(2026) перевод Метелица©2026-

Саймон – кандидат на Выборе лета 1975 года

ПРОЛОГ

Промелькнула последняя неделя июля – учителя задавали мало, и вот, наконец – школа закрыта, и дети наслаждаются долгожданными каникулами! За неделю до этого Саймон отпраздновал свой 13-й день рождения. Это был отличный праздник, на который пришло много двоюродных братьев и сестер, даже несколько ну очень дальних родственников из Огайо. Саймон знал, что они тут не только ради его дня рождения, а ради «того» праздника. В прошлом году он не ходил на Выбор, но теперь, когда ему исполнилось 13 – придётся пойти. Наверное, как и любой праздник – это будет весело, но у Саймона было ощущение, что все его разглядывают, словно прикидывают – не его ли выберут в этот раз «Задним».
У него были довольно смутные представления о Выборе, это вообще была одна из самых главных тайн страны Маккеев. Самый минимум рассказывали мальчикам, которым предстояло пройти через Выбор, и только – за несколько недель до того. А то немногое, что говорили, выглядело скорее как забавная игра, а не что-то серьёзное.
Нет, ну так-то, он слышал о «Задних», но что это – ему знать не полагалось, пока он не ходил на эти самые «Выборы», и когда отец таки рассказал ему накануне его 12-го дня рождения – он был шокирован. Отец объяснил, что это такая традиция Маккеев. Он понимал, что это логично – оградить девочек от преждевременных беременностей. Он читал в газетах о проблеме подростковых беременностей. Но вот как с этим придумали бороться Маккеи – это вызывало шок.
Поэтому в прошлом году он воспользовался возможностью отказаться от Выбора, тогда можно было подождать, пока не исполнится 13. Уж если тогда ему не казалось хорошей идеей – подставить задницу похотливому подростку, то уж теперь - и подавно.
Ещё больше папа смутил его год назад, когда сказал, что он не должен делать ничего сексуального ничем, кроме своей правой руки. Ничего – пока он не прошёл Выбор потому, что, если бы у него был хоть какой-то секс с другим мальчиком (и, конечно, девочкой), как бы его ни уговаривали и какие бы подарки ни предлагали – если бы он занимался оральным или анальным сексом с мальчиком Маккеем – он бы считался «Нижним» (или «Задним») ещё до Выбора. Согласитесь – не самый удобный разговор маленького мальчика с папой.
Но ещё Папа рассказал, что, оказывается, мальчики постарше могут «радовать» сами себя. Саймон решил проверить и открыл для себя радости мастурбации, которая разом вытеснила остальные интересы.
Порой, лаская себя, он размышлял, а что такое делают «Задние» мальчики? Он понятия не имел – кто бы захотел таким стать добровольно, без «голосования», зачем? Ну, а как насчет тех, кого выбрали? Папа сказал, что их много, то есть, вместе с ним – в школьном автобусе, может даже в его классе, может даже – кто-то из его друзей? Они каждый день занимаются сексом, а он даже не подозревал? Да и старший брат Мэтью, который сходил на Выбор в прошлом году – ничего не рассказывал, как ни старался Саймон его разговорить.
И вот, наступающим летом 1975 года – настанет его черёд. У него засосало под ложечкой. Конечно, он будет не один, в этом году в первый раз на Выбор придёт много мальчиков, а значит победителем может стать кто угодно, ведь все они – равны? А вот и нет… Он же Второй сын Второго сына. Папа объяснял, что это значит: он наследник всего клана, всей собственности, земли, богатств, что клан Маккеев копил веками! Так что он совсем не один из многих – он практически долбанный «принц»… Причём, последний член Маккеев был выбран Нижним в древние времена – больше века назад. Вокруг витали слухи, и он уже замечал на себе оценивающие взгляды старших парней.
И сегодня, когда он отправился с приятелями поплавать в пруду Пола Грассела, он опять попробовал осторожно разузнать, но опять никто ничего конкретного не ответил, даже его лучшие друзья, Генри и Коннор, прошедшие Выбор в прошлом году, не сказали ни черта, к его большому разочарованию. Даже когда он спросил, зачем Кэмерон пару раз уходил в лес с другими парнями – они говорили всякую чушь, но он-то чуял, что в этом было нечто большее, чем просто «ну, отлить или что-то в этом роде».
Вечером он всё ворочался в постели, стыд, смущение, тайна – будоражили и не давали уснуть – завтра важный день. Надо наконец-таки успокоиться! Заснуть, и уже раз – завтра, а там всего день перетерпеть и все мучения закончатся. А когда пришли папа и мама, чтобы пожелать спокойной ночи – он чуть не расплакался. Завтра… Завтра в это время уже всё будет решено, решено кто он будет: членом клана Маккей, или членом касты Общих Задних клана Макей, что бы это ни значило… Ага, успокоили, называется!!! Он чуть не блеванул. Ещё всю ночь и весь день ждать. Так он точно сегодня не уснёт.

* * *

На другой кровати Мэтью повернулся и посмотрел на своего младшего брата. Ему было 12, когда он прошёл первый раз на свой Выбор 2 года назад, ну 12 с половиной, так что мама и папа считали его уже достаточно взрослым. Саймону исполнилось 12 за две недели до Выбора в прошлом году, и они сказали, что он слишком юн, а 13 – гораздо лучше.
Честно говоря, Мэтью считал эти Выборы – варварством, особенно – публичное посвящение. Нет, понятно, вся эта защита, чтобы девушки не беременели слишком рано от озабоченных парней, и вообще – обряд братства…  Но, чёрт, этот «парад» и голосование затем? На всеобщем обозрении – это же так унизительно! Хотя бы не так варварски, как у Маккеев в Индиан Спрингс на Востоке. В прошлом году его родственник, Джерри Маккей, которого там выбрали в 73-м, приехал в гости и рассказывал, как у них там – двенадцатилетние мальчишки часами стоят, перегнувшись через кОзлы, и ни дёрнись и ни пикни, а то розгой! Да и посвящение это… Всего-то по одному минету и в попу, а у них по 4 раза, а то и больше! И вообще, тут быть Задним – это совсем не наказание, не как в Индиан Спрингс.
Хотя у Мэтью и близко не было таких подозрений, как у Саймона, но и ему приходилось переживать, так как он знал, что у него очень пухлая задница, и в его адрес, бывало, прилетало: «Такая задница как у тебя – вызовет фурор на Выборе!» Вернее, не то, чтобы переживал, скорее, это его раздражало.
Но Выбор – непредсказуем. Одни начинают бояться за полгода, а в итоге набирают один-два голоса. Но если прошел слушок, что у какого-то из пацанов заметили гейские манеры, или слишком часто шутит про секс, или слишком пухлая попка – это практически верняк, да они и сами, как правило, это понимали.
Ему-то эта опасность не сильно грозила, не то, что его другу – Филиппу Рихтеру, который очень переживал и за несколько дней до Выбора признался в своём страхе и расплакался. И не зря. Пусть и не большинством голосов, но его всё-таки выбрали. К его собственному удивлению, они даже оказали Мэтью честь, поручив инициировать Филиппа, официально сделав того «Свободным Нижним». Ему надо было трахнуть своего лучшего друга на глазах всей толпы. Это было неслыханно. Обычно для инициации старались выбирать не лучших друзей (и не злейших врагов), чтобы это не выглядело неловко или как месть. Но позже Мэтью узнал, что Филипп сам попросил, чтобы именно он лишил его девственности, так как доверял ему и верил, что он не сделает ему больно, а потом не будет хвастаться.
Сначала Мэтью был просто в шоке от такой «чести». Во время голосования он всё время был вместе с Филиппом, они успокаивали друг друга и вместе поджимали булки и пытались прятать яички, когда их щупали избиратели. А когда стало понятно, что Филипп набирает достаточно голосов, чтобы войти в четверку победителей, он готов был расплакаться, и Мэтью утешал его. Он совсем не ожидал, что после того, как он с другими мальчиками, проскочившими Выбор, уже спустились со сцены и оделись – ведущий пригласил его подняться на сцену, чтобы принять участие в финальном акте церемонии Выбора – лишить друга девственности. Но он же сам попросил?! Это было его желание. Чтобы его трахнул в задницу не какой-нибудь двоюродный брат, а тот, кто его действительно уважает и любит. Мэтью просто следовал инстинкту: осторожно коснулся членом дырки Филиппа, затем надавил и, убедившись, что тому не больно – начал качать. И это было… приятно? В смысле – действительно приятно! Так он и друга лишил девственности, и сам стал мужчиной.
А сейчас Мэтью размышлял, что будет завтра. Он тоже слышал разговоры о Втором сыне Второго сына и не от взрослых, а от других мальчишек, когда судачили о Выборе… А уж когда его зачислили и на Северные, и на Южные территории... «Это два выбора за раз, - размышлял Мэтью, - а значит, если Саймона изберут – он будет служить 2 трёхлетних срока». То есть, служить Саймоу придётся до 19 лет? Его аж передернуло. Интересно, подозревает ли сам Саймон – как высоки его шансы? Он вроде не сильно нервничал, даже когда заходила речь о Выборе, но с другой стороны – он ведь всегда был скуп на чувства. Мэтью беспокоился о младшем брате. «В тихом омуте черти водятся, - подумал Мэтью, - что он выкинет, если станет победителем?». В свои 13 он был довольно крепким пацаном, но служить Задним обществу Маккеев это значит ложиться под каждого озабоченного подростка, которому захочется спустить пар в его мягкой, тёплой дырке – это не простое испытание. Мэтью всегда будет защищать своего младшего брата, ну – насколько будет в его силах, а это значит – никогда не оставлять его одного чтобы никто не причинил ему боли.

* * *

Обычно на Выборе каждый голосовал сам по себе, объединяться против какого-то особенного кандидата было не принято, потому что это было больше похоже на месть. Но уж если Маккеи объединялись, то исход был предрешен.
Однако в этом году у многих Маккеев были свои счёты к его семье. В последние годы на их земле, преимущественно на Юге, наблюдался прирост не-Макки. Траст разрешил строить дома для отдыха на берегу озера и окрестных холмах, к большому огорчению местных. Нет, большой приток туристов на праздники – это конечно, благо, но многие оставались жить на постоянной основе. Они не знали местных обычаев, законов, и угрожали сплоченному обществу.
Некоторым из них Траст разрешил заняться сельским хозяйством и сдавал им землю. Хотя большая часть из них были вернувшимися Маккеями, которые уезжали на учебу, там женились на чужачках и вернулись домой. Но две семьи не имели ничего общего с Маккеями, однако остались среди них. Единственное, что их объединяло с Маккеями – глубокое уважение к семейным традициям, потому что так было и в бедных городках Аппалачей, откуда они переехали.
На последнем Выборе было несколько новых мальчиков из этих семей, но пока никого из них не побеждал. Хотя новые жители и приняли правила, но они все же много возмущались и задавали вопросы, что огорчало старожилов.
Месяц назад старый Уилл Маккей сидел с друзьями в пабе с кружкой пива и непрестанно гундел. Он был одним из самых ярых противников всему новому, и особенно, когда кто-то задавал вопросы о Выборе.
- Эти новички, они что, думают, что могут вот так запросто прийти и осуждать наши правила и традиции? - гундел он за кружкой пива перед своим другом детства Тэдом. - Нет, ну ты видел? Они такие, приходят сюда, получают все права, а потом, видите ли, недовольны! «Мы на это не подпиывались!»
- С тобой, Уилл, тут не поспоришь, - вмешался другой его друг Дэйл Рихтер, - это совершенно недопустимо. Права им наши нравятся, а традиции – пардоньте? И самое ведь возмутительное, что Совет идет им на уступки. А нас они спросить не забыли?!
- Да, да. Томас и Ричард думают, что они раз они главы Траста, то могут править как короли, никого не спрашивая. Наглые северяне!
- Знаешь, - предложил Дейл, - пожалуй, нам стоит напомнить на предстоящем Выборе, где их место. Это собьёт их спесь…
- Что ты имеешь в виду? - спросил Тэд.
- Пришло время выбрать сопляка из клана Алана, пусть послужит обществу.
- А это ведь – идея! В этом году второй сын Ричарда идёт на Выбор, если я не ошибаюсь.
- Да, второй сын… ВТОРОГО СЫНА, заметьте! Когда выберут такого мальчишку – это произведет впечатление, - усмехнулся Старый Уилл.
- Ты знаешь, — предложил Тед, — я попрошу сыновей Фреда и Дилана пойти на Выбор и немножко подогреть интерес зрителей к клану Алана. Как вам??

* * *

Слухи о высоких шансах Саймона не прошли и мимо его отца. Он поговорил об этом со своей женой:
- Да, я тоже слышала кое-что об этом. Думаешь, его выберут? - спросила Эми.
- Ну, знаешь, такое случается нечасто, но если люди говорят о мальчике задолго до Выбора, то чаще всего – его и выбирают. И уже очень давно не было Заднего мальчика из рода Второго Сына Второго Сына, — ответил Ричард. — Думаю, последним и единственным был мой прапрадед Дэвид Алан сто лет назад. Так что, да, есть вероятность, что Саймона могут выбрать. Скорее всего, более чем вероятно.
- Но почему теперь? — спросила Эми. — Почему не выбрали твоего деда или отца, или тебя, или Мэтью, если уж на то пошло? Просто интересно!
- Знаешь, наша семья в кланах Маккей на Западе всегда была особенной, «неприкасаемой», практически – королевской. Просто – не решались, ты же знаешь, именно мы – основные владельцы траста Маккей и основные бенефициары, так что они просто боятся. Так было раньше, но времена меняются, и новые поколения не считают нас кем-то особенным только потому, что такими были наши родители, и не считают, что кому-то можно больше, чем другим. Они думают, что клану Алана Маккея давно пора получить по заслугам. А Саймон, ему просто не повезло родиться 13 лет назад.
Он вздохнул. На самом деле основная причина была в нём, а именно – в его последних сделках с недвижимостью, после которых в общину влилось много новых семей. В глубине души он знал, что налажал, а Саймону, получается, теперь придётся за это отдуваться.
Конечно, он знал, что быть Задним – не наказание, а даже совсем наоборот – это честь для семьи и клана. Каждый мальчик 12-13 лет должен пройти через Выбор, без исключений. Но теперь, когда он понимал, что скорее всего Задним станет его сын, это вызывало оторопь. Однако чем бы ни закончился Выбор, после этого он навсегда станет полноценным членом общины, и никто и никогда не посмеет это оспорить. Он всегда займёт подобающее место среди кузенов Маккей, своё положение Второго сына Второго сына! А чтобы управлять деньгами Маккеев, ему пригодится их доверие.
В то же время, беспокоясь о Саймоне, он вспоминал с нежностью, как наслаждался своим законным правом в юности, особенно со своим лучшим другом – Робертом Маккеем. О, этот мальчик был популярен! Зачастую, на его крыльце подростки занимали очередь.
«Ах, Роберт, вот он был хорош…» - размышлял он, вспоминая добрые деньки. Роберт был из клана Чарльза, знаменитого тем, что буквально в каждом поколении у них были Задние, и часто это были счастливые Задние. Отец Роберта был Задним, а в прошлом году выбрали сына Роберта – Кэмерона. Тропа к дому Роберта была хорошо натоптанной, и останется такой ещё на долгие годы.
Ричард часто ходил по этой тропинке. Настолько, что даже получил предупреждение от Совета общины – поумерить свой пыл. Чёрт возьми, он был так озабочен сексом, что успевал за полчаса получить от Роберта и минет, и в попку, но ему было мало, и по пути домой он делал крюк, чтобы навести Ральфа – Заднего из клана Шнайдеров, и сливал ещё в того свою сперму. Иметь всегда прямой доступ к жопе другого мальчика – рай для возбужденного подростка. Но совсем иначе – когда это твоя задница… Похоже, теперь толпы возбуждённых подростков будут крутиться у их дома.
- А что насчёт Мэттью? — спросила Эми.
- А что насчёт него?
- Ну, если Саймон станет Задним, то Мэтью тоже может с ним…?
- Ну, да, как любой другой мальчик.
- Но он же его брат, — пожаловалась она.
- И что с того? — ответил Ричард. - Ты ведь знаешь, сыновья Колина играли друг с другом после того, как одного из них - Тайлера выбрали в прошлом году. Такое случается постоянно.
- Я знаю, что мальчики играют, но я всё равно не могу представить, что Мэтью засовывает свой стояк в задницу Саймону. Я видела его на прошлой неделе в трусах, там такой дрын, а ведь это даже не была эрекция. Может, попросим его встречаться с другими парнями, из Задних, вместо него? Или хотя-бы ограничиться минетом?
- Ну, мы всегда можем спросить, но мы не можем помешать ему приставать к брату, когда будет возбуждён. С другой стороны, может быть, нам не стоит волноваться. Мы видели много липких носков и полотенец в корзине для белья и никогда не замечали, чтобы Мэтью пользовался Задними Маккеями, даже его лучшим другом Филиппом. Никто об этом даже не упоминал, насколько мне известно, а ты знаешь, что здесь нельзя хранить секреты. Единственный раз, когда я знаю, что он пользовался Задним, это когда Уилл и Джули Маккей из Индиан Спрингс приехали к нам в прошлом году с их мальчиком Джерри, ну, ты знаешь, Задним из Индиан Спрингс. Должно быть, ему просто не нравятся мальчики...
- Да, ты, наверное, прав; не будем сейчас волноваться. Может быть, Саймона даже не выберут.
- Да, будем надеяться…

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

БОЛЬШОЙ ДЕНЬ

ЧАСТЬ I

Было ещё совсем рано, когда они проснулись от какого-то шороха на кухне.
— Должно быть, это Саймон, — сказал Ричард своей жене, протирая сонные глаза, — думаю, он мало спал.
Он встал и спустился вниз к Саймону, который готовил завтрак, одетый в футболку и трусы.
- Как дела, дружище? — спросил Ричард.
- Не очень. Я совсем не спал и очень устал, — недовольно пробурчал Саймон.
- Понимаю тебя, сынок, но к этому вечеру всё закончится, — попытался утешить своего мальчика Ричард, зная, что к вечеру действительно закончится сам Выбор, а вот последствия – только начнутся.
Они сидели за кухонным столом, ели хлопья, когда к ним присоединился Мэтью. Он заметил обеспокоенное выражение лица своего брата и старался не встречаться с ним взглядом. Он-то точно знал, сейчас чувствовал Саймой, потому что год назад был в точно таком же состоянии. И не похоже, что того сейчас тянуло на болтовню.
- Ты готов? — спросила его мама после того, как они убрали со стола, и Саймон направился в свою комнату, чтобы умыться и одеться.
- Думаю так, — пробормотал он.
- А клизма?
Он застонал. Это было так неловко. Он опустил голову.
- Нет.
- Нужна помощь?
Он определённо не хотел, чтобы при этом присутствовала мама, но он также знал, что устроит беспорядок и ей всё равно придётся вмешаться, поэтому он кивнул, борясь со слезами.
Мама помогла ему, без лишних слов, понимая уязвимое положение, в котором находился сын. У неё было некоторое представление о том, что он должен был испытать на Выборе. Когда она закончила, Саймон даже почувствовал облегчение, как будто он был просто малыш, которого нежно балуют.
- Хорошо, ребята, — сказал Ричард, — пора. Нам пора идти.
Мама поцеловала Саймона в лоб и мягко прошептала: «Не волнуйся, дорогой, какой бы ни будет результат, Си, мы будем гордиться тобой. Я с тобой.

