Будут шашки, будут кубики,
Карандаш, тетрадь, учебный год,
А пока — под столом на коврике
Мальчик строит целый фронт.

На диване — крепость неприступная,
Стул — граница, табурет — редут,
И войска его смешные, хрупкие
То бегут вперёд, то не бегут.

Он командует сурово, важно,
Нос сопит, нахмурена бровь,
И какая там ещё задача —
Не задеть бы скатерть вновь.

Только бой — он бой, не понарошку,
Даже если сабля из линейки,
Пал солдатик прямо под гармошку,
Рядом — танк из старой батарейки.

Мама крикнет: «Ужин остывает!»
Папа скажет: «Хватит воевать!»
А он карту пальцем закрывает —
Надо ж отступление спасать.

В комнате тепло, шумят батареи,
За окном — апрельская вода,
А у мальчика — свои сраженья,
Свои Трои, Римы, города.

Он ещё не знает, что победы
Часто пахнут дымом и виной,
Что у каждой взрослой, важной беды
Был когда-то мальчик с тишиной.

Он пока считает пораженья
По упавшим пуговицам в ряд,
И не просит славы и награды,
Просто шепчет: «Пусть они стоят».

Но однажды, став почти серьёзным,
Он поймёт, нахмурившись слегка:
Трудно быть великим и грозным,
Если жалко даже и врага.

И тогда, забыв про наступленье,
Он рукой поправит край ковра,
Скажет тихо, будто извиненье:
«Всё. Сегодня кончилась война».