В извилины всю зиму барабаня,
Мне не давала эта мысль покоя -
Должна таить общественная баня
И что-то сверх телесного обмоя.

Дымило из оплаканного детства
Чистилище для ра́таев кагалом.
Я ехал, чтобы вновь раздеться
Для мужиков, хмельных паров накалом.

И дума с памятью играли в салки.
А вдруг сегодня повезёт? А ну-ка!
Не может быть, чтоб дед былой закалки
Не притащил с собою в баню внука.

В который раз надеялся на встречу,
Пусть визуально, с ювенальным хуем.
Желаний упаковочному стретчу
Пленялся, по конечностям пакуем.

И вот - явленье! Скопом квинтэссенций
В преддверии рецепшенного зала
Возник Он, чуть укутан в полотенце!
"На, пялься." - Фатум пальцем указала.

И в радевалку Он вошёл без тканей,
С прохладой разливного лимонада.
Моих студёных месяцев исканий -
Голышенькая, лет восьми Награда!

Какие, нахрен, пупсы от ИИ-шки?!
Не накормить моих мне трелей басней.
Нагого, в метре от себя, мальчишки,
Что может быть живее и прекрасней?

Он лил из шайки в душу мне снадобья.
Он душем - сердца омывал проказу.
Испил я искоса и исподлобья
Его всего - глотками, залпом сразу.

Лизал зрачком в парной блестяшки пота.
Цедил по нёбу игрища в купальне.
С алчбой гастрономического жмота
Вкушал Его в себя - вблизи и дальне.

Я сытил взор! Слух тешил исподвольно!
Вдыхал Его шампуней карусели!
...Но вкусовые ропщут недовольно.
И тактильные дуются доселе.

Нет, не коснулся. Даже ненароком.
Боясь встревожить полудрёму Лиха.
Хватало - спереди и сзади, боком -
Мне ракурсов, чтоб наслаждаться тихо.

Лишь подмигнул, сторожко хулиганя...
... А время купленное пролетело.
Исторгла в март общественная баня,
Мальчишкой недовымытое, тело.