Саймон почувствовал, как у него скрутило живот, но он нашел в себе силы слабо улыбнуться.
Ричард с сыновьями сели в машину и отправились в Лес Маккей у реки. Выборы всегда проходили именно там, начиная с первого раза, когда их провели кланы Алана и Чарльза. На опушке Леса было уже много машин. Они ступили на тропинку, ведущую к поляне, всего в полумиле вглубь леса. Там стояла старая хижина Алана Маккея, к которой позднее была пристроена таверна, а в двухстах ярдах дальше — зрительские скамьи и сцена.
Член оргкомитета приветствовал прибывших мальчиков и направил тех, кто пришёл только на шоу и голосование, на трибуны вокруг сцены. Мальчиков, которые должны были принять участие в Выборе, проводили в хижину вместе с их папами или братьями.
В хижине мальчиков, которые готовились к Выбору, отвели в маленькую комнату в задней части, где представители Совета общины по Выбору и Комитета по Выбору задавали мальчикам официальные вопросы о том, понимают ли они смысл Выбора и взяли согласие на участие в церемонии. Саймон, как и остальные, подписал согласие не глядя. Затем их попросили пройти к сцене, а отцов отпустили в таверну, чтобы они взяли пива и пообщались друг с другом, ожидая результатов Выбора.
Ричард похлопал Саймона по плечу, чтобы пожелать ему удачи, и пошел в таверну. Он повернулся к озабоченному Мэтью и сказал: -Не волнуйся, все будет в порядке. Ты знаешь, что делать, не так ли? Если увидишь надоедливых мальчишек вокруг твоего брата, постарайся отвлечь их, прогнать их, и ты можешь попытаться отговорить чрезмерно восторженных мальчишек голосовать за твоего брата. Позаботься о нем. - Мэтью кивнул.
Саймон и Мэтью прошли к сцене. Мэтью не знал, как ещё успокоить своего младшего брата, поэтому он просто положил руку ему на плечо и мягко улыбнулся ему.
- Ты собираешься голосовать за меня? — неуверенно спросил Саймон.
- А ты хочешь?
- Чёрт возьми, нет! — с негодованием прошипел Саймон, — если ты захочешь трахнуть меня, просто попроси. Не голосуй?!
Мэтью улыбнулся и подумал: «В этом весь Саймон, никогда не поймёшь – серьёзен ли он или шутит». Он взъерошил волосы брата и ободряюще улыбнулся: - Конечно, я не буду.
- Привет, Саймон, — поздоровался Эндрю Маккей, — Добро пожаловать на Выбор. Рад видеть тебя в этом году. Я в этом году я — Церемониймейстер, а это Том и Джордж. Они будут моими помощниками во время церемонии. Ты можешь попросить у них помощи, если понадобится.
Джордж кивнул дружелюбно, а Том взял Саймона за руку и направил его в угол на сцене, к трём рядам стульев.
- Саймон, ты можешь раздеться здесь, а ты, Мэтт, можешь сесть с другими избирателями на трибунах. Я полагаю, ты собираешься голосовать?
Саймон удивленно поднял глаза.
- Я что, должен быть голым на сцене?
- Конечно, а как же ещё избиратели смогут узнать, у кого самая лучшая попка, чтобы быть стать Нижним? - сказал Том как ни в чём не бывало.
Ошеломлённый, Саймон повернулся к Мэтью, но тот застенчиво пожал плечами и быстро направился к трибунам.
- Но… — запротестовал Саймон, — мне никто не сказал!
- Да, всё правильно. О том, что происходит на Выборе, нельзя говорить с тем, кто на нём не был. Так что будь готов, будут ещё вещи, которых ты пока не знаешь.
Саймон нерешительно разделся и, следуя инструкциям ассистента, сел с другими обнажёнными мальчиками. Все выглядели очень нервными. Рядом с ним сидел Брэд Уилсон, один из новичков в стране Маккеев. Брэд неуверенно оглянулся и почувствовал себя очень одиноким, пусть даже и среди других таких-же голых пацанов. Он завёл друзей, но всё ещё был чужаком даже после почти трёх лет жизни здесь, и очень боялся участвовать в этом Выборе, совершенно не представляя, что это на самом деле будет означать.
Он, конечно, слышал слухи о том, чем занимается клан Маккей с некоторыми мальчиками его возраста, но не до конца верил в эти слухи, не говоря уже о том, чтобы спрашивать о них, и никто никогда толком не объяснял ему деталей. Немного о Выборе рассказал отец, но он скорее не объяснял, а скорее поощрял, если не сказать – давил, чтобы он принял участие и действительно стать уважаемым членом клана, что станет главной инвестицией на его (а на самом деле – семьи) будущее. Но он чувствовал подвох. Немного утешало то, что он был не один в этом, и что остальные тоже ничего толком не знают.
Когда последний мальчик пришёл и разделся, Эндрю собрал вокруг себя 26 голых претендентов и объявил правила и порядок проведения церемонии.
- Всё очень просто, — объяснил он, — от вас, парни, ожидается, что вы будете ходить по сцене, когда на это укажет помощник. На полу есть линии, просто идите по ним и на углах делайте поворот.
- Это как конкурс „Мисс Вселенная“, — сказал один из мальчиков.
- Точно, — ответил Эндрю, — так что убедитесь, что вы показали свои задницы всем избирателям.
- Вам придётся пройти как минимум три раза: один раз всем вместе, а затем одиночный тур или, может быть, с двумя или тремя, — продолжил он.
Шок у мальчиков вызвало следующее правило:
- После первого тура и первого подсчёта голосов вы возвращаетесь на сцену, но при этом все избиратели могут ходить вокруг и им разрешено трогать вас где угодно.
- А «трогать» это, в-смысле, как? — спросил потрясённый Джейсон.
- Как я и говорил. Они могут трогать тебя. Везде, где захотят. Заставить тебя наклониться и тыкать тебя в зад и ласкать твой член и яйца. Всё. Они не могут выходить на сцену только в первом туре, во втором могут все, и будь уверен – никто не откажется! Но им не разрешено дрочить тебя, чтобы ты кончил.
Мальчики застонали. К такому они не готовились! Голые на сцене, где их будут лапать все подряд и совать пальцы в попу, дёргать за письку и яйца!
- Итак, когда вы все завершите свой первый круг и продемонстрируете свои задницы, начнётся голосование, — продолжил Эндрю. — Знаете, все мальчики Маккей в возрасте от 12 до 21 года, прошедшие через Выбор, могут голосовать, хотя большинству парней старше 18 лет как правило уже не интересно. Но сегодня мы насчитали почти 300 зарегистрированных избирателей, это рекорд!
Мальчики огляделись и увидели, что трибуны действительно до отказа забиты подростками, от 13 и старше, и даже с десяток совсем взрослых, наверное, им уже 21. избиратели оживлённо болтали и смеялись, как будто ожидая выступления цирка-шапито.
Эндрю повернулся к Брэду, который озадаченно огляделся, и положил руку на плечо:
- Всё здесь для тебя в новинку, не так ли? Как долго ты живёшь здесь, в стране Маккей?
- Почти три года, сэр, — робко прошептал Брэд.
- Ну, после сегодняшнего дня будет казаться, что ты родился здесь, и тебя будут уважать за участие в Выборе. У тебя будут такие же права, как у всех остальных в братстве. Это стоит того, не волнуйся.
- Всё довольно просто, — продолжил Эндрю, — как я уже сказал, вы ходите по сцене, показываете свои задницы, да, прямо как на „Мисс Вселенная“, парни там решают и голосуют. Победители, набравшие больше голосов, будут выбраны Общими Задними клана Маккей.
Он огляделся, чтобы убедиться, поняли ли слушатели.
- Каждый мальчик там может голосовать только за кандидата от своей Территории, Северной или Южной. Для каждой Территории будут выбраны двое мальчиков в качестве Задних. Однако в этом году есть одна особенность. Если кандидат решает претендовать на обе Территории, то Избиратели из обеих Территорий могут голосовать за него. Идея в том, что когда ты претендуешь на полные права Маккея в обеих Территориях, ты также претендуешь и на обязанности в обеих. В этом случае, победителю предстоит пройти удвоенную службу в качестве Заднего.
Некоторые мальчики выглядели немного озадаченными.
- И какой дурак сам захочет выступать от обеих округов? — спросил Колин.
- Ну, так как вы ещё несовершеннолетние, то за вас решают отцы. Таковы традиции Маккеев, знаешь, когда ты можешь получить аренду земли, покупать и продавать дома на территориях, принадлежащих Маккеям, открывать бизнес, приобретать паи и получать прибыли и так далее. Некоторые отцы соглашаются, чтобы сына были права только на одной территории; другие хотят лучшего для потомка и записывают на обеих. Не забывайте, у Общих Задних есть и другие привилегии, и всеобщее уважение.
Мальчики закивали, про вознаграждение то они знали намного больше, чем про процедуру и обязанности.
Эндрю подал сигнал помощнику, и тот принёс ему коробку.
- Каждый из вас получит такую бирку. Это для того, чтобы избиратели могли правильно отдать свои голоса, — сказал он, вручая каждому из них ожерелье с биркой, на которой было напечатано их имя. Затем он заставил их надеть его на шею. - Вы можете видеть, что на вашей бирке есть буква «С» или «Ю», чтобы все знали, за какую Территорию вы отвечаете сегодня.
Мальчики огляделись, чтобы прочитать метки друг друга и узнать, на какую Территорию их назначили. Саймон грустно посмотрел на свою бирку.
- Саймон получил «С»  и «Ю», — сказал Шон, указывая на Саймона.
- Ретт и Джонатан тоже, — добавил Хьюго.
- Да, — объяснил Эндрю, — вы все знаете, Саймон — Второй Сын Второго сына из клана Алан, как и его отец и дед, и так далее, и они являются бенефициарами фонда Маккей от отца-основателя Алана. Это на обеих Территориях. Так что сегодня он кандидат от обеих.
Саймон почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Конечно, папа говорил, что он будет претендовать на обе Территории, но он не говорил ему о том, что придется ходить голым, или о том, что его будут лапать сотни мальчиков, и только сейчас он узнал, что ему грозит опасность быть Задним, обслуживая весь Маккей-вилладж. Это было несправедливо!
- Ретт и Джонатан также претендуют на обе Территории. Ретт, потому что его отец считает, что для него хорошо иметь лучшие права на землях Маккеев и заслуживает ценное место в рядах Маккеев, так как его семья предоставляла одного Нижнего в каждом поколении. И, возможно, он рассчитывает на то, что Ретта не выберут сегодня, потому что его брат Кэмерон уже является Нижним Общины. А Джонатан… ну, я думаю, его отец не очень хорошо прочитал мелкий шрифт, - продолжил Эндрю, хитро улыбаясь.
- И наконец, мальчики, — завершил Эндрю свою речь, — в конце вы узнаете, выбраны вы или нет. Если вы не выбраны, вы покинете сцену и сможете одеться. Но если вы выбраны, вы останетесь для последней части церемонии.
- А это что такое? — спросил Клаус Шнайдер с подозрением.
- Финальная часть заключается в том, что мы просим выбранных мальчиков выйти на сцену, наклониться над столом, который мы поставим на сцену позже, и они будут посвящены в Общего Заднего другим мальчиком, которого выберут за его заслуги.
Затем до мальчиков дошло.
- Ты шутишь, правда? - запнулся Келли.
- Нет. Чтобы стать Общим Задним клана Маккей, победителю придётся сделать минет мальчику, проглотить его сперму, а потом его трахнут в задницу, на этой самой сцене, сразу после голосования.
Не дожидаясь возражений претендентов, подошли ассистенты и проводили их на их место в задней части подиума, откуда они могли видеть сцену и своих избирателей-зрителей.
Эндрю позвонил в колокольчик, успокаивая толпу. Когда все утихли, он объявил, что церемония начинается. Затем он приказал мальчикам встать и выйти на передний план сцены.

