пьянки, почти как у меня тогда, с поправкой на то, что я своих мальчишек не для ебли держал, а просто давал им крышу над головой. Вот, в конце концов, соседи стуканули в ментовку, райошные установили наблюдение за квартирой, выяснилось, что кроме этого Фреда есть еще и всемирно известный Олег… Брали их Петры, сам Эдуард Лопатик В квартире той ночью был с Фредом еще один 13-летний пацан, Олег спал один. Короче, наезд был, скорее, чтобы ограбить, потому что до прихода понятых менты вынесли из квартиры все ценное. Потом 3 месяца следствия, суд, который дает Олегу 5 лет, Фреду 8, обжалование… В итоге, Олегу дали два с половиной года по 135, Фреду – три с половиной по 134. Олега отправили в Калугу, Фреда заколотили в Сибирь. В принципе, все их дело, по крайней мере, относительно Олега, не имело доказательной базы. Менты просто сводили с ним счеты за ту амнистию. Фред же как мне тогда показалось, маловато получил. Олег очень зло рассказывал про этого человека.  Я сижу, слушаю рассказ Олега, смотрю на его знакомое, и в тоже время незнакомое лицо, и думаю: «Эх, Олег. Олег! Что же мне с тобой делать?». Я прекрасно понимаю, что сейчас передо мной человек, который нуждается в моей помощи, прекрасно понимаю, что этот человек был когда-то моим лучшим другом, помню, как мне было больно, когда я узнал о его «смерти». Но передо мной еще сидел человек, который мне бросил когда-то6 «ты меня предал…», человек, который был в прислугах у подонка Фреда, человек, который не смог остаться человеком и сел на героин…</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong> Часть №15. Все хорошо</strong></p>
</title>
<p> Пока мы сидели, Коля вертелся в зоне видимости: так ему было интересно: что же такое у нас за столиком происходит. Вообще, понедельник, обычно, на Горбушке мертвый день. Посетители все в субботу и воскресенье приходят, так что Колька просто закрыл павильон и гулял в зоне моей видимости, ожидая, когда я его позову. Я и позвал. «Коля, это Олег, тот, про которого я тебе много рассказывал, Олег, это Коля», - представил я их друг другу. «Никол, - продолжил я, - тут такая проблема: Олег только что из тюрьмы, ему надо где-то пока пожить. Ты же живешь один, можно Олег к тебе не на долго присоседится?». «Без вопросов».   Так первая проблема: устройство Олега на постой решилась за одну секунду. Дальше, Олегу нужны были деньги, это тоже решилось быстро: на первые дни я дал ему 500 рублей, с условием, чтобы не шиковал особо: водка, продукты и все! Осталась задача его трудоустроить. Проблема заключалась в том, что Олег вообще до этого ни когда не работал. Он был кадровым военным, а офицеры, как показывала моя практика, мало пригодны для «производительного труда». Правда, он умел и любил снимать видеофильмы, любил всякую видеотехнику, что меня натолкнуло на мысль устроить его к нам же, на Горбушке, торговать видеокамерами. Но эта проблема решалась не сразу. Надо было побегать среди хозяев таких точек. Через пару дней мне повезло: непальцы открывали новую точку как раз в моем крыле, на первом этаже. Итак, через пару дней мы с Олегом сидели и пьянствовали его самый первый рабочий день в жизни.   Вот все снова стало почти так, как было когда-то. Мы виделись с Олегом почти каждый день, постоянно были вместе. Мы пили на горбушке пиво, потом, частенько, после рабочего дня подрывались на Китай, иногда прихватив с собой Колю, просто попить пиво, кого-то брать не было особого желания. После Китая мы, обычно, ехали на Колькину квартиру, чтобы попить водочки, а потом, по утру, снова ехали работать. Однажды мы посетили Эврику, а потом стали к нему наведываться уже частенько. Даже однажды, в одной передачке про плешку я увидел новые кадры с нашим участием: мы с Олегом пьем пиво на Китае, видимо нас снимала скрытая камера. Тоже моментик из наших походов туда: стоим на Китайке подъезжает волга, оттуда выходят ребята с ментовскими рожами, и все мелкие тусовщики плешки идут к этим мусорам здороваться за руку. Но это было так… ерунда.   В те дни проскочила история про Андрея Минаева, помните, про того, с кем я хотел вначале «замутить» проект. Встреченный на плешке знакомец рассказал, что Андрея убыли. Когда он и его друзья пошли выяснять о подробностях случившегося, то менты их чуть сразу и не арестовали: типа педофилы, раз пришли узнавать про педофила. Потом уже этот мой знакомец узнал, что райошные нагрянули по наводке соседей к Андрею и забили его на смерть при аресте. Вот такие пироги.   Но вернусь к основному повествованию. Олег начал потихоньку отвыкать от наркоты, дома выгнал своих постояльцев, и начал обмен квартиры: слишком уж она была засвеченной. Как-то у него жизнь стала входить в нормальную колею. Все было хорошо. Немного смущало то, что было мало денег, но это не было страшно. Такая вот идиллия продолжалась до 15 августа 2002 года, когда мне на сотовый позвонил тот самый Леша, который устроил меня на эту работу и назначил встречу на тот вечер. Эта встреча многое переменила в моей судьбе…</p>
</section>
<section>
<title>
<p><strong>Часть №16. Навеяно Сказкиным</strong></p>