- Доброе утро, мои собратья Маккей. Добро пожаловать на Выбор. Рад видеть вас в таком большом количестве в этом году. Я — церемониймейстер этого года, а это Том и Джордж, мои помощники. Мы открываем церемонию Выбора 1975 года - это ежегодная традиция, которую первыми провели здесь наши отцы-основатели, Алан и Чарльзь Маккей, более ста двадцати лет назад. У нас двадцать шесть 12 и 13-летних мальчиков, которые хотят стать настоящими Маккеями сегодня. Поприветствуйте их!
Он подождал, пока крики и аплодисменты стихли, и продолжил,
- Вы можете проголосовать сегодня за четырёх Нижних, по два за каждую Территорию. Но, в отличие от предыдущих лет, сегодня у нас бонус-левел. Да, после более чем 25 лет у нас не менее трёх участников, выбравших обе Территории. Поддержим Саймона Алана Маккея, Джонатана Маккея и Ретта Маккея!
Эндрю огляделся, удовлетворённый энтузиазмом толпы, и пошутил: - Ну, в конце этого дня у нас будет пять новых Нижних, но до тех пор вы всё ещё можете наслаждаться нынешними, опытными Нижними!
Подавленный, Саймон посмотрел на публику, увидел, что его брат выглядит мрачно и обеспокоенно, когда публика аплодировала и топала ногами.
Эндрю кратко объяснил правила голосования, включая голосование за двойную Территорию, и позвонил в колокольчик, чтобы начать церемонию.
Первый раунд был парадом, когда все мальчики шли в ряд, неуверенные и крайне стыдящиеся, у некоторых появилась эрекция, которую они пытались скрыть.
- Эй, ребята там, не прикрывайтесь! - предупредил Эндрю. - Все должны видеть ваши драгоценности.
Мальчики нехотя поубирали руки, лица их покраснели от стыда. Но через первые десять минут напряжение спало и большинство стояков прошло. А когда парни со скамей стали кричать: «Покрути попкой», и «Нагнись, я хочу увидеть приз», они нерешительно начали подыгрывать.
- Чувак, это так унизительно, — сказал Хьюго Маккей Саймону, когда он обернулся и руками раздвинул ягодицы, при этом наклонившись, чтобы показать свою задницу зрителям.
- Я хочу под землю провалиться, — ответил Саймон. — Это шутка, правда? Просто чтобы подразнить нас и напугать, как обряд посвящения? Я имею в виду, и так хреново, что мы ходим здесь голые и позоримся, но это разговоры о сексе — просто притворство, правда?
- Боюсь, что нет, — сказал Хьюго буднично, — мой старший брат рассказал мне о Задних и о том, как он их пользовал. Похоже – это правда.
- Итак, вы видели всех наших претендентов, — громко объявил Эндрю. — Голосование начнется после второго дефиле, когда можно будет подойти к сцене, чтобы как следует посмотреть, даже потрогать мальчиков и немного поиграть, но помните: вы не можете заставить их кончить.
Второе дефиле было ещё более напряженное, так как мальчикам пришлось идти парами, и некоторые избиратели начали подходить к подиуму и трогать их. Саймон шёл с Хьюго по сцене, и был красный как раг, когда парни лапали его и вслух обсуждали планы вторжения в самые интимные места. Масла в огонь подливали шутки ведущего, перекрывающие музыку, комментируя их задницы, восхваляя их члены и делая намёки на их узкие отверстия.
На задней части сцены мальчики сидели тихо, ожидая своей очереди, надеясь стать невидимыми.
- Посмотрите хорошенько, мои дорогие Маккеи! - восторженно закричал комментатор в микрофон, когда Алекс и Клаус Шнайдер вышли на сцену. - Вы видите двоих лучших кандидатов на сегодня. Посмотрите на прекрасные задницы у Алекса и Клауса; кто не захочет попробовать эти штучки? И Алекс, которому ещё нет и 13, какой он сладкий, для ребят постарше!
Зрители засмеялись, и несколько мальчиков подошли ближе, чтобы потрогать бедного Алекса и Клауса.
Вернувшись на свои места, ближайший друг Алекса - Джаред был очень расстроен. Саймон обнял его и попытался успокоить. Алекс выглядел обречённым. Никто и никогда раньше не тыкал его в зад и не говорил, что хотел бы его трахнуть, а теперь, при всех, парни делали именно это, крича, что из него выйдет отличная задница. Это было хуже, чем он мог себе представить.
Незаметные для бедных парней на сцене, 17-летний Брайан и его 16-летний друг Гэвин начали свой гнусный план по сбору голосов за Саймона и Брэда, как просили дяди Уилл и Тэд.
- Вы же не хотите, чтобы новички получили все права Маккеев, просто так, правда? — прошипел Гэвин заговорщическим тоном группе 14-летних подростков с Юга.
- Новичок, Брэд Уилсон, он с Юга, как и ты, — добавил Брайан, — так что голосуй за него и знай, что будешь наслаждаться его задницей долгие годы, и так ему и надо: никаких привилегий для новичков.
- А Саймон — за Север и за Юг. И нам, южанам, будет весело заставить его как северянина служить нам. Тебе так не кажется? — продолжал Гэвин.
Удивлённые подростки не знали, что и думать об этом, и просто кивали. Казалось неправильным поддаваться такой манипуляции, но, с другой стороны, да - новички ведь должны внести свой вклад, и мальчик с Севера, служащий на Юге, был привлекательной перспективой. После того как Гэвин и Брайан ушли, они стали вполголоса обсуждать, стоит ли следовать советам.
- Не забудьте отдать свои голоса, парни, — напомнил ведущий избирателям, — мы уже на середине пути, и пора определиться с выбором: первый подсчёт через пять минут, а потом у нас перерыв.
Брайан и Гэвин снова подали сигнал группе мальчиков с Юга, указывая, что они должны пойти и проголосовать за Брэда и Саймона. Несколько мальчиков взяли свои карточки для голосования, записали имя своего выбора и передали их на доску подсчёта голосов.
Зрители пришли в восторг, когда было объявлено о третьем круге, и каждому мальчику пришлось пройти ещё один круг, на этот раз индивидуально, привлекая безраздельное внимание избирателей, претенденты восторга не разделяли.
- Голосование на данный момент закрыто, и у нас будет 15-минутный перерыв. Не забудьте вернуться во-время, нас ждёт вторая часть шоу! - крикнул Эндрю.
Первый подсчёт голосов был волнительным для толпы и пугающим для мальчиков на сцене. Он мог дать представление об их будущем. Претендентам сообщили: «Вы тоже можете сделать перерыв. Можно сходить в уборную, но вернитесь немедленно и оставайтесь на сцене. Мы принесём сюда напитки и закуски для вас».
- Мне плохо, — пробормотал очень обеспокоенный Шон Маккей своему другу Тиму Шнайдеру. - У меня было столько парней, тыкающих меня в зад и сжимающих мои булки. Я пропал.
- Мне тоже, меня тоже всего облапали. У меня даже встал. Надо дождаться первых результатов, чтобы понять, каковы наши шансы, — ответил Тим, глубоко вздохнув.
Саймон сидел на стуле, незримо уставившись перед собой. Он был в замешательстве. Он вышел голым на сцену, большие парни заставляли его наклоняться и пихали пальцы ему в попу, ласкали ягодицы и играли с членом и яичками. Ещё хуже были их комментарии. Он не мог поверить своим ушам, они говорили, что впечатлены его задницей и хотели бы её трахнуть. Большую часть из них он даже не знал! «Это всё обряд посвящения», — твердил он, — «это просто чтобы напугать нас перед вступлением в братство, правда? Просто игра, ничего серьёзного не произойдёт». Но в глубине души он понимал, что всё взаправду.
Между тем в таверне их отцы хорошо проводили время за кружкой пива, вспоминая старые времена, травя байки. Во время голосования не ускользнуло от внимания Ричарда, что несколько отцов, в основном с Юга, бросали на него слегка озадаченные взгляды и быстро отводили глаза, когда он смотрел в их сторону. Его охватило гнетущее чувство: теперь он был почти уверен, что был организован заговор – слухи верны. Он глубоко вздохнул. Ничего не оставалось делать, кроме как ждать и надеяться на лучшее.

К началу второго тура все уже вернулись на трибуны, и Эндрю объявил:
- Прошу внимания. Мы подсчитали поданные голоса, их набралось примерно треть от общего числа избирателей сегодня. И хотя многие ещё не определились, мы знаем, что на выборах может — и произойдёт — всё что угодно, все-же вот первые результаты, — и он указал на доску, покрытую большим листом, который держали Том и Джордж. Он снял лист с доски объявлений, чтобы показать результаты.

Результаты первого раунда:

Волна возбужденного шепота пронеслась над поляной. Шестнадцатилетний Уильям ахнул, когда увидел голоса за своего младшего брата Джонатана. «Этого не может быть», — подумал он. Он посмотрел на сцену, где Джонатан сидел, уставившись на лист, ошеломленный. Уильям попытался привлечь внимание младшего брата, но Джонатан просто уставился перед собой, его лицо было бледным, как будто он собирался прямо сейчас упасть в обморок.
Шон почувствовал облегчение.
- Всё не так плохо, как я думал, — прошептал он Тиму, но тут же спохватился, ведь у Тима было больше всего голосов за Север, и сегодня его, скорее всего, трахнут при всех. - О, извини, Тим, я не хотел тебя обидеть, — извинился он, - это только первый подсчёт. Помни, две трети голосов ещё не учтены, — попытался он успокоить своего друга. Тим только кивнул, не в силах говорить, со слезами на глазах.
Алекс почувствовал, как накатывает волна гнева, когда увидел доску. Десять голосов! И всё потому, что этот тупой комментатор решил, что будет смешно если прорекламировать его задницу. Он не понимал этого. Почему у него столько голосов, а не у Клауса, которого рекламировали вместе с ним? Неужели это значит, что подросткам действительно понравилась его задница и они все хотели переспать с ним, а не с Клаусом?
- Чёрт, чувак, — прошептал Ретт Джонатану, — у тебя уже много голосов.
Джонатан тупо смотрел вперёд и пожал плечами, не в силах говорить.
- Я думаю, они преследуют тебя по какой-то причине, — добавил Ретт, — Они явно не осмеливаются голосовать за Саймона. Надеюсь, они не хотят меня, потому что Кэмерон уже является Общим Задним, и они не хотят причинять вред моей маме, претендуя на задницу ещё одного сына.
Саймон оглядел аудиторию в поисках Мэттью, который заметно расслабился из-за небольшого количества голосов за своего младшего брата, и увидел, как тот радостно болтает с другом. Они встретились взглядами, и тот поднял большой палец. Саймон вздохнул с облегчением. Это, конечно не весело, когда тебя тискают столько сверстников, или когда оценивают твою попу, как скот на аукционе, но пока что казалось, что этот обряд посвящения не причинит ему вреда.
Неудовлетворенный результатами, Гэвин повернулся к Брайану и сказал:
- Нам нужно работать лучше, иначе дяди Тед и дядя Уилл Маккей будут очень злы, и нам влетит.

 

ЧАСТЬ II

- Прошу вашего внимания, пожалуйста! - прокричал Эндрю поверх возбуждённого гомона Маккеев, которые обсуждали результаты и делали ставки. - Мы собираемся начать второй тур Выбора 75-го года!
Медленно успокаиваясь, подростки расселись и утихли.
- Сейчас у нас есть первые результаты, но вы все видите, что только две трети избирателей ещё не определились, так что, ребята, есть над чем поработать! - Он подождал мгновение, пока все не замолчали. — Вы уже рассмотрели всех участников в первом туре, так что у всех должно уже сложиться впечатление. Во втором туре Церемонии вы можете выйти на сцену, чтобы рассмотреть мальчиков поближе и проверить их. Но, повторюсь, только прикосновения, никакого домогательства и никакого принуждения мальчиков к оргазму.
«Аах…», — пошутили ребята в публике, изображая разочарование, и с улыбкой Эндрю прозвенел в звонок, начав второй тур.
При звуке колокольчика избиратели начали бродить, трогая мальчиков на сцене в местах, которые были бы крайне неуместны в любой другой ситуации, и наслаждались забавными шутками, которые звучали поверх музыки, комментируя задницы бедных мальчиков и предлагая, что с ними можно сделать приятного.
Такой приятный, тёплый, солнечный летний день, и мальчики, которые пришли, чтобы пройти Выбор и проголосовать, напоминали радостную толпу на очень праздничном, живом событии, похожем на ежегодную Ярмарку. Всем, голых и затюканных кандидатов, было очень весело.
Том Шнайдер, лучший друг Саймона, который участвовал в «Выборе» в 1974 году в возрасте 12 лет, подал знак Саймону подойти.
- Ты почти не набрал голосов, чувак, — сказал Том. Саймон только кивнул, но был в шоке, когда Том потрогал его за яйца и попросил повернуться, а затем сказал, изображая серьёзный тон: - Ммм… У тебя отличная задница, Си, я раньше не замечал, но… Он на мгновение остановился, чтобы посмотреть на реакцию Саймона, и продолжил:
- Может, мне стоит немного улучшить твой жалкий результат голосования?
- Что за чёрт? - выпалил Саймон своему другу.
- Мне ещё нужно проголосовать, знаешь ли, — ответил Том, тыкая мокрым пальцем в дырку Саймона.
- Ты имеешь в виду… - Саймон заикался и отступил на шаг назад. - О нет, пожалуйста, ты ведь не собираешься голосовать за меня, правда?
- Пока не знаю, — поддразнил Том.
- Пожалуйста, Том, не надо, — взмолился Саймон с дрожью в голосе. Он не мог вынести мысли о том, что его лучший друг проголосует за то, чтобы он стал Задним. Как будто то, что он трогал его яйца и дырочку, было недостаточно унизительно.
- Да ладно, Том, я думал, мы друзья, — умолял он. — Пожалуйста, не надо.
С хитрой улыбкой Том махнул рукой и двинулся дальше, оставив Саймона совершенно разбитым.
Эндрю и помощники провели опрос среди аудитории, которая прекрасно проводила время и была довольна. Выбор прошёл хорошо, и мальчики повеселились. Ну, на самом деле повеселились избиратели, а не кандидаты!
- У нас осталось всего 30 минут, — объявил Эндрю спустя некоторое время, — пора тем, кто ещё не определился, сделать это и зарегистрировать свой окончательный выбор, если вы ещё не голосовали.

К настоящему времени около половины всех мальчиков, имеющих право голоса, расхаживали по очень многолюдной сцене, весело болтая и щупая несчастных участников, щупая их задницы и высмеивая.
Среди этих мальчиков Брайан и Гэвин старались следить за своей целью, не подавая вида.
- Я думаю, нам нужно немного прибавить, — прошептал Брайан Гэвину. - Я не вижу много парней рядом с Брэдом и Саймоном, и их количество в первой половине было недостаточно, чтобы их выбрали.
Он подал знак Гэвину следовать за ним и двинулся через толпу к Брэду.
- Эй, Брэд, как дела? Уже набрал много голосов? — спросил Гэвин злобным тоном, заставив Брэда обернуться, и грубо ткнул его в зад. Брэд застонал.
- Я думаю, ты станешь хорошим новым приобретением для Маккеев, - продолжил Гэвин. - Чувак, с такой круглой попкой, как у тебя, ты будешь очень популярен. Да, тебе придётся поработать, чтобы заслужить права Маккеев. Они не даются просто так, знаешь ли.
И он повернулся к кучке парней, стоявших позади него: - Брэду бы не помешала поддержка, вам не кажется? Или Саймону?
- Да, ребята, эти двое заслуживают того, чтобы их выбрали, — добавил Брайан, — вы должны проголосовать за Брэда, чтобы показать ему, что не просто становишься Маккеем. А Саймон - ну, пришло время преподать урок смирения этому дерзкому северянину, который иначе ничего не делает для своего наследства. То, что его выберут, послужит им хорошим уроком.
Паникуя, Брэд огляделся. Это вообще разрешено? Подталкивать кого-то голосовать за мальчика? Он посмотрел на Саймона, который тупо смотрел вперёд. Видимо, он тоже слышал разговор.
Брайан и Гэвин теперь совсем плевали на осторожность и всё активнее старались убедить подростков голосовать за Саймона и Брэда.
- Я думаю, нам нужно начать использовать более жёсткие методы, так как я пока не вижу достаточно парней, тестирующих Брэда и Саймона, — предупредил Гэвин. - Пойдём, следуй за мной. Судя по всему, там ещё есть несколько сомневающихся парней, — и они направились к группе подростков 13 и 14 лет.
- Эй, Дэниел, — сказал Брайан одному из мальчиков, — как дела? Уже проголосовал?
- Э-э, нет, ещё нет. Всё ещё решаюсь, — удивлённо ответил Дэниел. Он побаивался Брайана и всегда старался избегать его.
- Хорошо, потому что мы думаем, ты можешь внести свой вклад в братство, проголосовав за Брэда или Саймона, — сказал он злобно. И когда он увидел, что Дэниел колеблется и пытается улизнуть, он добавил: - Скажи, в следующем году очередь твоего брата участвовать в Выборе, верно?
Дэниел кивнул.
- Ну, на твоём месте я бы позаботился о том, чтобы Саймон и Брэд получили побольше голосов. Иначе можешь не рассчитывать на то, что твой братишка проскочит следующий Выбор целкой.
Дэниел посмотрел на Брайана с недоумением, но когда он увидел злобный взгляд в глазах Брайана, он понял, что лучше сделать, как сказано, и вместе со своими двумя друзьями поспешил отдать свои голоса.
Пока мальчики в очереди не знали о нечестной игре Гэвина и Брайана, голосующие делали свой выбор весело и возбуждённо, дурачились со своими жертвами на сцене, смеялись и тискали их.
Наконец, Эндрю положил конец веселью. Он напомнил оставшимся мальчикам, участвующим в голосовании, отдать свои голоса и покинуть сцену, чтобы взять что-нибудь выпить и перекусить. Всем нужно было оставаться на территории сцены, и им не разрешалось приближаться к мальчикам на сцене. Подсчёт голосов займёт около 15 минут.
Двадцать шесть голых мальчиков тоже получили еду и напитки, и им было сказано оставаться на своих местах, не одеваясь. Те сидели молча, ожидая свою судьбу.

Примерно через 15 минут помощники попросили мальчиков вернуться на трибуны, и Эндрю занял своё место на сцене.
- Господа, благодарю вас за все ваши голоса. У нас никогда не было столько избирателей, 294!
Раздались аплодисменты из зала.
- Через пару минут доска объявлений будет выведена здесь, чтобы показать все результаты. Но, поскольку у нас сегодня так много голосов и несколько близких подсчётов, нам нужно провести тщательный пересчёт, чтобы убедиться, что нет ошибок. И у нас, конечно, есть это небольшое осложнение с голосованием за две Территории, поэтому нам нужно проверить, что нет двойного подсчёта.
Он посмотрел на мальчиков в толпе, которые начали болтать о результатах, которые, как они надеялись, совпадут с их ставками.
Через пару минут ассистенты подошли с доской, листом, закрывающим результаты, и Эндрю объявил:
- Итак, у нас есть результаты сегодняшнего голосования!
Толпа затихла.
- Я начну называть результаты от самых низких до топ-5 по количеству голосов. Те, кто в топ-5 своей Территории, остаются здесь со мной на сцене, а остальные могут вернуться на свои места за сценой и подождать, пока я объявлю топ-5 результатов для каждой Территории. Двое с наибольшим количеством голосов будут выбраны в качестве Задних для своей Территории.
Он подождал мгновение и продолжил:
- Но прежде чем мы до этого дойдем, нам нужно уладить кое-какие дела.
С трибун раздался разочарованный и нетерпеливый стон.
- С выбором новых Общественных Задних служба наших старо-служащих Низов сегодня закончится, так что не могли бы вы позвать на сцену Кёртиса и Дастина Маккеев, Джоша Вайберга и Криса Шнайдера, пожалуйста?
Четверо пятнадцати- и шестнадцатилетних пробрались с трибун и поднялись на сцену. Зрители восторженно аплодировали и свистели. Каждый мальчик знал этих Задних, и почти каждый мальчик в толпе хотя бы раз пользовался как минимум одним из них. Живя прямо на границе Северной и Южной территорий, удобно доступных для многих мальчиков, Дастин и Крис были очень популярны, и их последний секс был ещё вчера вечером.
- Я рад заявить, что эти четыре мальчика, выбранные в качестве Общих Задних в 1972 году, завершили свою трёхлетнюю службу нашему сообществу. Совет настоящим освобождает вас всех от любой службы в качестве Задних для клана Маккей. С сегодняшнего дня вы больше не Низы. Одарите их тёплыми аплодисментами!
И он сделал церемониальный поклон парням, вызвав бурный восторг у зрителей на трибунах, хлопая, топая и крича.
Болельщики аплодировали пару минут, пока Эндрю не поднял руку, чтобы успокоить толпу.
- От имени Совета, Правления и всех мальчиков в сообществе Маккей я хотел бы поблагодарить вас за вашу службу. Мы признаём, что не всегда было так просто, и ваш вклад в сообщество был неравномерным по сравнению с вашими сверстниками, но имейте в виду: ваш вклад будет вспоминаться с теплотой. Ваш статус отныне утвержден, и, наконец, с этого момента вы можете снять свои синие браслеты.
Снова толпа громко аплодировала, пока парни изо всех сил пытались снять свои браслеты и поднимали их вверх в триумфе, широко улыбаясь, зная, что их испытание закончилось. Больше не нужно наклоняться и подчиняться любому похотливому Маккею, больше никаких минетов. Бывшие Задние покинули сцену и вернулись на трибуны, а зрители провожали их одобрительными похлопываниями по плечам.
Эндрю подождал немного, а затем продолжил:
- Теперь перейдём к выбору этого года. Я начну с того, что отпущу мальчиков, у которых меньше 10 голосов, обратно на скамейку. Вы будете ожидать там, голыми, до конца Выбора.

Он посмотрел на двадцать шесть обнажённых мальчиков, с напряжёнием, которые боялись новостей.
- Менее чем с 10 голосами, а у троих даже по 0 голосов, у нас есть Генри Маккей, Эллиот Маккей, Гюнтер Вейберг, Колин Рихтер, Рон Макки, Джой Маккей, Энди Шнайдер, Рассел Маккей, Тео Рихтер и Джонатан Маккей.
Парни на трибунах смеялись и отпускали оскорбительные замечания в адрес этих наименее желанных мальчиков, которые, тем не менее, были очень, очень счастливы, что набрали всего несколько голосов, если вообще набрали.
- Вы можете пройти назад и отдохнуть, — сказал Эндрю.
Джонатан потерял дар речи. У него было больше всего голосов в первом туре, и теперь он мог идти. Он не мог поверить в свою удачу. Выбор непредсказуем. Саймон и Ретт посмотрели друг на друга; теперь они знали, что один из них будет выбран.
- Теперь, сначала у нас будут результаты для Южной территории. Всего 10 голосов, похоже, не так много из вас действительно хотели добраться до задницы Клауса Шнайдера, так что Клаус, сожалею о твоей неудаче, надеюсь – ты не сильно расстроился?
Зрители засмеялись, и заметно облегчённый Клаус вскарабкался обратно на своё место, как будто выиграл в национальную лотерею.
- Далее у нас есть два мальчика, которые одинаково востребованы. Я не знаю, почему они получили только 11 голосов, хотя у них такие прекрасные задницы, но эти задницы не станут нашими Общими. Хотя, может быть, они смогут иногда выступать волонтёрами.
Он подождал некоторое время, чтобы мальчики занервничали, а затем обрадовал следующую пару:
- Эндрю и Джаред Маккей, ваши задницы в безопасности. На данный момент, вот так, — пошутил он, вызвав свист публики.
Пока два мальчика возвращались на свои места, заметно повеселевшие, напряжение среди оставшихся нарастало.
- Итак, у нас есть пятёрка лучших для Южной территории, в случайном порядке: Уилл Маккей, Алекс Маккей, Джон Вейберг, Рид Маккей и Брэд Уилсон, первый новый Маккей, когда-либо добравшийся до пятёрки лучших. Пожалуйста, оставайтесь здесь на сцене, ребята.
Брэд был в шоке: «Я в топ-5? У меня почти не было голосов в первой половине», — но потом он вспомнил, как два парня рекламировали его зад. Он начал по-настоящему волноваться.
- Сейчас я перейду к результатам в Северной Территории. Всего 11 голосов, — продолжил Эндрю, задержавшись на мгновение, чтобы привлечь внимание, — Зак Маккей не попал в пятёрку самых популярных мальчиков в Северной Территории. Я думаю, ты сейчас должен быть очень разочарован, не так ли, Зак?
Мальчики в зале смеялись и отпускали грубые и уничижительные замечания в его адрес.
Но Зак не слышал ни шутки, ни замечаний, доносившихся с трибун, слишком занятый тем, чтобы вернуться. Он был в безопасности. Для него мучения закончились.
- Ого, как быстро ты нас покинул! Похоже, он всё-таки не слишком стремился попасть в пятёрку лучших, — пошутил Эндрю. — В любом случае добро пожаловать в братство Маккей, Зак. Думаю, ты скоро насладишься своими привилегиями, если присмотришься к оставшимся ребятам в нашей пятёрке лучших.
Эндрю бегло просмотрел список, который получил от счётной комиссии, и прочитал вслух: «Мальчики в пятёрке лучших в Северной территории в случайном порядке: Лео Рихтер, Хьюго Маккей, Келли Маккей, Тим Шнайдер и Шон Маккей».
С трибун раздались крики и аплодисменты. С торжествующим жестом Эндрю поддержал публику, которая одобрило шоу громкими овациями.
- Но… — продолжил Эндрю с небольшой паузой, чтобы усилить напряжение, — у нас сегодня есть эксклюзив. Для Северной и Южной территорий у нас было соревнование между Саймоном Аланом Маккеем, Джонатаном Маккеем и Реттом Маккеем. Но поскольку Джонатан уже покинул сцену с жалкими шестью голосами, у нас осталось два участника. Вы оба можете подойти сюда, Ретт и Саймон.
Саймон испугался. «Пожалуйста, пусть это будет неправдой», — подумал он, чувствуя, как вся кровь отливает от его лица, - «не может быть, чтобы у меня было больше всего голосов, это должно быть ошибкой». Помощник взял его за руку и вывел вперёд, чтобы он встал вместе с остальными. «Может быть, я просто в Топ-2, но не с наибольшим количеством голосов», — пытался он рассуждать вопреки здравому смыслу; хотя в первом туре у него было меньше всего голосов, теперь он волновался, что интриги тех южных парней ему не помогли. Ему стало плохо.
- У нас осталось 12 мальчиков. Двое из них собрали 13 голосов. Их задницы были явно оценены, более, чем жалкие одиннадцать баллов, которые уже покинули нас. Но увы, 13 голосов недостаточно, чтобы быть удостоенными звания „Общественная Задница“. Так что, пожалуйста, Шон и Уилл Маккей, примите своё поражение, и можете уходить и занимать свои места.
С лицом, выражающим огромное облегчение, Шон повернулся, глядя искоса на своего друга Тима, и поднял ему большой палец вверх. С первого подсчёта у Шона были большие надежды, что его не выберут, но он не был так уверен в удаче Тима. У Тима было больше всего голосов за Север при первом подсчёте, и, боже, он нервничал.
- Итак, далее у нас есть ещё одна пара с таким же количеством голосов. - Эндрю подождал, чтобы привлечь всеобщее внимание, и посмотрел на напряжённых парней на сцене. - С 14 голосами каждый…
Он продолжил и снова сделал паузу, чтобы усилить напряжение:
- …Джон Вейберг и Келли Маккей также потеряли свои шансы прославиться на Территории Маккей. Вы можете уходить, парни.
Из двух парней вырвался слышимый вздох облегчения, но столь же слышимый стон поднялся от оставшихся восьми парней.
Эндрю дождался, пока Джон и Келли покинули авансцену, и толпа вновь обрела тишину.
- Мы потеряли восемнадцать хороших кандидатов, но у нас всё ещё есть восемь парней, у которых прекрасные задатки, чтобы служить обществу. - Он посмотрел на удрученных ребят на сцене и продолжил: - У нас была пара парней с 13 голосами, пара с 14 голосами, а теперь у нас есть двое парней с 16 голосами у каждого. Похоже, сегодня вы делаете всё парами, но это будет последняя пара. - И когда эти двое уйдут со сцены, — сказал Эндрю, — тогда у нас останется шестеро.
Он ждал, чтобы увидеть эффект от своих слов, и ни публика, ни особенно напряжённые мальчики на сцене не издавали ни звука, ожидая развязки.
- Итак, когда уйдут следующие двое из вас, мы узнаем результат для Севера и Юга, — сказал он почти отчаявшимся мальчикам и повернулся к зрителям. - Вы готовы узнать, чьи прекрасные задницы будут к вашим услугам в течение следующих трёх лет?
Толпа взбесилась и закричала: «Да, давай, мы готовы, объявляй!».
Со своих мест в таверне отцы услышали крики и аплодисменты толпы, и вдалеке они могли лишь разглядеть шестерых обнажённых мальчиков, стоящих на сцене. Ричард и Роберт заметили своих сыновей среди других, стоящих рядом со всё ещё закрытой доской объявлений. Роберт вздохнул. Его сын Кэмерон был выбран два года назад, и теперь он увидел, что его 12-летний сын Ретт всё ещё на сцене… Двое Задних в одной семье — это редкость, но кто знает. «Пожалуйста, пусть Ретта не тронут», — он взглянул на Ричарда, который выглядел уже побеждённым. Краем глаза он мог лишь увидеть, как двое мужчин со скрытой ухмылкой на лицах кивнули в сторону Ричарда, очевидно предвкушая желаемый ими исход.
Эндрю, наконец, попросил аудиторию успокоиться, чтобы объявить имена окончательных победителей Выборов.
- Имея всего 16 голосов каждый, следующие два мальчика не получат привилегии быть Общими Задними: Рид Маккей и Тим Шнайдер. Мне жаль, мальчики, вы не выиграли. Надеюсь, что неудача вас не разозлит.

Растянувшись в улыбках, очень обрадованные мальчики поспешили со сцены, торопясь вернуться к другим счастливчикам. Четверо мальчиков на сцене выглядели опустошёнными. Теперь они знали свою судьбу.
- Это окончательные результаты: за Север у нас, с 24 голосами, Хьюго Маккей на первом месте, и с 22 голосами, Лео Рихтер на втором месте, — объявил он. Мальчики на трибунах аплодировали, а выбранные мальчики повесили головы, побеждённые.
Эндрю продолжил:
- Результаты для Юга таковы: 25 проголосовали за Алекса Маккея и 20 голосов за Брэда Уилсона.
Он подождал, пока толпа немного успокоится, и продолжил:
- Сегодня особенный день, поскольку мы приветствовали в наши ряды первого Общего Заднего, который не был рождён Маккеем. Пожалуйста, устройте дополнительные аплодисменты Брэду!
Снова толпа пришла в восторг, захлопала и затопала изо всех сил.
Алекс выглядел растерянным, как будто до конца не верил в такой результат. В первом подсчёте он уже набрал больше всего голосов, и, когда ведущий хвалил его, а многие мальчики благодарно сжимали его зад, он с самого начала понял, что ему конец. На лице Хьюго было написано недоверие и боль. Лео и Брэд выглядели готовыми заплакать.
- Эти четыре мальчика будут Общими Задними клана Маккей только для мальчиков с их Территории, обслуживая стандартный трёхлетний срок, начиная с завтрашнего дня, - объявил Эндрю, когда мальчики на трибунах, наконец, успокоились. - Их рот и задница будут доступны для всех Маккеев с их Территории, но действуют возрастные правила. Первые 6 месяцев новые задницы будут доступны только для Маккеев от 12 до одного года старше их возраста. Следующие 6 месяцев — для Маккеев от 12 до 2 лет. Второй год — от 12 до 16, а на третий год — доступны для всех Маккеев до 21 года.
- И, последнее по списку, но не по значению, у нас есть наши финальные участники, — продолжал Эндрю. - В первом тайме была ничья, но во втором тайме вы объявили явного победителя — 37 голосов против 12.
Он посмотрел на теперь уже совершенно измотанных мальчиков, стоящих голых и дрожащих, ожидающих своей участи. Зрители аплодировали и хлопали, а отцы в таверне подняли головы на шум и поняли, что окончательные результаты сейчас объявят.
Ретт склонил голову в ожидании плохих новостей. «Это всегда наш клан, а теперь ещё и двое в одной семье», — мрачно подумал он. - «Маме не нравится, что озабоченные парни ходят туда-сюда по дому, чтобы приударить за Кэмероном, а теперь у неё два сына, которых домогаются все подряд». Он вздохнул.
- У нас здесь, на убедительной дистанции… барабанная дробь, пожалуйста… наш победитель конкурса для обеих Территорий… - и он шагнул вперёд, схватил обоих мальчиков за руки, как в боксёрском поединке, и после небольшой паузы, поднял руку победителя.
- И победителем становится… Саймон Алан Маккей.
Трибуны взорвались аплодисментами и топотом ног. Были выбраны «Нижние Маккеи» сообщества. Ретт, почти с головокружением от внезапного облегчения, не мог в это поверить и неуверенно посмотрел на Эндрю.
- Да, Ретт, ты можешь идти. Или ты предпочитаешь остаться здесь на следующую часть шоу?
Оставив ухмыляющегося Эндрю позади, он на ватных ногах вернулся на своё место. Он не мог поверить в свою удачу.
Мэтью был ошеломлён. «Этого не может быть», — подумал он. Он смотрел на сцену, где стоял Саймон, и попытался привлечь внимание младшего брата, но Саймон просто смотрел вперёд с пустым выражением лица. Мэтью почувствовал себя плохо. «Я потерпел неудачу. Я не защитил Саймона, как велел мне отец». Он почувствовал грусть за Саймона и беспокоился о реакции отца на свою неудачу.
Эндрю продолжал, пока Саймон стоял там, парализованный недоверием:
- Саймон станет не просто Общим Задним клана Маккей, он будет доступен и для Северной и для Южной территорий, обслуживая трёхлетний срок для каждой из них, начиная с завтрашнего дня.
Волна шепота изумления прокатилась по толпе. Три года на два округа, это подряд? Это же шесть лет!
Но Мастер Церемонии, заметив удивление аудитории, добавил:
- В последний раз такое случалось в 1920-х годах. Записи показывают, что шесть лет — это несправедливое бремя для 12- или 13-летнего. Итак, члены Совета Сообщества решили, что Саймон может объединить часть сроков.
Он посмотрел на представителя Совета, который утвердительно кивнул.
- Ему разрешено начать второй срок после его первых 12 месяцев. Общее количество лет тогда составит 4. Его рот и задница будут доступны для всех Маккеев, но действуют возрастные правила. Первые 6 месяцев он будет доступен только для Маккеев от 12 до одного года старше его возраста. Следующие 6 месяцев он будет доступен для Маккеев от 12 до 2 лет. В рамках стандартных правил на второй год Саймон был бы доступен от 12 до 16, а на третий год — для всех Маккеев младше 21 года. Но если он пожелает объединить второй срок в 3 года после его первых 12 месяцев, он будет доступен для всех Маккеев младше 21 года со второго года.
Саймон просто стоял там, как будто это его не касалось. Этого не может быть. Четыре года? Все до 21 после его первого года? Это, должно быть, шутка. Затем Саймон медленно начал понимать, что его ждёт в ближайшем будущем.
Помощник снял лист с доски объявлений, чтобы показать общий балл, и Эндрю попросил выбранных мальчиков отойти в сторону.

Результаты Выбора 1975

 - Теперь, когда вы выбрали наших новых Задних, мальчики, которые не были выбраны, могут покинуть сцену и одеться. Поздравляем, парни, вы все прошли Выбор, теперь вы все настоящие Маккеи!
Счастливые мальчики поспешили со сцены, прочь из страшного места, чтобы одеться как можно быстрее, и были встречены мальчиками в толпе, похлопывающими их по спине и кричащими поздравления.
На сцене пятеро оставшихся мальчиков стояли обнажёнными, опустив головы, ожидая неизбежного. Ассистенты вынесли на сцену раскладной стол и положили на него мягкое одеяло. Они указали пятерым мальчикам встать с левой стороны, на расстоянии в несколько футов, чтобы у них был хороший доступ к столу, не загораживая при этом вид зрителям.
- Мы уже приняли 21 новых Маккеев, но нам осталось принять ещё пятерых, ребята, — весело сказал Эндрю, — и после этой заключительной части Церемонии они тоже станут полноценными Маккеями!