</title>
<p> Вот тут Сказкин написал мне, и я не знаю, что ему ответить. Черт тебя дернул мне в душу лезть, поэт? У меня есть воспоминания, которые загнаны в самую глубокую пещеру моей души, а ты, вдруг, своей рецензией вытаскиваешь их из тьмы. Лана, выдернул ты а теперь должны страдать другие…   В этой части я забегу вперед на целый год относительно основного времени повествования. Я расскажу о двух случаях, после которых я перестал больше посещать Китай, хоть даже для того, чтобы просто там потусоваться, попить пива. Про второй я пару раз упоминал, а про первый… мне так больно вспоминать было, что я практически о нем забыл.   В августе 2003 года мы снова созвонились с Колей старшим на предмет устроить небольшую оргию у него дома. Встреча – естественно, на «ленинском» месте. Когда я приехал, то Коля, оказывается, уже подыскал себе милого парня лет 16, который представился Гогой. Мы втроем постояли на Китайке, попили пивка. В районе видимости появился один парнишка, которого уже я много раз видел и на фреймах и много слышал о нем, как о звезде плешки. Колька тоже его знал, и не просто знал… Ванька подбежал с Колей здороваться. Я тоже с ним познакомился. Это был миловидный мальчик 14 лет, а на мордочку выглядел гораздо моложе. Приятный пацанчик, с милой улыбкой. В общем, состав набрался, и мы поехали к Кольке.   Вечером как обычно, водка, пельмени, потом баиньки. Ваня в постели был виртуозом. Ну, тут и опыт сказывался, конечно, но было видно, что ему это нравится. Внешне он был как 12-летний, но то, что болталось у него между ног, вполне соответствовало его возрасту. Рядом, на той же кровати Коля пыхтел над Гогой.   Утром я проснулся от крика. Оказалось, что Коля решил атаковать с тыла еще не проснувшегося Гогу. Крик разбудил и Ваньку. Раз уж ни кто не спал, было решено нам с Колей остограммиться. Когда я взял рюмку, Ваня, неожиданно, обнял меня и спросил: «Дима, а тебе это нужно? Ты такой хороший, такой добрый. Я встречал так много людей, которых водка доводила до безумия. Я прошу тебя: не пей». Честно сказать, что эти слова меня ошеломили. Так странно было их слышать от мальчика-проститутки. Я поставил рюмку на стол, и Ваня сразу радостно заулыбался, прижался ко мне и начал гладить мне спину.   Мне трудно вспоминать те несколько часов, которые я провел тогда с Ванечкой. Я столько ласки не видел до этого ни от одного мальчишки. Он и гладил меня и шептал ласковые слова, и пристраивался так, чтобы я его гладил. Тут уж было не до секса. Я тогда сидел с ним и просто офигивал: неужели такого милого мальчишку и одна сволочь еще не забрала к себе? Я бы схватил его и утащил к себе, если было куда. Но мне было не куда, более того, я не мог остаться долго в тот день у Коли, потому что предстояла деловая встреча.   Когда я начал одеваться, Ванька все суетился вокруг меня: то поможет ремень на брюках застегнуть, то рубашку поправит, а когда я начал надевать ботинки, то он мне их завязал и, даже, рукавом протер пыль с них.   Мы вышли с ним из Колиного дома, Ваня мне задал вопрос: «Дима, а покажи мне как отец ходит с сыном»…   Я несколько дней подряд думал о Ванечке, не выдержал и подорвал на плешку, надеясь его там найти. Стоял долго, так и не увидев его. Зато ко мне подошел тот самый Гога, который был с Колей. Его ни кто не брал, и он сам предложил мне свои услуги. Я ответил ему, что с радостью бы, но было б куда. «Не вопрос, - говорит Гога, - у меня трехкомнатная квартира в Измайлово, поехали ко мне». Ну, раз так, то я решил поехать с Гогой. Молодой человек сразу попросил 1000 рублей вперед. Лана, он их получил. Приехали, затоварились водкой и продуктами. Подходим к подъезду. Гога подходит к мужику, стоящему около «копейки» и знакомит нас: «Это мой дядя». Какие-то нехорошие предчувствия появились у меня. Уже в лифте я спрашиваю Гогу: «А дядя с вами живет?», «Нет, он спит в машине». Хм…   Поднялись мы на лифте, Гога звонит в дверь. Нас приветствует оглушительный собачий лай, и нас встречают бабушка Гоги и 4 собаки. Не плохо да? В общем, сразу перечислю тех, кто присутствовал в той квартире: бабушка и мама Гоги, 2-е маленьких детей и один армянин, который снимал одну из комнат. Нам с Гогой постелили в одной комнате с бабушкой. Секс с мальчиком в присутствии его бабушки, да еще зная, что за стеной спит его мать… Я что-то попытался сделать, но потом плюнул на это занятие и уснул.   Утром я сбежал из этого кошмара очень быстро. Но все равно это приключение не осталось без последствий: спустя несколько дней я заметил у себя симптомы сифилиса.   Вот такие две истории Естественно, вспоминать о Гоге не хотелось больше. Я лишь отзвонился Кольке, чтобы предупредить о сифаке, но он, как это и понятно, уже о нем знал. Я очень часто вспоминал о Ваньке пытался все узнать, как он, что он, но, как мне говорили, Ваня исчез неожиданно и бесследно. Потом воспоминания о нем я загнал очень глубоко, почти забыл о нем. А на Китае я с тех пор не был ни разу.  Да, господа москвичи, может быть, вы что-то о нем знаете?..</p>
<p>©КДВ. Октябрь 2004</p>
</section>
</body>
</FictionBook>