- Да, действительно полными, — пошутил один мальчик, — полными спермы, вот именно.
Мальчики на трибунах, уже в настроении для того, что должно было произойти, свистели и смеялись.
- В новые Общие Задние Маккеи, — продолжал Эндрю, — их посвятят сегодня здесь, прямо здесь, на этой сцене, дав им первый раз в рот и трахнув их в первый раз в задницу. Ну, может не для всех этот раз будет первым…
С трибун доносились смешки, поэтому он подождал, пока смех утихнет:
- Они будут делать минеты здесь, на сцене, все одновременно. После этого их трахнут по-очереди по-одному.
Когда восторженная толпа успокоилась, он повернулся к пяти новым Задним на сцене, с нетерпением ожидая увидеть, как те будут публично распечатаны. Он наслаждался, вытягивая предвкушение и волнение толпы и парней, стремящихся провести посвящение.
- Эти мальчики станут другими всего через несколько минут, — сказал он зрителям, указывая на пять обреченных фигур.
Он объяснил, что двенадцать мальчиков, из числа избирателей, были выбраны для участия в посвящении. Совет общины дал предпочтения перед выбором, основываясь на поведении мальчика и его вкладе в общину, если он ещё не участвовал в посвящении и так далее. Вместе с помощниками и представителем Совета, Эндрю составил список: шесть для минета, и шесть для траха.
- Вы все заметили, что у нас есть пятеро Общих Задних на сцене, но шесть парней которым достанется минет, и шестеро потрахаются, — объяснил Эндрю, — это потому, что Саймон — Задний сразу для двух Территорий, поэтому он дважды сделает минет и трахнут его тоже дважды.
- Я бы хотел попросить следующих счастливчиков выйти вперёд, — позвал Эндрю, — это Хэнк, Мэтью и Грег Маккей, Бен и Дэниел Рихтер и Бойд Вайберг.
Пара восторженных аплодисментов и некоторые освистывания от разочарованных мальчиков раздались из зала, и шестеро мальчиков поспешили вперёд и поднялись на сцену.
Саймон и Мэтью замерли, когда услышали имя Мэтью. «Это не может быть…» — оба подумали в недоумении, - «всё было спланировано с самого начала, и теперь они планируют поставить братьев вместе для этого?… Нет, этого не может быть…»
Выбранные подростки выстроились в центре сцены, чтобы все могли их видеть, и шестерым широко улыбающимся счастливчикам было поручено по новому Заднему. Саймон облегчённо вздохнул, когда к нему подошёл Хэнк.
Брэд, новый Маккей, получил задание оказать свою первую услугу Мэтью, и по пути к Брэду Мэтью встретил своего младшего брата и взъерошил ему волосы. «Не волнуйся, Си, ты сможешь. Всё не так плохо, как кажется», — подбодрил он его.
- ОК, мальчики, вы можете начать свою работу сейчас, и помните, вы должны проглотить всю сперму. Если нет, вам придётся делать это снова, пока не докажете, что смогли проглотить всё.
Но прежде чем он успел закончить, пятеро нетерпеливых мальчиков уже расстегнули молнии, спустили шорты и трусы, показав эрегированные члены в предвкушении, и засунули свои члены во рты новичков. Новоизбранные новички, непривычные к твёрдому члену во рту, изо всех сил старались удовлетворить счастливчиков, и вскоре те начали грубо трахать несчастных новичков в чистой похоти, чуть не задушив их. Зрители в толпе орали в возбуждении, у некоторых виднелась выпуклость в шортах, от виденного на сцене.
Первому мальчику потребовалось всего пару минут, чтобы достичь кульминации и разгрузить свои яйца в рот Хьюго, который изо всех сил старался всё удержать.
- Спасибо, Хьюго, ты великолепен! — сказал мальчик и добавил: - Трудно поверить, что я был твоим первым. Спасибо.
Хьюго выглядел озадаченным, как будто не мог поверить, что сделал это. Член другого мальчика у него во рту. Сперма. И он всё проглотил. Он вытер рот и просто слабо пробормотал: «Пожалуйста».
Между тем Саймон пытался удержать член Хэнка во рту. 14-летний мальчик был не очень большим, но сосание и облизывание члена Саймоном заставили его потерять контроль, и он с силой стал толкать свои бедра жаркий рот, заставляя Саймона давиться. ОН положил руку под яйца Хэнка и слегка их поглаживал, подводя подростка к краю. Пять, шесть порций спермы выплеснулись ему в рот, и он быстро их проглотил. Последняя струя вышла, когда он уже открыл рот, чтобы выпустить головку, и липкая капля шлепнулась на его верхнюю губу. «Это надо проглотить, и это тоже, иначе не засчитается!», — прозвучал голос с трибун, и Саймон быстро вытер сперму пальцем и слизал её.
Всего через пять минут рты трёх других участников были наполнены их первыми порциями спермы. Ассистенты дали мальчикам полотенца, чтобы вытереть лица, и пока Саймон взял второй член в рот, закончившие счастливчики надели одежду и ушли со сцены, с небесной улыбкой на лицах, делая жесты большим пальцем вверх мальчикам на трибунах.
После ухода со сцены Мэтью задержался, чтобы посмотреть на Саймона и увидеть, как его брат, тупо уставившись вперёд, доглатывал вторую порцию спермы у себя во рту. Их глаза встретились, и он поднял большой палец, оставив его в сомнениях, то ли в знак поддержки Саймона, то ли в знак благодарности за хороший минет, который он только что наблюдал.
Эндрю вернулся на сцену и успокоил возбуждённую толпу.
- Сейчас мы собираемся опробовать в попку новых Задних, и для этого мы просим их выйти сюда и наклониться над этой эстакадой, — сказал он, указывая на стол в центре сцены. - Мы выбрали шестерых мальчиков, которым будет оказана честь инициировать мальчика в пассивные путём его траханья здесь, на сцене. Однако есть некоторые правила и требования, — добавил он, заставив мальчиков в аудитории издать слышимое, игриво разочарованное: «Ну, нет…».
Он рассмеялся и продолжил:
- Ну, не бойся, их всего три. - Он подождал мгновение, чтобы проверить реакцию, зрители слушали внимательно. - Первое правило касается политики, ну, знаешь, никаких друзей или врагов, чтобы избегать конфуза.
Некоторые мальчики засмеялись, а один прокричал: «Как будто это не конфуз!»
- Второе правило — это действительно база. Вам нужно очень хорошо смазать, чтобы не навредить мальчикам…
Мальчики в аудитории захихикали, когда он добавил:
- И третье - вам нужно кончить по-настоящему, спермой в прямую кишку  Заднего.
Он подал знак Лео, чтобы тот вышел вперёд. Лео встал и подошёл к столу. Слёзы навернулись на его глаза. Этого не может быть, правда? Разве можно, чтобы кто-то просто взял и сделал это с тобой? Будет ли больно? Что подумают о нём его друзья в зале, когда увидят, как его ебут в зад перед всеми? Ассистент мягко толкнул его на стол, и Эндрю позвал тринадцатилетнего Карла Шнайдера.
Карл вскочил со своего места, и с широкой, как Миссисипи, улыбкой взлетел на сцену.
- Ну, Карл, поздравляю, у тебя сегодня будет два первых. Первый, кто трахнет Нижнего на этом Выборе, и первый, кто когда-либо трахнул Лео.
Помощник с банкой вазелина взял порцию, чтобы смазать задницу Лео, и передал банку Карлу. Когда он засунул свой жирный палец в узкую дырку мальчика, чтобы хорошенько смазать его, Лео слегка поморщился. Карл опустил свои шорты и трусы и щедро смазал свой 4-дюймовый [10,2 см] член. Сияющая белая кожа и светлые лобковые волосы выдавали его немецкое происхождение.
Он посмотрел на помощника в ожидании знака, чтобы начать, и, увидев его кивок, подошел к Лео и пристроился к его заднице. Лео вздрогнул от ощущения члена у своего отверстия и закрыл глаза, готовясь к испытанию. Карл осторожно продвинул свой пенис вперёд, и тот медленно вошёл. Лео ахнул, почувствовав, как тёплый член проходит через его сфинктер. Он принял своё первое проникновение, от которого сначала поморщился и вцепился в покрывало сжав кулаки. Это было странное чувство, неудобное жжение, когда его мышца растягивалась, но боль, однако, не была невыносимой.
Карл был очень мягок, и его дискомфорт был недолгим. Когда Лео почувствовал лобок Карла у себя на ягодицах, он понял, что Карл полностью в нём. Это не причинило ему столько боли, сколько он ожидал, и он начал расслабляться. Карл издал стон, когда оказался полностью внутри. Горячая, тугая задница вокруг члена восхитила его. Он всё время хвалил его, говоря, какой он милый и талантливый. Карл хвалил его достаточно громко, чтобы публика услышала, какая тугая эта задница.
- Тебе это скоро понравится, — заверил Лео Карл, проводя ладонями по пухлым ягодицам. — Ты такой чертовски тугой, что я мог бы кончить, даже не двигаясь.
Когда он почувствовал, что Лео готов, он начал толкаться нежными, медленными движениями, которые казались такими волшебными. Лео старался оставаться расслабленным, пока Карл лишал его анальной девственности, которую он ещё час назад не собирался терять. Но, к своему удивлению, каждое движение Карла вызывало у него озноб от восторга, вытягивая из него серию горячих стонов, пока он дрожал. Менее чем через пять минут после того, как очко Лео лишилось девственности, Карл излил своё семя с громким стоном в девственное отверстие нового Заднего и с сожалением вытащил опавший писюн. Из отверстия сочилась сперма, доказывая, что Лео трахнули по-настоящему.
Зрители молчали и смотрели с благоговением на первого на сцене. Некоторые мальчики поглаживали свои явные стояки через шорты, глазея с открытыми ртами.
Когда Карл отступил назад, и мальчики на трибунах увидели, как у Лео вытекает сперма, из толпы раздался громкий возглас, а отцы в таверне повернули головы. Они понимал, что первый зад был взят.
Затем Эндрю попросил Алекса подойти. Мальчик мало что выразил на лице, когда подошёл к столу.
- Ты в порядке? - спросил Эндрю.
- А у меня есть выбор? — ответил Алекс с таким видом, будто собирался сказать: «Просто сделай это побыстрее».
13-летний Кайл Маккей был удостоен чести стать первым, кто возьмёт Алекса. Мальчик вскочил на сцену, как ребёнок, который вот-вот получит свои рождественские подарки, и, прежде чем ассистент был готов, он спустил свои шорты и трусы и потянулся за вазелином. Зрители смеялись над энтузиазмом паренька, и как только ассистент смазал задницу Алекса, Кайл оседлал Алекса и засунул свой 3½-дюймовый [8,9 см] член между его булочками и начал трахать. Алексу совсем не было больно; у Кайла был довольно маленький член, но при этом тот не был особо нежен. «Если бы это было не на публике», - подумал Алекс, - «это было бы даже нормально. Но это так унизительно, 13-летний, кролик трахает тебя в задницу, а за этим наблюдают более двухсот пацанов и отпускают остроумные комментарии. Может ли быть хуже?»
К счастью для Алекса, Кайл не мог долго сдерживаться, и через пару минут он вскрикнул и кончил. Затем он вытащил свой всё ещё капающий член и самодовольно ухмыльнулся зрителям.
- Спасибо, Алекс, ты был отличным парнем, — он похлопал мальчика по спине.
- Полагаю, он будет слышать это очень часто в ближайшие годы, — пошутил Эндрю, к большому удовольствию публики. Он протянул Алексу полотенце, и Алекс вернулся на своё место.
- А теперь мы переходим к следующему участнику, которого мы посвятим сегодня, — объявил Эндрю после того, как Алекс и Кайл сошли со сцены. - Пожалуйста, приветствуйте Саймона Алана Маккея!

Зрители аплодировали и топали ногами. Это было был уже третий трах за сегодня, и они были уже возбуждены от увиденного минета и двух мальчиков, которых трахали на сцене. Даже старшаки, которые уже не так увлекались играми с мальчиком, были вынуждены поправить стояки в своих штанах.
Саймон вышел на сцену, опустив голову, идя как обречённый на виселицу. Он задавался вопросом, какой мальчик будет его первым. Он был свидетелем того, как Лео и Алекса трахали тринадцатилетние парни с маленькими членами, и казалось, что они не пострадали. По крайней мере, не физически. Он надеялся на маленький член.
Эндрю подвёл Саймона к столу, и помощник наклонил Саймона, раздвинул ему ягодицы и ляпнул ему на зад большую порцию вазелина.
- Могу я попросить Тобиаса Шнайдера из нашего немецкого клана с Северных территорий выйти на сцену, пожалуйста? — спросил Эндрю. - Тобиасу будет предоставлена честь ввести в должность Саймона в качестве Заднего в сообществе для Северных территорий. Позже Саймона посвятит кто-нибудь из Южных территорий.
Саймон упал духом. «Тобиас, о нет», — захныкал он. Он знал Тобиаса со школы. Он был на класс старше его, и ему было 14, почти 15. И, как многие мальчики из немецкого клана, он был большим. Его светловолосая голова возвышалась над всеми одноклассниками, и он был весьма мускулистым.
Тобиас вскочил на сцену плавным прыжком и подошёл к ведущему церемонии с широкой улыбкой на лице. Зная, что его ждёт, его возбуждение ясно просматривалось через шорты.
- Ну, Тобиас, поздравляю, тебе выпала честь лишить сегодня Саймона невинности, — начал Эндрю, — и, глядя на тебя я вижу, что ты в полной готовности, - он сделал жест, указывая на промежность подростка. Зрители оценили шутку, и Тобиас, ободренный криками и смехом, схватил себя за причиндалы через шорты и крикнул толпе: -Берегитесь Поппера!
- Тобиас, ты был свидетелем предыдущих двух, так что, думаю, ты уже знаешь правила, — продолжил Эндрю, — ты можешь готовиться.
Тобиас снял свои шорты и трусы, вылез из них и отбросил их в сторону. Он взял комок из банки с вазелином, которую протянул ему помощник, и намазал им свой член. Он повернулся к Саймону, его теперь полностью вставший член был направлен вверх.
- Ты готов к Попперу?
«Чёрт возьми, оно ж огромное» - пронеслось в голове Саймона, когда посмотрел на Тобиаса, который подмигнул ему.
- Э-э, почему ты называешь его Поппер? — спросил он, возвращая взгляд к большому стволу.
- Потому что эта штука лишит девственности твой попец! — ответил Тобиас, вызвав смех у публики.
С того места, где он лежал, согнувшись над столом, Саймон не мог видеть всего происходящего позади него, но через несколько секунд после того, как дал согласие на продвижение вперёд, он отчётливо услышал комментарий Тобиаса: «Ах, это будет крепко».
Он почувствовал, как рука Тобиаса схватила его за правую ягодицу.
— Готов? — спросил он. Саймон дрожал. У него не было никакого способа выбраться из этого. Он напряжённо кивнул головой.
— Да, я в порядке, давай сделаем это, — сказал он, стараясь звучать как можно увереннее.
- Ну ладно, попрощайся со своей вишенкой, — сказал Тобиас, мягко поглаживая мягкие круглые булочки перед собой. После этого Саймон почувствовал, как смазанный палец скользит вверх и вниз по его уже смазанной дырке.
Когда первая часть пальца Тобиаса вошла в него, Саймон застонал. Прошло немного времени после того, прежде чем Тобиас добавил ещё один палец. Анус Саймона поглотил два пальца, как конфету.
На третьем пальце он почувствовал первый укол боли. «Уххх, аууу», — простонал он, руки сжались в кулаки.

Затем пальцы исчезли. И он знал, что последует дальше.
Следующее, что он почувствовал, это был твёрдый как камень член Тобиаса. Он почувствовал его у своего отверстия. Тобиас нежно поглаживал ягодицы Саймона, когда толкался вперёд, и, поморщившись от боли, Саймон почувствовал, как головка проваливается внутрь. Тобиас был очень нежным, медленно продвигаясь понемногу, пока Саймон не почувствовал, как его лобковые волосы трутся об него, а яйца — о ноги. Тобиас немного подождал, а затем начал медленно трахать. Саймон чувствовал себя униженным, но, как ни странно, тёплый член внутри начал ощущаться нормально. Он кряхтел, немного от боли, немного от удовольствия от ощущения заполняющего его члена. Пока Тобиас иногда толкался туда-сюда, это даже было приятно.
Мэтью наблюдал с трибун. Остаток кайфа от минета, который он получил от Брэда, теперь быстро исчез, когда он увидел, как Тобиас трахает его младшего брата, невинного мальчика, за которым он должен был присматривать. Он вспомнил, как его отец говорил: «Не волнуйся, всё будет в порядке, просто делай, как тебе говорят. Присматривай за братом, заботься о нём». Он был уверен, что его отец не ожидал, что он будет наблюдать, как Саймон лишается невинности.
Тобиас долбил Саймона в зад более пяти минут, и он стонал и кряхтел, и время от времени так же делал Саймон. Вдруг дыхание Тобиаса участилось, и почти с рёвом Тобиас кончил в Саймона, выстрелив своей спермой глубоко внутрь, а затем рухнул сверху, тяжело дыша.
- Спасибо, Саймон, — выдохнул он, — у тебя отличная задница.
Мальчики на трибунах аплодировали и радовались, когда Тобиас вытащил свой опадающий член и повернулся к своей аудитории, подняв руку в триумфе.
В таверне отцы снова услышали радостные возгласы и попытались увидеть, чей сын был посвящён в роль Нижнего на этот раз.
- Похоже, что Саймон только что стал доступен, — сказал Роберт Ричарду без энтузиазма. Как бывший Нижний, он знал, что ждёт Саймона. Его 12-летний сын, Ретт, сегодня был на сцене, но в итоге не набрал достаточно голосов, хотя это было почти. Он сочувствовал Ричарду.
Другие отцы одобрительно похлопали Ричарда по плечу, и он вздохнул побеждённо и поднял свой пустой пивной бокал к бармену, чтобы тот наполнил, и сказал: «Этот раунд за мной. За моего мальчика!» Очень громкое и доброжелательное «Ура!!» и аплодисменты раздались из таверны, достаточно громко, чтобы услышали парни на сцене.
Саймон лежал там, смущенный. «Вот и всё. Мой первый раз. Вишенка сорвана».
Его только что впервые трахнули в задницу, и было ясно, что это будет не последний раз.
«Неужели меня будут иметь 24/7?» — удивился Саймон.
Эндрю похлопал Саймона по спине и подал ему знак встать. Он взял левую руку Саймона, поднял её и объявил толпе: - Саймон сегодня наш третий Задний!
Когда Хьюго призвали выйти вперёд, он был зол и обижен. Он всё ещё не мог поверить, что такова его судьба. Эндрю позвал 14-летнего Моргана Маккея, чтобы лишить Хьюго девственности, и когда Морган наклонил Хьюго над столом, чтобы тот стал четвёртым Задним, кого нужно было сломать, Хьюго не отреагировал, он просто позволил этому случиться. Хотя у Моргана и не было большого члена, всё, о чём мог думать Хьюго, — это гнев и месть.
Когда Морган мягко вошёл в него, Хьюго издал громкий крик боли, и Морган быстро вытащил свой член из девственной задницы. Мальчики на трибунах притихли.
- Я тебя обидел? - спросил он, немного волнуясь.
- Нет, я в порядке, — огрызнулся на него Хьюго, — я просто плакал, потому что тебе не следует бродить в моей заднице. Я парень, и ты тоже. Это неправильно.
Морган выглядел озадаченным и вопросительно посмотрел на помощника, который просто кивнул, разрешая продолжить. Затем Морган осторожно приставил свой член к маленькому отверстию и медленно толкнулся, пока не вошёл внутрь. На этот раз Хьюго не делал никаких замечаний, только тихо захныкал, когда его пронзили, и Морган начал трахать его размеренными движениями. Хотя Хьюго всё ещё был зол, он позволил унизительному действу произойти без дальнейшего сопротивления. Издевательства парней из аудитории, похабные подбадривания, свист проносились мимо него, как белый шум, пока он пытался не чувствовать, как член двигается туда-сюда в его заднице.
С глубоким рычанием, Морган вошёл глубоко в его очко и оставался там минуту, а затем позволил своему смягчающемуся члену выскользнуть.
Дело сделано. Четвёртый Задний потерял девственность.
- Наш последний новичок сегодня — Брэд Уилсон, наш первый Общий новичок среди новых поселенцев, — объявил Эндрю.
Брэд уже был свидетелем того, как четверых мальчиков трахали прямо у него на глазах. Он был напуган. Хотя Лео и Алекс, казалось, не пострадали, он видел боль на лице Саймона, когда 14-летний Тобиас вскрыл задницу Саймона, и крик Хьюго, когда Морган лишил его девственности. Всё это заставило его дрожать от страха.
Эндрю почувствовал напряжение мальчика и положил руку ему на плечо.
- Расслабься, Брэд, — сказал он мягко, — не нужно волноваться, ты сможешь это сделать.
Брэд посмотрел на него, не особо убеждённый, но Эндрю продолжил:
- Мы выбрали мальчика, который возьмёт твою девственность, он действительно добрый и осторожный. И он к тому же довольно маленький.
Брэд поднял брови.
- Коннор Маккей, — прошептал Эндрю тихо, — он подойдёт?
Он знал Коннора. Коннор прошёл в прошлом году через Выбор, когда ему только исполнилось 12. Коннор — действительно хороший парень. Он дружит с Саймоном и всегда очень добр, почти мягок. Некоторые мальчики в школе даже пытались издеваться над ним из-за того, что он гей, пока Маккеи не объединились и решительно не остановили их. Да, с Коннором всё в порядке. Брэд кивнул, а Эндрю продолжил,
- Последний, кто удостоился чести распечатать новое дно, — это Коннор Маккей!
С громкими аплодисментами Коннор встал и поднялся на сцену со смущённой, но счастливой улыбкой на лице. Было ясно, что Коннор не имел большого опыта в том, чтобы «дружить» с мальчиками. Поскольку он прошёл Выбор в 1974 году, у него были все права, чтобы пользоваться Нижними, но из-за своего маленького роста для своего возраста он стеснялся. До сих пор он всегда был слишком нерешительным, и очень стесняться поспользоваться Задними, потому что ему было немного стыдно за своё тело. У него был только небольшой клок лобковых волос, а его член был крошечным по сравнению с другими мальчиками его возраста. Он всегда старался быть первым или последним, кто переодевается в раздевалках на физкультуре, боясь, что одноклассники будут смеяться над его маленьким членом. Теперь его попросили впервые «подружить» с новым Задним. Он не мог сказать «нет». Он всё ещё беспокоился о реакции других мальчиков. Чтобы «распечатать» мальчика, ему пришлось бы спускать штаны и выставлять свой жалкий писюнчик на всеобщее обозрение.
Коннор не задержался надолго. Помощник пришёл с банкой вазелина, поэтому он быстро спустил шорты и трусы. Его маленький член уже был твёрдым в предвкушении. Он не осмеливался смотреть на зрителей, боясь резких замечаний от парней, высмеивающих его член. К его большому облегчению, не было ни смеха, ни шуток. Были какие-то добродушные крики и аплодисменты, парни разговаривали, но ничего из того, чего он боялся. Он смазал свой член и спросил помощника, можно ли смазать Брэда. Помощник кивнул, и он взял порцию. Левой рукой он нежно раздвинул ягодицы Брэда, а правой рукой с вазелином мягко коснулся маленькой дырочки. Брэд глубоко вдохнул, почувствовав палец Коннора у себя в заднице. Он вздрогнул. Это ощущение было странно новым, но лучше, чем он ожидал. Это даже было приятно.

Коннор осторожно открыл Брэда одним жирным пальцем сначала, а затем медленно добавил ещё один палец. Бред тихо застонал.
- Я начну, хорошо? — спросил Коннор, вытаскивая пальцы.
Он встал позади Брэда и нацелил свой маленький член на сморщенный вход перед собой. Брэд напрягся, ожидая боли. Внезапно он почувствовал тёплое тело у себя на заднице и услышал, как Коннор глубоко вздохнул. «Я вошёл. Боже, как это хорошо. Так тепло и тесно».
Брэд едва почувствовал вторжение Коннора, и когда мальчик начал трахать его, это было даже забавно. Коннор трахал его очень нежно, почти с любовью. Это сильно отличалось от предыдущих, более похотливых перепихонов парней, которые были исполнены на сцене ранее. Коннор дотянулся под тело Брэда и схватил его за член.
«Ммм…» — выдохнул Брэд, когда Коннор медленно поглаживал его. Он возбуждался. Его трахали и мастурбировали одновременно. Вау! Он не ожидал этого. Даже в этой унизительной ситуации это было приятно. Каждый раз, когда Коннор вталкивал свой стояк обратно, он чувствовал чудесное ощущение глубоко внутри себя - ощущение, по которому он скучал, как только Коннор отстранялся, пока не пихался в него снова.
Подростки в зале наслаждались шоу. Всё утро они смотрели на голых мальчиков, даже трогали их, зная, что некоторые из них станут доступны для того, чтобы делать им минеты или трахать их. Они были свидетелями минета и секса на сцене, и большинство из них были возбуждены, их эрекции упирались в переднюю часть их шорт. Когда второй и третий новые нижние мальчики были посвящены, несколько мальчиков на трибунах гладили свои члены открыто через штаны, а один даже достал свой член, когда увидел, как Хьюго трахают. Теперь, когда пятого нового нижнего мальчика трахали и мастурбировали, несколько других мальчиков больше не могли этого выносить после событий этого дня и тоже достали свои члены.
Когда Коннор почувствовал, что приближается его оргазм, он прошептал Брэду на ухо:
- Я кончаю. Ты тоже готов?
- Ммм… - Брэд тихо застонал, - Я готов. Пожалуйста, не останавливайся.
Коннор улыбнулся и усилил хватку на члене Брэда. Парни кончили почти одновременно, с глубоким и громким стоном. Брэд забрызгал спермой пол, а Коннор брызнул своей спермой глубоко в тугую задницу. На трибунах ещё больше парней достали свои члены и мастурбировали открыто и без стыда среди других парней.
- Спасибо, Брэд, это было очень мило. Надеюсь, тебе тоже понравилось.
Удивлённый дружескими словами и всё ещё чувствуя лёгкое возбуждение после оргазма, он ответил:
- Да, это было хорошо. Спасибо, что помог меня тоже кончить, Коннор.
- Вот это было настоящее шоу, — сказал Эндрю после того, как Коннор слез с Брэда. — Хорошая работа, Коннор, ты даже настроил публику в нужную сторону, — он хихикнул, глядя на яростно мастурбирующих парней на трибунах.
Все еще наслаждаясь своим оргазмом и краснея от гордости, Коннор покинул сцену.
- Сейчас у нас снова будет Саймон на сцене, на этот раз для посвящения в Южные Территории. Он уже является Нижним для Севера, но ему нужно, чтобы его как следует отымел парень из Южных Территорий, — объявил Эндрю и подал знак Саймону снова выйти на сцену, чтобы его публично отымели во второй раз.
- Могу я попросить Эрика Маккея из Южных территорий выйти на сцену, пожалуйста? — спросил Эндрю. - Эрику будет предоставлена честь ввести в должность Саймона в качестве Заднего в сообществе Южных территорий.
Сердце Саймона ёкнуло. «Что, Эрик? Этого не может быть правдой!» Он запаниковал, когда понял, что его хвастливый и порой даже задиристый двоюродный брат, младший сын дяди Дэвида, собирался отыметь его прямо здесь, перед более чем 200 Маккеями. «Ниже я уже не упаду. На семейных праздниках мне этого никогда не простят», — подумал он и повесил голову в знак поражения.
Некоторые мальчики смеялись и шутили: - Ха-ха, Эрику достались объедки!
Четырнадцатилетний Эрик взошёл на сцену и спустил свои шорты и трусы, его стояк уже предвкушал развлечение.
- Ух ты, этому парню не нужно поощрение! — пошутил Эндрю, и зрители засмеялись, пока нетерпеливый, возбуждённый счастливчик смазывал свой член вазелином.
- Могу ли я сделать Саймона на спине? — спросил Эрик. Он, конечно, не был новичком и уже пользовался Общими Задними, и быстро усвоил, что секс гораздо приятнее, когда удовольствие взаимно, а когда пассивный партнер лежит на спине, его легче удовлетворить, к тому же можно попасть в то маленькое чувствительное место.
- Конечно, — ответил Эндрю, — теперь он весь твой.
Саймон перевернулся на спину, и Эрик велел ему поднять ноги, чтобы открылся вход в его сокровищницу.
Зрителям понравилась новая поза. Нечасто бывало, чтобы нового Заднего посвящали в такой позе. Обычно возбуждённые верхние мальчики не церемонясь предпочитали соитие по-собачьи. Но Эрик хотел насладиться, а ещё он чувствовал, что Саймон должен знать, что для него тоже может быть удовольствие. Кроме того, он думал, что всегда хорошо напоминать зрителям, что право использовать Задних сопряжено с ответственностью заботиться о них.
Саймон ахнул, когда почувствовал, как член 14-летки толкается в его отверстие и медленно входит. Эрик был таким же большим, как и Тобиас, может быть, даже немного больше, но он был более осторожен, и когда он полностью вошёл и боль утихла, он начал трахать Саймона медленными и длинными движениями. Каждый раз, когда Эрик касался простаты Саймона, Саймон всхлипывал от неожиданного нового ощущения, и через минуту его член начал твердеть.
«О нет, — подумал Саймон, стыдясь, — пожалуйста, только не стояк сейчас». Но чувство, которое дарил ему Эрик, было слишком сильным, и зрители аплодировали, когда увидели, что член Саймона теперь полностью эрегирован, и даже вытекает первая маленькая капля предэякулята.
Стыдясь, Саймон закрыл глаза, а Эрик улыбнулся, схватил мальчика за член и стал нежно поглаживать его. Эрик играл с твёрдым членом, заставляя Саймона громко стонать, к большому удовольствию наблюдающей толпы. Через несколько минут Эрик почувствовал, как мышцы Саймона вокруг его члена сокращаются, и понял, что Саймон почти готов кончить.
- Саймон, — прошептал Эрик дружелюбным тоном, — я скоро кончу. Ты тоже можешь кончить, так что давай сделаем это одновременно, хорошо? Просто постарайся получить от этого удовольствие. - Саймон открыл глаза и кивнул. Он не ожидал этого от своего дерзкого, иногда даже злого кузена. Ну, он, честно говоря, ничего такого не ожидал. Но когда он услышал, как Эрик начинает дышать тяжелее и с силой толкать свой член до конца, он расслабился.
Зрители громко и восторженно аплодировали и топали ногами при виде двух мальчиков, одновременно кончающих на сцене. Шоу, которое Эрик провёл с Саймоном, заставив его также кончить, усилило возбуждение зрителей, и когда мальчики, которые обнажили свои просто за компанию, чтобы подыграть, услышали стоны двух парней на сцене, большинство из них также потеряли контроль.
Наслаждаясь своим пивом и солнцем на крыльце таверны, папы и дяди подняли глаза на шум, доносившийся со сцены, и улыбнулись. «Они, очевидно, хорошо развлекаются. Сегодня замечательное и приятное мероприятие».
Ричард уставился на сцену, осознавая, что его сына отымели уже во второй раз. Он понимал, что это будет не последний раз. Издалека он просто не мог разглядеть достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, но был потрясён, увидев младшего сына своего брата Дэвида, стоящего обнажённым позади Саймона. «Что за чёрт?» — подумал он сердито, — «Близкие родственники, чтобы начать снизу? Здесь что-то не так».
- Ну, ребята, я подтверждаю действительную инициацию всех наших новых Общие Задние клана Маккей, и с завтрашнего дня станут общедоступными. Давайте вознаградим их самыми лучшими аплодисментами!
После того как шум утих, Эндрю и представитель Совета официально завершили всё, и новые члены Общих Задних получили свои синие браслеты на запястье — знак их положения в сообществе Маккей на ближайшие годы.
Пять новых Задних начали одеваться, и сцену заполнили избиратели, поздравляющие мальчиков. Многие пожимали им руки и обнимали их по-семейному. Церемония действительно значила для этих мальчиков больше, чем секс. Это был настоящий Торжественный момент для Маккеев.
После того как мальчики оделись и все покинули сцену, Эндрю, представитель Совета общины, и Комитет по отбору отвели выбранных мальчиков в сторону, чтобы убедиться, что новые Нижние в порядке. Они дали мальчикам понять, что церемония — это событие, которое отмечает их новое место в общине. Это была заветная традиция, которая олицетворяла продолжение общинного духа, который отделял Маккеев от всех других семей, поселившихся поколениями ранее в долине Осейдж.
Все вернулись в таверну возле старой хижины Алана Маккея, где отцы и дяди ждали сыновей и племянников. С таким количеством мальчиков, весело болтающих и буянящих после захватывающего события, это действительно было похоже на вечеринку в честь Четвертого июля. Куча закусок и газировки для мальчиков, и больше пива, чем можно было бы считать уместным для отцов.
С Мэтью и очень несчастным Саймоном рядом с собой, Ричард стоял немного неловко с пивом в руке, наблюдая за толпой, не зная, стоит ли ему участвовать в веселье и смехе.
Ричард ещё не мог полностью осознать, что Саймон был выбран, и только постепенно принимал, что Саймон теперь действительно стал Общим Задним клана. Он успокаивал подавленного сына, сказав, что всё будет в порядке и что первая неделя в качестве Заднего будет трудной, но после этого всё будет хорошо. Теперь, когда его сын был выбран, он начал понимать, что влияние оказалось больше, чем он ожидал.
- Да ладно, ребята, давайте перекусим, — он попытался подбодрить двух грустных мальчиков и двинуться к столу с едой. Когда он протиснулся сквозь толпу, он увидел 17-летнего Брайана и его 16-летнего друга Гэвина, стоящих к нему спиной, разговаривающих с парой мальчиков и их отцами. Пока он шёл к столу с едой спиной к ним, он услышал, как Брайан говорит с самодовольным возбуждением:
- Приятно, когда план срабатывает, не так ли?
- Да, я называю это справедливостью, — торжествующе добавил Гэвин, — что теперь этот новичок должен доказать, что он Маккей, и, что ещё лучше, нам удалось склонить на свою сторону этого Саймона из клана Алана.
- Что вы имеете в виду под «…мы справились…»? — удивлённо спросил один из отцов.
- Дядя Тед, ну, Дейл Рихтер и Старый Уилл Маккей сказали, что было бы хорошо немного помочь, чтобы прижать этих двоих. Я имею в виду, что парни из клана Алана всегда смотрят на нас свысока, никогда не будучи избранными на Выборе, и пускают в Маккихуд любого новичка. Старый Уилл был очень зол, но теперь он будет счастлив.
- И вы двое активно подталкивали мальчиков голосовать за Саймона и Брэда? — дрожал другой папа, понимая, что это определённо не должно дойти до сведения Правления, и уж точно не до Ричарда Алана Маккея.
- Разве не противоречит правилам убеждать мальчика голосовать за кого-то, не так ли? — ответил Гэвин, теперь немного неуверенно.
- Я не уверен, разрешено это или нет, но они не оставят без внимания манипуляции и таргетинг, это точно.
Дрожа от предстоящего гнева, Ричард схватил немного еды со стола и вернулся к Саймону и Мэтью.

- Вот, ребята. Мне нужно поговорить с кое-кем. Я сейчас вернусь. Идите повеселитесь с другими ребятами.
Он дал каждому из ребят по кока-коле и хот-догу и быстро отвернулся, исчезнув в толпе, оставив ребят в недоумении.
Том Шнайдер протиснулся сквозь толпу к Саймону и Мэтью, сочувственно спросив Саймона: - Ты в порядке? - Саймон пожал плечами и начал что-то говорить, но внезапный комок в горле помешал ему что-либо сказать. Том почувствовал страдание своего лучшего друга и обнял Саймона, который едва сдерживал слёзы.
- Всё будет хорошо, Си, ты справишься. Мы будем друзьями, несмотря ни на что.
Вскоре многие мальчики стекались к Саймону и другим новым Низам. Все эти мальчики, желающие назначить свои первые встречи, одолевали их. Для них это была не столько вечеринка, сколько мучение. Быть выебанным на публике, с предназначением быть общедоступными для секса в течение следующих трёх лет, было не так уж и весело праздновать. Но в то же время, то, как все говорили с ними с уважением и добрыми словами, они поняли, что стали принятыми членами и играют важную роль в сообществе, и что они всё вытерпят. По крайней мере, они получат привилегии Задних после своего срока службы, и это сделает их семью счастливой и гордой.
Четыре бывших Задних - Кертис и Дастин Маккей, Джош Вейберг и Крис Шнайдер - смешивались в толпе, счастливо улыбаясь, гордо показывая свои руки, теперь без синих браслетов.
Дастин, жуя корн-дог, заметил Брэда, стоящего почти безжизненно рядом с отцом, тупо глядящего в толпу, с колой в руке, которую он не пил.
- Эй, Брэд, — начал он, — ты в порядке?
Он протянул руку отцу Брэда:
- Я Дастин Маккей, с сегодняшнего дня бывший Нижний, рад познакомиться.
Немного сбитый с толку, отец Брэда пожал протянутую руку, а Дастин продолжил, повернувшись к Брэду:
- Я вижу, что ты не рад, и я понимаю это. Я был Нижним в течение трёх лет до сегодняшнего дня. Я знаю по опыту, что ты чувствуешь прямо сейчас.
Брэд поднял взгляд, не зная, что сказать.
- Никто не хочет быть дном сообщества, чувак, я ненавидел это, когда меня обратили. Но поверь мне, ты выживешь. Ты всегда можешь прийти ко мне или другим бывшим Задним за советом и помощью. Ты не один, Брэд, это наше сообщество Маккей, и с сегодняшнего дня ты полноправный его член.
Он понимающе улыбнулся Брэду и прошептал:
- Я видел, как ты принял свой первый трах от Коннора. Ты втайне наслаждался этим, не так ли? Ну, поверь мне, если ты научишься получать удовольствие от того, что тебя трахают, то это всё не убьёт тебя. Напротив, я сам завёл несколько очень хороших друзей по ходу.
Он усмехнулся, глядя на покрасневшее лицо Брэда, и взъерошил ему волосы.
- С ним всё будет в порядке, — сказал он отцу Брэда и ушёл.
Через час Эндрю позвонил в колокольчик в таверне и объявил, что они закрываются сейчас.
Торжество официально закончилось. Пятеро мальчиков были выбраны в качестве Общих Задних Маккей. Они получили свои синие браслеты. Они были посвящены, публично, на сцене в Маккей-Вудс. В этом же месте, где более ста двадцати лет назад, молодой Уильям Маккей, сын Чарльза Маккея, одного из отцов-основателей, стал первым Задним племени Маккей с Запада.
Той ночью, в постели, Саймон смотрел на потолок своей комнаты. Он всё ещё не мог поверить в то, что произошло. Он был снизу. Его отымели. Дважды. На публике. Ему предстоит отслужить четыре года. Ему будет 17, когда это закончится. Его детство закончилось.
Мэтью услышал, как его младший брат тихо плачет. Он понял. Он тоже мог плакать. Он видел, как его младший брат вышагивал на сцене, голый, облапанный озабоченными парнями. Он был свидетелем того, как брата трахали на сцене. Он знал, что в течение следующих четырёх лет в их комнату будет приходить множество парней, чтобы заняться сексом с Саймоном.
Мэтью вздохнул и встал. Он подошёл к кровати Саймона и нежно погладил брата по волосам. Он не знал, что сказать. Он забрался в кровать и лёг рядом, обнимая брата. Так они и заснули.

 

ГЛАВА ВТОРАЯ

СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

Проснулся Саймон в объятьях брата, но радость и спокойствие вмиг сменилось тоской, когда взгляд упал на синий браслет и вспомнилось всё, что случилось вчера. Сегодня у него начинается новая жизнь.
Осторожно, чтобы не разбудить брата, он выскользнул из-под руки Мэтью он пошел в туалет. Уже спуская воду, собрался-было спуститься вниз, но вдруг, притормозил. А может лучше оставаться у себя весь день? Не казать нос на улицу, чтобы не попасться на глаза парням, которые тут же захотят его выебать? Вчера на выборе, боже, какой же это был стыд… А потом, по пути домой в грузовике, между братом и папой – он сгорал со стыда. Его папа, которого знает и уважает любая собака в округе Макки, а теперь он, его стыд и позор, ставший Общественной Задницей. Хорошо хоть, что не пришлось смотреть в глаза маме, её не было дома, когда они вернулись, а теперь она внизу готовила завтрак. Конечно же, она уже знала, чем ему придётся заниматься следующие 4 года. Но рано или поздно, они всё равно столкнутся, так что не было смысла оттягивать неизбежное и, повесив нос, он поплёлся на кухню.
-Привет, мам, — пробормотал он, глядя под ноги и не в силах поднять глаза.
- Доброе утро, милый, - ответила она, - как спалось? – она вытерла руки полотенцем и подошла к нему.
Саймон пожал плечами, что он мог ответить?
- Милый, иди ко мне, - она протянула руки, - да, я всё уже знаю. Понимаю, ты расстроен, но знай, мы с папой не перестанем тебя любить и уважать, даже наоборот, когда у тебя появилась такая важная обязанность в общине, мы гордимся тобой, она протянула руки и обняла сына.
Стресс, стыд, тревога, облегчение от тёплых слов – всё это прорвало плотину, он ткнулся в объятия матери и разрыдался. Она молча обнимала его, лаская непослушную копну волос, давая ему время выплакаться. Наконец, Саймон вытер слёзы и посмел поднять раскрасневшиеся глаза.
- Простите меня, - всё что он мог сказать.
- Си, милый, всё будет хорошо. Тебе не за что извиняться, тут нет ничего стыдного или позорного. Я видела уже много мальчиков в твоём положении и общалась с их матерями. Помнишь Филиппа, друга Мэтта? Я и с его мамой разговаривала. Она говорила, что первое время ему было не легко, но он смирился и теперь справляется со всем этим довольно хорошо. - Она подождала мгновение, с жалостью взглянув на Саймона и продолжила:
- Для нас был сюрприз, когда тебя выбрали, но поверь мне, я всю жизнь прожила в округе Макки, я встречалась с парнями Макки и вышла замуж за одного из них. Я всё знаю о традициях и принимаю их. Я всегда буду рядом и всегда тебя поддержу. Да, нам с папой не понравилось, что Эрика выбрали для того, чтобы инициировать тебя от Юга. Он твой двоюродный брат и так не делается, папа уже занимается этим и выяснит – почему комитет так решил.
К нахлынувшему облегчению опять примешалась нотка стыда, когда мама напомнила, как Эрик выебал его при всех. Саймон вздохнул со слабой улыбкой и прошептал: - Спасибо, мамочка, я тебя люблю.
Успокоившись, он уселся за стол, но, когда вышли отец с братом, стыд вернулся с новой силой.
- Привет, Си, - нарочито восторженно сказал папа, - ну, как, ты готов к новому дню?
- Нет, не совсем, — пробормотал он.
- Пожалуйста, папа, разве ты не видишь, ему совсем не весело сейчас? – и он ободряюще взглянул на брата. – заступился Мэтью и ободряюще подмигнул брату.
- Да, да, ты прав, — пробормотал Ричард, - Извини. Всё это ново для меня. Но Си, знай, что я буду рядом с тобой. Я горжусь тобой и знаю, что ты сможешь это сделать.
Саймон кивнул и сделал глоток кофе, и пробормотал слабое: «Спасибо».
Они завтракали молча, но затем, преодолевая смущение, Саймон спросил: - Папа, там, на Выборе, было двое мальчиков… Они, мне кажется, подговаривали всех голосовать за меня и Брэда.
Отец тяжело вздохнул, печаль и стыд за сына вымещалась холодной яростью. Словно осой ужаленный, Ричард выпрямился и хлопнув ножом по столу, прорычал: - Да, я заметил, Гэвин и Брайан, верно?
Саймон кивнул.
- Я тоже слышал их вчера в таверне, после Выбора, - сказал Ричард, - знай, сын, я этого так не оставлю. Это касается не только тебя и Брэда, это подрывает свободу Выбора. Много лет назад мы отменили практики Индиан Спрингс, отвергли любые намёки на подчинение и унижение и не допускаем мести в нашей общине.
С воинственным выражением лица он продолжил: - Я знаю, кто за этим стоит, Совет общины со всем разберётся.
Саймона слова отца совсем не успокоили, наоборот, было понятно, что разбирательства отца ему-же и аукнутся рано или поздно. Такие мысли совсем отбили аппетит и едва поковыряв яичницу он поднялся с братом в их общую спальню.
Он понятия не имел, что должен теперь делать. Вчера, на Выборе, его волновало совсем другое и все объяснения вылетели из головы. Как это будет? Он должен сидеть дома и ждать, когда кто-то появится? А на улицу можно выйти? А если хочешь встретиться с друзьями? А если друзья захотят от него «сервиса»? Он задал свои вопросы брату и тот, было, принялся объяснять, когда в дверь снизу постучали и когда папа открыл дверь, они услышали Томаса Маккей – члена выборного комитета, который спрашивал, можно ли переговорить с Саймоном. Затем по лестнице застучали башмаки и Томас постучал в дверь спальни.
- Привет, Саймон, - сказал Томас, - Могу ли я с тобой поговорить?
Он вошел, с любопытством осматривая комнату мальчиков. Обычная комната мальчишек 13-14 лет: плакаты с рок-звездами на стенах, собранные модельки самолётов, пара машинок.  Если не считать угла, заваленного грязными шортами и футболками, то на удивление – аккуратно. Он улыбнулся, увидев прикрытого одеялом плюшевого медвежонка на кровати Саймона.
Взглянув на Мэтью, Томас подал знак, чтобы тот вышел, но Саймон заметил и заявил: - Мэтью, останься пожалуйста.
Томас пожал плечами и взяв себе стул объяснил цель своего визита: члены Комитета на утро после Выбора посещают всех новых Общих Нижних, чтобы убедиться, что у них всё в порядке и объяснить их обязанности и права. Он поинтересовался, как отнеслась к результату Выбора семья.
- Ну, мама и папа сказали, что поддерживают меня и гордятся, но ведь папа – глава Траста, он не может поступить иначе…
- А как сам ты себя теперь чувствуешь?
- А Вы как думаете? – язвительно ответил вопросом на вопрос Саймон, «Ох, должно-быть Саймон в полном восторге от того что каждый мальчик Маккей от 12 до 14 лет теперь желает его выебать при первой возможности, а через год – любой от 12 до 21 года, и так 4 года, какая радость!» - Так, полагаете?!
Томас не повёлся на провокацию, просто подтвердив: - Да, всё так, каждый мальчик Маккей теперь имеет право потребовать твою задницу, а также минет или просто подрочить, у них есть право смотреть на это со стороны, если тот, кого ты обслуживаешь – не против, таковы правила. Но есть и ограничения: это могут быть только Макки, которые сами уже прошли Выбор. А также запрещены любые действия, когда ты в школе или по дороге в школу или из школы и не в школьном автобусе и не в церкви.
- Ах, какое облегчение, — саркастически ответил Саймон.
- Я понимаю, что ты чувствуешь, - продолжил Томас, - но тебе же легче будет, если ты не будешь бороться с ситуацией, а примешь её и попробуешь извлечь максимум пользы.
- Да, конечно, легко советовать: «Просто снимай штаны и наклонись», другому пацану, когда самого не касается! – рявкнул Саймон.
Томас нахмурился: - Саймон, повторяю, я знаю, что ты чувствуешь, - сказал он мягким, но строгим тоном. Саймон вопросительно поднял бровь.
- Я сам был Нижним Выбора 1970-го года и точно знаю, что это значит: загибаться, выставив голый зад. Но даже это можно делать по-разному. А ещё я знаю, что ты выживешь. Не буду врать – мне тоже было страшно, а иногда, ещё и больно. Но ещё я узнал, что раз уж всё равно неизбежно – подставлять задницу похотливым подросткам, то лучше превратить это в развлечение.
- Извините, сэр, — смутился Саймон.
- Извинения приняты, спасибо, Саймон. Я пришёл сюда, чтобы помочь тебе. Именно для этого в совет входят бывшие «Нижние», чтобы убедиться, что с «Нижними» обращаются уважительно, не злоупотребляют и не причиняют вреда.
Саймон кивнул, в глазах брата он тоже заметил облегчение. Томас пробыл у них ещё около часа, отвечая на вопросы Саймона, объясняя то, что Саймон не спрашивал, потому что ещё не знал, например, что смотреть могут не только мальчики Маккей старше 12 лет, но и девочки, если активный мальчик не против или сам их пригласит.
- И ещё, что важно, - далее объяснял Томас, - посетители могут появиться в любой момент. Надо помнить о клизме и всегда носить с собой смазку. – Он достал из сумки баночку вазелина, блокнот и передал их Саймону.
- Зачем вазелин ты уже знаешь, - сказал он, игриво улыбнувшись, - а теперь я расскажу тебе про блокнот. В него ты должен записывать все свои «сервисы»: в попу, в рот, руками, ногами, с кем и когда. Это нужно для того, чтобы никто потом не смог усомниться в том, что ты честно исполнял своё служение перед Общиной. Ну и ещё, всегда имей под рукой чистый платок, а лучше полотенце, когда выходишь на улицу, по понятным причинам.
Саймон забрал вазелин и блокнот, пока Томас продолжал объяснять, как поступить, если парни будут домогаться слишком сильно, чтобы разрядить обстановку, затем рассказал несколько забавных историй из жизни Низов а потом ушел – навестить других новичков.
После его ухода Саймон рухнул на кровать. Голова шла кругом он всей новой информации. Не сказать, что стало веселее, может быть – даже наоборот, но хотя-бы стало понятнее что и как делать. Делать нечего, надо собраться с духом, смириться и жить дальше. Все Низы проходят через это, не он первый, не он последний. Просто нужно потерпеть и всё наладится.
Так, заложив руки за голову, он валялся на кровати, раскладывая по полочкам всё в голове, а затем повернулся к Мэтью.
- Мэтт? – неуверенно позвал Саймон.
- Ась?
- А у тебя как дела?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну теперь, раз я Нижний, а ты уже прошел Выбор, ты ведь можешь… Ну – это, ты знаешь… - спросил Саймон, всё ещё стесняясь назвать вслух то, что станет его рутиной на годы вперёд.
- О, нет, Си, ни за что! Я не собираюсь делать это с тобою, - поспешно заверил его Мэтью.
Он знал, конечно, что имеет полное право потребовать секс у младшего брата, но совершенно не мог себе этого представить. Уж он скорее хотел бы его защитить, следить, чтобы никто не сделал тому больно, может даже придётся припугнуть особо наглых пацанов. А если, когда и захочет вдуть пацану в попец, то поищет другого Нижнего.
- Ну, ничего страшного, если ты попросишь, - полыхая красными щеками и ушами, продолжил Саймон. – У тебя же есть право и всё такое. На самом деле, мне уж лучше с тобой, чем с каким-то незнакомым пацаном.
Мэтью присел рядом на кровать и обнял Саймона.
- Спасибо, Си, но я не буду делать этого с тобою. А вот что я буду делать, я буду оставаться тут и смотреть, чтобы тебя не обижали, хорошо?
- В смысле, ты будешь тут, когда придут другие мальчики и будут меня это… Трахать?
- Ну, это ведь наша общая спальня и другой свободной комнаты нет. Так что я буду здесь, да и не спускаться же на кухню из-за каждого сопляка?!
- Да, конечно, это тоже твоя комната. Мне, правда, непривычно о таком думать, что ты будешь меня видеть, но придётся привыкнуть, да и точно, будет спокойнее, когда ты рядом.
Он задумался: - Знаешь, я тут подумал, может попросить папу построить отдельную хижину на заднем дворе? Пристройку к сараю, а лучше у амбара, там – за грядками. Будет не плохо, по крайней мере на лето, пока не станет слишком холодно.
Не успели они обсудить идею, как на лестнице раздались шаги и в комнату ввалились Том и Дастин.
- Эй, полегче, слонопотамы, - прикрикнул Мэтью, - тут вам не зоопарк!
- Извините, - сказал Том и повернулся к Саймону, - привет, Саймон, как дела?
Саймон повёл плечами, без особого энтузиазма.
- Мы тут собрались на Кровавый остров, искупаться, погода сегодня будет жаркая, да и всё равно делать то больше нечего. «Поедешь с нами?» — спросил Том.
Саймону было не до купания. Он вспомнил, как Том играл с его писькой и яичками и дразнил, рассказывая, что подумывает проголосовать за него. Это было обидное воспоминание, и он вообще не был уверен, что их дружба останется после такого. Мальчишки тем временем плюхнулись на его кровать. Повисло неловкое молчание, пока Саймон не спросил: - Вы голосовали за меня вчера?
Том и Дастин взглянули друг на друга и поспешили заверить Саймона, что не голосовали за него. – Нет, Саймон, я просто дразнил тебя. Мы отдали свои голоса за других парней, - заявил Том, - и сейчас, даже хоть тебя и выбрали Общим Нижним, это ничего не значит, и я по-прежнему считаю тебя своим другом!
Саймону полегчало от тёплых слов, он улыбнулся.
- Хорошо, я бы очень расстроился если бы знал, что попал в это дерьмо с вашей помощью, ребята. Я сегодня совсем не в настроении, но, наверное, немного веселья сейчас не повредит, так что стоит вылезти из своей норы и немного развеяться, - ответил он.
Дастин подскочил с кровати: - Отлично, мы оставили велики внизу, бери свой и погнали!
- Обождите, найду сперва свои плавки.
Саймон стал рыться в горе тряпья, в поисках плавок, и вдруг вспомнил, что говорил Томас: «Всегда будь готов, выходя из дому». Он прихватил банку вазелина, которую принес Томас и чистое полотенце. Проходя мимо кухни, докинул в сумку по банке колы и паре сэндвичей.
Мальчишки вышли на улицу и оседлав свои велики покатили к речке. Доехав, побросали велики в кусты у дороги и вброд перешли речку к небольшому острову, в начале которого рос большой куст, прикрывая островок от берега. Почему этот островок называли Кровавым – никто не знал, но это придавало ему таинственности, отчего все окрестные мальчишки любили его ещё больше и считали лучшим местом для купания.
Побросав сумки на галечный пляж, они начали было раздеваться, но возникла заминка – что делать с трусами? Раньше они без проблем купались голышом, ведь тут не было незнакомцев и девчонок, но как быть теперь?
Саймон преодолел общее замешательство объявив с вызовом: - не знаю как вы, пацаны, но я прихватил плавки, и так вчера полдня голяком ходил перед всеми! – и быстро спустив трусы он натянул свои плавательные шорты, позволив Дастину и Тому бросить лишь беглый взгляд на свои ягодицы. Тем не оставалось ничего иного, кроме как последовать его примеру и надеть плавки.
Следующий час они резвились в теплой воде, а затем развалились на берегу, обсыхая на свежем ветерке и подставляя тела ласковому солнцу, болтая о всяких мелочах. Проголодавшись – подкрепились колой и сэндвичами, что прихватил Саймон.
Совсем выкинуть всё из головы у Саймона не получилось, вот и сейчас, растянувшись на своём полотенце, положив голову на руки он размышлял. Да, у него теперь новая жизнь. Но теперь у них было новое общее – они уже все прошли Выбор, Том и Дастин в прошлом году, а он – вчера, хотя и с разным результатом.
Значит, весь прошедший год они могли трахать Нижних, и скорее всего – делали это, а он не имел ни малейшего понятия – кем были те Нижние и уж точно никак в голове не укладывалось, что его друзья могли заниматься чем-то таким с другими пацанами. Только вчера, во время Выбора он с удивлением обнаружил, что знаком практически со всеми остальными Общими Задними, часто тусовался с ними и даже сидел за одной партой на нескольких уроков с победителем прошлого Выбора. И всё это время совершенно ни о чём не догадывался.
Он решился спросить: - Том, ты ведь прошёл Выбор в прошлом году, верно? Скажи, ты пользовался за этот год своим правом?
- Эээ.. ну это, ну было дело, - нерешительно промямлил Том, насторожившись, куда заведет этот разговор.
- А ты, Дастин, как насчет тебя?
Там, где том невнятно промямлил, Дастин воодушевленно стал рассказывать о своих приключениях: где, что, когда и с кем он спускал напряжение. От его похотливых рассказов у всех троих набухло в плавках. Постепенно Дастин затих и повисло тягучее, напряженное молчание. Дастин вопросительно взглянул на Саймона, выжидающе.
- Так… - сказал Дастин, прервав молчание и взглянув на Тома, надеясь, что он продолжит, если Саймон сам не поймут намёк.
Саймон правильно понял намёк, но осмотрительно держал рот на замке.
- Итак, - снова сказал Дастин, - у тебя уже были посетители?
Саймон вздохнул. – Нет, только Томас заходил, парень из комитета, он зашел проведать и рассказать, что к чему.
— Значит, если бы я вдруг попросил сейчас, то я бы стал твоим первым?
- Если не считать Тобиаса и Эрика вчера, получается так.
Он взглянул на своих друзей с беспокойством.
- Но ты ведь не попросишь, правда?! – с надеждой спросил он.
Дастин наоборот, собирался отведать аппетитную жопку Саймона, но его неожиданно опередил Томас.
- Конечно нет, Си, мы не будем тебя об этом просить. Во всяком случае – не сегодня. Мы ведь твои друзья.
Дастин удивительно уставился на Тома. Какого черта? Они же сговорились позвать Саймона на остров сегодня именно за этим, чтобы впервые заняться с ним сексом.
- Я думал… - прошептал он на ухо Тому, но тот только покачал головой, заставив его замолчать.
Дастин откинулся на спину с лёгким вздохом. Разговор дальше не клеился и нужно было собираться по домам.
Чтобы нарушить новую неловкую паузу, Том сказал: - Я вот подумал, сейчас только начало летних каникул, впереди почти 7 недель свободы, но тут особо нечем заняться. Может стоит как-нибудь съездить в Уордсвил или Джефферсон сити, потусоваться в Аркаду?
- Да, было бы круто, в Аркаде можно зависнуть на целый день, - подхватил Дастин.
- Но как мы дотуда доберёмся? У нас ещё нет водительских прав, а школьные автобусы не ходят на каникулах, и я сомневаюсь, что кто-то из взрослых согласится нас туда отвезти. – вслух удивился Саймон. – Хорошо бы, если бы у нас была своя Аркада? – он на мгновение задумался над своими словами, а затем просиял и воскликнул с энтузиазмом: - Пацаны, а ведь это – идея! Раз у нас нет своей аркады, так может стоит её открыть?
Том и Дастин ошарашенно уставились на Саймона.
- Пожалуй, иметь собственную Аркаду, это было-бы круто, - сказал Том, - но ты и впрямь думаешь, что кто-то захочет инвестировать в Аркаду в нашей деревне?
- Ну, придётся, наверное, постараться, чтобы найти того, кто вложится, но ты же сам видел вчера на Выборе – одних только парней было за 300 человек. Все они не прочь развлечься. И хотя для городских мы – говорим и ведём себя как деревенщины, но уж по деньгам мы побогаче городских будем. Все наши семьи – пайщики Траста и на самом деле, совсем не бедствуют. Уж на Аркаду то – вполне найдётся пару баксов. Да и время у нас есть – целое лето впереди, так чё бы и не заняться?
Увлеченные, мальчишки ещё час обсуждали новую идею, а затем решили окунуться напоследок.
- Ну что, по домам? – спросил Дастин, вытираясь полотенцем, всё ещё раздосадованный обломом.
Собрав вещи, они отправились обратно. После брода Саймон решил сперва вытереть ноги, прежде чем надеть кроссовки. Том с Саймоном потеряли его из виду и Дастин накинулся на Тома с расспросами:
- Какого черта, Том? Мы же договаривались, что попросим его об услуге на речке!
- Да, договаривались, но я тут подумал, Том, это неправильно, не сегодня. Он ведь наш лучший друг и стал Общим Задним только вчера.
- Так что, раз он наш друг, так пусть его другие ебут, а мы, типа, не при делах?
- Да нет же, просто хотя-бы не сегодня. Дадим ему передышку, ещё ведь и суток не прошло!
- Скажу тебе, это ваще фиговая отмазка. Никто другой не будет ждать потому, что «и дня ещё не прошло». Да они просто набросятся на него. Ты видел его жопу? Пацан, у меня колом стоит, а доступное «дно» уходит!
- Да ладно тебе, Дастин, не говори так. Да, у него классная задница, лучше всех, кого я ебал раньше, но он же Саймон, наш лучший друг. Я хочу его трахнуть не меньше тебя и когда–нибудь попрошу его об услуге, но не сейчас, не сегодня, не на улице.
Дастин собрался возразить дальше, но Саймон потопал ногами за кустом, давая понять, что уже подошел, и заговорщики замолчали. В тишине они вытащили свои велосипеды и покатили к дому. Радость Саймона от купания – улетучилась. Какое тут веселье, когда твои друзья обсуждают, когда будут тебя трахать, сегодня или завтра, как будто решая, чего они хотят: газировку или мороженное.
Едва они отъехали, как их обогнал грузовик и остановился. Это был дядя Тома – Джон Макки.
- Привет, пацаны, - крикнул он из открытого окна, - домой направляетесь?
- Да, сэр.
- Хотите, подвезу?
- Вау, это было бы круто, - ответил Том. – А втроём влезем?
- Конечно, кидайте велики в кузов.
Друзья забрались в грузовик, и Джон рванул с места, как будто участвовал в ралли.
Том выходил первым, с широкой улыбкой и поднятым вверх большим пальцем он поблагодарил дядю и помахал Саймону и Дастину. Саймона не тянуло на болтовню с теми, кто как он только-что слышал, сговаривались за его спиной как бы трахнуть его в жопу. Он украдкой взглянул на Дастина. В голове не укладывалось, что отныне любой озабоченный пацан, включая его лучших друзей, может заняться с ним сексом и плевать они хотели, чего хочет или не хочет он сам. Это было отвратительно, но – неизбежно…
Следующий был дом Саймона, выбираясь с заднего сиденья он глянул на Дастина, чтобы попрощаться. Но увидав, как на разочарованном лице блеснули в надежде большие карие глаза, он почувствовал, что его сопротивление ослабло. Раз уж это всё равно неизбежно, тот пусть это будет Дастин. Всё же он его друг, пусть лучше будет друг, чем неизвестно кто.
- Дастин, хочешь колы? – спросил Саймон.
Лицо Дастина озарилось, улыбнувшись во все 32 зуба он ответил «Да»! Хотя и не был до конца уверен, что предложив выпить колу, может Саймон и в самом деле имеет в виду только угощение напитком, а не что-то другое, гораздо более увлекательное, без раздумий он выскочил из кабины и прихватив велосипед попрощался с Джоном: - Спасибо за поездку, Джон, - и бросив у крыльца велик, он взлетел вверх по ступенькам вслед за Саймоном.
Мама Саймона была дома – прибиралась на кухне.
- Привет, Мам, Дастин со мной, можно?
Его мама улыбнулась и кивнула в знак согласия, «Надо будет сказать ему потом, что теперь не нужно спрашивать разрешения, когда приводит мальчика в свою спальню, чтобы потрахаться, раз уж он Общий Задний теперь.»
Мальчишки выпили по стакану колы и Саймон, кивнув в сторону лестницы, стал подниматься на второй этаж. Дастин последовал за ним, и предвкушая то, что будет дальше, не удержался и погладил Саймона по круглой попке, маячившей на ступеньках выше него. Саймон оглянулся, удивленный неожиданным посягательством на своё тело.
- У тебя такая крутая задница, и горячая, прям через штаны, - ухмыльнулся он, - клянусь, когда доберусь до неё, мне не хватит одного раза!
Саймон был потрясен развратностью комплимента, но только усмехнулся и закатил глаза.
- Я ваще-та хотел предложить сыграть в монополию, - поддразнил он.
Дастин смутился и удивленно поднял брови. Саймон усмехнулся: - Да иди уже, я вернусь через минуту.
Поднявшись в спальню, Дастин был удивлен, застав там Мэтью, который сидел за столом и занимался моделью самолётика. Он поздоровался и уселся на кровать, ожидая Саймона. Тот вернулся через минуту с новым полотенцем и банкой вазелина в руках.
- Сдаётся мне, ты думаешь сейчас вовсе не о Монополии, - игриво заявил он, расстегивая рубашку. Дастин неуверенно последовал за ним, стянув футболку. Когда Саймон расстегнул шорты и переступив вышел из них, Дастин оглянулся через плечо на Мэтью. Неужели тот собирается оставаться?
Саймон заметил его взгляд и сказал с усмешкой: - Матью останется здесь, это наша общая спальня, знаешь-ли, так что тебе придётся смириться с его присутствием.
Дастин пожал плечами, «Ладно» и спустил шорты вместе с трусами. Саймон тоже сбросил трусы и предстал голым перед другом, подумав: «Ну вот, я готов, а что дальше делать?» Он уже видел Дастина раньше голым, но теперь Дастин рассматривал его совсем по-другому, а из кустика курчавых волос торчал вперёд возбуждённый член. «Через минуту он будет ебать меня им в жопу. Вот такой он, мой друг. Это такая теперь дружба? Ну и ну…»
- Ну, для меня ты первый посетитель, - застенчиво начал он, - у тебя уже есть опыт, с другими Нижними, так что давай, говори, что делать.
Дастин кивнул и без лишних слов развернул Саймона и поставил его на четвереньки на кровать, расположившись сзади, прямо у мягких булочек мальчика. Саймон нервничал и взглянул на Мэтью. Тот ободряюще поднял вверх большой палец и кивнул. Он знал, что Дастин не был хулиганом или драчуном и значит, был хорошим выбором для первого раза младшего брата.
Дастин смазал член вазелином и зачерпнув большую каплю, сунул палец в очко Саймона, чтобы хорошенько смазать, Саймон задохнулся от вторжения в своё тело. А потом он почувствовал, как палец вышел и Дастин придвинулся, наклонился и теплая шишка, ткнувшись во впадину между булочками и чуть поёрзав вверх-вниз, наконец, нащупав вход, надавила.
- Ты расслабься, а я постараюсь, чтобы тебе тоже было клёво, - прошептал Дастин ему на ухо. Саймон стиснул зубы и втянул воздух, когда его друг вошел в него. Прошло немного времени, и он привык к теплому валу внутри его задницы. Дастин не торопился, медленно двигая взад-вперёд он гладил и мял мягкие булочки Саймона. Ему некуда было спешить. Он первый, кто дорвался до нового Общего Заднего. Таком момент больше может и не повториться, и потому будет наслаждаться каждым мгновением, но – осторожно, ни к чему причинять страдания пацану снизу.
Почувствовав, что сфинктер мальчика расслабился, он стал давить и пропихиваться дальше, пока не навалился лобком на упругие булки и начал ебать Саймона, медленно, но уверено.
Поначалу Саймону было больновато, но постепенно стало вполне терпимо, а когда Дастин стал медленно вставлять и вытаскивать, стало вроде и не плохо, а ещё через 3 минуты он начал стонать уже не от боли, а от удовольствия.
Мэтью позабыл про модельку и во все глаза смотрел как Дастин нежно и с удовольствием трахает его младшего брата, причем, похоже Саймону тоже нравилось, и, к своему ужасу, он почувствовал, как напрягся его собственный член.
Через пять минут Дастин вышел и перевернул Саймона на спину, подложил подушку под зад мальчика и снова вошел в узкую дырку. Он не торопился, ебал медленно и уверенно. Оба мальчика стонали от удовольствия и наконец, Дастин не в силах дальше сдерживаться, и с рычанием вколотив член до упора, замер, яйца заходили вверх-вниз, член стал сокращаться, толчками выбрасывая сперму глубоко внутрь Саймона. От оргазма он чуть не потерял сознание.
Когда, наконец, Дастин вытащил свой опавший член из задницы Саймона, всем троим вдруг стало очень неловко. Дастин накачал своей спермой зад своего лучшего друга в то время, как за этим наблюдал его старший брат. Саймон улыбнулся и взял полотенце, чтобы подтереться и вытереть Дастина. После этого мальчики торопливо натянули штаны.
- Спасибо, Саймон, - сказал Дастин выходя из комнаты, - Я очень ценю, что ты позволил мне стать своим первым. Надеюсь, ты не против, если я вернусь за добавкой?
Саймон закатил глаза, конечно, это неизбежно, потому просто сказал: «Хорошо». Проводив Дастина, Саймон обернулся в спальню, к брату, не зная, что сказать.
- Фух, тут не помешал бы свежий воздух, - усмехнулся он, почувствовав влажный, резкий запах секса. Затем поднял бровь, указав на явную выпуклость в промежности брата.
Мэтью проследил за взглядом Саймона и подумал: - Да что за чёрт? Я что, возбудился от того, как моего младшего братишку трахают? Блять, неужели и я – извращенец?! – он попытался прикрылся, Саймон рассмеялся и вышел из комнаты.
Мэтью сейчас нужно побыть одному, подумал он. В попе немножко саднило, там, где натер Дастин. Хотя он был и меньше, чем Томас и Эрик вчера, тогда было намного больнее! Похоже, он справится, если ему придётся постоянно терпеть такой уровень боли – он справится. Откуда было ему в тот момент, знать, что через час появится похотливый 14-ти летний Маккей, чтобы завалить его на постель, а позже короткая вылазка на заднем дворе закончится тем, что соседний Макки перегнёт его через лавку у собственного сарая.

Лёжа в постели, он размышлял, что принесет ему завтрашний день. За сегодня его трахнули трижды, всего за день! Да он раньше дрочил 3 раза за неделю, и думал, что это много… Смешно даже было вспоминать свои прежние страхи, подумать только, самое страшное что мог принести день – это контрольная в школе. Подумаешь – ужас. Полчаса страха и свободен! А тут 4 долбанных года…

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЗМОЖНО...