- Эй! Ну, где ты там?! Покажешь звездолёт? - крикнул Лёшка в пропахшую ржавчиной темноту заброшенного цеха и прислушался к отголоску своего эха.
Августовский вечер уже входил в точку зенита и вскоре обещал медленно скатится - сначала в остывающие сумерки, а там и в загустевшую тьму. Мальчишке не было страшно или жутко в этой познанной многочисленными ушибами, царапинами, а то и порезами, и вывихами заброшке. "Цех", как называли его местные - старое, давно уже не действующее промышленное недоразумение распавшейся Страны был обжит не одним поколением любопытных пацанов и представлял собой как бы игровой парк пубертатного периода. Для малышей цех был ещё недосягаем из-за удалённости от Городка с их беспокойными родителями, а для старшаков уже не интересен, опять же из-за удалённости от Городка с его развлекательными центрами. Оставалась прослойка десяти - тринадцатилетних мальчишек, которым уже вроде бы как попускалась малая толика свободы от семейных уз, но ещё рановато было до "взрослого" досуга. Они-то и арендовали, на три-четыре года своего зависания между детством и юностью, этот промзоновский островок для положенных возрастом игр и познаний.
Сегодня в цеху было пусто. Лёшка стоял на потрескавшемся бетоне и с ожиданием взирал в сварные плетения балок, швеллеров и арматуры.
- Подъебал, что ли? - раздосадовано крикнул он металлическим конструкциям и плюнул в сонную пыль.
- А в жопу дашь? - вдруг яркой вспышкой в мозгу у себя "услышал" Лёха мальчишеский голос, похожий на друга Ваську, но нет - не его... И потерял сознание.

Фантастикой Алексей, среднестатистический пацан неполных тринадцати лет, увлёкся года два назад. И даже стал почитывать её в виде букв на приложении в телефоне. А началось всё с (конечно же!) игры. "AlienFriend" - он скачал машинально, до-кучи с другими развлекашками, которые менял периодически, по мере надоедания предыдущих. Но Эйлиен Френд как-то... запал, что ли? В общем, подвис Лёха на Инопланетном Друге дольше обычного.
Вроде бы стандартная стрелялка-шутер - он с зелёным человечком бегает по его Планете и партизанит против захватчиков. Но вот только... как бы это сказать... понимают они с нейронным гуманоидом друг друга. Эйлин (Лёшка так его обозвал - удобно, типа: "Эй, Лин!". Или просто - Лин. Или - Эй.) словно подталкивает его к верным решениям, выбирает удобные позиции, ведёт правильными путями, предупреждает об опасностях. Как будто мысленный разговор ведёт с ним. Идеи, ответы - сами возникают в голове. Или Лёшка придумывает себе? Странно однако, что ни его товарищи, ни он сам впоследствии не смогли обнаружить на просторах сети этой игры. Но так бывает. Появится приложение на плеймаркете и исчезнет.
Далее как-то незаметно потянуло на фильмы про пришельцев. Потом закачал на телефон приложение с книгами фэнтези и фантастикой. Листая аналы интернета наткнулся на ИИ-шные картинки с мальчишками в скафандрах или просто в чём-то облегающем тело, явно символизирующем собой какие-нибудь астронавтич... астронавтск... бля-а! астронавтные, короче, костюмы. Нашёл и форум, где взрослые дяди рисуют почему-то только мальчиков (иногда вообще в одних только плавках!) и даже посвящают им стихи и песни. Одна особенно песня затронула Лёшку - конечно же про звёзды и полёты:

Улетели мальчишки к звёздам.
Унесли к чёрным дырам свет.
Чтобы вечером грустным, поздним
Им другие смотрели в след.

Чтоб уткнувшись в узор обоев,
К ним вздохнула, мечты тая
О беспечности космобоев,
Носопырка немытая.

Улетели мальчишки в тайны
Кто же знает вернутся ли?
Чтоб Вселенной следить окраины
Астронавтными бутсами.

Чтобы звёздных ветров прибои
Вдруг прильнули, трепать устав.
Чтоб шептали им: "Космобои!"
В снах, обветренные уста.

Улетели мальчишки в вечность.
Понарушили скучный строй,
Чтобы чёрная бесконечность
Озарилось ещё искрой.

Притяжений земных изгоям
Что им наших суждений нить?
Только будущим космобоям
Их, бродяг внеземных, судить!

И Лёшка тоже в темноте, готовясь уйти в сонную черноту шопотом разговаривал со своим космобоем Эйлином, деля с ним радости и печали ушедшего дня, загадывая на будущее.
Мама радовалась тому, что сын увлёкся чтением, стала меньше ворчать насчёт посиделок в девайсе - пусть хоть так мозги развивает. Доразвивался! Свихнулся... Именно так подумал Лёха, когда недавно какая-то чужеродная мысль засела у него в черепушке: "Хочешь покажу тебе звездолёт?". Нет, не голос - мысль. Как будто его и... извне. Фиг объяснишь короче.
А сегодня, ближе к вечеру, когда они с Эйлином освобождали от захватчиков очередной город, Лин повернулся вдруг на экране к нему лицом и в голове снова засвербило: "Хочешь я покажу тебе звездолёт?".
Лёшка психанул на свою "манечку", как он уже думал об этой мысли, и злобно прошипел в телефон:
- Да, блять, хочу! Хочу! Где этот твой грёбаный звездолёт?
Экран погас и на чёрном фоне засветились зелёным три буквы: "Цех".
"Как пыльным мешком пришибленный" - отчего-то вверзлось в голову Лёшки полузабытое бабушкино выраженьице, когда он, немного оправившись от шока, оторвал взгляд от телефона и посмотрел в, уже давно послеобеденную, даль. Двор, где он сидел на лавочке близ детской площадки, был непривычно пуст и тих. Мозг тоже. Но зелёное слово с темноты зеркальной поверхности никуда не исчезло. Мальчишка снова опустил глаза и убедился в этом.
"Чё за хуйня?" - подумал Лёха и нажал кнопку включения телефона. Экран вспыхнул привычным рабочим экраном. "Ладно, до прихода мамы с работы время есть, пройдусь к цеху. Всё равно там уже, наверное, все рассосались." - решил мальчишка и зашагал по направлению окраины Городка.

Теперь Лёшка лежал на остывающем бетоне и постепенно прояснялся в сознании. Первым проблеском мысли было: "Не открывать глаза!". Он точно чувствовал, что не один, рядом находится КТО-ТО! Пока безмолвный, ничем себя не проявляющий, КТО-ТО наблюдал, и Лёшка ощущал этот взгляд мозгом. "Обычно говорят - кожей... Ну, или - жопой чую..." - подумал мальчик и это было вторым проблеском. "Жопа!" - третьей мыслью обожгла сознание паника за родное, пусть и не самое достопримечательное отверстие в любимом теле. Боль была, но не в нём. Справа в голове, чуть выше виска чувствовалась она наливающаяся, пульсирующая кровотоком. "Ёбнулся головой об бетон. Шишак будет. Жопа, кажется, не тронута. Лежу на боку. Руке не удобно" - продиагностировал себя пострадавший. Дальше сознание вконец просветлело и мысли потекли, хоть и вперемешку, но более плавно:
"КТО этот ОН? Чего ОН не проявляет себя? ОН в жопу меня хотел?! По голосу вроде пацан. Значит не педофил. Справлюсь? Эх, Васьки нет! Вдвоём бы сами его отъебали. Как ОН в телефон залез? У тебя веки моргают... Стоп! Это уже не я!"
- У тебя веки моргают. - эхом повторил мысленную фразу похожий на Васькин голос. - Ты так делаешь утром, когда тебя мама будит в школу, а ты вставать не хочешь и притворяешься что спишь.
- Какого... -  Хотел погрубее загнуть Лёха, открывая глаза... и загнул! - ХУЯ!!!
Перед ним сидел на корточках мальчишка, его примерно возраста... Голый, переливающийся зеленоватым (изумрудным - некстати вспомнилось) ртутным (или жидко-металлическим?) цветом.
- Ёп... - ошеломлённо добавил Алексей, среднестатистический мальчик, по этой самой статистике никогда не встречавшийся с чем-либо необычным, и уже не открыл, а вытаращил очи. - Ты кто?
- Эйлин. - ответил "необычное", - Так ты меня назвал. Мне нравится.
- А...
- В телефоне? - сорвал вопрос с пересохших губ Лёшки "необычное", - Это симулятор. Для отлаживания контактирования с объектом и наблюдения за ним. Тобой, то есть... - смутившись добавил он.
- Ага. Значит, всё-таки инопланетяне.
Лёшка опёрся руками о бетон, подтянулся и, морщась от боли в отекающей шишке, привёл себя в сидячее положение.
- Прилетели. Исследуете. И в жопу... - подвёл итог он.
- Да ладно, - насупился "необычное" (Или инопланетянин? Или всё-таки Эйлин?) - Я ведь единиться с тобой хотел. Подружиться - как у вас.
- И для этого - в жопу? - съехидничал Лёха.
- А как ещё? - удивился Эйлин. Вы ведь с Васькой...
- Блять! - вскочил, не замечая боли Лёшка и принялся истерично рубить воздух руками перед собою и по сторонам. - Блять! Блять! Да это было всего раз!.. Несколько... Ты и это видел! Наблюдение за объектом... Блять! Это же по-дружески! Мы не такие! Блять...
Похоже пришелец здорово перепугался, так что стал переливаться ртутными отблесками просто в бешеном ритме.
- Лёш! Лёша! - затараторил он взволнованно, - Я никому... Я знаю, что у вас это плохо. И подсматривать плохо. Просто мне тебя сначала подарили, как объект. А потом уже я сам захотел с тобой единиться. Ты уже не объект. Ты друг!.. - Эйлин вдруг сник и тихо закончил. - Ну, я бы хотел, чтобы друг...
Земной мальчишка заметно успокоился, хотя слово "подарили" заставило внутренне напрячься, но вдруг вновь нахлынувшая боль в шишке, отвлекла мысль куда-то на задворки сознания. Лёшка накрыл травму ладонью, присел на металлическую, вмурованную в бетон тумбу и жёстко сказал:
- Рассказывай. Всё с начала. Кто. Откуда. Зачем. Почему я?
Пришельцы были на Земле всегда. Ну, с зарождения человечества точно - наблюдали, корректировали развитие. Ждали, когда люди смогут достичь уровня, приемлемого для полного, открытого контакта двух рас - инопланетной и земной. Пока что до этого было ещё далеко и пришельцы просто несли вахту в нескольких, наиболее нестабильных зонах Земли, изредка корректируя ситуации в развитии цивилизации, чтобы она в очередной раз не уничтожила саму себя. Родитель Эйлина как раз и отбывал свою очередь земной вахты.
Сам мальчик (а по сложной системе исчисления и приведения к одному знаменателю, возрасты Лёшки и Эйлина как в психологическом, так и в биологическом плане были примерно одинаковы) родился уже здесь, на Земле. Развитие получал и из источников своей Планеты, общаясь посредством межгалактической связи ("Сферы") с родственниками и учителями (прикреплялись к каждому ребёнку их Планеты индивидуально), и из всемирной земной сети. Это пока всё, чем удовлетворился Лёха для начала. Время вместе с солнцем склонялось к выдвижению в обратный путь, домой - нужно было успеть вернуться к приходу мамы.
- Слушай, Лин, - мальчишка-землянин уже свыкся с фактом существования своего игрового инопланетного соратника в реале и обратился к нему по имени. - А ты сможешь со мной на расстоянии разговаривать? Ну, как там у вас - мысленно.
- Нет. - опечаленно вздохнул Эйлин. - Ты же видел к чему это привело. - Он взглядом указал на повреждённую Лёшкину голову. - Давай, кстати, подлечу.
Пришелец подошёл ближе и, убрав ладонь мальчика с шишки, приложил свою. Постоял так несколько секунд с закрытыми глазами и... всё! Боль ушла, опухоли не ощущалось.
- Круто! - восхитился Лёха. - А как же со связью? Мне ещё столько расспросить тебя нужно.
Они разговаривали уже направляясь к выходу из цеха.
- Через телефон. - ответил иноземный мальчик.
Он активизировал (именно активизировал, потому что достать, вдруг появившийся у него в руке почти прозрачный кругляш размером с ладонь, ему было неоткуда - Эйлин оставался совершенно голым, и Лёшка только сейчас осознал, что с интересом и удовлетворением рассматривает его мягко-изумрудную "ртутную" наготу) свой, по-видимому, девайс и зашевелил над ним пальцами. Диск повспыхивал разноцветными отблесками и Лёшкин телефон мурлыкнул новым сообщением, а затем выдал рингтон вызова. Лёшка вынул свой аппарат из кармана, - на экране значилось "Эйлин".
- Ты извини, что я твой телефон без разрешения законтактировал. - виновато произнёс Лин. - Надо же было как-то подготовиться к единению, узнать тебя поближе.
- И подсматривать за мной! - язвительно с досадой взвёлся Лёха. - Чем это я наедине с собой... и не только с собой... - смутился мальчишка.
- Да ничем таким. - пожал плечами Эйлин. - Тем же чем и другие мальчишки. Да и вообще большинство людей. Я же вашу сеть мониторю. - ответил он на немой Лёшкин вопрос.
- Ладно. Всё равно никому не расскажешь. - примирительно буркнул Лёха.
- И ты тоже - никому. А то мой контакт с тобой провалом засчитают.
- Кто ж мне поверит? Вы вон как замаскировались. - кивнул мальчишка на цех.
Они уже порядком отошли от металлических строений, совершенно ничем не напоминающих собой космический объект.
- А звездолёт-то покажешь?
- Ага. - обрадованно кивнул Лин. - Только не сегодня. Домой уже только-только успеваешь. Я расчитал.
- Всё, побежал я. На связи! - крикнул Лёшка, развернулся и пошёл быстрым шагом в Городок, на ходу снова доставая телефон и набирая вызов контакта "Эйлин".
- Так как вы звездолёт под цех замаскировали? - выдохнул он на радостное "Лёш!" в трубке и обернулся на ходу. Инопланетный пацан издалека махал ему рукой, чуть подсвечиваясь разноцветными всполохами диска в руке.

По дороге домой Лёшка выяснил, что звездолёт был встроен в структуру металлических частей цеха на межпространственном уровне. "Ну это как одно зеркало боком подставляешь к плоскости другого..." - начал было объяснять Эйлин, но Лёшка попросил его не заморачиваться, всё равно было неохота понимать. А вот с "подарили" нужно было разобраться подробнее. Два земных года назад Эйлин начал подходить к очередному возрастному этапу, как у них это называлось - переходу. "Ага, переходный возраст. - обрадовался Лёшка соответствию. - У нас тоже есть".
Именно на этом этапе должно было начать практиковаться в единении. На планете Эйлина к этому относились так же серьёзно, как у нас, например, к умению читать и писать. Конечно же мальчишка мог воспользоваться помощью отца, с которым он вырос на борту корабля, на их родине взрослые обязательно единились с детьми, передавая им свой опыт, для мысленного общения и для взаимного эмоционального (ну, да - и физического тоже...) удовлетворения. Но родитель решил, и сын согласился с ним, что со сверстником, пусть и не их расы, но близким к ним по развитию, единение станет интереснее и чувственно насыщеннее. Из земной сети Эйлину приглянулся Лёшка, живущий, к тому же недалеко от окраины Городка. Ему-то и подкинули через свою Сферу (что так же была и аналогом сети интернет, но на ином уровне) игру-вирус "AlienFriend", которая "подчинила" Лёшкин телефон девайсу Эйлина. Отец провёл с сыном очень серьёзную беседу-инструктаж по наблюдению за объектом и последующему контакту с ним и препоручил земного мальчишку небесному.
- Так у вас взрослые с детьми ебутся?! - опешил Лёха от вливаемой в ухо из телефона информации. - И ты с отцом ебался?
- Лёш, ты пойми, - терпеливо разъяснял Лин. - У нас это как часть общения. Ну, как приятный разговор что-ли... Руку пожать, обнять - вы же не считаете плохим, стыдным. Вот и у нас так же - проникновение друг в друга и удовольствие доставляет, и помогает лучше узнать другого. И - да, я с отцом ебался и с тем, который у него "жена" сейчас, для ваших. А с кем ещё? Мы одни на корабле.
Всю дорогу до Городка, а затем и до дома, помимо образов, возникающих от полученных знаний, в уме Лёхи стойко маячила самая первая картинка, явившаяся открытым, после удара об пол, глазам - то, что было между ног у присевшего перед ним на корточки мальчишки-пришельца. Это видение наслаивалось на все прочие, стремилось заполнить собой всё воображение.
"Да, блять! Повёлся на инопланетный хуй... - злился на себя Лёшка. - Сгинь! Развидься!..". Бесполезно. В битве с неосознанным разум неразумно проигрывал.

Пришествие мамы с работы как всегда наполнило вечер суетой и вопросами: "Опять по развалинам шлялся (испачканные в пыли цеха шорты и футболка послужили неопровержимыми доказательствами, отпираться было бесполезно)? Из заданных книг что читал? Когда уже за ум возьмёшься? Ты обедал? Ужинал? Сейчас я что-нибудь приготовлю на скорую руку..."
Почему-то все мамы считают своих детей совершенно не-едо-способными. И даже если примерный сын в отсутствии родительницы пообедал, съел полдник, потом перекусил, а затем полноценно поужинал, всё равно избежать "чего-нибудь на скорую руку" не получится. Причём это "что-нибудь" будет в тарелке несомненно с горкой и с условием "пока не съешь...".
Сегодня сын был не просто примерным, а образцом послушания и смирения. Не опровергал посещения цеха; сам замочил одежду в тазике; пока мама готовила - сидел тут же, на кухне с какой-то книжкой из списка по литературе на лето; не стал отнекиваться от ужина и съел всё, уместившееся в тарелку и даже сам, без напоминаний, вымыл эту тарелку. Короче, Лёшке нужно было скорее пройти все девять кругов маминой заботы и, под предлогом вымотанности за день, скрыться в своей комнате.
Оставшись наедине с собой (Наедине?!. Да, вот, хрен там!), Лёшка выложил телефон перед собой на стол, уселся и задумался. Теперь, после улёгшейся вечерней суеты, темнота из окна и экрана, полумрак от ночника - как-то отодвигали всё произошедшее среди промышленных развалин в область нереального, причудившегося. Хотя стоит нажать значок вызова, и Лёшка точно убедится в правдивости своего приключения. Или в неправдивости. Всё-таки приложился он к бетону головой изрядно. Или он не падал? Ушиб исчез, голова не болела.
"Интересно, следит он сейчас за мной или нет?" - подумал мальчишка. То, что камера, даже при выключенном телефоне, передаёт изображение на корабль Эйлину, Лёшка уже понял. Шаловливая мыслишка дёрнулась у него в мозгу, и мальчик озорно подмигнул экрану: "Сейчас проверим!".
Вставив телефон в подставку на столе, уже не среднестатистический мальчик (потому, что статистика как-то не охватывает мальчиков, проделывающих подобное перед девайсами) Алексей спустил шорты, трусы и принялся ладонями ласкать себя в промежности. Схема была отлажена годами, движения мастерски отточены. Вниз по спящему ещё хуйку. Вверх по яичкам. Обоими ладошками пройтись по внутренним сторонам бёдер, поласкать их. Залупить головку одной рукой и погладить яички другой. Оттянуть кожицу мошонки. Пальцем скользнуть по шовчику к дырочке и пощекотать там вокруг неё. Оп-ля! Аппарат готов к применению! Хуй задорно встопорщился, кожица приосвободила залупку, яички подтянулись.
"Круто!" - вспыхнули на экране зелёные буквы. Лёха рассмеялся и потянувшись к телефону, активировал его и нажал вызов "Эйлин". На экране появилось... радостное ртутное личико инопланетного мальчишки:
- Лёшка! Кайф! Давай вместе дрочить. - ворвался в комнату возбуждением его голос.
Телевизор в зале, за стенкой, работал сейчас на маму, увлечённую мыльными страданиями далёких и глупых киногероев, поэтому ничего не мешало двум малолетним представителям гуманоидных рас творить межгалактическую похоть и разврат. Лин отодвинулся немного в экране телефона и предстал тоже голым с приличным таким стоячком. "Почти как мой, любимый" - радостно отметил Лёшка, поглаживая дорогую сердцу часть тела.
- Смотри, Лёш, у нас с тобой одинаковые. - вторил его мысли Эйлин.
Он так же жадно впился глазами в красоты земного мальчишки и вовсю ласкал свои, из далёких миров.
- Лин, а у вас как кончают? Приблизь его немножко... - Лёха не успевал за своими мыслями в голове. Хотелось и говорить с другом ("Да, теперь уже другом! Так классно дрочить можно только с близким, когда понимание есть между нами" - сквозь накатывающий восторг урывочно размышлял он) и купаться в своём желании, и видеть желание его.
- Так же выливаемся семенами с питательной жидкостью. У нас почти всё как у вас. Только внешне мы немного разные. Погоди... Лёшка... Блять! Я кажется кончу!
Лёха смутно слышал торопливые объяснения Элина. Сейчас его самого захлестнула волна ранее не познанного экстаза. Она зарождалась в мошонке, туго стягивала яички до сладкой ломоты и распространялась вверх, через лобок, солнечное сплетение в мозг и вниз по бёдрам, подламывая колени и судорожно сводя икры...
Слово "Блять!" как всеобъемлющее междометие, наверное, побило в этот вечер все рекорды по частоте употребления.
Мальчишка брызнул. Немного, необильно. Даже совсем чуть-чуть. Но, ведь, брызнул же! Впервые. В первый раз потёк и Эйлин. Видимо обоюдное возбуждение, помноженное на ментальную настройку друг на друга, неведомо как и почему возникшую между мальчишками, форсировало биологические процессы. А может просто время пришло.
Оба мальчика по разные стороны своих экранов одинаково рассматривали собранное на пальцы свидетельство своего взросления. У Лёшки - белёсое, прозрачное. У Лина - насыщенно-фиолетовое.
"Охуеть!" - выдохнули они одновременно в восхищении взглянув друг на друга. И разразились радостным хохотом.
Телевизор за стенкой убавился в громкости.
- Комедию смотрю! - крикнул послушный в этот вечер мальчик Алексей, предваряя мамины вопросы.
- Давай, гаси телефон. - раздалось в ответ родительское, полусонное. - Поздно уже. Ложись спать. Пора привыкать к школе.
Алексей решил окончить этот вечер мирно и дружелюбно по отношению к маме и погасив ночник, голышом юркнул под одеяло вместе с телефоном. Конечно же и не подумав выключить его.
- Эйлин, - зашептал он. - Эх, жаль, что ты меня теперь не видишь.
- Вижу. - ответил Лин. - Не так красочно, как при свете, в ночном режиме, но отчётливо. У нас технологии позволяют.
- Класс! - восхитился мальчишка. - Завтра когда сможем увидеться?
- Как проснёшься, давай сразу ко мне.
- А вдруг там кто-то из ребят будет? - неожиданно вспомнился Лёхе "всемирный закон подлости" и то, что цех является по сути игровой площадкой почти всех пацанов Городка (ну и нескольких отчаянных девчонок - "пацанок") и редко бывает нелюдим. Разве что в непогоду.
- Я "пугач" включу. Попрошу у папы.
- Это что? - заинтересовался Лёшка.
- Он волны пускает в эфире. Такие, что никому приближаться не хочется к этому месту. - пояснил Лин. - Думаю вашего километра хватит.
- А вдруг и меня накроет и мне не захочется? - встревожился Лёха.
- Тебя не накроет. Я твои биоданные заложу в программу. - успокоил его Эйлин. - Лёш... - вдруг смутился мальчишка. - Я так хочу тебя увидеть, рядом. Ты мне понравился. Я два года уже... Нет, даже не наблюдаю, а как бы... живу рядом с тобой. Но это всё равно в отдалении. А сегодня, вживую, ты ещё класснее оказался. И когда дрочили вместе - это совсем другое, не так как подсматриваешь. Да и не видел я толком ничего. Ты телефон-то плашмя на стол почти всегда кладёшь. Потолок только.
Лёшке было так... кайфово (!) выслушивать всё это почти на ухо. Смотреть на смущённое лицо друга. Захотелось обнять его крепко-крепко. Как Ваську? Ладно, о Ваське потом. Ведь появился Эйлин! Снова вздорная мыслишка игриво шевельнула хвостиком в извилинах у пацана:
- Погоди, Лин. Ща покажу.
Лёха нырнул рукой под подушку, нащупал щель между ложем кровати и спинкой, глубоко засунул туда ладошку и вытащил спрятанный там фломастер - ярко-красный, детский, толстенький, с закруглённым концом... Ну, конечно! По размеру точь-в-точь Лёшкин хуй! И Васькин тоже (но потом). Он тщательно обслюнявил пластмассовый конец, перевернулся на спину, раскинул и приподнял ноги так, чтобы дотянуться рукой до своей дырочки в жопе. Телефон тоже удерживал, давая обзор своего самого сокровенного углубления на теле.
- Ох, ты, ёп!.. - раздалось восхищённое Эйлиново восклицание. - Лёшка! Ты издеваешься надо мной!
- Ага. - дурашливо согласился мальчишка и стал, не торопясь, всовывать фломастер в себя. Сначала он поводил мокрым концом по самой дырочке и вокруг неё. Потом снова обильно наслюнил и чуть-чуть мелкими тычками протолкнул в сокращающийся анус. Вытащил, ещё наслюнил. Постарался расслабить сфинктер. И, немного надавив, вставил-таки пластмасску себе в жопу. До самого колпачка, одиннадцать с половиной сантиметров (измерял). И стал энергично ебать себя пишущей принадлежностью.
Лёшка озорно глянул на экран - слегка изумрудный мальчишка бешено переливаясь ртутными отблесками снова вдохновенно дрочил, не сводя глаз с поруганного фломастером ануса. Поймал Лёшкин взгляд, подмигнул, откинулся на спину, достал откуда-то продолговатый блестящий зелёным отливом, по форме такой же, как и фломастер предмет, задрал ноги и являя своё жопное прекрасное, узкое, нетерпеливо сжимающееся-разжимающееся отверстие, тоже вставил себе туда этот внеземной хуезаменитель.
- В нём смазка автоматически подаётся. - пояснил он. - Это специально для этого дела.
- Круто! - поразился Лёха. - Тебе можно его свободно иметь?
- Да. Папа подарил недавно.
Лёшка уже тоже пристроил телефон к противоположной спинке кровати и так же одной рукой ебал себя фломастером, а другой самозабвенно дрочил. Оба мальчика замолчали и предались мастурбационному сладострастию, впившись глазами друг в друга. Нет, не так. Впившись глазами в "третий глаза" друг друга. Вот.
Снова одновременно кончили и, выравнивая дыхание, откинувшись навзничь шептали "бля...".
Тут Лёхин телефон пиликнул сигналом разряженной батареи и наскоро попращавшись, мальчишки закончили сеанс связи (удалённо-половой. Хе!). Лёшка воткнул шнур зарядки в задницу девайса, вытер влажной салфеткой (всегда под рукой) свою задницу, передницу и фломастер. Запихал интимные и предметы гигиены снова в тайник, предался предвкушению завтрашней встречи.

Васька. С Васькой Лёшка вырос. Живут в одном доме, в разных подъездах. Нет, родители не дружат - слишком из разных социальных слоёв. Мама Лёхи "работяга". А у Васьки отец и мать - "предприниматели". Хотя к дружбе мальчишек в обоих семьях относятся нормально.
С Васькой Лёшка сколько себя помнит. И исследовали друг друга рано. Вместе и дрочить начали. Лет так с восьми уже постоянно. В попки друг другу пихали. Но без проникновения, так - между ягодиц или спереди между бёдер. По-взрослому не так давно начали. Может с год назад, чуть больше. Васька тогда этот самый фломастер и притащил; сказал, что если послюнявить его хорошо или кремом мамкиным смазать, то здОрово получается. Так и практиковались, сначала им, потом хуями. Сосать пробовали, но Ваське не понравилось. И целоваться Васька не любил. Вообще был против всяких нежностей - "Мы ж не пидоры, мы по дружбе". Лёшка соглашался, хотя... мечтались ему ласковые прикосновения. Он ещё не понимал, не задумывался чьи - девчоночьи, Васькины. Просто хотелось нежиться в трепетных объятиях.
Учиться Ваську с третьего класса перевели в другую школу. Какую-то "продвинутую", платную. Так что и видеться-то друзья стали реже. А с десяти лет Васькины родители стали сына с собой на каникулах забирать по разным экзотическим отдыхам за границей. Вот и в это лето Лёха почти не видел друга. А ведь скоро у Васьки День Рождения! Значит он со дня на день вернётся. Лёшка уже звонил ему несколько раз, но почему-то "абонент вне доступа". В какие же джунгли занесло пацана? Только сейчас, когда на его жизненном горизонте замаячил Эйлин, Лёшка осознал, как он оказывается скучал по Ваське. Неужели мальчишка-пришелец сможет заменить ему земного, близкого человека?

Эйлина он увидел издалека. Изумрудная мальчишечья фигурка бежала ему навстречу. И так легко и радостно вдруг стало на душе у Лёшки, что сам он неосознанно для себя тоже побежал. Столкнулись. Глупо, смущённо и... счастливо! А потом вдруг крепко-крепко обнялись. Голый, драгоценного камня оттенка, переливающийся бликами инопланетянин и одетый в шорты с футболкой, загорелый, земной пацан - стояли и обнимались на огромном, заросшем сорной травой поле, невдалеке от сюрреалистического арт-объекта "цех". Потом робко поцеловались. Потом смелее. И, наконец, страстно. Выплеснули друг на друга все мечтания и ожидания этой ночи. Ага, все... Может быть только чуток от верхушечки. Да и то вряд ли. Уж больно много проснулось этой ночью в юных душах пока тела отдыхали.
- Пойдём уже... - с трудом отлип от Лёшкиных губ Эйлин. - "пугач" гасить пора, его нельзя включать надолго, экосистема пострадает. Он же на всё биологическое действует.
Они взялись за руки и...
- Постой! - воскликнул Лёшка. - Тут же никого-никого?
- Конечно. - подтвердил Лин.
- Эх, всегда мечтал! - озорно проговорил Лёха, стаскивая с себя одежду.
Оба радостно рассмеялись и два голых мальчишки, громко вереща и выкрикивая матерные восклицания свободы и восторга, весело помчались по полю.
Когда они, запыхавшись, вбежали на территорию цеха, навстречу им... выехал за рулём представительной машины вполне приличного вида мужчина и остановился возле них.
- Это папа. - с гордостью и нежностью представил его Лин.
"Где-то я его уже видел" - подумал Лёха.
- Ну, здравствуй, Алексей. - просто и тепло сказал мужчина. - Зови меня Александр Николаевич. Очень рад видеть тебя рядом с сыном. Надеюсь, что подружитесь. Хотя... - Он весело оглядел засмущавшегося своей наготы Лёшку. - Уже кажется подружились. "Пугач" я выключил, смотрите из пространства звездолёта ни ногой. Скоро здесь все малолетние "бандиты" Городка соберутся. Ох, хоть бы сегодня без травм обошлось! - вдруг с горечью произнёс он. - Итак рискую секретностью, активируя защитные поля. Ладно, вечером буду. Скучать, думаю вы не намерены.
Он нежно чмокнул Эйлина в губы, пожал ладошку Лёшке. Не удержал взгляда и окинул возбуждённое голышовой пробежкой мальчишечье достояние. Одобрительно хмыкнул: "Красавец!". Подмигнул. И умчался в направлении Городка.
- На работу поехал. На ваших влиять. - пояснил Эйлин и потянул друга за руку. - Ну пошли звездолёт смотреть.
Они вошли в одно из промышленных строений и Лин неуловимым движением активировал свой диск. Несложные пасы кистью руки, сопровождаемые разноцветными всполохами - и угловая, неприметная, наглухо заваренная металлическая дверь окуталась ярко-синей дымкой. Мальчишка смело шагнул в неё, потянул за собою Лёху. Синь полоснула по глазам и через мгновение Лёшка уже шагал по иссини-серебристому коридору, как он понял. Стены, пол, потолок, какие-то створки в проёмах - всё было словно в мареве, как будто Лёшка примерил очки своей первой учительницы Тамары Ивановны (было такое во 2-м классе). Даже голова точно так же немного закружилась. Ясно Лёха видел только Эйлина, который объяснял ему назначение помещений, открывая их прикосновением к створкам. Но разглядеть их толком не удавалось, резкость всё так же была смазана.
- Лин, пойдём к тебе. - наконец проговорил он. - У вас, наверное, какая-то защита стоит от человеческих глаз. Всё мутно так вижу.
- Да. - вдруг опомнился мальчишка. - Это потому что мы ещё не... Короче, это пройдёт. Конечно, идём в мою каюту.
Большой квадрат изумрудного (опять же!) цвета посреди большого пустого помещения никак не впечатлил землянина. Но когда он шагнул на него вслед за Эйлином, то сразу догадался, что это инопланетная кровать.
- Ух, ты! - Лёшка попрыгал на податливой упругости. - ЗдОрово!
Эйлин поколдовал пальцами на самом краю квадрата и, подпрыгнув, упал боком на зелёное ложе. Тут же его неслабо так подбросило на приличную высоту и, перевернувшись через голову в воздухе, мальчишка снова приземлился теперь уже на спину, снова взмыл и принялся дурачиться, взлетая с каждым прыжком всё выше.
- Батут! - радостно воскликнул Лёха и присоединился к кульбитам своего друга.
Напрыгались они до одури. Потом, приземлившись вместе, отдышались и принялись за шутливую борьбу. Лёшка вдруг подпрыгнул и сидя приземлился на грудь Эйлина, плотно обхватив его бока коленями, схватив его за руки, прижал их к кровати над головой. Пришелец улыбнулся, двинул немного телом вверх и... оседлавший его мальчишка отлетел в стену! Поверхность мягко приняла тушку опешившего "борца", на долю секунды словно объяла собой и отпустила рухнуть на кровать. Лёха вскочил, ещё не очень понимая, что случилось и встал в какую-то нелепую каратэ-борцовскую стойку. Скорчив "злодейскую" рожицу поманил ладонями (жест из всех виденных боевиков) Эйлина. Инопланетный мальчишка поднялся и встал прямо перед соперником. "Ха!" - выдохнул Лёха, намереваясь, конечно же не ударить - задеть Эйлина ногой. И... снова впечатался в податливую стенку.
Ещё некоторое время Лёшка прыгал вокруг Лина, стараясь нанести удары руками, ногами, даже головой, но неизменно встречался с бережными объятиями плоскости стены.
- Блин! Эй! Так не честно! - вскричал наконец разгорячённый неудачами мальчишка. - Ты сильнее.
- Конечно. - пожал плечами Эйлин. - Прости, я не сказал. Мы в несколько раз сильнее и проворнее землян по природе. Да и времени у меня позаниматься боевыми навыками было побольше.
Лёшка дурашливо поклонился, как бы давая понять, что бой окончен, подошёл для рукопожатия, неожиданно вцепился в пришельца и повалил его на себя. Конечно же Эйлин поддался и рухнул на Лёшку. Они хохоча покатились по кровати. Вдруг остановились и не сговариваясь (хватило лишь взгляда друг другу в глаза) слились в объятиях и поцелуе. Вот теперь, в ответ на невероятные нежности и ласки Эйлина Лёшка дал волю и своим рукам. Они катались по кровати, поочерёдно оказываясь друг на друге и неистовствовали в прикосновениях. Сколько раз он в мечтах проделывал это с Васькой! Но нет - "Мы ж не пидоры...".
"А с Лином - пидоры или нет? Да похуй уже... Классно-то ка-а-ак!". Когда Лёшка в очередной раз оказался снизу, он вдруг, сам не ожидая от себя такого, сильно задрал ноги и опустил их на плечи Эйлина.
- Давай, Эй... - хрипло прошептал он.
Инопланетный мальчишка наклонился к его губам и благодарно поцеловал их.
- Я осторожно. - тихо ответил он. - Мы можем генерировать смазку. Доверься мне.
Всё же Лёшка закусил нижнюю губу, когда Лин входил в него. Но не от боли. Такая истома вдруг зародилась в его анусе, как будто сфинктер долго-долго спал и теперь, просыпаясь сладко потягивается. Захотелось усилить это чувство, запихнуть его глубже, в самые недра самого себя.
- Эй, сильнее! Глубже! - застонал мальчик. - Не тяни, мне уже кайфово! Давай по полной!
И Эйлин, крепко ухватив его за плечи, одним плавным движением вошёл в мальчишку весь. Лёшка выгнулся, обхватил спину Лина ладонями и как можно сильнее вжался в него. Теперь пришелец ебал Лёху уже основательно и с жаром, иногда задерживаясь в его глубине для того, чтобы кратко и истово впиться в горячие губы, затем снова продолжить мощные движения. Кончил он аккурат в тот момент, когда Лёшка стал достигать блаженства, но ещё далёк был от эякуляции. Последним движением протаранил самые недра и замер, жадно припав губами к устам мальчика.
- Ты как хочешь? - спросил Эйлин, испив поцелуй до дна.
- Не знаю, мы только "по-собачьи"... - растеряно ответил Лёшка. - Так, чтобы целовать тебя! - тут же выпалил он.
Эйлин опустил ноги мальчишки со своих плеч, подался немного назад и припал ртом к Лёшкиной залупке.
- М-м! - застонал тот, выгибаясь от движений проворного язычка.
Но Лин, казалось угадывал меру каким-то чувством. Оставив достаточно слюны на хую землянина, он поднялся с колен, присел на корточки над ним и вдруг сразу скользнул своей дырочкой на полный рост Лёшкиного члена.
- Ёп!.. - выдохнул мальчишка от мощи влажного жара и пульсирующей тесноты, разом охватившей весь ствол хуя, казалось до самого корня в глубине лобка.
Эйлин поёрзал попой на влажном от пота этом самом гладеньком лобке и с места в карьер поскакал к линии горизонта Лёшкиного экстаза.
Поводя жопкой, сжимая и разжимая сфинктер и ягодицы, приподнимая мальчика за спину и шею чтобы неистовствовать языком у него во рту, инопланетянин заставлял Лёху орать самые жуткие маты и вырывал из его горла самые нелепые звуки. Темнота давно уже поглотила сознание мальчика, но и она в тот самый момент вдруг полыхнула цветной вспышкой и Лёха... Нет - всё, что было в Лёхе: в бёдрах, в яичках, в лобке, все лучики солнечного сплетения, все сердечные жилки из груди, все нейронные хвостики из мозга выплеснулись тугими волнами через всю длину хуя куда-то в самую глубь Друга. "Хорошо, что снизу. Придавил бы Эя..." - успело вспыхнуть в угасающем разуме, и мальчик отключился.
Приходил в себя он от нежных блужданий горячих губ по лицу, шее, плечам, груди... По всему телу. Губы обнимали мякоть хуя и вялость яичек, бередили кожу, собирали с неё соль и жар. Лёшка медленно открывал глаза и потолок изливался на него мягким серебром причудливого узора, словно из спутанных прядей перистых облаков. Лёшка перевёл взгляд на стену и увидел уже не серое пятно, а сплошной, плотный поток тоненьких, мерцающих, тоже серебристых струй широким водопадом уходящих в пол. В поле зрения попал... Эйлин? Загорелый, голый мальчишка ползал по Лёшкиным бёдрам и самозабвенно целовал их, зарывшись русой головой в паху.
- Лин! Это ты?! - поражённый метаморфозой друга, недоверчиво протянул Лёха.
Белобрысый мальчишка поднял голову и ласково улыбнулся:
"Теперь я могу полностью преображаться в землянина. - ясно прозвучал у Лёхи в голове голос Эйлина. - А ты видишь корабль?".
Лёшка огляделся.  Мутная пелена словно спала с глаз, и он отчётливо различал все детали комнаты Эйлина. Космы перистых облаков составляли узор потолка. Стены струились текстурой водопада. На стенах местами располагались панели, видимо сенсорные. Кровать, да - не высилась над полом, а была вровень с ним. Причём никакой постели на ней не было.
- Это всё из-за этого? Единения? - спросил он.
"Ага. - мальчишка по-прежнему улыбался и не раскрывал рта. Слова как бы сами возникали в голове. - Попробуй не говорить слова, а думать их, обращаясь ко мне."
"Так слышно меня?" - подумал Лёха прямо в мальчишку.
"Блять! - Лин поморщился. - Не ори ты так! Ты мне мозг взорвёшь!".
- Ты же мне чуть не взорвал своим оргазмом - нежно подумал Лёшка и привстав, благодарно поцеловал Лина. - Теперь мы можем общаться без телефона?" - спросил он мысленно, не отрываясь от губ друга.
"Да. - ответил тот. - И без ртов. Они нам для другого сейчас нужны."
Оба прыснули друг в друга и затем, разомкнув губы, весело рассмеялись.

Из экскурсии по звездолёту Лёха мало что понял. Технические отсеки его не интересовали - всё равно технологии внеземные, а вникать сейчас в какие-то высшие сферы физики... Физическое тело его друга было куда как более интересно для изучения!
Кстати об изучении... Мальчишки остановились перед очередным проёмом со створками в стене. Эйлин повернулся к Лёхе, взял его за руку, заглянул в глаза и виновато сообщил:
- Это лаборатория.
- И что? - не понял Лёшка.
- Лёш. - продолжил мальчишка-пришелец. - Я говорил тебе вчера, что ты для меня уже не как объект наблюдения, но...
- Анализы сдать надо. - ухмыльнувшись догадался земной мальчишка.
- Лёш, ну ты пойми, это для науки. Я тебя очень люблю... как друга - Эйлин вопросительно взглянул на него.
В ответ Лёшка прильнул к его губам. Надолго прильнул. И говорил ему в мыслях:
"Друзья не ебутся так как мы с тобой. Это уже что-то больше. У нас это плохо. У вас нормально. Может быть мы любим друг друга. А может и нет. Но, ведь, хорошо нам?".
"Хорошо!" - отвечал друг.
"Значит всё так и оставим. Что там с анализами? На яйца глист палочку в жопу пихать?"
Мальчишки прыснули, рухнули на пол и буквально покатились со смеху.
В лаборатории Лин поместил Лёху в кабинку, напоминающую саркофаг для мумий древних фараонов, только стоячий.
- Дыхание задержи. - успел крикнуть Эйлин.
И Лёху обволокло чем-то вязким. Оно проникло во всё, что не было прикрыто кожей: в уши, в ноздри, в жопу, забралось между губ и под веки, под ногти и под кожицу на залупе. Несколько раз по нему прошлись лучи разных цветов и яркости. Пару раз укололо - в шею и крестец. Мальчишка уже собирался запаниковать, но вязкое его тут же отпустило. Всё заняло не больше трёх секунд.
- Тьфу, нахуй! - выплюнул Лёха послевкусие этого вязкого и вместе с Лином весело рассмеялся.
Полюбовались из рубки наблюдения на игрища собравшихся уже пацанов из Городка. Кто-то тусовался небольшими компашками, кто-то парой играли в одним им известные игры. Двое младших, с виду на год-два помладше, забравшись в самые дебри конструкта (корабельные камеры всё равно каким-то образом доставали!), сосредоточенно дрочили, уткнувшись в телефон. Эйлин приблизил обзор - обычная порнуха: мускулистый мужик латинос, и блондинистая тётка с большими сиськами.
Сначала нормально дрочили, но постепенно теснясь к экрану, сблизились и уже кулачками задевали друг друга. Лин включил звук. И вовремя.
- Чё, давай друг другу? - тяжело сопя предложил первый.
- Ага. - согласился второй.
Они закрыли глаза, верно сосредоточившись на своих фантазиях, и телефон уже стал не нужен. "Клёво!" - почти одновременно решили они.
Потом пацаны стали уламывать друг друга на пососать. Конечно, оба опасались подвоха друг от друга - отсосёт один у другого, например, а другой скажет: мол, не хочу сосать, да и домой пора, мамка ругать будет. Что ж, и о таких случаях доносила пацанячья молва. Договорились "товарищи по сексу" на 5 движений по очереди. И запустился конвейер - один присядет, головой поработает, встаёт; другой на корточки - отрабатывать.
Мальчишки в наблюдательной рубке весело переглянулись. Им даже не нужно было обмениваться мыслями! Мысль была одна на двоих. Эйлин поколдовал над панелью и крупное изображение двух пацанов, поочерёдно доставляющих удовольствие зависло так, что бы его можно было видеть лёжа на полу. На пол мальчишки и опустились в позу "69" и замелькали в их головах мессаги:
"- Эй, языком под самой залупой...
- Да, Лёш. Так?..
- Ага. Вкруговую...
- Можешь ещё больше заглотить?..
- Постараюсь... Почти...
- Яйца полностью в рот... Да!..
- Не пугайся я зубами чуть прикушу и оттяну...
- Кайф! Я тебе тоже так...
- Ай!..
- Прости... Больно?..
- Нормально. Неожиданно просто...
- Подожди, не торопись... Вот...
- Тоже медленно и глубже...
- Бля... Чупа-чупсик ты мой!..
- Не откуси его!..
- Да не смеши!..
- Можешь сильнее губы сжимать?..
- Ага. Так?..
- Вот так!.. Учись...
- Ого! Сильно!.. Классно!..
- Особенно у самого корешка сжимать если...
- Заглоти ещё яйца ещё раз... Да!
- Подольше?..
- Ага... Так!
- Ты там носом в дырке, что ли?..
- Да. Ебу тебя!
- А кончать соплями?!
- Бля!.. Да не смеши же!.."
Посмеялись и потом уже бездумно просто нежно облизывали друг друга и посасывали губами. Кончили оба на сухую. Спокойно, без радужных эмоциональных всплесков. И в этом тоже была своя прелесть - такой тихий, обволакивающий кайф без слов и мыслей когда они, казалось что общаются уже совершенно на ином, высшем уровне, соприкасаясь и ласкаясь душами.
Пацаны с экрана давно уже смотались куда-то и мальчишки продолжили похождение по межзвёздному кораблю.

Исследование затянулись на несколько дней. Лёшка с утра, после ухода мамы на работу, убегал к цеху, где встречался с Эйлином и они, после бурного единения, отправлялись по отсекам и каютам звездолёта. Землянин во время этих исследований познавал не столько техническое оснащение корабля, сколько бытие и менталитет расы своего друга.
- Так ты и девчонкой можешь быть? - поражённый Лёшка даже остановился и широко раскрытыми глазами воззрился на Эйлина.
- Да говорю же тебе - нам не свойственно определение мужского или женского пола. Нет у нас такого. Один пол. Я, когда вырасту, могу и сам сделать ребёнка кому-нибудь, и родить от кого-то. По выбору. А могу и то и другое.
- А твой отец?
- Он родил меня. Со вторым родителем я не единился, поэтому общаюсь только по Сфере. Знаю, что у меня там, на Планете братик есть. Тоже разговариваю часто с ним. Смешной такой. По-вашему ему 8 лет уже.
- Бл... ин! Эй, не могу поверить. Ты - девчонка! - как-то по-новому, кажется немного раздосадовано Лёха разглядывал своего друга.
- Да, бл... ин! Пацан я, пацан! - в сердцах выкрикнул иноземный мальчишка. - Вставай "раком", докажу сейчас!
Лёха согнулся пополам и схватился за живот, заливаясь диким, облегчённым хохотом. Немного постояв в недоумении, глядя на него Эйлин тоже рассмеялся и обнял друга.
- Да доказал уже не раз! - выдавил из себя Лёшка, вытирая слёзы и постепенно успокаиваясь. - Слу-ушай! Так ты и пизду можешь у себя вырастить?!
- Ну, да... - расстроенно ответил Лин и отстранился от мальчишки. - Если хочешь... - добавил он, глядя куда-то в сторону.
Лёха подумал всего секунду, а может и того даже меньше:
- Ну нафиг. Не хочу. Что я пизды девчачьей не видел?
И Лёха не понтовался. "Пацанки" - девчонки, водившие компанию с мальчишками в цехе, запросто показывали и даже давали потрогать свои писи понравившимся им пацанам. Ну, или за какую-нибудь вкусняшку. Было даже раз, когда он принимал участие в коллективной дрочке на пацанку Наташку. Она разделась догола и развалилась, расшеперив ноги перед ним и ещё четырьмя его компаньонами, скинувшимися по червонцу. Ничего так, но Лёху не особо впечатлило.
Он подошёл к Лину и заключил его в объятия:
- Эй, ну ты чего? Не обижайся. Ты для меня пацан и есть. И будешь всегда.
Лин улыбнулся и нежно поцеловал мальчишку:
- Даже если я рожу? - спросил он, лукаво прищурив один глаз.
- Даже если родишь. - ответил Лёха. И с деланной ехидцей добавил. - Я тебе потом так жопу разъебу, что ты забудешь из какого места у тебя ребёночек вылез!
И друзья снова расхохотались.
- Эй, - через некоторое время молчаливого похода по коридору к следующему отсеку поинтересовался Лёшка. - А как у вас "там" хуй и пизда вместе помещаются?
- Никак. - ответил Лин. - У нас там гладко.
И на недоумённый взгляд землянина пояснил:
- Когда надо мы там формируем из тела отросток - семяпровод. По виду как та штука, которой я себя по телефону в первый вечер ебал. Помнишь?
- Ага.
- А если который хочет родить, то формирует отверстие. А потом снова гладко до родов. А когда роды, там тонко-тонко делается - так, что ребёнок прорывается. И дырка тут же заживает. У нас есть регенерация. Знаешь, что это?
- Ну. - снова подтвердил Лёшка и тут же спросил. - А как вы из тела формируете? Захотел и - бац? Или как-то... тужиться надо?
- Ну, почти "захотел и - бац". - Улыбнулся Эйлин. - Это как... Хуй встаёт. Подумал - и он уже готов.
- Ну да. - усмехнулся Лёшка. - У меня сейчас всё чаще и думать даже не надо. Без спроса ведёт себя как ему вздумается.
И он шутя, легонько закатил щелбан своему членику. Тот, словно почувствовав, что разговор ведётся о нём, стал тут же приподниматься, любопытствуя для чего он опять понадобился?
Опять мальчишки хохотали и весело подшучивали. Кстати, выяснили и про туалет. Оказалось, что для этого не нужны какие-то лишние отверстия - всё, что не усваивается организмом, в жидком виде постепенно выходит и испаряется через кожу. Потовыделением. Для этого и температура кожных покровов повышенная. Горячие они парни, эти пришельцы!
- А тот туалет, что у тебя в каюте? - начал догадываться Лёха.
- Ну, да. Это мы с папой для тебя сделали. Вернее звездолёт сделал. - просто ответил Лин.
- Нихера у вас технологии! - поразился землянин.
Интересно было узнавать об анатомии гуманоидов. Эйлин рассказывал дальше:
- У нас пластичность тела намного выше, чем у людей. Если на ваш язык перевести, то у нас эластичны и кожа, и мышцы, и кости. Если вам, например, для изменения мускул нужно тренироваться, качать их - и то изменится только величина; то у нас по желанию может меняться и форма. Так же и кости. Потому мы и можем принимать ваш облик. Вот который сейчас "жена" у папы, тот выбрал женщиной выглядеть.
- А где он... она... сейчас? - заинтересовался землянин.
- Николь? Она отдельно живёт, там за пустырём. - махнул Лин рукой в сторону. - По "легенде" она вторая жена у папы, а я от первой. Приехал погостить.
- И как ты её ебал? - не удержал мальчишечьего любопытства Лёха. - Как женщину или как мужчину?
- О! - устало закатил глаза Эйлин, показывая, как его достала земная непонятливость. - Мы же в нашем обличии единились! Планетном! И я его, и он меня.
Эй... - Лёшка вновь остановился от внезапной мысли. - А ты же можешь мне показаться в настоящем своём виде? Ну как инопланетянин?
Лин снова насупился и некоторое время молчал. Потом начал говорить тихо и осторожно, словно боясь что-то спугнуть:
- Лёш... Я боюсь.
- Чего? - удивился тот.
- Тебе не понравится. Ты увидишь меня как инопланетянина и разл... Отвернёшься от меня. - виновато ответил пришелец.
- А какой ты? - неловко спросил землянин и положив руки на плечи друга заглянул в его опущенные глаза. - Сильно... страшный? Как... паук?
- Нет, что ты! - удивился мальчишка. - Как в игре.
- Но там же обычный инопланетянин из фильмов! - теперь уже недоумевал Лёха. - Вас что, в Голливуде знают?!
- Ну мы же многие тысячелетия за вами наблюдаем. Случаются контакты. Наверное, память сохранила образы. Коллективная память человечества - знаешь такое?
Мальчик пожал в ответ плечами. Вроде слышал. Сейчас не это было важно. Важен был ответ, на вопрос который Лёшка задал самому себе - хочет ли он увидеть настоящего Эйлина? Не вызовет ли его вид неприязни? Эйлин... Его Эй - уже ставший любимым в образе белобрысого мальчишки-сверстника... И этот забавный "чердобречик" (как ещё называл его Лёха) из игры... Вот так, враз разрушить всё, что зародилось, произошло между ними за эти несколько дней? Или оставаться в иллюзии, любить иллюзию? Как в игре... Забавный. Мальчик воспринимал его с симпатией, но... как мультяшку, что ли... Можно ли любить мультяшку? Но ведь разум инопланетного мальчишки не изменится. Его чувства. Его душа. Разве за белобрысость его полюбил Лёшка, за вздёрнутый нос, смешливые, тонкие губы? Какие у него губы, у настоящего Эя? "Надо определиться." - решил Лёшка про себя.
"Надо определиться. - подумал он в голову друга. - Так будет правдивее".
"Лёшка! - пронеслось в ответ. - Я не смогу без тебя!".
И такой горечью и отчаянием вспыхнуло это послание, что у самого Лёхи слёзы навернулись на глазах.
- Пойдём на тренажёр невесомости. - решил Алексей, единственный мальчик на Земле, не поддающийся никакой статистике.

С тренажёром невесомости Эйлин познакомил Лёшку на второй день. Вообще-то, как рассказывал Александр Николаевич, активируя тренажёр (конечно же, никто не стал бы оставлять действующую систему звездолёта на двух, хоть и разнопланетных, но единомышленных в пацанячьих замашках мальчишек!), на корабле действует система тяготения, создающая силу притяжения Планеты. Но на дальних перелётах, длящихся иногда Планетарные месяцы и годы, экипаж погружается в криосон и система гравитации отключается. При аварийных ситуациях, вышедшие из криосна астронавты должны будут действовать в условиях невесомости - вот для чего и тренируют свои навыки на таком тренажёре.
Невесомость Лёшку пленила! Он готов был часами плавать в этом огромном павильоне с различными техническими стендами по стенам (Потолкам? Полам? Через несколько минут парения эти понятия стирались), наслаждаясь свободой и теряясь в пространстве. Тут же, недолго думая и даже не сговариваясь, Лёшка и Эйлин уже (ещё только?) второй раз за это утро слились в единении или просто поебались.
Вообще эти два слова для мальчишек как-то одновременно и нивелировались, растворились друг в друге и дополнили свои смыслы, обогатили их. "Ебаться" - утратило свою похабность и приобрело романтический оттенок. "Единиться" - обрело технические детали, стало как бы ощутимее (сладостно ощутимее!).
Каждое утро друг с другом у них начиналось на тренажёре и каждый вечер заканчивался тут же. И теперь, ведя за собой поникшего от предстоящего Эйлина сюда, Лёшка надеялся, что состояние невесомости, космическая атмосфера, поможет ему принять космическую сущность друга.
Закрыв глаза, он шагнул в свободное парение и мысленно подозвал к себе Лина. Обнял его.
"Превращайся. - послал сигнал Лёшка. - Я буду стараться."
Кожа друга сразу нагрелась и стала на ощупь гладкой как целлофан. Плотный целлофан. Но не такой скользкий. Даже приятно было трогать. "Латекс?" - подумалось Лёшке. Конечно такого материала он в своей жизни никогда не видел. Ваське нравилась супергерой женщина кошка, одетая в чёрный костюм, и они частенько вдвоём дрочили на ИИ-шные картинки, изображающие героиню в заманчивых позах. Впрочем (как недавно понял сам) Лёшка-то больше дрочил на возбуждённого Ваську.
"У меня температура тела выше." - всплыл в голове виноватый голос Эйлина.
"Хорошо. - подумал в ответ ему Лёшка. - Без одеяла спать можно."
"Мы и спим без них." - повеселел инопланетянин от шутки.
"А цвет какой у тебя?" - поинтересовался Лёха.
"Такой же, как в первый день. Когда мы ещё не единились."
"Красиво. Жалко, что волос нет. - Мальчишка провёл рукой по голове друга. - Классная чёлка была."
" Да. - снова опечалился Лин. - У нас их нет."
- Поцелуй меня. - вслух попросил Лёха.
В ответ Лин замялся. Лёшка прямо мозгом ощутил его нарастающую панику. За эти дни они научились чувствовать и передавать друг другу не столько слова, сколько образы, палитру чувств, эмоциональные состояния.
"Эй! - мальчишка сильнее прижал к себе друга и всем телом ощутил его пульсацию, равномерно исходящую от кожи. - Эй... Мы должны это сделать!"
Горячее, гладкое и влажное коснулось губ Лёшки, а межу ними скользнуло жаркое и... раздвоенное. Мальчик попробовал его на вкус - такой же как у Эйлина, чуть солоноватый, чуть отдающий железом. Отдалённо может быть ближе к томатному соку? Хорошо. Ко вкусу и чуть нагретому, "сухому" запаху инопланетянина мальчишка уже успел привыкнуть за эти дни. Он послал в мозг Лина образ змеиного языка.
"Не такой длинный." - услышалось смущённое в ответ.
Играть языками было по-новому забавно и приятно. Тем более, что язык землянина не натыкался на остроту зубов - их у инопланетного мальчишки не было. Лёшка удовлетворился и передал свой игривый интерес другу. Лин заметно расслабился и добавил чувственности в движения языка.
"Сильнее!" - Лёху уже начало накрывать от ощущений. Язык Лина то сжимал Лёшкин с обеих сторон, то разбегался к щекам, скользил по дёснам снизу и сверху, щекотал нёбо, снова хватал и удерживал мягкими, нежными клешнями... Голова закружилась, мальчишка сильно зажмурился и открыл глаза...
Глаза! Вот, что первое увидел Лёшка. Огромные, чёрные, глубокие как сам Космос! Они вспыхивали внутренним светом. И земной мальчишка понимал эти вспышки. Сейчас они пульсировали тревожно и возбуждённо. А ещё возбуждающе! Знакомые ртутные отблески зеленоватой кожи. Чуть выдающийся вперёд треугольник носа. Тонкие валики губ в улыбке... Джоконды! Точно! Лёшка узнал эту улыбку. В четвёртом классе его первая учительница так увлечённо рассказывала об этом портрете, что мальчику урок очень хорошо запомнился.
Лёшка послал образ картины Эйлину. Улыбка расцвела на лице пришельца и... Эйлин стал чуточку похож на того мальчишку, которым он до сих пор маскировался.
- Ты снова превращаешься в человека?
- Нет. - удивился Лин.
- Но ты становишься похож на себя того... Которым был.
- Может быть не специально, не в сознании. Но я это не контролирую. Оно само.
"Ну и хорошо. Так лучше. - подумал ему Лёшка и поцеловал его, уже немного такого знакомого. - Вытягивай свой... отросток!"
Азарт охватил пацана, и он передал это чувство Лину. Всё равно пришелец ещё смущался и боялся разочарования друга. Но земного мальчишку уже увлекло возбуждение. Он опустил глаза к гладкому паху друга. Зеленоватая ртуть в этом месте завихрилась в разливах и из тела стал вытягиваться округлый с конца цилиндрик или удлинённая капсула. Лёшка бережно взял его в ладонь и вопросительно взглянул на Эйлина. Чёрные глаза зелёного мальчишки затуманились, голова немного откинулась назад, а из горла вырвалось... тихое гудение? Пульсация тела пришельца участилась и переросла в мягкую вибрацию - ощущаемую, но не сильно; не раздражающую. В голове раздался тихий стон.
"Что же с тобой будет, когда ты его в меня засунешь?" - подумал Лёшка. Но, наверное, слишком громко подумал, потому что в ответ прилетело:
«Наверное, умру от счастья!"
"Я тебе умру! - ласково пригрозил мальчишка другу и тут же хихикнул. - Ты для меня ещё ребёночка родить должен!"
Лин тоже засмеялся. В голове. А в звуковом диапазоне весело загудел. Инопланетный хуй был совершенно гладкий, без складок. И ещё он мог свободно изгибаться, даже извиваться как маленькое щупальце, но оставался таким же твёрдым, чтобы его можно было засунуть... Точно, засунуть!
Лёшка плавно приподнял ноги в подмышки Лина и тот перехватил ладонями его за пояс и немного приопустил таз мальчишки к своему паху. Двигаться в невесомости ребята уже научились осторожно, не торопясь и размеренно, как бы перетекая из одного положения тела в другое. "Четыре пальца. - отметил про себя Лёха. - Три вместе и один как у нас большой, немного отстоит". Он обнял Эйлина покрепче за шею и прошептал в ушную щелочку (самого уха, как такового не было):
- Вставляй!
Конечно, он мог бы сказать это и мысленно, но мальчишке хотелось губами прикасаться к нежной, приятной коже друга. Хотелось, чтобы это "Вставляй!" именно прозвучало, не оставив сомнений ни в нём самом, ни у его любимого. Да! Любимого, теперь уж точно, Эя!
Обжигающая вибрация мягко коснулась его дырочки, обволокло её и всё пространство впадины между ягодицами, чуть замешкалось, не торопясь раздвинуло границы колечка и вдруг заполнило разом всё жопное естество Лёшки! Палящая (но не ранящая; очень чувствительная, но не до боли) мелко дрожащая волна резко поместилась внутри и, извиваясь по всему пространству от копчика до живота, то раздувалась во весь внутренний объём Лёшки, то сжималась почти до вакуума в нём. Мальчишка забился в сладостном экстазе и хрипло заорал, сильнее вжимаясь нутром в эту волну:
- Ещё! Эй, вырасти его ещё!
"Не могу, Лёшка..." - гул Эйлина, понижаясь гудел прямо в ухо мальчика, а в голове звучали стоны и возникали образы влажной, тёплой тесноты до умопомрачения сжимающее хуй пришельца. Жадный отросток бился в оргазмических конвульсиях, хотел ещё теснее, чтобы этот плен ужал его до микронов, поглотил до полного растворения в себе. Лёшка как мог с силой втянул в себя сфинктер и сдвинул ягодицы, замыкая в себе хуй Эйлина, забирая его внутрь себя. В голове мальчика закричало, гул понизился до вибрации уже самого мозга... Белая вспышка! И обездвиженные тела мальчишек медленно закружились по оси, паря в невесомости.
Сознание к обоим возвращалось медленно и томно. У Лёшки через сладкое жжение заднего прохода и внутри, внизу живота. У Эйлина через приторную судорогу так и не втянувшегося хуя, и всего лобка до бёдер. Вокруг мальчиков плавали белёсые и фиолетовые шарики разной величины. Друзья потянулись друг к другу и обнялись. В тишине мыслей тихим фоном разливалась взаимная благодарность. Неизвестно сколько времени они пробыли в этой умиротворённой эйфории. Лин легонько сжал ладонью плечо друга и взглядом показал на вход в павильон. Александр Николаевич молча улыбался, глядя на них.

Ваську Лёха встретил случайно, возвращаясь в один из последующих дней со звездолёта. Друг красовался на велосипедном байке, о котором так мечтал, в окружении таких же, облачённых в защитные костюмы и шлемы, незнакомых мальчишек. От всей компании за сто метров несло очень недешёвой крутизной.
- Васька! - Лёха радостно кинулся бегом к нему. - Ты когда приехал? Почему не зашёл? Я тебе зво...
И осёкся. Васька, словно нехотя повернул голову к нему и кивнул:
- Привет.
А потом... снова отвернулся к компании продолжая прерванный разговор.
- Кто это? - спросил Ваську один из велосипедистов.
- Да, так. В одном доме живём. - ответил... друг?!
Лёшка стоял ошеломлённый и словно... ограбленный, что ли? Как будто старшаки отняли у него деньги, с которыми мама послала его в магазин и он ощущал себя сейчас маленьким, ничтожным и... виноватым. Между тем Васькины новые дружки чему-то весело посмеялись, и ватага дружно крутанув педали сорвалась с места. "Завтра у Васьки День Рождения." - почему-то подумал он.
До дома Лёха брёл как будто преодолевая какую-то плотную, воздушную стену. Мысли устремлялись то к бывшему другу, так жёстко его сейчас проигнорировавшему; то к новому, инопланетному, ставшему уже близким, но таким далёким во Вселенной. "Закончит его отец положенную вахту на земле и Эйлин так же сорвётся на свою Планету. К родным. К друзьям по Сфере. Как же непрочны связи между людьми. Да и прочими гуманоидами. Между всеми. Почему нельзя подружиться навечно? Обстоятельства...". Мальчик давно знал это слово. И давно ненавидел его. Проклятые "обстоятельства" оставили его без отца, потом потеря бабушки. Проклятые "обстоятельства" - развели их с Васькой по разным школам. Они заставляют маму экономить на всём и не позволяют Лёшке иметь то, что ему хочется. Ведь был бы у него сейчас такой же горный вело-байк и он бы катил вместе с Васькой и новыми друзьями на дёрт - трассу в парке, оборудованную трамплинами и горками для спортивных велосипедов. Чего ещё ожидать от подлых "обстоятельств"? Разлуки с Эйлином?.. Лёшка предчувствовал и это.
Вечером он закрылся от попыток пришельца связаться с ним. Выключил телефон. Совсем. Безропотно проглотив ужин, быстро скрылся в своей комнате и стал привыкать к одиночеству. И для этого нужно было разобраться с собой, новым. А то, что это лето изменило его, Лёшка уже не сомневался.
"Наверное — это и есть взросление. - тоскливо думал он. - У взрослых почти никогда не бывает друзей детства. Они остаются далеко в прошлом. Обстоятельства заставляют бывших друзей уезжать на крутых великах. Улетать на звездолётах. Года через три я стану взрослым и тоже уеду от мамы учиться. На кого? Уже пора бы начинать решать. "Сердце не лежит" - говорила бабушка. А к чему лежит сердце у него, у Лёшки? Что он может? Что умеет? Мечтать... Вот и домечтался. Сначала до Васьки. Теперь до Эйлина. Блять!.."
Лёху вдруг обожгла страшная догадка о самом себе. Ведь его так и НЕ начало тянуть на девчонок! Васька всегда дрочил на фото и видео тёток в телефоне. А Лёшка? Пялясь в экран, он не находил там ничего возбуждающего в длинноволосых блондинках с пышными формами. Но вот в Ваське... Да он всегда смотрел на его хуй, на его ягодицы! На его грудь, живот, плечи...
Мальчишку бросило в жар. Он сел на кровати, подтянул ноги к себе и обнял колени, положив на них голову. Когда они ебались с Васькой, друг всегда это делал как бы... механически что ли... Ему главное было разрядиться, сбросить напряжение от возбуждения. Сосал он торопливо, больно цепляя залупу зубами и поминутно отрываясь и спрашивая: "Долго ещё?". Ебал тоже, не особенно заботясь о Лёхиных ощущениях, стараясь быстро засунуть, подёргаться и отвалиться, кайфуя сам в себе.
Лёшке же Васькино тело было очень важно. Если он сосал у него, то растягивал удовольствие от обладания таким красивым Васькиным хуем. Лаская языком его залупку, а ладошкой яички, он как бы разговаривал с ними, представлял себя их заботливым родителем, который хочет обрадовать своих детишек и сделать им приятное. Васькина дырочка вообще сводила Лёху с ума! Розовая изнутри, чуть коричневатая снаружи, с морщинками по кольцу - она реально смотрела на него "третим глазом", призывая к себе. Лёшке страшно хотелось её облизать, хотелось касаться её губами и целовать "взасос", по-взрослому, с языком как Васькин рот, когда они тренировались с поцелуями. Но мальчишка боялся быть непонятым своим другом. Лизать жопу?! Ещё чего!..
Когда после смазки (а это дело он тоже затягивал, стараясь как можно дольше касаться ожившего, то сжимающегося, то разжимающегося сфинктера подушечками пальцев) приходила пора засовывать свою обрадованную головку в размякшее колечко, Лёха мысленно просил у дырочки прощения и повторял для неё Васькину фразу: "Мы не пидоры, мы по дружбе". Потом трепетно вводил залупу в кольцо, как бы обручаясь своему другу, и когда налегал на его горячую, загорелую спину, входя весь до лобка в тепло и влагу, то замирал от восторга. Хуй трепетал в тесноте отверстия и рвался ещё вперёд. Васька досадливо шипел и ворчал: "Чё ты там возишься? Давай скорее."
Только с Эйлином Лёшка смог по-настоящему насладиться своим присутствием в ином теле. Неторопливое, доставляющее им обоим неимоверный кайф, единение с инопланетным пацаном, наверное, окончательно сделало Лёху этим самым "пидором". Какие ещё нужны доказательства? Когда наблюдали из рубки как дрочили и сосали те два мелких, что он, Лёшка испытывал? Снова возбуждение. Дикое возбуждение от вида мальчишечьих губ, охватывающих чудные (да, именно таким словом подумал Лёха - чУдные!) мальчишечьи хуи.
А если вспомнить как Эйлин ебал его в своём настоящем виде гуманоида?! О, эти воспоминания до сих пор отдаются томно-обжигающей волной в заднице! "Стонал как шлюха" - пришли на ум слова из какого-то фильма. Нет! Не стонал - орал! Орал как... такого похабного слова-то, наверное, ещё не выдумали. Хотя, что тут выдумывать: "Орал как Лёшка... Самый что ни на есть пидорский пидор!" - с горьким отчаянием подумал мальчик и заплакал.
"И это ещё не всё..." Слёзы текли по щекам и тоже возбуждали. "Как те слёзы..." - лентой образов мелькали в голове события последних дней. Вернее - одного дня. Который был вслед за Эйлином-гуманоидом. В тот следующий день уже Лёшка ебал Эя. Ебал и плакал...
Эй тогда начал формировать отверстие у себя в лобке и Лёха не выдержал. Знакомые морщинки сфинктера просто снесли ему крышу! Инопланетяне не делали себе пизду, как её знал землянин. У них получалась просто дырочка. Но какая! Точь-в-точь такая же как в жопе у Элина в образе мальчишки! Только теперь она была спереди, расширялась и сужалась, манила теплотой своего нутра. И Лёшка припал к ней губами. Теперь уже пришла очередь Эя извиваться и исходить гулом на грани возможного. Мальчишка языком довёл друга до истерических всполохов, посылаемых в мозг эмоций. "Суй уже! Не мучай!" - кричал Эйлин из клубов тумана в голове у Лёхи. Лёха пожалел инопланетного пацана и сунул.
Но теперь уже Эй, казалось, забыл о жалости! Внутри его хуй мальчика мгновенно крепко охватило что-то мягкое. Это было как десяток умелых губ расположилось по всей длине члена, ещё пара залезла под самую головку, а штук пять надёжно зафиксировали залупу от венчика до самой дырочки на вершине и перешли в режим вибратора. Эйлин сам дрожал мелкой дрожью и предавал эти волны по коже, в мышцы, до самых костей. Лёшка стал ебать эту плотную вязкость и почувствовал, как дырочка сама устремилась навстречу его движению. Её стенки так сжимали ствол хуя, что казалось "губы" внутри высасывают саму квинтэссенцию экстаза из мозга мальчика. Слёзы текли по щекам от этого невероятного наслаждения и мгновенно высыхали, падая на инопланетную горячую кожу. Огромные глаза мальчишки-пришельца, наполненные влажной чернотой Космоса, увлекали за пределы сознания. Лешка не помнил сколько он ебал Эйлина и когда кончил. Ему мнилось, что извергаться он стал, как только с силой засадил другу и выплёскивался в него безостановочно до полного изнеможения десятки тысяч лет...
Вспоминая это бесконечное высасывание дырочкой Эя волнЫ наслаждения из него, мальчик снова исполнился томной судорогой и, даже не прикасаясь к себе, выпустил струи спермы на себя и на постель.

Проснулся Лёшка поздно и совершенно разбитый. Мама уже ушла на работу, оставив накрытый полотенцем завтрак на кухонном столе и небольшую сумму денег на подарок Ваське. Ведь каждый год друг приглашал его на празднование. Каждый, кроме этого... Лёшка без аппетита немного поел. Будет ли он обедать? С тех пор как он начал посещать звездолёт, в этом не было необходимости. Александр Николаевич с первого дня пополнял запасы человеческой пищи. Они вместе составили примерное меню. Естественно из таких вкусняшек, которые мальчишка не часто мог себе позволить.
То, что ели пришельцы... Лёшка попробовал - астронавт заверил его, что для человеческого организма это безвредно и даже полезно. Ну его нафиг! Разнообразные по цвету питательные жидкости, типа киселя, с непонятными вкусами. Не блевотина, конечно, но... Непривычно как-то.
На звездолёт?.. К Эйлину тянуло, но переживания о Васькином предательстве как-то не вязались с тем, чем они снова займутся с другом. Теперь уже единственным. Надолго ли? Лин, кстати всё утро "стучится" к Лёшке в голову. Надо ответить. Всё-таки Эй не виноват, что Лёшке так плохо.
"Лёш! Я слышал твой разговор вчера с другом. - Лин ворвался в раскрытые Лёшкой мысли. - Прости, тебе конечно хочется сейчас одному побыть. Но папа хочет с тобой... с нами поговорить. Я пока точно сам не знаю о чём. Догадываюсь, но лучше тебе самому... Придёшь?"
"Да, Эй. - Мальчишка помолчал немного. - И... Спасибо, что позвал. Я скоро!"
Всё-таки облегчение постигло мальчика Алексея, среднестатистически потерявшего друга детства. И кажется, вместе с самим этим детством. Облегчение от того, что не нужно быть наедине с собой и копаться во внезапно перепутанном внутреннем мире. Пусть всё будет как будет. Иногда нужно отдаться на волю течения.
Деньги "на подарок" пригодятся самому. Мать не баловала его карманными. А почти нетронутая еда... Скажет, что берёг место в животе для Васькиного угощения. Совсем не обязательно маме знать, что такого друга у сына больше нет. Ещё один секрет. Слишком мого их стало у Лёшки за последнее время. Наверное, степень взросления и измеряется количеством секретов от родителей.
Эйлин встретил его далеко от цеха. На всякий случай в обличии земного мальчишки.
- Кто-то из ребят уже в цеху? - спросил его Лёха.
- Нет. - мальчишка пожал плечами. - Так. Папа перестраховывается.
- Попроси его "пугач" включить. Так хочется на свободе голым побыть.
Через пару секунд Лин кивнул головой: "Готово." И Лёшка скинул с себя одежду и трусы. Потянулся навстречу уже почти дневному тёплому ветерку и обратился к другу:
- Эй, превратись в себя, пожалуйста.
Пришелец немного подумал и... остался вполне земным мальчишкой с переливающийся уже любимым изумрудным, ртутным (или всё таки жидко-металлическим?) цветом кожи. Таким, каким увидел его Лёшка в первый раз.
- Эй... - Лёха недоумённо уставился на него.
- Вот об этом, наверное, папа и хочет поговорить с нами. - сокрушённо сказал мальчик. - Кажется я навсегда теперь останусь в облике землянина.
- Влетит?.. - Лёшка обмер.
"Вот и всё..." - пронеслось в голове. То, чего он испугался сегодня ночью - разлука с любимым ("Да, блять, - с Любимым! Пошли все на хуй!" - зло подумал он, смиряясь со своей новой инаковостью) становится реальной. Конечно Александр Николаевич теперь запретит им общаться. Это же надо, так сына испортить!
Эйлин пожал плечами. Некоторое время шли молча. Как-то само собой, не сговариваясь взялись за руки.
- Эй... Это теперь навсегда с тобой?
Мальчик вновь пожал плечами:
- Не знаю, Лёш. Папа вчера загрузил мои анализы в аналитическую программу... Пока не ясно. - Он ненадолго замолчал, словно чего-то не договаривая, и добавил:
- Он и твои последние анализы тоже загрузил.
Да, в лаборатории теперь Лёха бывал каждый вечер перед уходом домой. По просьбе Александра Николаевича. В принципе, мальчишке было не жалко - пусть инопланетная наука движется вперёд. А к саркофагу он быстро привык. И вот теперь... Лёха проникся полной обречённостью. Что же сказала такого о нём астронавту-исследователю умная машина?
Александр Николаевич встретил их в лаборатории. Не похоже, что он всерьёз тревожился, но серьёзен он был как никогда. И начал он с ходу:
- Так, мальчишки, игры закончились. Будем разговаривать как взрослые. С полной ответственностью и откровенностью. Эй... Вот же ж!.. - воскликнул взрослый. - Лёшка, это он сам (кивок на сына) настоял, чтобы я его так называл теперь.
Лёха поник ещё больше. "Вконец испортил ему сына. Не простит." - снова подумалось ему. А Александр Николаевич продолжал:
- Но, знаешь, я не против. Так вот, Эй, аналитик показал, что избыточное количество человеческой спермы в твоём организме привело к частичной перестройки твоего тела по земному типу. Внутренние органы и общее строение это не затронуло пока. Повлияло только на костную и мышечную ткань. То есть ты так же остаёшься планетянином (так вот как они себя называют!), но частично, в образе землянина. Обратимо это или нет - возможно определить только в лабораториях Планеты. Стоп! - отец перебил готовый вырваться вопрос сына и предупредил. - Все вопросы и заявления после того как закончу. Имейте терпение. Мы здесь для того, чтобы решать, а не спорить. Ведём себя по-взрослому!
И продолжил, обращаясь к Алексею, похеревшему всю земную статистику мальчику:
- Лёша, с тобой тоже всё непросто. У тебя изменения вызванные влиянием спермы планетянина начались на генетическом уровне. Сейчас твои клетки стремительно омолаживаются.
Увидев полное недоумение на Лёшкином лице, Александр Николаевич поинтересовался:
- Вы разве не затрагивали вопрос соотношения времени жизни наших рас?
Оба мальчишки отрицательно помотали головами. Как-то не пришлось.
- По сравнению с вами, - начал пояснять взрослый - мы живём в десять раз дольше. Тысячу земных лет. Хотя и это не предел. Так вот, тенденция омоложения клеток в твоём организме указывает, что ты, возможно, тоже проживёшь такой же срок. Или близко к этому.
Громом поражённый? Нет, всё-таки, наверное не так. Цифра 1000 лет хлестнула Лёхе по мозгам, но полного осознания, КАК это много(!), ещё не пришло. Мальчишки стояли молча, каждый в своём раздумье об услышанном. Помолчал немного и отец Эя. Затем обратился к нему:

- И отвечаю на твой незаданный вопрос - да, мы улетаем домой. Необходимо продолжить твоё исследование на более продвинутом уровне. Лаборатория корабля на это не рассчитана.
Мальчики... - сейчас взрослый говорил оправдываясь, с трудом подбирая слова. - Я прошу прощения у вас, что этот эксперимент так затронул вас. Я должен всё объяснить. Для того, чтобы интегрироваться в человеческую расу, принять полноценный облик землянина, нам необходима только разовая порция семенной жидкости. Не буду вдаваться в подробности, мы наработали много способов её получения без последствий для нас и вас. Ваше же единение длится уже достаточно долго. И тем более у нас не было случая, чтобы связь установилась между детьми, входящими в период полового созревания. Эй вообще первый в истории ребёнок, родившийся на Земле. Мы с его вторым родителем дали согласие на это, и я прилетел на вашу планету оплодотворённым. До поры всё шло без неожиданностей. Но установившаяся между вами связь... Любовь? Не знаю... Мы пошли на риск и позволили вашему единению продолжиться. Влияние спермы на организмы наши и ваши не изучены. И никто не мог предположить, что оно окажется столь... радикальным... сильным.
Он продолжал говорить ещё что-то, но Лёшка уже не слушал. Всё о чём он размышлял сегодня ночью, всё что узнал сейчас - в его голове складывалось, ломалось, перемешивалось, снова выстраивалось... Наконец щёлкнуло и мгновенно прояснилось целостной схемой.
- Я лечу с вами. - сказал он твёрдо и жёстко.
Космическая тишина вплыла в помещение лаборатории. Тишина Эйлина была восторженной, восхищённой и... испуганной. Тишина взрослого планетянина - сожалеющей и горькой. Тишина Лёшки - готовой дать отпор любой атаке.
- Алексей. - начал Александр Николаевич. - Мы же договорились разговаривать как взрослые существа...
- Тогда подскажите мне - как взрослый, двадцати трёхлетний мужик будет объяснять свой тринадцатилетний вид? - перебил его мальчик. - А как через двадцать лет мне жить с лицом четырнадцатилетнего?..
- Но твоя мама... - снова начал было взрослый.
- С ней мне всё равно придётся расстаться через три... Ну через пять лет. Что это такое по сравнению с тысячью?
- В конце концов нам запрещено забирать с исследуемых планет образцы гуманоидов. - не сдавался планетянин. - Это и нарушение наших этических норм, и ущерб коллективному разуму вашего социума.
- А как ваша эта самая норма будет себя чувствовать зная, что я буду здесь несчастен? - нервы Лёшки начали сдавать и он перешёл на отчаянный крик. - Ведь наши нормы не принимают мальчиков, которые любят мальчиков! Жить в постоянном унижении!.. Это нормально для ваших норм?!.
И Лёшка разрыдался. Эйлин обнял друга и молча гладил его по спине, целуя его волосы на вздрагивающем затылке. Он не смотрел на отца. И хорошо, что не смотрел. Его родитель понимал, что не смог бы выдержать взгляд сына, полный боли и ненависти.
- К... к тому... же... - мальчишка начал успокаиваться и уже только всхлипывал, уткнувшись в плечо любимого. - Вам нужно закончить... исследование. Без меня не получится. - закончил он, взглянув прямо в глаза астронавта.
Александр Николаевич обдумывал его слова и не находил аргументов, чтобы возразить. Сейчас этот ребёнок был прав. Со всех сторон. И может быть это и к лучшему.
- Я свяжусь со своим Управлением и Правительством Планеты. Необходимо время, чтобы решить это...
- Я не вернусь домой! - отрезал Лёшка, догадываясь куда клонит взрослый.
Конечно, взрослым никогда нельзя верить. Сейчас его выпроводят из звездолёта, а сами - фьють... в, какое у них там, гиперпространство... Нет! Нужно решить всё сразу и бесповоротно! Ведь мальчик догадывался, что расстаться с мамой, если он снова увидит её сейчас, ему будет намного сложнее. Если вообще возможно.
- Вы можете меня конечно выкинуть. Как щенка. - снова эмоции начали брать верх в мальчишке. - Давайте! Активируйте ваш какой-нибудь избавитель от инопланетных тараканов!
Александр Николаевич махнул рукой и, наверное, мысленно попросил сына увести землянина и позаботится о нём. Ночной недосып, нервное напряжение последних суток, и, скорее всего, перестройка организма на иной временной лад сморили Лёшку в сон на такой удобной кровати друга. В его нежных объятиях.
Наверное, сон всё-таки прочищает мозги. По крайней мере с Лёхой это сработало. Поспав с часок, он понял, что домой идти надо. Не может он заставлять маму так сильно переживать, да ещё и раньше времени. Александр Николаевич клятвенно заверил его, что улетать без его ведома они не станут. Да и Эйлин... Он посмотрел своим чёрным Космосом (этот взгляд у пришельца остался даже в полуобразе земного мальчишки) в глаза другу и мысленно, проецируя ему все свои эмоции и чувства, спросил: "Неужели ты думаешь, что я ТЕБЯ брошу?" Это было почище всяких клятв.
Потом астронавт "официально" пригласил Лёшку на сеанс связи со своим Управлением на Планете. Десяток гуманоидов проецировались прямо в воздухе и с любопытством (или сам себе вообразил это?) рассматривали обоих мальчишек. Негромкое гудение различных тонов и высот сопровождало всё это инопланетное, научное мероприятие и землянина отпустили. Покинул корабль Лёха уже успокоенным и уверенным в лучшее.
Мама удивилась, что сын так рано пришёл из гостей (как она думала), попеняла ему на то, что мог бы и понаряднее приодеться. Лёшка буркнул: "Все свои." и вдруг, неожиданно даже для самого себя, подошёл и крепко обнял мать. Женщина погладила сына по голове, поцеловала в макушку:
- Совсем ты у меня уже большой стал. - ласково проговорила она. - Скоро женишься и оставишь меня.
- Раньше. - тихо сказал мальчик.
- Ах, да. Уедешь учиться после школы, потом армия... - конечно она не понимала, что имел ввиду сын и расписывала для себя общий, понятный и удобный всем на Земле жизненный план мужчины.
- Мам, выходи замуж. - ошеломил её Лёшка. - Ты ещё молодая, красивая. Неужели никого на примете нет? Не поверю.
Женщина смутилась и быстренько отвернулась к раковине, делая вид, что споласкивает и так только что вымытые тарелки.
- Лёш, я не думала об этом. - через некоторое время тихо сказала она.
- Подумай, мам. Я серьёзно. - вздохнул мальчишка и направился в свою комнату.

Утром его разбудил звонок от друга. Взволнованное лицо зеленокожего мальчишки вспыхнуло на экране тревожным сигналом:
- Лёш, ты только ничего сейчас не делай. Никуда не ходи. Посмотри и переключимся на мысленную связь.
На видео, последовавшем далее... Ебали Лёшку!..
Вернее, ебал. Васька конечно же - это Лёха сразу определил, хотя и бывший друг где обрезал, а где "замылил" своё лицо. Но это был он. И кровать, на которой Лёха стоял на четвереньках тоже его. Кадр быстро сменился другим, где Лёшка сосал. Вот только текст, наложенный на это короткое видео оставался одинаков: "Алексей (его фамилия, номер школы, класс) - перспективный пидорас!"
"Даже срифмовал. - неожиданно подумал Лёшка. - Класс - пидорас"
"Это Васька?" - раздался в голове голос Эйлина.
"Да." - мёртво подумал мальчишка. Подумал и удивился - сейчас он как бы ощущал себя со стороны. Вот он смотрит, как он стоит голый, без трусов (только вскочил с постели) и смотрит как его голого, без трусов ебут...
Видео было снято, похоже ещё весной. Пару раз им удавалось подгадать моменты, когда обоих Васькиных родителей, у которых был непредсказуемый график работы (предприниматели!), не будет дома. Так-то всё между ними всегда происходило здесь, в этой комнате. Лёшкина мама гарантировано была на работе до вечера. Получается, что Васька специально установил что-то чтобы снять именно это. Именно их еблю. Зачем?!
"Лёша, видео с канала, на который его выложили уже удалили. - Лин торопливо вливал в остановившийся мозг мальчика информацию. - Канал "Сплетни, слухи, скандалы Городка". Папа знает админа. Но... Слишком много просмотров было ночью. Сейчас папа передаёт, что к тебе полиция собирается, по делам несовершеннолетних. Он как депутат и представитель администрации сразу заявил, что взял твоё дело под личный контроль. Он будет с ними. Он поможет. Ты держись, Лёшка! Слышишь!!!"
Эйлин плакал. Это было слышно в мыслях. Наверное, эта жгучая эмоция и стряхнула оцепенение с разума. Лавина мыслеобразов мгновенно захлестнула его и теперь до мальчика начали доходить все смыслы сказанного другом.
" Зачем?!" - почему-то спросил он у Эйлина.
"Лёш, я не знаю зачем он это сделал. - сразу понял один мальчишка другого. - Как тебе помочь, Лёша! Не молчи!"
В дверь позвонили. Лёха вздрогнул и предал Эйлину этот образ.
"Так. - сразу собрался и стал серьёзным друг. - Надень рубашку с нагрудным карманом. Положи в него телефон экраном на внешний обзор, чтобы он хоть чуть-чуть выглядывал. Включать ничего не надо, камера работает и при неактивированном телефоне. Я буду всё видеть и слышать. Лёш, я рядом!"
Мальчик кивнул, как будто Эйлин и в самом деле был тут же, в комнате, оделся и пошёл открывать дверь.
Это был Васькин отец.
- Разреши? - спросил он позволения войти в квартиру.
Лёшка посторонился, пропуская его. Проходить дальше прихожей мужчина не стал.
- Вася дурно поступил. Подло. - сразу начал он. - Вчера на Дне Рождения мы с женой не уследили, понадеялись. Виноваты. Кто-то из его друзей принёс спиртное. Алексей, это был неадекватный поступок. Вася практически ничего не соображал. Но это, конечно не оправдание. Алексей, всё очень серьёзно. Видео заинтересовались в полиции и администрации. По моим данным сейчас будет расследоваться то, было ли здесь насилие. И, конечно, будут выяснять личность второго... Если ты не скажешь... Алексей, вряд ли они станут выяснять всё дальше.
"Сука!" - кричал Эйлин в голове. Васькин отец что-то говорил про ошибки молодости, глупые детские игры, сломанную жизнь... "... мы заплатим, конечно же приемлемую сумму" - вдруг донеслось до сознания. Лёшку аж передёрнуло. Как будто что-то мерзкое поднесли ему к самому лицу. Он удивлённо посмотрел на взрослого.
- За что заплатите? - спросил у него.
- За то, что ты не скажешь кто с тобой был. - ответил мужчина. Бывший гостеприимный, весёлый отец бывшего самого близкого... единственного(!) друга. - Соври, что незнакомый мальчишка, приезжий. Что он тебя чем-то напоил, и ты вообще плохо соображал. Не помнишь адрес. И вообще это давно было...
- Вы можете уйти? Пожалуйста. - прервал его Лёшка.
Не дожидаясь реакции взрослого, он развернулся и пошёл к себе. Входная дверь за спиной скрипнула и закрылась.
"Ты что-нибудь понимаешь?" - послал сигнал другу мальчик, ничком упав на кровать. Утро только начиналось, но он уже был вымотан, даже казалось и физически.
"Да. - ответил Лин. - Мы с папой, прости, но немного больше уже живём на Земле. Можем разбираться в поступках людей. Щас, мы постараемся тебе объяснить ситуацию. Это будет больно. Для души. Но ты должен понимать.
- Я пойму. Говори.
- Вы с Васей находитесь в разных социальных слоях. Это папа говорит. Короче, ты бедный, он богатый. Его новые друзья - я просмотрел его страницу в сети, - они тоже все, судя по фото, из очень обеспеченных семей. Сегодня они выложили фотографии с Дня Рождения и комментарии к ним. Да, они там все выпившие. Один из них прямо пишет о видео, которое взорвёт сеть "про нищебродов, ебущихся за подарки". Твоя встреча вчера с Васей - скорее всего вызвала вопросы о тебе со стороны его новых друзей. Должно быть он испугался и, чтобы оправдать своё знакомство с тобой, сочинил что ебёт тебя за вознаграждение. Ну, и как доказательство предоставил видео. Наверное, там же на вечеринке втихую и смонтировал его так, чтобы только тебя показать. Дело-то минутное. Я думаю, (и папа тоже), что Вася не предполагал его выкладывать. Кто-то из друзей его подбил. Он просто боялся, чтобы они не подумали, что вы дружите и согласился.
Теперь, когда взрослые заинтересовались этим видео, папа говорит, что у тебя есть несколько вариантов как вести себя.
Первый папа Васи подсказал. Но есть вероятность, что дело возбудят. Хотя... Им лучше замять всё.
Второй - ты укажешь на Васю, и вы подтвердите, что всё было игрой. Расследовать не будут. Но вот Ваське потом придётся забыть о дружках. Вернее, они его презирать будут. Да и в школе ему несладко будет. Короче, сможешь отомстить ему.
Третий - скажешь, что второй мальчик не виноват, ты сам предложил. И не выдашь его. Тогда точно никто не станет ничего расследовать. Но из тебя всё же будут пытаться вытянуть информацию о нём. Но отстанут потом.
И четвёртый - так себе. Но может и прокатить. Сказать, что это было создано с помощью искусственного интеллекта. Хлипко конечно. Если отправят на экспертизу в Столицу, то...
Лёша... - Эйлин помолчал. - Лёш, во всех вариантах тебе будет плохо. Тебя обяжут ходить к психологу. Травля в школе и во дворе, в сети... Уже началось. Я читал. Лёш... - Эйлин плакал. Отчаяние, бессилие, злость на этот мир врывались его эмоциями в голову мальчика. А ещё - Любовь. Бесконечная Любовь и страх за него.
- Спасибо, Эй. - тепло подумал Лёшка. - Я тоже тебя... даже не могу сказать, КАК сильно люблю. Попробую всё это вынести. С тобой и с твоим папой это легче. Спасибо. Сейчас я один побуду. Но ты смотри за мной. Мне лучше, когда я знаю, что ты рядом.
- Я рядом, Лёш!.."
И ещё бОльшая волна нежности накрыла мальчика.

"Главное - успокоиться" - первым делом подумал Лёшка, вынырнув из, постепенно затухающей, ауры любви Эя. "Все решения принимают на холодную голову" - вспомнилась ему житейская мудрость. И мальчик ещё немного полежал без движения, отслеживая ровность дыхания. Вздохнув глубоко несколько раз, он прислушался к умиротворению в груди и решил действовать.
Вынув телефон из кармана, он почистил журнал звонков, стёр СМС-переписку с Васькой и удалил его контакт. Затем включил интернет. Сразу куча уведомлений высветилась на панели. Их число значилось уже трёхзначной цифрой. Он зашёл в аккаунт и заблокировал свою страницу. Не было никакого желания просматривать ту лавину оскорблений, злых подъёбок, грязных предложений, которые сейчас хлынули на его ещё недавно никому не интересный профиль. "Хотя... может и есть предложение от кого-то такого же одинокого и непонятого как я" - подумал Лёшка. Но сеть потому так и называется, что в ней легко обмануться и запутаться. Все сожаления были отброшены.
Затем он порылся в игрушках и своих вещах. Выбрал всё, что некогда было подарено "этим..." (подумал Лёшка, не хотелось называть его по имени) на дни рождения и просто. Подумал, залез в кровать и вытащил тот самый красный фломастер. Всё-таки приличная кучка собралась. Странно, но не было ничего жалко. Лёха уложил все подарки в четыре пакета и вышел из квартиры. Во дворе никого не было видно, и он благополучно проскочил до соседнего подъезда. Поднялся к "его" двери, из-за которой раздавался женский истерический голос и пацанячий рёв. Позвонил. Всё стихло и дверь открыл отец "этого". Лёшка поставил пакеты перед ним и сказал:
- Это подарки за которые я ебался.
Мгновение подумал, достал из кармана деньги, которые оставила вчера мама на подарок и протянул их тоже:
- За торты и бургеры. Здесь не всё, постепенно выплачу.
Опешивший мужчина автоматически взял купюры и открыл рот. Но Лёшка уже развернулся и легко (и на душе, и в теле сразу вдруг полегчало!) побежал по ступенькам вниз. Конечно, как и с чего он будет выплачивать мальчик не подумал, спонтанно как-то вышло. "Да и хуй с ним. Разберёмся" - злорадно прошептал он сам себе.
"Мальчик! Алёша!" - окликнул его какой-то взрослый с неприметной скамейки, что стояла в тени кустов сирени. "Началось..." - тоскливо подумал Лёшка и торопливо прошмыгнул за дверь подъезда, убедившись, что замок надёжно щёлкнул за спиной.
То, что его начнут домогаться разные озабоченные "дяди", а то и преследовать маньяки-педофилы, мальчик понял сразу. Но прочувствовал липкий страх (и буквально жопой прочувствовал, самой дырочкой!) от этого вкрадчивого, приторного "Мальчик!" только сейчас. И дырочка тоскливо заныла воспоминанием об Эе. И друг, словно почувствовав это откликнулся:
"Папа передал, что они уже едут. Приготовься. Твоя мама, следователь из прокуратуры, тётенька из ПДН и психолог. Тоже тётка. Папа с ними. Знаешь уже что говорить? Постоянно будь со мной на связи, а я с ним. - протараторил он и вдруг крикнул - Лёшка! (снова столько боли и любви!) Я люблю тебя, помни!
- И я тебя!"
Он зашёл в квартиру, к себе в комнату, немного подобрал разбросанное в поисках. И сел перед окном ждать. Недолго пришлось. Машина затормозила перед подъездом, все вышли. Сразу бросилась в глаза ссутулившаяся, словно усохшая фигурка мамы. И Александр Николаевич. Теперь, в представительном, официальном костюме, Лёшка вспомнил где его видел. По телевизору. "Точно! Эй же говорил - депутат и в администрации кто-то." - всплыло в голове.
Зашли в квартиру, сразу "сканируя" всю обстановку цепкими взглядами. Только чудом, наверное, удержались чтобы не залезть в холодильник, в шкафы и под кровати. Лёшке стало смешно и... сразу же спокойно. Мельком, по очереди заглянув в Лёшкину комнату, прошли в зал. Расселись на диване и трёх стульях возле стола.
- Алексей... - начала было тётенька с погонами («Наверное, ПДН-щица" - подумал Лёха. "Ага" - подтвердил Эй), но мальчик уверенно перебил её.
- Уважаемые... (немного замялся, подбирая обращение) господа. Всё, что произошло не было насилием или... чем-то специальным. Умышленным (вспомнил он умное слово из детективов). Это была просто детская игра. Эксперимент. Мальчик, который участвовал, совершенно не виноват. Мы увлеклись. Всего один раз. Его имя я не скажу. Мы с ним после того не общаемся, нам обоим стыдно. Как это попало в сеть, я не знаю. Кто снимал и выкладывал - тоже не знаю.
- Но это ведь была не ваша квартира. - подал голос следователь. - Чья? Его?
- Не знаю. Я же сказал, что был там один раз. Больше не общаемся.
- А где познакомились? - вклинилась ПДН-щица. - На пустыре, где заброшенный цех?
- Не помню. Давно было. - Лёшку охватила лёгкая паника от напора блюстителей закона.
"Лёша, всё хорошо. - раздался в голове успокаивающий голос друга. Так и говори, что не помнишь. В прошлом году было. Ещё чуть-чуть и скажи, что устал."
- А когда это было? - снова спросил следователь.
- В прошлом году. - мальчишке становилось жарко, он словно чувствовал, что следователь видит его насквозь, знает, что он врёт.
" Успокойся. - друг был рядом и улавливал его эмоции. - Это у них взгляд такой, специально тренируют. Он папе жаловался, что хорошо бы всё детской игрой оказалось"
- Но ведь не так уж и много времени прошло. - не унимался сыскарь. - Неужели ты не помнишь, как и куда шли?
- Я и лица-то не помню. - Лёшка вдруг интуитивно добавил "жалостливости" в голос. - Давно же было. А вот сейчас - мне страницу свою в сети закрыть пришлось. Пишут разные... Сегодня дядька какой-то во дворе по имени позвал. (Следователь сразу же метнулся к окну и осторожно из-за занавески стал осматривать территорию) Устал я. Нервное какое-то утро выдалось.
- Алексей. - ввернулась другая тётка, ("психолог" - определил Лёшка) - Тебе необходимо будет пройти курс бесед насчёт... подобной усталости. Ведь ты понимаешь, что все переживания от случившиеся с тобой тогда... (сделала многозначительную паузу) и сегодня может иметь последствия для твоей психики, твоего душевного состояния в дальнейшем.
- Нормальное у меня состояние и душевное тоже - пожал плечами мальчик. - И тогда переживаний не было. Ну, глупость сделали, забыли. А вот сейчас - народа столько много и вопросы... Плохо на меня действуют.
- Да, товарищи. - вмешался отец Эйлина. - Видно же, что мальчику тяжело в нашем присутствии. Мы ведь всё выяснили, что хотели? - Он обратился к следователю. - Криминальной составляющей нет?
Тот молча помотал головой.
- Отпустим тогда мальчика отдыхать и составим протокол опроса. - подвёл итог Александр Николаевич. - Иди Алексей к себе, спасибо тебе за помощь.
Он встал и пожал Лёшкину ладошку. Вдруг такой теплотой и покоем хлынуло через это рукопожатие, что мальчик улыбнулся:
- И вам спасибо за... то, что заботитесь о детях. И... Простите за дурацкую игру. Я уже и забыл всё.
Лёшка повернулся и пошёл к себе, оставив взрослые обсуждения за спиной.
- А вот напомнили же...
- Канал уже заблокировали. Как и администратора. Я проверил...
- Ох, уж эти соцсети! Скорее бы закон...
Дальше уже Лёха не слышал. Да и не прислушивался. Все чувства его сейчас были устремлены к другу.
"Ты молодец, Лёшка!" - нежной волной эмоций обдавал его Эй.
"- Спасибо вам с папой, что поддержали.
- Это тебе спасибо, Лёш. - и на Лёшкино недоумение Эйлин сразу пояснил. - Ты настоящий. Надёжный. Даже "этого" не выдал. Не опустился до глупой мести.
- Даже в голову не пришло. - удивился мальчишка. - Зачем? Конечно глупо - мстить. Хоть он и сволочь, но... Ай, не хочу об этом! Пусть сам с собой разбирается. Когда мы увидимся, Эй?.. Я очень, очень соскучился.
- Я тоже, Лёш. Даже сильнее тебя...
- Не-ет! Я сильнее! - принял игру Лёха.
- Это я сильнее! - рассмеялся в голове друг и весь разум охватила беспечная эйфория.
- Эй, ну правда? Когда?.. - тоской вдруг повеяло сквозь радость.
- Когда взрослые закончат, мы обговорим всё с папой - как тебе будет лучше. - серьёзным стал Эйлин. - Лёш, ничего ведь не закончилось. Только начинается. Столько гадости тебе ещё предстоит услышать и... Нет! Чтобы испытать - мы этого не допустим!"
И снова Лёшку окутала аура неземной (буквально) любви и нежности.
Звук открывающейся двери вырвал его из неги.
- Сынок... - осторожный голос мамы. Меньше всего его хотел сейчас слышать мальчик. Он взметнулся на кровати:
- Мама! Я. Не. Хочу. Об. Этом. Говорить!
Конечно, Лёшка любил маму. И он знал, как сильно она его любит. Но... как маленького. Как и все матери. А он уже вырос. Особенно за этот последний месяц стал куда более взрослее. И вот эта её любовь "как маленького" отталкивала от неё. Да и стыдно было, что она видела его ТАКИМ на этом злосчастном видео.
Дверь прикрылась. Лёшка лежал до вечера, периодически принимая "эсэмэски" друга: "Леш, мы работаем. Ищем варианты. Мы помним о тебе. Люблю тебя." Мальчишка представлял... Нет, даже представить себе не мог сколько энергии тратит Эй на то, чтобы поддерживать его на расстоянии палитрой благодатных чувств. И дарил в ответ эмоции бесконечной благодарности. Пока не заснул.

Утро второго ("пидорского" - усмехнулся мысленно Лёха) дня началось с радостной "мыслеграммы" Эйлина:
"Можешь приходить, Лёш! В полиции дело заводить не будут. Не до тебя им. Но вот на улице будь осторожней. Мы подстрахуем, но тоже осмотрительнее. Неадекватов полно. Здесь папа" пугач" включит. Жду, Лёшка!"
Мальчишка быстро натянул шорты и футболку. Спал он уже давно без трусов, клал их под подушку вечером, чтобы утром надевать - вдруг мама зайдёт, да и в ребячьей компании всякое бывало, приходилось и шорты скидывать. Но теперь решил вообще, по возможности, отказаться от лишней тряпки. Ну, а что - если жопу с хуем почаще мыть, то и шорты с брюками внутри мараться не будут. И яйца не парятся, меньше потеют. И, в конце концов, прикольно. Кайфово так ощущать себя под шортами голышом.
В подъезде на стене, рядом с Лёшкиной дверью уже красовалась аэрозольная надпись: "Лошок - пидар". Лёха покачал головой: "грамотеи." Да, он был к этому готов. Ну как готов - знал, что так будет, готовым-то к такому быть сложно, всё равно как "холодной водой из ушата" (эх, бабушка...). Ладно, управдом по камерам вычислит малолетних дебилов. Будет свежая покраска в подъезде - хоть какие-то плюсы.
Вообще-то во дворе его звали Лёшик. Кличек, как таковых, не было ни у кого из детворы - просто имена немного изменяли. Вот когда хотели задеть, тогда обзывали Лошок. Значит кто-то из дворовых писал. "А вот они и все - вспомни про говно..." - мысленно ругнулся Лёха открывая дверь подъезда. Ну почти все, во главе с Петюней - собрались возле лавочек детской площадки. С утра! "Что-ж, разговора не избежать. Лучше рано, чем поздно" - подумал мальчишка и решительно шагнул во двор.
Тут же от толпы отделился Валик (Валёк, Валька - самый младший из дворовой пацанячьей тусовки; восемь лет ему, кажется; "адъютант" Петюни.) и подбежал к нему:
- Лёшик, Петюня зовёт. - серьёзно и... с сожалением(?!) протараторил малой.
Петюня - что-то типа дворовый авторитет. Не-ет, не по АУЕ-шному, а в нормальном смысле. В их дворе "блатных понятий" так-то не было, но верховодил пацанвой он. Ему было четырнадцать, даже уже ближе к пятнадцати. Были и постарше ребята, но они уже отошли от дворовой жизни, переросли её - теперь только любовь, музыкальный движ, всякие пати и вписки по свободным от родителей квартирам или дачам. А вот Петюня ошивался с малолетками. Надо сказать, вполне мирно и без "фюрерских" замашек.
Лёха подошёл к "честнОму собранию", поздоровался. Руки естественно ему никто не протянул.
- Ну, что, Лёшик... Или Лошок всё же? - Петюня собрал взгляд в прищур. - Как дальше жить будем?
"Лёшка!" - встревоженно ворвался в разум Эйлин. "Я сам." - ответил ему мальчишка и прямо посмотрел на дворового авторитета. Да, вот сейчас любое вмешательство ему только навредит. Это не взрослые. Почуют слабину - растопчут, зачмырят, унизят. Бить вряд ли будут, если не нарвёшься сам, у них во дворе это не принято. Но морально задавят. Поэтому даже в его (куда уж ниже!) "опущенном" положении просто необходимо вести себя как можно достойно.
- Ну, я дальше жить буду - пожал плечами Лёха. - А у тебя, что? Всё так плохо? - не слишком явно съязвил он.
- Юморишь? - хмыкнул Петюня. - Ну-ну... Чего это ты сегодня без дружка своего? Поссорились голубки?
- У него теперь новые дружки. С ними, наверное, ебётся. - равнодушно (внешне) ответил мальчишка. - Чего хотел-то?
- Тебя хотел. - расплылся в улыбке старшак. - Может дашь по дружбе?
- По дружбе - это дашь-на-дашь. Сам же знаешь. - хитро подмигнул ему Лёшка.
- Вот вы значит как с Васьком?! - торжествовал Петюня, думая, что загнал пацана в словесном поединке. - Ебём друг дружку - все деньги в кружку?
Окружение авторитета почтительно заржало над древним приколом.
- О! А ты по-другому? - деланно удивился Лёха. - Типа, сам всё в себя берёшь?
Ловушка, расставленная им, не очень далёкому в плане интеллекта парню, захлопнулась. Пацаны заткнулись. Петюня побагровел. Лёха прошёлся по краю.
- За метлой-то следи! - рявкнул старшак. - А то прямо щас и загнём тут.
- Неужели на жопу поведёшься? - мальчишка уже начинал перегибать, но выхода не было - или он идёт до конца, или его сомнут... - А я всегда считал, что ты "по девочкам".
- Ладно! - Петюня отступил, видя, что Лёшку ему не перебазарить. Но нужно последнее слово оставить за собой. И как вожак он интуитивно чувствовал, что слово это должно быть веским и справедливым. Потому как не с чмыря какого-то спрос шёл, у Лёшика всё же положение во дворе было. Вот, хотя бы с мелкими ладил всегда, заступался за них. Они всё равно тайно будут на его стороне. Петюня был хоть и не слишком умён, но чуйки предводителя, житейской мудрости ему было не занимать.
- Василиса (мальчишки заржали - о, новое погоняло!) - падла. По гнилому поступил. - подводил итог старший. - Но ты не сдал его. Полицаи пустые ушли, все видели.
Пацанва согласно и одобрительно загудела. Правильно Петюня рассуждает. Уважение ему.
- Чё вы там делали, мне это нахуй не нужно. - продолжал он. - Во дворе всё нормально будет, но вот в школе... Уж извини, Лёшик ("значит имя оставили" - с облегчением вздохнул мальчишка), там ты сам за себя.
- Услышал. - согласно кивнул Лёха и добавил, как бы рассуждая сам с собой. - До школы ещё дожить надо. Ладно, бывайте.
Он развернулся и не задерживаясь, но и не бегом - как будто по срочному делу вышел со двора.
"- Лёшка! Ну ты выдал! Класс! - услышал он в голове восхищённые возгласы Эйлина. - Закатал Петюню базаром! - и серьёзно вдруг - Лёшик, я так испугался за тебя. Ой... - виновато осёкся Лин. - А можно я тоже так тебя зать буду? Лё-о-ошик! Мне понравилось.
- Конечно можно - с теплотой подумал мальчишка. - Я скоро буду. Встречай."

И завертелось. То, что Лёхе не дадут спокойно жить в Городке уже стало ясно вечером, когда мальчишка возвращался домой. В одном из переулков его ждали. Трое парней, лет от семнадцати до двадцати, наверное. В сумерках плохо уже было видно.
- Я же говорил, что он здесь пойдёт. - довольно прозвучал первый хрипловатый голос. - Я его давно выпас. В цех бегает ебаться.
- Ну теперь далеко бегать не надо будет. - хохотнул второй. - Мы-то ближе. Да, петушок? Обслужишь правильных пацанов? А? А мы тебе - "крышу". Никто пальцем не тронет.
"Эй! - мысленно запаниковал Лёшка.
- К тебе уже спешат! - откликнулся друг. - Сейчас помогут."
- Ну, чё застыл? - вклинился третий. - Нахуй тебе с малолетками ебаться? Тут тебе нормальные мужицкие хуи светят. Сл-а-дко будет! Ещё попросишь!
Захохотали все трое и начали окружать перепуганного мальчишку. Свет фонарика ослепил нападавших и спокойный, уверенный голос приказал:
- Отошли от парня! Ноги в руки и тикать отсюда. Быстро!
Рядом с Лёхой возник из темноты невысокий, но с отменной боевой выправкой, мужчина.
- Ты, что ещё за хр... - дёрнулся было, по виду, самый старший, но досказать он не успел. Ладонь мужчины молниеносно вырвалась вперёд и припечатала его в лобешник. Хлёсткий звук - и "правильный пацан" откинулся назад, ноги его оторвались от земли, он пролетел пару метров и сильно приземлился на копчик.
"А-а-а!" - ревел он, сидя на земле и мотая головой, очевидно в состоянии грогги. Если не нокдауна. Двое его "товарищей" улепётывали в темноту дворов.
- Давай, Алексей, мы тебя лучше довезём до дома. - предложил опешившему мальчику защитник.
- А вы кто? - спросил приходящий в себя после испуга Лёшка.
- Мы из охранного агентства. - ответил мужчина. - Александр Николаевич попросил сопровождать тебя некоторое время. Меня зовут Георгий.
Они направились к вынырнувшей из-за угла машине. И Георгий продолжал на ходу:
- Лёш, ты понимаешь, что сейчас ты подвергался очень серьёзной опасности. Мог лишиться и жизни. "Этим" (он кивнул в сторону скрывшихся) совсем не желательно оставлять жертву в живых.
Лёшка кивнул и нервно сглотнул пересохшим горлом. Запоздалый холодок разливался из солнечного сплетения по всему животу. Мужчина продолжал.
- Поэтому к тебе будет большая просьба, чтобы облегчить нам работу и сохранить себе здоровье, набери мой телефон. - Он продиктовал цифры, и Лёшка сделал звонок. В кармане у Георгия раздался вызов. Они записали имена друг друга в своих новых контактах, и охранник продолжил инструктаж:
- Куда бы ты не выходил из дома или другого места, где находишься; в ЛЮБОЕ (выделил он) время сначала звони мне. И мы согласовываем твоё перемещение.
Он остановился и в упор посмотрел на мальчика.
- Лёша. - веско произнёс Георгий. - Александр Николаевич серьёзный человек, а мы считаем себя серьёзной конторой. Мы можем надеяться, что ты не поведёшь себя как самонадеянный мальчишка, и тоже серьёзно отнесёшься к своей безопасности?
Лёшка молча, со всей ответственностью кивнул. Ну нафиг! Теперь он даже в туалет будет ходить с контактом Георгия наготове. Пересрался он сейчас знатно и никаких мальчишеств даже в мысли не допустит. Пусть профессионалы работают!
Подъехали ко двору, заезжать не стали, чтобы никого не тревожить. Георгий сопроводил Лёшку до подъезда, возле которого на лавочке сидел... Петюня. Дожидался его?
- Спасибо, дядя Георгий, до свидания. - попрощался мальчик с охранником. - Я всё помню, что Вы говорили. Не подведу. Это свои - кивнул он на парня.
Охранник скрылся в темноте, а Петюня, верно (неверно) истолковав всё на свой лад присвистнул:
- Да мы популярными становимся! - съехидничал он. - В попу лярными?
- Петюня! - воззрился на дылду мальчишка. - Я тебе сейчас в носяру ёбну. Хоть убей меня потом, но ты ответишь. Я. Не. Ебусь. С. Мужиками. - раздельно произнёс он прямо в лицо смутившегося парня.
- Да лан, Лёшик. - съехал от такого напора старшак. - Прикалываюсь я... Извини. - пробурчал он непривычное для себя слово.
Лёшка сел рядом на скамейку.
- Как же меня это всё уже заебало! - с горечью произнёс он.
- Только начало. - нефига не обнадёжил Петюня. - Слышь, Лёшик... - снова смутился парень. - Ну раз ты сейчас ни с кем... не дружишь... может со мной? Я и "по дружбе" согласен... - совсем тихо зашептал он. - Ну, "это самое"... Дашь-на-дашь...
И вдруг отпрянул от Лёшки, испугавшись своих слов, нервно огляделся и со злостью добавил:
- Кому скажешь про разговор - убью! Сам запинаю насмерть!
- Петь. - Лёшка успокаивающе положил руку на плечо разгорячённого юноши. - Понимаешь, это не делается так. Я так не могу. С Васькой мы по-настоящему дружили. Я... - запнулся, но смело продолжил мальчишка. - Я взаправду его любил. А с тобой... Ну это я как шлюха получаюсь. От одного к другому.
Петюня сник. Бросил локти на колени и сгорбился. Жалко стало его Лёшке. Он... Даже не спросил, скорее сказал с пониманием:
- Ебаться хочется? Сильно, да?
- Блять, не получается у меня с девчонками! - прошептал Петюня в отчаянии. - Шарахаются они от меня. Уже и вашим, вон (он имел ввиду пацанов, близких по возрасту Лёхе), половине - кому отсосали, кому с презиком дали. А у меня так и никого.
- Петь. - Ну если тебе уже всё равно, ты оглядись по сторонам. Не замечаешь, как на тебя Валёк смотрит? Ты ж для него царь и бог.
- Блять, боюсь. Вдруг проболтается?
- Ты чё?! Валёк?! Проболтается?! Да я его с рождения знаю. Крепче пацана хрен найдёшь. Тем более, если вы начнёте с ним... "это"... Он же счастлив будет. За тебя в огонь и в воду.
- Ага. Ты и Василису с рождения знал... - печально ухмыльнулся Петюня.
- Ваську я любил. - с грустью произнёс мальчишка. - Я сейчас только начал понимать. У меня глаза... как это... застланы были. А он всегда такой был - лишь бы себе урвать. Вот и в "этом" тоже. Лишь бы ему заебись. Ты ж не будешь так с Валиком делать? - с надеждой спросил Лёшка.
Петька молча помотал головой:
- Не. Если получится у нас с Вальком, я его любить буду. И чего я раньше не замечал его? Классный пацан... Ох, бля!.. - вдруг взметнулся он. - А ГДЕ? У меня бабка целыми днями дома. У него мамка в декрете... Ёп...
Петюня с надеждой посмотрел на Лёху:
- Лёш...
- Как мама уйдёт на работу, приходите. - сразу всё понял мальчишка. - Только смотрите, аккуратнее, чтобы не видел никто. А то слухи пойдут про нас разные-е... - он ехидно сощурился на парня. Не удержался от подъёбки!
- Лёх, да ладно тебе! - Петюне было стыдно. - Понимаешь же, что не могу я по-другому себя поставить. Рухнет авторитет - и всё.
- Да, лан. Это я так. Понимаю всё. Нет обид. Всё, давай до завтра. Мне уже бежать надо. Мама волнуется.
- Давай, Лёх. И... Спасибо.
Лёшка махнул рукой и скрылся в подъезде.
"- Нет, ты слышал?! - возбуждённо разговаривал Лёшка с Элином, пока поднимался по лестнице, открывал дверь в квартиру, оправдывался на упрёки матери о позднем приходе домой, умывался, ужинал, мыл тарелку за собой, желал маме спокойной ночи и, наконец остался наедине с другом. - Петюня! Вот уж от кого я не ожидал, что "клеить" меня начнёт! Эй, неужели это заразно? Ну, пидорство это?
- Лёшка! - оборвал его Лин. - Ты "совсем" что ли? Это нормально. Это только у вас почему-то считается чуть ли не преступлением единиться с другом. Всё же ясно, как день - передача чувств, опыт для взрослой семейной жизни, приятное развлечение в конце концов. Да даже у вас, я конечно тогда не был ещё, но папа говорил, есть народы, у которых это существует. И времена были, когда это нормальным считалось - любовь между мальчишками, между взрослым и мальчиком. Надо папу попросить, он лучше тебе про любовь объяснит.
- Ну всё равно, даже если не заразно, я рад что ты меня... Что ты есть у меня. - нежно думал мальчишка своему другу, трепетно обнимая его своим чувством. Помолчали, купаясь друг в друге. - А прикольно было бы если бы заразно! - повеселел Лёшка от своей фантазии. - Прикинь, я такой во дворе: "А-пчхи!". И все пацаны ебутся друг с другом! В школе: "Чхи!" - и там все заебались. И между собой, и с учителями... Эй. - перескочил мальчишка на другую свою мысль. - А как это - со взрослым?
- Ну... - подбирая слова, задумался Лин. - Наверное, как бы ты ощущаешь в себе то, чего тебе не хватало раньше. То, что дополняет тебя. Или, лучше - заполняет твою пустоту. Ты богаче становишься на чувства, ощущения. Хорошие или плохие - это от взрослого только зависит. Если он с любовью, то и ты опытнее в любви становишься. А если с жадностью... Не знаю, Лёш, у меня не было такого, но думаю, что тогда он просто отбирает у тебя чувства. Только боль оставляет. У меня-то с папой всё на высшем уровне. Он через единение обогащает меня своим опытом, наделяет новыми впечатлениями. Я как бы... понятливее становлюсь. И в любви, и вообще...
Он замолчал, и Лёшка почувствовал какое-то, по-доброму, лукавство в настроении друга. Сейчас кажется будет подвох!
- Тебе, наверное, самому стоит попробовать. - Так и есть! Подбивает его друг на новое "непотребство"! - Я папу попрошу...
- Эй! - воскликнул недоумённый мальчик. - Это же твой папа!
- И, что? - теперь удивление чувствовалось в инопланетном мальчике. - Он опытный и добрый взрослый. Неужели ты думаешь, что он сделает тебе что-то плохое?
- Да не думаю конечно так... - пытался разобраться в себе Лёшка. Что казалось ему не правильным? - Это же... Твой родной, самый близкий челов... Ну, как вы там себя называете.
- "Человек" тоже подойдёт. - ответил Эйлин. - Конечно самый родной. И ты самый родной. Вот я и хочу, чтобы вы и друг для друга тоже близкими и родными стали.
- Ладно... - съехал с темы Лёшка. - Потом об этом. Я вот больше про завтрашнее думаю. Хоть бы у Петьки с Вальком всё получилось... Это же так здОрово будет.
- Ты телефон поставь, чтобы мне тоже видно было. - напомнил Лин засыпающему мальчишке. - Может чего подскажу.
- Конечно, Эй... Спокойной ночи...
- Добрых снов, Лё-о-ошик..."

- Бля, стрёмно как-то... - прошептал Петюня Лёшке, пока Валик с интересом осматривал комнату мальчишки.
Конечно малыш ещё не знал зачем вожак позвал его в гости к опальному Лёшику, и его разрывало от любопытства.
Дворовый бойкот Лёхе малышня восприняла не то что без энтузиазма, а даже с сожалением и внутренним протестом. Ведь этот, для них "старшак" всегда заступался за них перед своими сверстниками и даже ещё более старшими. Конечно, при поддержке Васька, но и без него он поступал бы так же. Лёшик никогда не отгонял малышню, просившуюся в игры. Всегда здоровался за руку как с равными, с интересом общался с ними. Любил "помучать", как бы демонстрируя свою силу и превосходство (Ага! Конечно! Все же понимали, что шутейно, стебаясь. Но сам Лёшка начал понимать ещё и что-то другое, большее.) визжащую от восторга мелкотню. В общем, тайно Валик был за Лёшика.
- Ща. Покажу кое-что. - сказал Лёшка, устанавливая телефон в подставку на столе. - Только, пацаны, вы же никому...
- Да ты чё, Лёшик! - возмутился Петюня. - Что мы, Василисы какие-нибудь?
- Ага. - подтвердил Валёк.
Земной и инопланетный мальчишки всё утро придумывали как им раскрепостить двух дворовых пацанов, хотящих друг друга, но напичканных под завязку худшими традициями гомофобства. Лёшка снова (впрочем, как и всегда) решил идти "ва-банк":
"- Эй, только не говори мне, что у вас на корабле не ведётся видеозапись.
- Ну, да. - не понимая ещё к чему это сказано подтвердил Лин. - Не для слежки конечно, чтобы в случае чего...
- Да понятно. - перебил Лёха. - Должна быть запись где мы с тобой?..  Только когда ты в земном виде.
- Я свяжусь с папой сейчас. - кажется начал догадываться Эйлин.
- Блин, а без папы нельзя? - замялся Лёшка. - Это же ему всё объяснять надо - для чего нам это. Что он подумает?
- Нормально он подумает. - успокоил его друг. - Подумает, что двум мальчишкам нужна помощь, чтобы единиться. И как всякий наш планетянин с радостью поможет. Лёш, ну как ты не поймёшь? У нас совершенно иное к этому отношение. Правильное.
- Лан, давай, сдавай нас Александру Николаевичу. Займёмся незаконным изготовлением порнографии. - усмехнулся мальчишка.
- Скорее бы вы уже с папой... - тихонько в мыслях "проворчал" пришелец. - Как "передаст" между вами...
- Я всё слышу!" - засмеялся землянин.
Вот эту короткую нарезку, которую они склеили с Эйлином и собирался продемонстрировать Лёха Петьке с Вальком. Расчёт был прост - дать их сознанию "разрешение"; показать, что и другие так делают, что так можно делать и как это классно - так делать. Если это и не пробьёт внутренние барьеры, то пошатнёт основательно.
Лёха вздохнул, как перед прыжком в холодную воду. Посмотрел на заинтригованных, но серьёзно настроенных пацанов и включил видео. Ебались они с Эем классно! Завораживающе даже. Лёшка сам аж возбудился.
- Нихуя се... - только и смог выдать поражённый Петюня после окончания ролика и добавил, видимо слышанное из древнего фильма:
- Ну вы, блин, даёте!..
Валёк с горящими от восторга глазами молча взирал на Лёшку. Тот подошёл к малышу, заглянул ему в лицо:
- Валёк. - сказал серьёзно. - Мы с этим пацаном очень, ОЧЕНЬ дружим. Петька... с тобой... - все слова вылетели из головы. Ну как объяснить восьмилетнему пацану, что их вожак хоть и повёлся на него, малыша, больше хуем, чем сердцем; что боится сейчас признаться даже себе, что испытывает к Вальку куда более сильное чувство, чем просто привязанность; что между друзьями, когда нет альтернативы в виде девчонок, это часто происходит и вовсе не из-за ориентации - больше из-за любопытства... Но Валику и не нужны были объяснения. Он всё это почувствовал.
- Петь.. - заворожённо глядя на старшака, проговорил малыш. - Ты правда хочешь со мной... дружить?
Петюня... Нет, пока ещё только возбуждённый видео чужой ебли четырнадцатилетний, жаждущий юноша подошёл к восьмилетнему, только-только начинающему расцветать, входящему в "нежный возраст", красивому мальчику, наклонился и неловко его обняв, неумело поцеловал его в губы. Малыш закрыл глаза и обвил руками шею парня, предаваясь ему смело, без оглядки и всецело.
Лёшка, глядя на них, скинул с себя футболку и шорты; прилёг на кровать, поперёк, оставляя место и им; начал подрачивать свой, давно уже стоящий колом хуёк.
- Раздевайтесь. - с внезапной хрипотцой от возбуждения сказал он им, пригласил к себе - Давайте сюда.
- Смотри, Валька, как правильно. - начал он объяснять мальчишке, когда оба разделись и тоже устроились рядом. - Приоткрой немного рот, но не разевай его широко.
Лёшка прильнул к губам малыша, раздвинул их языком, проник внутрь ненадолго, оторвался и продолжил пояснять:
- Теперь следи за моим языком, как он будет действовать и тоже так же отвечай своим. Будто мы играем языками, ласкаемся ими. Пробуем.
Они снова слились в поцелуе под нетерпеливым Петькиным взглядом.
- Молодец! - похвалил мальчишку наставник и повернулся к юноше.
- Закрой лучше глаза. - смущённо прошептал он такому же обмершему парню. - Так проще будет.
Петюня целовался жадно. Конечно, было понятно, что опыта у него не было, но он мгновенно овладел нехитрой, но бесконечно и ежесекундно совершенствующейся импровизациями, наукой поцелуя. "М-м!" - Застонал юноша сквозь губы и тут возревновавший Валёк решил прекратить это безобразие, творящееся на его глазах! Он бесцеремонно втиснулся между парнями, оборвал их затянувшийся (по его мнению!) урок и сам продолжил практическое занятие со своим (уже точно и бесповоротно!) другом Петькой.
Лёшка взял ладонь Валика и положил её на Петькин хуй. А сам стал попеременно ласкать достопримечательности обоих.
- Повторяй своей рукой то, что чувствуешь. - шепнул он на ухо малышу. И маленькая ладошка бесстыдно принялась блуждать по (нехило так!) заросшему юношескому паху.
- Давай, ты тоже отвечай. - подтолкнул Лёха руку парня к малышовым прелестям.
Передача знаний по цепочке наладилась полным ходом. Например, когда Валина ладошка оглаживала яйца (Какие там, нахер "яички"! Полноценные мужицкие ядра!) Петюни, Лёшка пальцами исследовал его залупу: трогал дырочку в ней, водил по окружности венчика, её краёв, щекотал уздечку... Как только рука юноши начинала всё это проецировать на головку хуйка Валика, Лёшка убирал свою руку и на её место тут же устремлялись пальчики малыша, повторять новые ощущаемые на себе ласки.
Постепенно ладони обоих сжались в кулачки на стволах, и ребята начали двигаться, поёбывая друг друга в руки.
- Я скоро кончу! - простонал старший, с трудом отрываясь от малышовых губ.
- Сделаем по-другому. - снова взял инициативу в свои руки Лёха. Он достал из-за спинки кровати пачку влажных салфеток, вытащил для себя одну, и стал тщательно протирать свой хуй. Петька с Вальком поняли для чего и тоже занялись гигиенической процедурой.
- Да, теперь, когда вы вдвоём - следить надо будет за чистотой. - наставительно произнёс Леха. - Друг для друга стараетесь. - Потом распределил. - Петь, я у тебя буду, ты у Валька, а Валёк у меня, крУгом. То, что я тебе делаю - передаёшь Вальку, а Валёк мне. Только, парни, с зубами осторожнее, не цепляйте залупы, сейчас они раздроченные - больно бывает.
Ребята кое-как расположились на хозяйской "полуторке".
"Надо с местом определяться. - специально "громко" подумал Лёха. - Здесь совсем не вариант. Слышишь, Эй? Сможем придумать что-нибудь?
- Подумаем..."
У Лёхи чуть голову не снесло от того вихря возбуждения, что ворвался вместе с ответом пришельца.
"- Ну вот! Помощничек! - мысленно засмеялся Лёшка и подъебнул друга. - Это ты так "может чего  подсказываешь"? Ладошкой или папиным подарком?
- И тем и другим! - весело ответил друг. - Не отвлекайся. Продолжайте. У вас классно всё получается."
Да... Всё-таки большущий был у Петьки. Лёшка обильно наслюнявил добротную юношескую залупу. "Как Валик с этим дрыном управляться будет?" - мимолётно подумал он. Губами прогнал слюну дальше по стволу. Примерился насколько входит хуй в его рот. Полностью до лобка не получалось, просыпался рвотный рефлекс. Лёшка насколько можно сильнее сжал губы на стволе и через пару мгновений почувствовал тоже очень плотный обхват у себя, почти у самого корешка хуя. Кайф! Вальку сейчас лучше всех - Петькин рот полностью вмещает его хуёк. Даже может ещё и с яичками.
"Точно, яйца." - Лёшка выпустил хуй и осторожно взял в рот волосатый мешочек с двумя перекатывающимися кругляшами. Всосал их в себя глубже, выпустил и начал облизывать языком по шву на мошонке почти от самой дырочки, снизу-вверх. Сначала весь мешочек со всех сторон, потом и вместе с хуем до залупы. Снова заглотил оба яйца. Потянул их вниз. Пообсасывал по одному. Валёк послушно и довольно точно всё проделывал это в Лёшкином паху.
Петька буквально уже вжимался лобком в лицо, раздвигая бёдра всё шире. И когда Лёшка снова взял залупу губами, весь хуй в нетерпении ворвался ему в рот, прямо в глотку. Лёшка чуть не задохнулся, придерживая хуй за корень, чуть отстранился и сильно прижал залупу во рту языком к нёбу. "Кончает" - пронеслось в голове. Горячие струи обильно хлынули в глотку. Лёшка перехватил хуй рукой и, глотая сперму, стал выдрачивать его себе в рот с силой, до конца, сильно оттягивая кожицу. Выпустить сейчас Петютин хуй изо рта - было бы колоссальным обломом кайфа юноши. Петька мычал и неистовствовал с хуем Валика, что Лёшка, по цепочке, чувствовал на себе. Он тоже был близок к развязке. Осторожно лаская языком Петькину всё ещё налитую, трепещущую в оргазме залупу, Лёшка отпустил контроль и тоже сильно вылился в рот Валька. Малыш замер, соображая, что происходит, но, видимо догадался и, продолжая упиваться ласками в своём паху, не стал отторгать Лёху и послушно всё проглотил. Петькин хуй сморщился. Лёха, придерживая его рукой, вынул изо рта и ещё раз облизал залупу. Валька сделал так же. Петька тихо лежал с закрытыми глазами, посасывая малышовый ствол и блуждая руками по бёдрам и ягодицам мальчишки.
- Петь, щекотно сильно залупу. - осторожно прошептал Валёк, отстраняясь от губ друга.
- Это ты насухую кончил. - блаженствуя проговорил он. - Бля-а! Лёшик! Какой же это кайф! Валёк, подрастай быстрее. Мы с тобой так мутить будем, что... Ух!
Малыш перевернулся и лёг рядом со своим старшим другом. Они крепко обнялись и слились в поцелуе.
Дальше... Дальше нужно было думать, как быть дальше. Ребята полулежали (ноги свесив на пол - не помещались) на кровати - Валька с Петькой обнявшись, неспешно лаская друг друга и время от времени целуясь. Лёшка чуть в стороне рассуждал вслух и мысленно разговаривал с Эйлином:
- Петь, ты пока дырочку у Валика пальцами поразрабатывай.
Он вытащил из тайника крем для рук, спизженый Васькой у матери. Отдавать его вместе с другими подарками не решился - лишние вопросы. Тут же намазали Вальку, юноша даванул из тюбика себе порцию на пальцы и мальчишки снова обнялись. Петька одной рукой исследовал вожделенные глубины, а малыш, прильнув к нему ёрзал попой под его пальцами, предоставляя им более удобный доступ и прислушивался к своим ощущениям, познавая новое и необычное.
- Валь, - продолжал Лёшка. - Тебе надо будет подыскать что-нибудь по размеру Петькиного хуя. Тоже стараться чаще в себя пихать. Только с кремом обязательно. Сможешь?
"Я сделаю - вмешался Эйлин. - замеры сейчас сосканирую... Да я сотру потом запись со своего диска, не переживай. - торопливо добавил он.
- И не переживаю. - ответил Лёха. - Даже если не сотрёшь, не покажешь никому. Я в тебе уверен.
- Спасибо. - тепло отозвался Лин."
- Я попробую найти. - неуверенно отозвался Валёк.
- Дальше, парни, на людях постарайтесь не проколоться. - продолжил Лёшка. Валик, не липни к Петюне. Даже если нет рядом никого. Хуй его знает, и у стен уши.
- Да это и так понятно - чуть не в голос ответили ребята.
- С местом надо что-то думать. Пидорская квартира не вариант - усмехнулся мальчишка горькой шутке над самим собой.
- Лёх! - с досадой воскликнул Петька.
- Ну зачем ты так? - добавил Валька.
- Да ладно. Сами же понимаете кем меня все считают. - отмахнулся Лёшка. - А тут вы вдвоём ко мне в гости зачастили. Что подумают, уроки вместе делаем?
Неловкое молчание подвисло в комнате, но его снова заполнили мысли инопланетного мальчишки.
"- Папа сказал, что возможно выделить из подпространства между кораблём и цехом помещение. Корабль типа самогенерируется - ну, может создавать из себя и в себе конструкции, детали, предметы разные для своего ремонта или ещё чего... Сейчас, подожди... - Эйлин на пару секунд замолчал и продолжил. - Ага. Завтра с утра комнату покажу. Типа бытовка старая в цеху. Сгенерируем там диван побольше. Дверь в неприметном месте будет. Ключи... Сегодня за ночь всё сделаем, а завтра приходите в цех втроём. Захвати салфетки, которыми пацаны вытирались, с них биопараметры для "пугача" сниму.
- Нифига у вас технологии! - восхитился Лёшка.
- Я же тебе коротко рассказывал в первый день, когда с кораблём знакомил. - удивился Лин. - Ты что, не помнишь?
- Ага, до звездолёта мне тогда было! Я тогда о другом думал. - признался Лёха.
Эйлин послал ему образ себя голого в призывной позе и с подъёбкой спросил:
- Об этом думал?
- Ой, и гаджеты! - старо скаламбурил Лёшка и мальчишки мысленно рассмеялись. - Смотри, у меня снова встаёт." - опустил взгляд на вздыбившийся вновь свой хуй попенял другу мальчишка.
- Что это ты развеселился? - спросил Петька, заметив мечтательную улыбку Лёхи. - Аж хуй вскочил.
- Да так... - Лёшка перевёл разговор на другое. - Завтра в цехе с утра место покажу одно. Сможете прийти? Рано. У меня мама в 8 часов на работу уходит, и я сразу туда.
Петька-то точно сможет, ему и отпрашиваться не надо - родители тоже на работу, а бабке и дела сильно нет до того, где внук допоздна шляется. Главное, чтобы позавтракал. На голодный желудок не отпустит. Это все дворовые мальчишки знали про своего вожака. А вот Валёк...
- Петь, зайдёшь за мной? Попробуем вдвоём у мамы отпроситься. - как бы чувствуя себя виноватым за свой возраст попросил малыш.
- Конечно. Под мою ответственность, думаю отпустят. - ответил Петюня и поцеловал довольного друга.
- А развеселился... - Вдруг пришло в голову Лёшке поделиться своими размышлениями о мире, жизни и вообще... - Подумал тут: вот если бы всем пацанам разрешали ебаться до свадьбы друг с другом. Ну, а чё?.. Чтобы девчонки не "залетали" раньше времени, пусть пацаны друг с другом тренируются. Зато потом, после свадьбы - всё уже умеешь в постели, жене класс такой показываешь, она в ахуе: "Муженёк, дорогой, я тебя теперь никогда не брошу! Отъеби меня ещё раз!"
Пацаны покатились со смеху. Потом Валик вдруг погруснел:
- Петь, а ты тоже потом с девчонкой?..
Вожак крепче прижал к себе друга и нежно заговорил:
- Валёк, ну ты чего? Мне до девчонок пока рано. Жениться я ещё долго не собираюсь. А даже если и будет девчонка, думаешь я тебя оставлю? Я за тебя хоть кому горло перегрызу. Девчонка - это одно. А ты... Ты друг! Это совсем другое.
Мальчишка слушал его и таял от осознания, что он очень-очень нужен этому старшему парню. Что он любим им.

Петька с Вальком ждали Лёшку за Городком, на краю пустыря, широко окаймляющего цех. Георгий остановил машину так, чтобы не привлекать их внимания и провожал мальчишку взглядом до тех пор, пока он не встретился со своими товарищами. Затем, развернувшись, машина уехала.
- Чё-т странно как-то... - поёживаясь то ли от утренней прохлады, то ли... произнёс юноша, поздоровавшись с Лёхой. - Как-то... Жутко, что ли?..
Испуганный Валик жался к старшему другу.
"Всё, я выключил "пугач" - тут же возник в голове голос Эйлина. - можете идти."
- Фу, вроде отпустило. - облегчённо вздохнули оба пацана.
- Никогда в такую рань здесь не был - оправдывался Петюня. - Бабка говорит, что проклятое было место ещё до развала Страны.
- Ну, есть такое. - Не стал разрушать полезный сейчас для них миф Лёшка. - Бывает до усёру страх накатывает. Тут же авария какая-то была. Секретные эксперименты проводили. Народу погибло немеряно. Сгорели заживо. До сих пор кости находят. Пацаны даже череп раз нашли. Говорят, что это мёртвые жути и нагоняют. Вечером и утром особенно. И, главное, фиг знаешь, когда накроет. Подержит и отпустит. Ну, это нам лучше. Хуй кто сунется.
И они зашагали по заросшему пустырной травой полю.
"- Ну ты сказочник! - заливался смехом Лин.
- Кто-то же должен порождать легенды. - выдал Лёха неведомо откуда всплывшую эпическую фразу. Оба мысленно прыснули.
- Смотри, вот эта дверь, вот где находится. - выдавал Эйлин образы в Лёшкин мозг. - Вот как добраться до неё.
- ХитрО! - восхитился мальчишка. - Хрен догадаешься.
- Ну так! - друг был польщён. - Весь вечер с папой вдвоём разрабатывали маршрут. А потом папа ещё для корабля прописывал всё, чтобы тот сгенерировал. Видишь электрощиток рядом с дверью? Там три ключа.
- А точно откроется? - засомневался мальчишка. Дверь выглядела наглухо заваренной и наполовину засыпанной битым кирпичом и кусками штукатурки.
- Как по маслу. - заверил друг. - Я сам проверял. Внутри показывать?
- Не, пусть тоже для меня сюрпризом будет." - переборов нетерпение и любопытство, стойко ответил Лёха.
Между тем троица уже вступала на территорию заброшки.
- Тебя как мама, нормально отпустила? - забеспокоился вдруг о Валике Лёшка.
- Да, норм. Она Пете доверяет. - ответил тот. - Мы же с ним отпрашивались.
- Ну уж и доверяет. - смутился вожак. - Всё равно из окна пасёт тебя. Я ж замечаю.
- Ага. - не стал отрицать Валёк. - И видела, как ты заступался за меня перед старшими... Правда там мои косяки были... - виновато добавил он.
- Знаю. - усмехнулся Петюня.
- И тебе доверяет. - с теплотой обратился малыш к Лёшику. - И не верит про видео. Говорит, что ерунда всё это, подделка.
Лёшка положил руку на голову Валика и ласково потрепал светлые, нечёсаные волосы.
- Ну вот, пришли. - сказал он остановившись.
Указанный Лином довольно хитрый маршрут привёл к той самой двери. Странно, но Лёшка не помнил этого места. Даже ветеран заброшки Петюня с удивлением озирался вокруг:
- Нифига ты куда залез! - с уважением произнёс он, обращаясь к Лёхе. - Даже я здесь ни разу не был. Точно не найдут. - И спохватился. - А Василиса знает?
- Нет. - помотал головой провожатый. - Я в начале лета это место нашёл, он уже в загранке был.
- А как мы попадём туда? - настороженно спросил Валька.
- Завал придётся разбирать. - почесал Петька в голове.
- Не надо ничего. - Лёха шагнул к едва приметному электрощиту, нащупал секретную защёлку, открыл металлический ящик и достал оттуда три ржавых ключа на кольце. Затем уверенно перебрался через кучу хлама к двери, вставил один из ключей и без каких-либо усилий повернул. Дверь мягко и бесшумно отворилась. "Выключатель справа." - подсказал Эйлин. Лёха протянул руку и включил освещение.
В комнате, метра три на четыре, находились: стол, два стула, настенный шкаф и... большущий квадратный диван! И даже с поролоновыми валиками, типа подушек! Четыре даже взрослых человека свободно могли на нём улечься совершенно себя не стесняя. Он занимал почти половину помещения.
- Вот это траходром! - присвистнул Петюня.
Валёк с разбегу плюхнулся на спальную мебель.
- Класс! - восхищённо выдал он экспертное заключение.
Ещё одна дверь, обнаруженная мальчишками вела в... санузел! Душ, отделённый низким кафельным бортиком и унитаз. Душевая стойка имела смеситель и кран, вода текла как холодная, так и... горячая! Лёха сам с трудом сдерживал недоумение и радость, напуская на себя равнодушный вид, ведь по легенде, он уже бывал здесь не раз.
"Бля!.. Эй! Да тут хоромы! Жить можно! - мысленно же ликовал Лёшка. - Не спалимся? Вопросы щас начнутся...
- Так ведь объект же секретный. Сам сказал. - довольно ответил Лин. - Кто его знает, чем он ещё напичкан. А вся мебель и инвентарь выглядят как из той ещё эпохи, когда это предприятие работало. С продуктами, посудой, прочим чем помочь?
- Не, Лин, не надо. - чуть размыслив, решил Лёшка. - Совсем уж подозрительно будет. Сами натащим потихоньку.
- Да... Там в шкафу для Валька подарок. - хихикнул инопланетный мальчишка. - Ну и для вас тоже. Пользуйтесь, не стесняйтесь. Только скажи, что сам всё это принёс, раньше ещё."
Удовлетворив любопытство пацанов относительно всей этой роскоши байкой о забытых жутко секретных работах, подземных коммуникациях и тому подобное, Лёха проинспектировал шкаф. Фломастер! Нет, даже скорее маркер - до того внушительное и объёмное было это пишущее средство размером... С Петькин хуй! Точно! По своей округлой форме - вроде как и самотык, но рисует - не подкопаешься. Так вот какой подарок приготовили пришельцы для Валька! Лёшка хихикнул и протянул "маркер" малышу:
- Держи, твой теперь. Почти такой же как у Петюни.
- Да, ну... Мой больше. - с сомнением протянул парень.
Эйлин в голове у Лёшки заливался хохотом:
"- Вот пиздабол! Ой... - на миг смутился и расхохотался вновь. - Размер точно его. Понтуется. Электронику разве обманешь!
- Лан, пусть почешет своё самолюбие." - снисходительно усмехнулся Лёха. А вслух сказал:
- Так ведь я для себя выбирал. И не рассчитывал на твой размер. Всё лучше, чем пальцами. Правда Валик?
- Попробовать надо. - смутился малыш.
- А чего мы ждём? - встрепенулся Лёшка и закрыв дверь на ключ стянул с себя одёжку.
В шкафу нашлись так же тюбик с увлажняющим кремом для рук и влажные салфетки. А ещё: три пачки недорогих, но приличных чипсов, большая упаковка печенья, чуть начатая двухлитровая бутылка лимонада. До вечера жить можно! "Спасибо, Эй!" - тепло поблагодарил мальчишка друга.
Пока Лёха обследовал шкаф, Петька с Вальком тоже разделись и, страстно целуясь, увалились на диван. Поцелуй взасос постепенно рассыпался на десятки коротких в щёки, шею, плечи, грудь... Ниже уже стало не совсем удобно и юноша перевернул малыша наоборот. Теперь они ласкали губами животы друг друга потихоньку подбираясь к взбудораженным интимным локациям. Петюня захватил миниатюрный (но красивый, блять!) хуёк Валика в рот целиком и языком гонял его за своими щеками. Валёк, ухватившись обеими руками за мощный ствол друга, губами обсасывал его, пышущую красным, немаленькую залупу.
"Э... Так они кончат сейчас. - подумал Лёха, любуясь со стороны красивой "цифрой 69". - А у нас на сегодня иные задачи. Пора переходить на другой уровень!"
- Так, пацаны - обратил он их внимание на себя. - "Пососалки" ещё будут. Но по-другому. Может по-взрослому уже начнём?
Пара нехотя разлепилась и Валёк схватился за маркер:
- Ага. Мы же попробовать хотели. - Он развернулся на спину, задрал ноги и пощупал свой розовый (такой манящий!) анус.
Лёшка помог мальчишке намазать "инструмент" кремом, набрав смазки на палец, распределил её на дырочку, осторожно проник внутрь её.
- Ой... - прошептал малыш.
- Потерпи немного. Для друга ведь. - произнёс Лёшка и обратился к старшему. - Давай, Петь, готовь для себя место. Сначала пальцем хорошенько. Крема не жалей. Потом маркер попробуем.
Юноша с воодушевлением принялся за дело. Он шептал мальчишке ласковые, успокаивающие слова и раззадоривал анус перстом. Через некоторое время попытался вставить маркер.
- Петь... Больно. - прошептал Валька и виновато закусил губу. - Давай я ещё дома потренируюсь? Я постараюсь, Петь...
На глазах мальчишки блестели слёзы. Но не столько от боли (или, скорее всего, страха этой боли) сколько от досады, что вот не может он пока порадовать своего старшего друга. И ещё от боязни потерять из-за этого Петьку. Петюня в ответ нежно поцеловал малыша:
- Всё нормально, Зайка ("Ого! - про себя весело поразился Лёха. - Уже даже так!"). Ты скоро сможешь, я потерплю. - И вдруг придумал. - А Лёшкин в тебя войдёт?
- Да, наверное... - прикинул Валик. - У меня какашки такого же размера. - покраснев добавил он.
Петька хохотнул.
- Тогда сделаем так. - решил вожак. - Нам всё равно надо узнать, как правильно вставить, а Лёха это уже умеет. Да ведь? - обратился он к мальчишке.
Лешка фыркнул в ответ, показывая, что для него это плёвое дело и вообще он всю жизнь только тем и занимался, что ебал в жопы всех и вся.
- Лёха тогда сначала поебёт нас, а потом мы его по очереди. Пойдёт так?
- Да. - твёрдо ответил Лёшка.
- Класс! - восхитился планом друга Валёк. - Только давай я твой тоже ласкать буду. - обратился он к Петюне. - Как будто это ты меня ебёшь.
Так и порешили. Лёшка пристроил под попу Валика пару валиков (посмеялся про себя каламбуру) и задрал его ноги себе на плечи. А Петька подполз на четвереньках к Валькиной голове и тот ухватил его руками за хуй. Малышовая дырочка уже была неплохо подготовлена и Лёшка не долго старался, прорываясь сквозь мальчишечью девственность. Залупа чуть задержалась на входе и юркнула в скользкое и тесное тепло восьмилетнего тельца. Валёк подался было назад, раскрыв рот и судорожно вдыхая, но Лёшка осторожно придержал его за ноги, немножко подтянул к себе и остановился на полпути.
- Валёк, ты как? - заботливо спросил он.
Малыш прислушался к своим ощущениям и ответил:
- Пойдёт пока. Давай дальше, только осторожно.
Медленно-медленно Лёшка проник в него до конца и тихонько вернулся назад. Валёк увлёкся хуем, стоящего над ним на коленках, Петьки. Он пригнул его к себе и сосредоточенно обрабатывал его языком и губами - поочерёдно ствол и залупу. Лёшка удовлетворённо кивнул и принялся плавно и трепетно двигаться внутри мальчишки. Вскоре малыш немного расслабился, ягодицы перестали быть напряжёнными и раздвинулись. Лёха немного увеличил темп и глубину вхождения и начал уже полноценно ебать Валька. Как же было пиздато в его узкой, податливой дырочке! Лёшка закрыл глаза и попытался передать свои ощущения Эйлину.
"Бля-а! Ка-айф! - застонал пришелец в ответ. - Лёшик! У тебя получилось! Ты уже настолько со мной, что мы можем чувствовать друг друга как себя! Я сейчас как будто сам этого мальчишку ебу! Спасибо Лёшик!
- А ты сейчас со своим прибором? - спросил у него Лёха.
- Ага. - тяжело дыша ответил друг.
- Можешь мне это чувство послать?
- Держи!.. "
И в жопу Лёшки воткнулось! Он реально ощутил, как в нём задвигалось подобие инопланетного самотыка. И вот теперь его тело и сознание наполнило невообразимым чувством трепещущего, живого объёма. Мысленно скорректировав свои движения, земной и космический мальчишки вылетели из реальности.
Вернулся Лёха в материю мира от того, что чуть не уткнулся носом в... жопу. Пока он летал с пришельцем в космических грёзах, Петюня сменил позицию так, чтобы Валику не было необходимости выгибать его хуй и раскорячился на четвереньках над лицом малыша, естественно задом к лицу Лёшика. Уже не скромные волосинки юношеского ануса вызвали игривый интерес мальчишки. Да и сама коричневая, то сжимающаяся, то разжимающаяся нежная дырочка словно приглашала оказать ей внимание. И Лёшка впился в неё глубоким, страстным поцелуем. "Ох, ёп!.." - только и смог произнести Петька и замер в наслаждении от неизведанного ранее чувства. Лёшка упивался этим чудным отверстием в подростковом теле! Неистово насиловал его языком, губами бороздил поросшую ложбину.
- Блять! Да воткни ты уже туда! - простонал парень и, не веря себе, добавил. - Еб-а-ать... Не думал, что скажу это...
Лёха ещё раз выпустил в Петькин зад приличную порцию слюны, аккуратно вытащил хуй из попки малыша, опустил его ноги между своих колен и пристроился к жопе парня. Вводить сквозь поросль юных волос оказалось не так-то легко. Петька морщился и матерился, хотя задом упорно стремился насадиться на мальчишеский ствол. "Блять, жопу брить надо будет" - бормотал он чуть слышно сам себе. Наконец Лёшкина залупа, увлекая за собой пару-тройку вырванных волосинок, нырнула в потаённые глубины вожака.
Ебал мальчишка парня уже не так бережно, как малыша. Петька сам стремительно двигаясь задом навстречу хую требовал решительности и напора. Валёк шебуршился под ними, стараясь не упустить залупу и яйца старшего друга из своих цепких рук и жадных губ. Последний раз с силой засадив так, что почувствовал опасное натяжение уздечки, Лёха замер, волнами изливая жар своей спермы в горячее Петькино нутро. Отдышавшись и посмаковав последние отголоски оргазма, он сполз с юноши, встал на четвереньки, заняв его место, склонился над Валиком, лицом к малышовой промежности, призывно приподнял и выставил ягодицы.
- Теперь ты меня. - обратился он к Петюне. - Только смажь хорошенько и пальцами сначала, у меня такого большого не было ещё.
Почувствовав уверенные, нетерпеливые движения и прохладу крема сначала на сфинктере, а затем и внутри себя, Лёха занялся милым писюном Валька. "Лёшик, кайф!" - блаженно шептал малыш, когда мальчишка втягивал его хуёк полностью ртом и присасывал его языком и нёбом. Губами оттягивал нежный морщинистый мешочек с маленькими яичками. Короче, игрался с пупсиковыми принадлежностями. Хотя, надо сказать, что неплохими по размеру для его возраста.
Петька, между тем закончил подготовительный этап и уже елозил залупой по дырочке. Лёха прогнулся ещё сильнее, облегчая ему проникновение и попытался расслабить сфинктер.
"Эйлин,"- мысленно попросил он. - "Можешь передать мне чувство, когда твой папа в тебе?".  "Да, конечно." - ответил тот и Лёшкин анус наполнился объёмной, жгучей вибрацией. Петька тут же вошёл внутрь.
- Попал! - радостно сообщил он об этом миру.
- Не торопись! - одёрнул его Лёха. - Медленней вводи. Дай привыкнуть. Я ж тебя не сразу ебать начал. Постепенно глубже входи. И не вытаскивай сильно, а то опять засовывать придётся. Залупа быстро вылетает.
Конечно, боль от непривычно большого хуя юноши заполнила мальчишку. Но это была боль не... как сказать... не враждебная. Не отталкивающая. Немножко даже хотелось, чтобы она была. Для заполнения пустоты. Целостности тела. "Наверное, так себя и чувствовали андрогины - всплыло в голове у Лёшки подчерпнутое где-то знание - ещё до разделения на мужчин и...  женщин? А почему же тогда и мужчин тянет друг к другу? И вот в жопе чувствуется это единение с хуем? Непонятно. "Природа не терпит пустоты" - снова вспомнилось ему: Прикольно. Меня ебут, а я философствую". Петька уже почувствовал податливость Лёшкиной изнанки и уверенно орудовал в ней своим истосковавшимся хуем. Боль притупилось и чувствовалась как успокаивающее мерное движение. Потом юноша ускорился и замер." Кончил" - угадал мальчик.
На Валика он присаживался сам, одной рукой направляя его членик в себя. Смазки уже не требовалось - жопа текла Петькиной спермой и была ещё хорошо так раскрыта. Потому Валькин хуй ощущался слабо. Да и сам малыш сказал, что когда сосут - приятнее. Но всё же подёргался некоторое время под Лёхиным задом.
Потом срали по очереди. Мылись под душем, теснясь втроём. Хрустели чипсами. Смеялись и обменивались впечатлениями. Прикидывали, что необходимо им для обитания в их новом убежище и кто, что может притащить. Лешка связался с Эйлиным:
"- Эй, как там обстановка снаружи?
- Есть уже пять пацанов. Лазают по цеху, типа прятки-догонялки. И двое тех, которые помнишь дрочили и сосали друг у друга. Те не играют почти. Как будто ждут кого-то, высматривают.
- Я смогу к тебе добраться? - спросил Лёха.
- Конечно, как выйдешь из комнаты, я прямо там дверь сгенерирую."
Мальчишка попрощался с товарищами, оставил им два ключа и отправился наконец-то к другу.

Два дня уже земной и инопланетный мальчишки наблюдали за этой загадочной двоицей - "товарищами по сексу", случайно попавшими в поле их зрения в первый день посещения Лёшкой корабля. Ну те, которые по 5 раз отсасывали друг у друга и завели их самих на пососалки "валетиком". Странно вели себя ребята - мало принимали участие в играх, выглядывали в даль, оживляясь при каждом силуэте приближающегося к цеху. Наконец Эйлин включил звук, когда пацаны как-то остались одни. Остальные малолетние завсегдатаи заброшки или уже разбежались, или ещё не пришли.
- Да, блин, не будет он уже сюда ходить. Он же на весь Городок зашкварился этим видео. - досадовал один из них.
- Видел я его, отвечаю. - настаивал второй. - Каждый вечер возвращается с пустыря. У меня же окна на дорогу. Вот когда приходит сюда? Фиг проссышь его...
- Надо было выйти к нему, как только увидел. - перебил его первый. - Чё ты тормозил?
- Ага. - возразил второй. - И чё? Выхожу я такой - О, Лёха, здорОво! Мы тут с друганом тоже поебаться хотим, не знаем, как. Не поможешь?.. Ёбнулся что ли?
- Ну, так-то мы ему это и собирались сказать. - пожал первый плечами.
- Вдвоём. - уточнил второй. - А одному ссыкотно. Да и на виду всего дома. Чё пацаны скажут, если увидят?..
Лёха с Эем переглянулись и расхохотались. Ещё одни тайные ученики наклёвываются.
- Лёш... Надо помочь пацанам. - отсмеявшись проговорил Лин.
- А давай вдвоём?! - выдал идею Лёшик. - Ты только кожу поменяй. Так-то ты уже почти постоянно как землянин выглядишь.
Эйлин на некоторое время как-бы задумался. "С отцом советуется" - догадался Лёха и печально вздохнул про себя - ему-то не с кем было советоваться по различным "мужским" вопросам, и мальчишка жутко завидовал своему другу. По-белому завидовал, без досады.
- Папа заинтересовался! - наконец воскликнул Эйлин. - Только проблема - как я кончать буду? Мне сперму-то палить нельзя. А в земную я её не смогу переделать.
Мальчишки на пару секунд усиленно пошевелили мозгами.
- В меня кончишь. - нашёл решение Лёшка. - Как только почувствуешь, мне маякнёшь и в рот мне кончишь.
Так и решили. Друзья оделись (земные шортики и футболку Лин сгенерировал тут же - из ниши в стене появилась чуть запачканная ржавчиной, немного мятая и линялая мальчишечья одёжка) и вышли из звездолёта. Вывернули из-за угла кирпичного строения цеха и предстали перед пацанами.
- ЗдорОво, пацаны. - взял на себя инициативу Лёшка.
- О! Лёха! - обрадовались те. - А мы тебя ждём...
И замялись, не зная, как изложить свою просьбу о помощи в ТАКОМ деле. Друзья переглянулись и решили облегчить малЫм задачу. Лёшка, так как был уже знаком пацанам и вызывал большее доверие, начал:
- Ребят, вы извините, конечно, но мы с другом тут недавно случайно увидели, как вы друг у друга по пять раз...
Мальчишки мгновенно побледнели и потухли взором.
- Парни, мы никому. - сразу же вклинился Эйлин. - Честно. Мы с Лёхой тоже ебёмся. По-взрослому, в жопу. Доверяете нам?
- Это Эйлин, мой друг. - представил его Лёшка. - Меня вы уже кажется знаете. Из видео?
- Ага. - кивнули пацаны. Они заметно расслабились и хорошо так, по-доброму улыбнулись.
- Дюша.
- Вадик.
Представились они, протягивая ладошки. После обмена рукопожатиями и уточнения, что Дюша - это Андрей, он и продолжил дальше:
- Ну раз вы в курсе, мы с Вадькой спросить хотели... Ну попросить... Показать, как это по-настоящему.
- Ага. - подтвердил Вадик. - Что бы с кайфом.
- Ну-у... Что бы с кайфом - это от вас только зависит. - протянул Лёха. - Как вы друг для друга постараетесь. Начнёте стрематься что-то делать или впадлу там - обломаете себе весь кайф.
- Не! Нам не стрёмно, если друг другу. - поспешили заверить мальчишки. - Мы же сосали уже...
- Ага. - усмехнулся Лёшка. - По пять раз. Какой же это кайф?
- Ну... Всё равно приятно было. Лучше, чем дрочить. - смутились малЫе.
- Так, ребят, палимся мы здесь. - заговорил вдруг Эйлин. - Пошли в наше место.
И мальчишки поспешно скрылись в лабиринте развалин.
"Ух, ты!" - воскликнули пацаны разом, когда щёлкнул выключатель и лампа осветила тайное убежище. Лёха и Петька с Вальком уже достаточно обжили его - появился электрочайник (подтекал немного, но на раз почаёвничать хватало, главное воду потом в нём не оставлять), кружки, тарелки (куда же без дошика!), ну и небольшой запас продуктов - чай-печенюшки. Конечно, мальчишка-пришелец мог всё это запросто сгенерировать, а Александр Николаевич помочь (куда как щедрее!) с продуктами, но Лёха решил, что самим обустраивать свой быт будет интереснее. И оказался прав.
Дюша с Вадькой между тем уже осмотрелись, перетрогали всё, что было вместимого в руку и запрыгнули на диван.
- Тапки! - предостерегающе гаркнул Лёха (Вообще он сразу поставил себя здесь старшим и хозяином. Эйлин и не возражал). - Мы тут между прочим голыми ебёмся, а вы в кроссах...
Пацаны послушно скинули обувь... и остановились в смущении.
- Совсем голыми? - нерешительно уточнил Дюша.
- Вот, блин... - нарочито тяжко вздохнул Лёшка (мол, всё-то им втолковывать надо) и стал стягивать с себя шорты и футболку. Эйлин тоже вмиг разоблачился. Пацаны немного замешкались с трусиками и носками.
- Класс! - оглядел их Лёха.
Эйлин замер с горящим взором. Если бы у глаз были губы, инопланетный мальчишка уже бы всосал в себя оба прелестных, мальчишечьих тельца - таким взглядом он поглощал их юную красоту. Его хуй сразу же отреагировал на чувства хозяина и принял стойку охотничьей собаки. Лёшка понимающе усмехнулся, у него тоже захватило дух и пах от вида новых знакомых, он подошёл к своему другу и нежно поцеловал его.
Наверное, Вадик с Андрюхой впервые видели вживую поцелуй взасос, да ещё и двух пацанов. Покраснели они знатно! Но ещё больше опешили, когда мальчишки, кончив целоваться, подошли к ним и, осторожно обняв, прильнули к их губам. Хуи обоих отреагировали раньше мозгов и на два стояка в комнате тут же прибавилось. Целовались достаточно долго. Безмолвно, только языками и губами передавая премудрость страсти, отрабатывая навык и, наконец, принимая экзамен. Затем Лёшик с Эем сблизились сами, притянули к себе своих "учеников" и уже четверо ртов, перебивая друг друга; размыкаясь с одним и сливаясь с другим, третьим; приникая уже не только к губам, но и к щекам, волосам, мочкам ушей, шеям; жадно пили только-только забродившую страсть.
Руки, вдоволь изгладив плечи и спины, устремились к низу и теперь исследовали ягодицы и пахи. Как-то получилось, что к Лёшке больше потянулся Андрей (более бойкий), А Вадик (поскромнее) переключил внимание на Эйлина. Пары разделились и расположились на диване. "Наставники" мысленно посовещались и решили начать с цифры 69.
- Во, блин! - восхищённо выдал Дюша, оторвавшись от Лёшкиного хуя, чтобы секунду перевести дыхание и сглотнуть слюну. - Если бы догадались так, то не нужно было бы по пять раз отсчитывать!
Ребята развеселились.
- Чё, прям на бетоне бы улеглись? - иронично спросил Лёха.
- Не подумал. - понял промах Дюша и снова заглотил Лёшкин хуй аж до самого лобка.
- М-м! - застонал "учитель" и тоже впился губами в ствол ну о-о-очень радивого "ученика".
"-Лёшик! Я скоро!" - вспыхнула в голове предэкстазная мысль Эя.
Лёха отпрянул от Андрея и повернулся к своему другу.
- Пацаны, мы кончать будем спермой. - торопливо объяснил он мальчишкам. - Вам, будет... ну..., наверное, непривычно её глотать. Давайте теперь друг с другом.
И прильнул к хую Эйлина. Мальчишки живо передислоцировались и принялись делиться полученными знаниями. Но это, конечно же, была только начальная школа. Кончив (во всех смыслах) своё единение "наставники" перешли к новой теме.
Сначала объяснили ребятам, что лучше всего в попу ебаться со смазкой. И безопаснее, и приятнее. Смазывать можно слюной, кремами, мылом или шампунем, специальными гелями - лубрикантами (мысленно пообщались - Эйлин пообещал сделать или через папу купить). Показали крем, которым пользовались Петька с Вадиком ("Надо как-то с ними уладить пользование комнатой" - одновременно подумали друзья), но начать решили с помывки.
Тут же повели подопечных в душ и, после обязательного унитаза, собственноручно (и собственнопальчно!) намыли их во всех местах. Гигиена теперь для мальчишек приобрела куда как более мотивированный смысл, чем все увещевания родителей и медиков. Совать пальцы в тесные, непорочные дырочки пацанов было до того кайфово, что у Лёшки с Эем снова подскочили. И, не смотря на недавнюю "выжатость", очень даже здорово. Но, мальчишки решили пока погодить. Здесь же, в душе, Вадик с Андреем попробовали друг друга "раком". "Ну, а чё, пока жопы намыленные, чё время терять?". Выскальзывали, конечно же, пока неумелые хуйки частенько, но ничего - приноровятся.
Чистенькие и свежие выскочили из санузла и вновь повалились на диван. Теперь "ученики" пробовали ласкать и одновременно смачивать слюной попки друг друга. Эйлин с Лёшкой для начала поставили их "по-собачьи" и дали им на себе прочувствовать "улёт" от умелых губ и языков, блуждающих по сфинктеру, потом уже пацаны набросились друг на друга. Когда дырочки у обоих уже начали трепетать от нетерпения, "учителя" добавили ещё порции крема, научая при этом как лучше смазать и растянуть анусы пальцами. Ну, теперь Дюша с Вадиком принялись друг за друга всерьёз! Старшие подсказывали им позы и пацаны истово, по очереди их тестировали друг на дружке. Когда залупки у обоих уже стали сладко стонать от боли, а хуйки потеряли свой задор и твёрдость, подопечные, посовещавшись на ушко, предоставили свои ещё разгорячённые зады наставникам. В знак признательности. Что ж, грех было отказаться от такого подарка! Эйлин с Вадиком, а Лёшка с Дюшей закрепили пройденный материал (кончать не стали, да и нечем уже было) и пресытившись повалились в кучу, бездумно лаская всё, что попадалось под руку. Такими их и застали... Петька с Валиком.

Дверь бесшумно отворилась и изумлённым глазам дворовых друзей предстала картина в лучших традициях "Калигулы".
- Ох, ты ёп!.. - вырвалось у Петюни. - Лёха, ну ты даёшь!
Валик весело хихикнул и зажал рот, подавляя неудержимый смех и бесстыдно рассматривая групповуху.
- Знакомьтесь, Пётр, Валентин. - ничего лучше не смог придумать Лёшка как представить всех друг другу. - Петь, это Андрей и Вадим. Это Эйлин мой друг. Он приезжий.
"Эй! - в панике он мысленно обращался к нему.
- Да, чего уж теперь. Говори всё как есть. Только про меня - ни-ни! В гости к отцу приехал. Типа раздельно живём. - успокоил Лин в ответ.
- Само собой! "
Лёшка уже взял себя в руки и обратился ко всем.
- Так, пацаны. Чё теперь скрывать - все мы здесь ебёмся друг с другом. Я с Эйлином. Дюша с Вадиком. Петька с Вальком. Все люди взрослые, понимаем, что это не просто наш секрет - это пиздец какой секрет. Жизни поломаем друг другу если кто узнает. Так?
"Так."  - согласились все.
- И доверие у нас должно быть друг к другу тоже пиздец какое. - продолжил Лёшик. - Я вам доверился, откликнулся на ваши просьбы. Хотя мог отмазаться с этим видео. И вы тоже мне доверились. Петюнь, Валёк - посмотрел Лёха на вошедших. - Дюша, Вадик - он повернулся к пацанам на диване. - Вы как? Можете ответить за себя, что не пиздоболы, не распиздите о том, что мы здесь делаем? Бытовка-то ведь одна. По любому пересекаться будем.
Пары оценивающе посмотрели друг на друга.
- Мне похуй кто, с кем, чего. - деланно равнодушно махнул рукой Петька. - А если про нас базар пойдёт, убью всех нахуй.
- Да больно надо. - фыркнул Дюша. - Сами такие, вон голышом перед вами.
- Да ладно, Петь. - Валёк взял старшего друга за руку и заглянул ему в глаза. - Они не такие. Они же тоже как мы - по дружбе? - утвердительно спросил он мальчишек.
- Конечно! А как ещё? - удивлённо вскинулись те. - Учимся друг на друге.
- Точно, учимся. - согласно и радостно подтвердил Петюня. - Пока девчонок нет.
Все довольно закивали головами. Всё-таки такая отмазка перед совестью, с долей, вдолбленного системой общества стыда, воспринимающей хуй в жопе, была если не железной, то успокаивающей точно.
Тем временем Вальку надоело это выяснение отношений, да и перед старшими хотелось показать своё бесстрашие, - он быстренько скинул штиблеты, стянул шортики ("О! Уже без трусов" - с удовольствием отметил Лёшка), майку и прыгнул на диван в общую кучу, выцепил из неё Лёшка и прильнул к нему с горячим поцелуем. Все облегчённо засмеялись. "Ох, и понравилось же ему целоваться!" - с нежностью подумал Лёха, отвечая ему взаимностью.
- Валик. - окончив поцелуй, протянул пацанёнок ладошку Андрюхе с Вадиком, представившись своим дворовым именем. "Дюша. Вадик" - ответили те, пожимая руку малышу как равному.
- Вы уже в жопу пробовали? Или сосали только? - вдруг ляпнул Валёк со всей своей детской непосредственностью.
Эйлин с Лёшкой не удержались и схватились за животы. Следом за ними захохотал Петька. А потом и, на миг опешившие от непривычной откровенности мальчишки.
- Не, ну а чё... - не понял общего веселья малыш. - Нам Лёшик только на второй раз показал.
- Бля! Валик! - тотчас став серьёзным (даже грозным) одёрнул его старший друг. - Ну ты ещё на улицу выйди, распизди всем!
- Петь, ну они же свои. - недоумевал Валька, не понимая в чём его вина.
- Свои... - недоверчиво, но успокаиваясь, проворчал Петюня. - Свои будут, когда мы... они... Короче! - психанул он и махнул рукой, не зная, как выразить мысль.
- Так давайте и поебитесь вместе. - помог ему Лёха. - Обменяйтесь опытом. Пацаны, вы не против? - обратился он к Дюше с Вадиком.
Те на пару секунд замялись, пошептались друг с другом, недоверчиво протянули: "Если без наёба..."
- Да вы чё! - вмиг распалился Валёк. - Это же ПЕТЮНЯ! Вы знаете, какой он справедливый! Он же старшак у нас во дворе. Все пацаны его слушают.
- Да знаем мы, что из старшаков. - ответил Дюша. - Старшаки-то разные бывают.
- Не, пацаны. - вмешался Лёшка. - Если Петюня сказал - слово железное. Даже железобетонное. Давай, раздевайся Петь. - обратился он к вожаку. - Ты один в скафандре остался. - пошутил он понятно только ему и мальчишке из космоса.
Тем временем, немного смутившись от вала похвалы, неожиданно хлынувшему из уст друзей (и немного всё же стесняясь незнакомых доселе пацанов), Петька скинул с себя рубашку, стянул джинсы...
- Нихуя себе!.. - раздался восхищённый возглас Андрюхи.
- Ёп... - зачарованно прошептал Вадик.
Из плотного плена ткани вырвался на свободу, во всей красе массивный (по сравнению со всеми остальными), напряжённый от возбуждения, подрагивающий вверх-вниз от нетерпения, гордый от всеобщего внимания Петькин хуй. В обрамлении приличной шевелюры тёмных, завивающихся волосков. Петюня подошёл, встал возле края дивана и вызывающе подбоченился, победно взирая на мальчишек. Валёк хихикнул.
Первым осмелился Андрей. Он сел на диване перед Петюней и взял в кулак его ствол под самой залупой. Юноша судорожно вздохнул и, в ответ, нырнул ладонью в пах мальчишки, нежно загребая разом его яички и восторженный членик. Тогда и Вадик присоединился к другу, сев рядом и тоже пальцами принялся ласкать почти взрослый хуй. Петькина вторая рука завладела "хозяйством" и второго мальчика. Ладони юноши обстоятельно обследовали две пары юных яичек в бархатных на ощупь мешочках, подрачивали стволы, а пальцы время от времени ныряли в ещё скользкие от крема дырочки.
Конечно же Валёк не потерпел такого наглого захвата его собственности и, протиснувшись между мальчишками встал в рост перед своим другом. Его хуёк оказался почти на уровне лица парня. Петюня чуть присел и взял его в губы. Тут же пара губ новых друзей впились и в его залупу.
Лёшка с Эйлином весело переглянулись - что ж знакомство кажется состоялось и теперь они спокойно снова могут заняться друг другом.
- Ладно, вы тут уже без нас. - торопливо произнёс Лёха, пока мальчишки не вошли в азарт. - Мне Эйлина домой проводить надо. Отец у него больно уж строгий.
- А что с ключами делать будем? - оторвавшись от Валькиного хуя, спросил Петюня. Оргия пока что ненадолго прервалась.
- Их же три. Один у вас с Вальком останется, всё равно вы только вместе сюда ходить будете. Один Андрюхе с Вадиком отдайте. И нам с Элином один.
- Ага. - согласился Петька. Только телефонами обменяться надо, чтобы созваниваться - когда, кто, с кем...
Ребята тут же забили друг друга в контакты. Конечно же у Лина телефона не оказалось.
- Папа изъял. Временно. На три дня. - сделав печальное личико, отмазался он. - Пришёл вчера поздно.
"Ну ты артист!" - мысленно давясь от хохота угорал Лёха. Мальчишки сочувственно покивали - ситуация знакомая и достойна соболезнования. Всё - инопланетный и земной друзья вышли из секретного убежища и вошли в звездолёт.

А через несколько дней Петьку избили и изнасиловали. Досталось и Вальку, но меньше - Петюня прикрыл малыша.
В тот вечер они немного задержались в бытовке и возвращались из цеха уже в сумерках. В том же безлюдном переулке, где и недавно Лёшку, их и встретили те же самые три отморозка. Как рассказывали потом, пережившие эту мерзость пацаны, их ждали. Эти трое ублюдков почему-то считали всех мальчишек, шастающих на пустырь педиками. "Вот и ещё одни голубки пожаловали" - с такими словами преградили они путь спереди и сзади Петьке с Валиком. С боков зажимали глухие заборы. Для начала их свалили на землю ударами в лицо, а потом пинали, стараясь попасть в живот и грудь. Потом предложили ебаться "добровольно" или их всё равно изобьют до беспамятства и оттрахают.
"Пиздюка отпустите. - потребовал Петька. - Порвёте ему там всё - больница, разборки будут, следствие. Да и мал ещё - проболтается. Его не тронете - я сам всё сделаю."
Согласились сволочи. Поставили условие, что снимать будут на камеру, мол если мальчишки проболтаются, то видео в сеть сольют. Ударом в живот загнули парня, приказали стянуть брюки. Один схватил его за волосы и засунул хуй в рот, второй харкнул на анус и грубо засадил. Третий держал Валька за шиворот и снимал на телефон. Вот тут-то отчаянный малыш и сумел вырваться. Почувствовав, что хватка увлёкшегося и возбуждённого происходящим бандита ослабла, Валик резко дёрнулся и изо всех сил помчался по переулку, на бегу набирая Лёшку на телефоне. "Лёха!.. На нас напали!.. Трое... Мужики... Петьку ебут!.. В переулке..." - Валёк ревел и задыхался от бега, боли и страха. Это всё, что он смог связно сказать. Лёшка сразу же всё понял и догадался кто и где напал на мальчишек.
"Эй! - с силой выплеснул он мысленный сигнал другу.
- Я перехватил звонок. Слышал. - тут же отозвался Эйлин. - Папа уже звонит Георгию. Лёшка, они скоро!"
Но Лёха не мог ждать развязки, сидя дома. Он сорвался и, хлопнув дверью, даже не вникая в то, что кричит ему мама вслед, побежал. Валика он встретил на полпути к злосчастному переулку. На несколько секунд схватил дрожащего малыша в охапку, обнял, зашептал какие-то успокаивающие слова ему на ухо. Валёк пришёл в себя, приободрился. Взявшись за руки, они помчались к Петьке.
Петька стоял, упёршись лбом в забор и беззвучно рыдал. Валёк бросился к нему, обнял, развернул силой к себе и повис у него на шее, покрывая его лицо поцелуями. В свете фар, в окружении трёх крепких мужчин, изрядно помятые насильники... по очереди отсасывали друг у друга. Георгий снимал этот увлекательный процесс на камеру телефона. Подбежал Эйлин. Вдвоём с ним Лёшка одновременно подошли к дворовому вожаку и молча обняли его вместе с Вальком, уткнувшимся в шею своего друга.
- Всё, Петь. - тихо шептал Лёшка вздрагивающему от всхлипов парню. - Всё закончилось. Для них очень плохо закончилось.
- Убью... - как заведённый повторял тот всего одно слово.
- Не надо. - успокаивал его мальчишка. - Они наказаны. Навсегда.
- Петь. - предложил Эйлин. - Я знаю, тебе сейчас больно. Я лечить умею. Как экстрасенс. Просто постой немного спокойно. Валёк, прикрой нас.
Малыш отцепился от юноши и загородил собою так, чтобы не было видно ладошек Эйлина, наставленных на зад Петюни, когда тот немного морщась приспустил джинсы. Лёшка отошёл от них, чтобы не смущать и приблизился к Георгию. "Работа на съёмочной площадке" уже закончилась и ублюдков просто для профилактики били ногами.
- Нельзя в полицию, - равнодушно глядя на "месиво" произнёс мальчик.
- А и не собираемся. - ухмыльнулся охранник. - Нашей конторе осведомители в криминальном мире тоже нужны. Теперь у них пожизненный контракт. Так, что и вам спасибо. Как парень? - он кивнул на Петьку. - Переживёт?
- Он крепкий. - ответил Лёшка. - Его так просто не сломать.
- Это хорошо. - кивнул Георгий. - А то знаешь, психологи все эти... Хорошего от них нет, только характер искалечат на раз. Кстати, мы тут телефоны у них посмотрели. Там ещё парочка видео есть. Попробуй узнать пацанов, а то ведь "на крючке" они у этой мрази. Были.
Лёха мальчишек узнал. Заверил, что обязательно в цеху встретит их и сообщит о том, что они теперь свободны от этих сволочей.
Переулок осветило ещё одними фарами - подъехала вторая машина агентства.
- Это за вами. - сказал Георгий. - Довезут вас до двора.
- А Эйлин? - спросил Лёшка?
- Сын Александра Николаевича? - уточнил охранник, придерживающийся уже знакомой Лёхе "легенды". - Он всегда один домой возвращается через пустырь. У нас указание его не сопровождать. - пожал он плечами.
"Ну, да. - с усмешкой вспомнил мальчишка их борьбу на кровати в первый день на корабле и то, как он влетал в стенку от неуловимых движений пришельца. - Это Эя бояться надо бандитам, а не ему земных бандюков". Но всё равно поддерживал с другом мысленную связь, даже когда все добрались: Эйлин до корабля, он с пацанами на машине до двора, а потом и до своей квартиры.
Разборки с мамой закончились мирно. Лёшка просто сказал правду... не всю правду... Ладно, полуправду. Сказал, что пацаны позвонили, мол на наших, дворовых напали хулиганы. Нужно было срочно дать отпор. Драки не было, потому как хулиганы сбежали, завидев бегущих на помощь. Мама, хоть и женщина, но понимала, что для сына это дворовое единство очень важно и даже одобрила такую дружную сплочённость мальчишек.
Лёха созвонился с Петькой, с Вальком - удостоверился, что у них всё нормально, родители не слишком жестили за позднее появление. Видели, что ребята втроём, да ещё и со старшими Петей (за Валика больше ребята переживали, даже пошли вдвоём его с рук на руки передавать матери). Петюня вообще был впечатлён лечением Эйлина - недоумевал и восторгался, всё жалел, что лично не успел поблагодарить и настойчиво выпытывал способ связи с ним. Если не через телефон, то через сеть. Пришлось и про компьютер срочно что-то врать.
И лишь улёгшись в кровать Лёшка смог спокойно пообщаться с другом.
"- Леш... Через неделю школа. - тревожно напомнил Лин.
- Знаю, Эй... - печально ответил мальчик.
- Что решил?
- От ваших ещё не было разрешение на эвакуацию? - вопросом на вопрос ответил Лёшка.
- Выслали. Там код для разблокировки корабля, чтобы взлететь смог; код-разрешение на тебя, чтобы тебя корабль не выкинул при дезинфекции (хи!) как микроба инопланетного. - сообщил Эйлин. - Но придёт всё это не раньше, чем через месяц. Это же не мысле-образы для общения, мгновенно не пробьют толщу Космоса. Там всё в импульсах зашифровано, а импульсы скорость имеют.
- Да, лан, не объясняй. Всё равно не охота понимать всё это. Месяц так месяц. Продержусь как-нибудь.
Помолчали.
- Надо тебе с папой единиться. - в размышлении продолжил Лин. - Он тебе лучше посоветует и быстрее поможет в случае чего.
- А через тебя? - встревожился Лёшка.
- Ну это как... Как "испорченный телефон" получится. Игра у вас такая была, я видел.
- Кажется, что-то такое слышал. Не помню где... От бабушки... - сонной мыслью ответил Лёшка.
- О! У тебя уже в голове еле ворочается. - ласково усмехнулся Лин. - Давай спать. Завтра жду. Лё-о-ошик...
- Э-э-эй-йка-а-а... - засыпая выдохнул мальчишка.

- Лёша... - Александр Николаевич, сидящий в кресле, в рубке управления, потёр переносицу, собираясь с мыслями. -  Я знаю, что вам с детства внушают, что секс это что-то запретное и доступное только лишь с достижением определённого возраста. Тем более секс ребёнка со взрослым вообще считается тяжелейшим преступлением. - Он задумался ненадолго. - Странно... Дарить ребёнку новые, приятные ощущения является преступлением. - стал размышлять он. - Тогда к этому можно причислить и покупку игрушек, практически всех. Потому, как при неосторожном обращении, они могут причинить вред здоровью. Глотание мелких деталей, попадание их в трахею... Разве мало таких случаев, приведших даже к смерти? Велосипеды, самокаты... Сколько гибелей в дорожно-транспортных происшествиях? А еда? Практически все ваши лакомства так или иначе вредны для здоровья при злоупотреблении. Психическое здоровье, о котором так любят говорить ваши учёные в этой области?.. Большинство детского медиа контента в инфо-поле вашей планеты способно не просто повлиять на психику, но и извратить, и даже разрушить её... Причём не только у ребёнка, но и у взрослого. Однако, почему-то только секс объявлен всеобщим злом, хотя при правильном единении он не доставляет никакого дискомфорта. Даже наоборот. Если секс порождён доверием, привязанностью, дружбой, любовью - то он стимулирует развитие личности, даёт эмоциональное насыщение, ведёт к гармоничному развитию физическому, психическому, интеллектуальному... Прости. - спохватился он. - Кажется я уже деградирую в обычного взрослого на вашей планете.
Лёшка с Эйлином хихикнули.
- Ты становишься занудой, папа! - ласково сказал сын пришельца, подошёл к отцу и обнял его. - Почему бы просто не сказать: "Лёшка, блин! Ты такой классный! Так и хочется перецеловать всё, что у тебя ниже пояса!"
Все втроём покатились со смеху, а Лёшкины щёки обдало жаром от... стыда? Нет. Какого-то лёгкого смущения - он представил, как взрослый, вызывающий чувство уважения мужчина говорит такие слова и... Блять! Да ему приятно стало! Щёки пылали ещё и от чувства дикого довольства от такого комплимента, если бы он и на самом прозвучал из уст этого симпатичного (Блять! Блять! Блять! Это он, Лёшка такое подумал?!) мужественной красотой мужчины. А ещё это было приятное ощущение направленности на него, ещё мальчишку, серьёзного, недетского, искреннего интереса.
- Ну почему же только "ниже"? - лукаво взглянул Александр Николаевич на земного, симпатичного, в своём чрезвычайно огромном смущении, мальчишку. - Лёша, ну правда ты, поразительно красив! Такой именно мальчишеской красотой, какую я лишь здесь, на Земле встречал.
И тут Эй сотворил "подлость"! Конечно, это было невероятно возбуждающе, дико радостно и немного (но приятно) шокирующе, но это был удар именно туда, куда были нацелены гипотетические поцелуи - в область паха. Удар по яйцам! Инопланетный мальчишка-провокатор передал(?)... выплеснул(!) в Лёшкин мозг ту гамму эмоций, палитру чувств, которые сейчас испытывал его отец. То, что в переводе на Земные понятия, испытывает обычный мальчиколюб к мальчишке, нормальный педофил к ребёнку.
Мальчика как будто накрыл гигантский водопад тончайших оттенков от восхищения, даже обожествления его, Лёшкиного тела и Лёшкиной сущности, до нестерпимой жажды обладания ими. Желание носить его на руках, беспрестанно любоваться им плотно переплеталось с похотью. Преклонение перед его образом было пронизано вожделением. Безоглядная готовность к жертвенности за него и стремление к обладанию его плотью слились воедино. Трепет и разврат, нежность и разнузданность, возвеличивание и любострастие - мешались в один взрывной коктейль. Всё это хотелось пить, впитывать в себя бесконечно, ощущать кожей, слизистыми, душевными покровами. Ноги подкосились у мальчишки и Эйлин, поспешив к нему, придержал в своих объятиях, перекинув Лёшкину руку себе за шею.
"Эт-т... чё?! - опешив, мысленно спросил Лёшка у друга.
- Наверное, любовь. - просто ответил Лин. - Он ко мне почти такое же чувствует. Только там ещё гордости маленько за то, что я у него такой... классный и... родного что ли, тепла.
- Передай ему это... " - Мальчик нежно обвил шею друга второй рукой и поцеловал его, стараясь вложить в это соприкосновение губ всю благодарность мужчине за те, чувства, которые он испытывает к нему, пацану в сущности; и то, как ему эти чувства дороги. Взрослый закрыл глаза и с блаженной улыбкой откинулся на спинку кресла.
- Пойдёмте уже в невесомость, что ли? - предложил наконец Эйлин, оторвавшись от уст друга.
По дороге в зал тренажёра невесомости Лёшка всё-таки насмелился завести разговор с Александром Николаевичем:
- Вы и в правду такое ко мне чувствуете? Ну... Как Эй передал...
- Леш... - мягко улыбнулся мужчина и предложил - Давай на "ты" перейдем? Зови меня Саша. Мне так легче, не таким уж старым себя чувствую.
Мальчик на пару мгновений задумался, словно распробуя это новое для себя обращение к старшему и согласно кивнул головой. Саша продолжил:
- Мыслью невозможно солгать, исказить мысленный образ. Он передаётся напрямую от нейрона одного... будем говорить - человека, так для тебя привычнее... Так вот, от нейрона одного человека к нейрону другого. Не через нейронные связи, не через рецепторы. Это нельзя назвать волной или импульсом, так как воздушное или безвоздушное пространство для мысли не материально, не представляет преграды. Поэтому образ на... скажем, "старте" и "финише" - одинаков. Ты даже можешь почувствовать это и без единения, как у вас говорят "интуитивно". Какие-то люди больше восприимчивы к интуиции, какие-то меньше. Ты более развит в интуитивном восприятии. Вот смотри - мужчина остановился и обнял мальчика. Так тепло и трепетно он это сделал, что Лёшку снова накрыло волной любви и... нужности или даже необходимости его, пацана, этому серьёзному, такому значимому... Человеку!
- Да, блин! - неожиданно раздался возмущённый голос Эя. - Разденьтесь вы уже! Тем более, что пришли.
Саша нежно поцеловал Лёшку в губы и осторожно снял с него футболку. Чуть отстранился, окинул его обожающим взглядом и вновь поцеловал уже в грудь, как раз во впадинку между сосочками. Потом стал раздеваться сам. Лёшка быстренько стряхнул с ног кроссовки, стянул шорты и выпрямившись взглянул на Александра... Сашу...
Вздох восхищения застрял где-то между ключицами, на входе в горло. Нет, совсем не атлетическое, но изящное по-мужски тело взволновало мальчика. Отнюдь не мощный, но стройный и как раз соразмерный фигуре хуй уже был в готовности ближе познакомится с внутренним миром мальчишки. Он вздрагивал в нетерпении и с каждым таким судорожным рывком кверху, гладкая, алая округлость залупы всё больше являла себя из-под нежной кожицы. Захотелось ощутить её. Мальчик подался вперёд, а мужчина сделал шаг ему навстречу. Они обнялись. Горячий ствол Саши приятно упёрся в Лёшкин живот и снова вздрогнул.
- Как же ты меня волнуешь! - прошептал взрослый губами в макушку мальчишки. - Лё-о...
- ши-ик... - закончил мальчик за него и стал легонько целовать, чуть покрытую волосками, грудь.
- Как же вы меня оба уже за... - Эйлин с силой толкнул их в раскрывающиеся двери тренажёрного павильона. - ...волновали! - закончил он, смеясь, ныряя вслед за ними в невесомость.
Двери закрылись. Саша поймал своими губами губы Лёшика, слегка оттолкнулся от узкой площадки входа и они, плавно вращаясь вокруг своей оси, медленно поплыли в пространстве без гравитации. Через малое время Эй тоже присоединился к ним. Сначала он осторожно, но настойчиво вклинился в их поцелуй, затем, видимо решив напомнить им для чего они здесь, пришвартовался губами к Лёшкиному заду и принялся истово готовить его к предстоящей стыковке. Мальчик тоже решил не терять время даром, сместился ртом к Сашиному паху и принял в рот его хуй, проворно распределяя языком и губами по нему слюну. Хоть он и помнил, что пришельцы могут сами генерировать смазку, но мальчишке было приятно познавать вот так первый в его жизни взрослый хуй. Ладошкой он ласкал налившуюся упругостью мужскую мошонку с мягкими волосками, плотные округлости яиц в ней. Наигравшись с детородными органами, Лёшик развернулся к Саше, достаточно увлажнённой Эйлином попкой и приглашающе раздвинул ноги, чуть согнув их в коленях.
Отец друга входил в мальчика не спеша. Обняв за талию одной рукой, второй нащупал юную дырочку, немного помассировал её пальцем и потихоньку стал вводить в неё хуй. Сфинктер поддался почти сразу, без лишних манипуляций с ним. Пришелец подал ладошкой на него порцию исцеляющей волны (как у Эйлина, только мощнее) -  обезболивающей, тёплой и расслабляющей. Дырочка расширилась и охотно приняла в себя сначала скользкую головку, а постепенно, с каждым движением и весь ствол.
Жар наполнил Лёшкин анус и всё внутри живота. Казалось, что все внутренности исчезли и только горячее, твёрдое и движущееся теперь обитало там. Мальчишка ещё сильнее подогнул ноги и постарался побольше выпятить зад навстречу мягкому плетенью волосков на лобке, потёрся ягодицами о его твёрдость.
"Эй... - простонал Лёшик. - Передай папе, что я сейчас перевернусь, пусть придержит меня". И, сквозь белёсую дымку тумана в голове спроецировал ему позу. Саша взял мальчика за одну ногу и медленно перевернул его лицом к себе, стараясь удержать свой хуй внутри его. Ногами Лёшка обхватил талию мужчины. Элин подплыл к хую мальчишки и принялся легонько ласкать его ртом: "Папа сказал, чтобы я не усердствовал. - пояснил он другу. - Ему нужна твоя сперма внутри него. После того, как он поделится с тобой своей. Скорее бы уже вы сами начали общаться, без переводчика!" - шутливо проворчал инопланетный мальчишка.
В той позе, в которую они сейчас перестроились, конечно же прелестный членик Эя оказался прямо перед самыми губами Лёшика, чем тот и не преминул воспользоваться. Но и это была ещё не последняя идея, возникшая в, возбуждённом таким необыкновенным сексом, мозге мальчишки. Он передал другу ещё один мыслеобраз.
"Лёх! - обалдел Эй. - Ты точно этого хочешь? Папа в замешательстве...
- Э-э-эй-йка-а-а! - сладострастно стонал мальчишка. - Ну тебя же не испугался. Всё нормально. Буду привыкать ебаться с зелёными человечками". - Хихикнул он, купаясь в благодатной волне экстаза. И тут же почувствовал жар между ляжками. Поясницу, в тех местах, где его придерживали ладони взрослого, начало приятно так припекать - как будто нагретые на палящем солнце камни приложили к бокам. Саша, по просьбе Лёшки, трансформировался в планетянина. Эйлин тоже приобрёл свой изумрудный оттенок с ртутными переливами. Но самое главное! И хуем, и анусом он почувствовал ту сладкую, уносящую разум в разноцветье, инопланетную вибрацию!
"Эйка!.. - даже не простонал, а вплыл в разум друга Лёшка. - Подожди... Не соси...". Эйлин понял, что мальчишка уже из последних сил сдерживает эякуляцию и ему (вернее, его хую) требуется передышка. Он развернулся лицом к другу, обнял его за шею и прильнул к его губам. Космический свет его глаз вновь отразился в зрачках и наполнил Лёху спокойствием и умиротворением.
"Как же мне не хватает твоего змеиного язычка! - с сожалением подумал Лёшка. - Прости, что так получилось. Что испортил тебя.
- Папа говорит, что на Планете меня вылечат. - успокаивал Эй друга и, не удержавшись, подколол его. - А язычок у папы намно-о-ого опытней, чем мой! Вот увидишь."
Сил смеяться, даже мысленно, у Лёхи уже не было. Заполняющая его жаркая вибрация от ануса до солнечного сплетения вдруг прорвалась по спинному мозгу, нежно опалила шейные позвонки и оглушающе взорвалась радужными осколками в полушариях! Кажется, Лёшка закричал...
"Вот и всё. - прозвучал в голове" взрослый голос" - Лёшик! Теперь мы вместе!
- Получилось, папа! - тут же вклинился в мысли Эй. - Лёш... " - Мальчика изнутри затопила такая небывалая волна любви и нежности, что самая малая клеточка организма в восторге трепетала и, казалось, что звучала, сливаясь в гармонии с необъятным космическим оркестром в единую великолепную, грандиозную симфонию!
"Это мы с папой так любим тебя" - донеслось до угасающего сознания мальчика.
Очнулся Лёшка мягко и сразу. Они почти неподвижно парили посредине павильона - он и два самых любимых и дорогих, на этот момент, для него существа. Изумрудный, земного облика мальчишка, с переливающимися отливами жидкого металла и его отец - инопланетного вида, травяной зелени цвета, с такими же живыми ртутными всполохами по коже, и чёрными глазами, которые смотрели на Лёху бескрайней Вселенной. Лёшка обнял их и прижал к своим щекам. Крохотные шарики влаги плавали возле его ресниц.
Странно, несмотря на то, что сил, казалось бы, у Лёхи больше не было, хуй у него стоял настолько напряжённо, что мальчишка даже чувствовал ломоту, в своём неудовлетворённом членике и яички сводило от не излитого ещё возбуждения.
"Сейчас мы им поможем." - Улыбнулся взрослый в голове у мальчика. Он протянул свою ладонь с четырьмя пальцами к вздрагивающему мальчишескому стволу и осторожно залупил ярко-красную налитую головку. "Как же я не устаю восхищаться вашими glans penis - передал он своё восхищение.
- Чего? - не понял Лёха.
- Залупами он вашими... нашими любуется. - захихикал Эйлин. - У нас-то другое строение, ты же видел. А папе нравится, чтобы с залупой. Он и свою всю издрочил, когда в земном облике. И мою замучил уже. - И Саша и Лёшка, да и сам мальчишка-пришелец уже давились от смеха, но Эй продолжал. - Теперь и до твоей добрался. Ох, не завидую я ей! Вот всегда так, старшие отбирают самые красивые игрушки!".
Почувствовав Лёшкину измождённость, папа с сыном решили продолжить дальнейшее единение в каюте. Сашиной. Взрослый взял земного мальчишку на руки и понёс по синеватому серебру коридоров. Как же это было... надёжно! Лёшка лежал на руках у Саши (Да, - гуманоида. Но САШИ!) и впитывал каждым миллиметром кожи это чувство защищённости мужской силой, обстоятельностью, опытом. Чувствовать себя меньшим, малышом перед мощью этой взрослой ауры было так забыто, желанно и спокойно, что хотелось кутаться в неё как в одеяло перед засыпанием. И мальчик вправду чуть не уснул. Но пришли.
Каюта Саши была точь-в-точь такой же, как и Эя. Ну, может чуть побольше. И оттенок анимированных облачного потолка и водопадных стен был золотистый, солнечный. Так же как серебристость каюты сына прекрасно сочеталась с его изумрудностью, солнечная позолота идеально подчёркивала травяной оттенок кожи отца. И большого квадрата кровати у противоположной от входа стены, вровень с полом. Инопланетянин бережно опустил Лёшку на эту зелень, присел рядом.
- Отдыхай, Лёшик. - ласково произнёс он вслух. - Мы сами всё сделаем.
Только теперь мальчишка заметил, что между ног гуманоида-мужчины уже призывно сжималась-разжималась дивная, ласкающая взгляд, неотличимая от человеческого ануса дырочка тёмно-загарного цвета. И без того ещё напряжённый, полный возбуждения Лёшкин хуй, как будто прошило изнутри толстой иглой от яичек до самой головки. В мошонке заломило.
- М-м... Са-аш... - простонал мальчик. - У меня хуй сейчас взорвётся...
- Только в меня! - озорно усмехнулся взрослый.
Он присел на корточки над Лёшкой и с силой, но плавно, до самого конца наделся на ликующий членик. Лёшка охнул и не смог снова вздохнуть, до того у него спёрло дыхание от восторга. Как и с Элином, десяток влажных, жарких, упругих губ всосали его хуй от самого лобка до верхушки залупы. Всосали и с каждым Сашиным движением вверх-вниз на нём, волнообразно затягивали, через многочисленные канальца, вены и артерии, его мозг в ускоряющуюся карусель цветного экстаза.
Но Лёшка хотел обоих своих любимых инопланетян! Образ всплыл у него в голове и мужчина, обхватив его за талию, плавно завалился на спину, взвалив мальчика на себя, а его сын пристроился сзади, к ставшей доступной, Лёшкиной попе и, уловив ритм, теперь уже Лёшкиных движений в отце, ловко засадил в неё свой изумрудный хуёк. Вот теперь трое - они составляли одно целое! Слившись чувствами, оба мальчика так их согласовали между собой, что одновременно излились, подгадав как раз к оргазму взрослого. Лёшка распластался по, тяжело дышащему Саше, и тяжесть друга приятно покоилась на его спине.
Ещё некоторое время они так и лежали: мальчишки - выталкивая угасающими толчками остатки юной спермы; мужчина - впитывая в себя земное семя; потом сползли друг с друга и обнявшись забылись на некоторое время в лёгкой дрёме. В тонком сне земного мальчишки мелькали образы далёкой, прекрасной Планеты.

Поиск двух мальчишек, снятых опущенными бандитами на камеру, нужно было провести как можно скорее. Все понимали, что их жизнь в постоянном страхе может привести к трагедии. Естественно, что после насилия ребята уже больше не появлялись в цеху. Нужно было как-то самим разыскать их.
Через час после созвона с Георгием (и, верно, его "разговора по душам" с тремя уёбками) уже были известны адреса пострадавших. Оказалось, что сволочи, до своего "опетушения" успели ещё раз вызвать пацанов на свою гнусную оргию. Скрип зубов охранника при этих его словах был слышен даже через телефонную трубку.
- Теперь-то мрази точно забыли не то, что про этих ребят, но и про всех мальчишек в мире вообще. - жёстко усмехнулся Георгий в трубку. - Однако нам необходимо к ним съездить.
Решили, что с ним поедут Лёшка и Элин - чтобы не испугать пацанов видом незнакомого мужчины.
Ребята жили в одном доме и даже в одном подъезде. Имена их Георгий выяснил - Дима и Костя. Машину остановили так, чтобы не привлекать внимания и стали ждать, когда кто-нибудь из них появится. Через полчаса вышел Костя. Лёшка вышел из машины и направился ему на перерез.
- Здорово, Костик. - как можно дружелюбнее и беспечнее поприветствовал он пацана.
Тот насупился и немного ускорил шаг, пробурчав что-то типа "Привет".
- Кость... - теперь уже со всей серьёзностью продолжил Лёха. - Эти три пидара больше вас не тронут.
Мальчишка остановился, как будто наткнувшись на невидимую преграду и даже по его спине было заметно как внутри у него всё съёжилось. Он медленно повернулся к Лёшке и с бледным, каменным от испуга лицом тихо произнёс:
- Ты откуда знаешь?
- Их наказали. - твёрдо сказал Лёха. - За всех наказали. И на всю их недолгую жизнь. Хочешь посмотреть?
Пацан немного подумал, посмотрел на Лёшку внимательно:
- Ты с того видео? На канале. Алексей вроде?
- Да. - помолчав, добавил. - Меня тоже хотели. А моего друга... Теперь уже всё. Получили своё.
- Покажешь?
- Пойдём. Там в машине (Лёшка кивнул головой на чёрный автомобиль Георгия) человек, который спас меня от них. Ваших видео больше нет, их удалили. А вот их видосы можешь посмотреть. - И приглашающе повернулся и шагнул к машине. Мальчишка, чуть замявшись, с недоверием, но последовал за ним, готовый всё же пуститься наутёк в случае чего.
Лёшка открыл заднюю дверь, а сам направился к передней, давая понять, что это не ловушка и у Кости есть путь назад. Эйлин внутри сидел возле второй задней двери. Костик, недоверчиво присел на сидение. Георгий повернулся к нему, доверительно улыбнулся и достал телефон:
- Смотри, Костя, эти ублюдки мучили вас? - спросил он, включая его.
Глаза мальчика, смотрящего на экран, хищно сощурились.
- Мало им. - прошептал он, побелевшими от ярости губами. - Надо было палками. Чтобы почувствовали...
- Костя, поверь. - жёстко сказал Георгий, выключая телефон. - Это цветочки. Ягодки у них начались сегодня, как только мы узнали, что они вас ещё... В общем, ходить они смогут, наверное, только через недельку.
- Мне до сих пор трудно... - тихо произнёс мальчик и опустил блеснувшие слезами глаза.
- Кость. - сидящий рядом Эйлин положил руку ему на плечо. - Я могу помочь... Ну как экстрасенс.
- Точно. - подтвердил Лёха. - Эй и друга моего вылечил после этих.
Понявший всё Георгий открыл водительскую дверь:
- Ну, вы тут общайтесь, а я пойду за сигаретами схожу.
И вышел из машины. Лёшка отвернулся и отвёл взгляд от зеркала заднего вида... хотя о-о-очень хотелось посмотреть! "Бля... Да я точно пидором становлюсь. - тоскливо подумал мальчишка. - На пацанячьи жопы уже ведусь!
- А тут есть на что повестись! - лукаво подначил его друг.
- Эй! Ну, блять, ты ещё подслушиваешь! - раздосадовался Лёха.
- Ты сам громко думаешь. Прямо орёшь. - типа "пожал плечами" Эйлин. - Да не ссы ты. Всё это нормально. Ну, на самом деле, чем это плохо - любоваться на красивую попку? С Андрюхиной и Вадика, вон, глаз не сводил. Валькину тоже рассматривал как...
- У Валька маленькая ещё... - перебил Лёшка. - Но... Блять! Такая... Охуенная. Особенно дырка его. Розовая... Эй! - спохватился он - Блять, друг называется! Нет, чтоб сдерживать. Ещё распаляет тут... Чё там с Костиком?"
- Порядок. - сказал вслух инопланетный мальчишка и шутя (?) шлёпнул Костину задницу. - Натягивай штаны.
- Ой! - от неожиданности вскрикнул он и мальчишки рассмеялись. - Точняк, не болит! - Он радостно ёрзал по седушке, застёгивая молнию и пуговицу. - Бля... Надо Димке... - вспомнил он. - Ему больше досталось... - добавил виновато.
- Давай Димку сюда. - тотчас откликнулся Лин.
И счастливый мальчишка вихрем выскочил из автомобиля, умчался в подъезд. Лёшка выглянул в окно и увидел Георгия, терпеливо курящего в приличном отдалении на лавочке. "Вот ведь тактичный какой. - подумал он. - Профессионал."
Минут, наверное, с десять из дома никто не выходил. Видимо второй пацан был более недоверчив. Наконец дверь падика открылась и вышел Костя, придерживая с трудом идущего Димку.
- Вот, еле уговорил. - сообщил он, помогая другу залезть на заднее сиденье. - Не ссы, Диман, пацаны свои. Лёха, вон, вообще... - замялся. - Короче, всё нормально будет.
Как только межпланетные друзья увидели второго мальчишку им сразу стало понятно, почему ему досталось больше. "Охуеть! - простонал Лёшка в голову Эйлина. - Купидон чистый, сука-а!".
Эйлин, тем временем уложил пересиливающего боль пацана себе на колени, ноги его приняли колени его друга. Лёшка исподлобья метал жадные взгляды в зеркальный прямоугольничек над лобовым стеклом. Пришелец хихикнул у него в голове и сместился немножко так, чтобы зад "пациента" был виден в промежуток между передними сиденьями. Осторожно расстегнул ему шорты и стянул их немно-о-ожко больше, чем было необходимо. "Бля-а-а!.." - мысленно выдохнули в восхищении оба мальчишки разом. Да, было чем восторгаться. Точёная, упругая, облитая ровным загаром словно пенка кофе с молоком, милая попка была просто идеальна для двенадцатилетнего мальчика!
Эйлин водил над ней ладошками и мычал у Лёшика в голове от удовольствия. Несколько раз он передал другу импульсы ощущения на ощупь, когда клал ладони на живописную впадинку между шёлковыми ягодицами. Теперь же осторожно раздвинув полушария пальцами, Лин приоткрыл вид на красную от боли и поражений, но, всё же, такую очаровательную дырочку, что зрительный образ её чуть не взорвал Лёшкин мозг! Мальчик теперь без всяких зеркал прекрасно всё видел глазами друга, ощущал его кожей.
Лёшка уже с трудом сдерживал себя, чтобы не засунуть руку в карман и не начать беспощадно теребить всё то, что у него там сейчас вздымалось, дымилось, потело и ныло от желания. Он видел, как краснота сфинктера постепенно спадает, обворожительное колечко приобретает вновь розовый цвет, немного расслабляется и чуть раскрывается как нежный бутон, доверяя взгляду самый начаток своих внутренних тайн.
"Пиздец, Эй! - простонал Лёшик разгорячённым мозгом. - Он должен, блять, стать нашим!
- Сейчас почувствуй." - Вместо ответа передал планетянин свои ощущения с коленей. Да! Лёшка ясно почувствовал у себя на бедре вздрагивающее напряжение Димкиного хуя! Красавчик, запавший ему в сердце, изо всей своей пубертатной силы откликался на ласковые целительные прикосновения Эйлина.
"Я думаю, что он сегодня вечером, в постельке, не раз ещё вспомнит своим кулачком это лечение. - шутливо усмехнулся в мыслях Эй. - Всё, заканчиваю, а то мальчишка уже моё бедро ебать начинает. Обкончается, потом стыдно ему станет перед нами." Димкина попа и впрямь чуть заметно пыталась делать характерные движения. Эйлин накрыл её обеими ладонями сразу и, видимо, послав заключительный импульс наклонился к уху пацана.
- Дим, ты как?
Не поднимая головы от предплечий, куда уткнулся он лицом перед сеансом Димка промычал что-то нечленораздельное. Потом, отвернувшись в спинку сиденья и не спеша слезть с мальчишеских коленей, начал неловко пытаться натянуть шорты.
- Подожди. - тихонько сказал Лин и помог пацану справится с портками.
- Уф... Аж жарко стало. - наконец явил своё пылающее стыдливым багрянцем ангельское личико Димка. И уселся на сиденье между своим целителем и своим другом.
- В общем так, Дим. - начал Лёха, развернувшись к нему лицом и бесстыдно пожирая глазами юную красоту. - Этих троих уёбков наказали хорошие люди. Наказали сильно и на всю оставшуюся жизнь. Они теперь в рабстве похлеще вашего. Видосов где вы - больше не существует. Видели их только я, Эйлин и вон тот человек (он указал на Георгия, прогуливающегося по дворовым дорожкам), который и помог нам. Он не из полиции. У него очень серьёзная частная контора, из которой утечка информации просто исключена. Вам с Костей теперь нечего бояться. Никто ничего не знает и никогда... - Лёшка заглянул Димке в глаза, на мгновение утонул в их счастливом сиянии и, больше клянясь себе, чем для него, веско произнёс. - НИКОГДА. Не узнает.
- Спасибо, вам... - Димка понял его и в его голосе прозвучало это полное доверие двум этим загадочным (и взволновавшим его!) мальчишкам.
- Спасибо, пацаны. - искренне вслед за ним добавил от себя Костик и протянул руку ладошкой вверх. Её тут же накрыла ладошка Эйлина. На неё свою опустил Димка. А Лёха протянув обе руки, сверху и снизу заключил своими ладонями это рукопожатие и... трепетно чуть сжал Димкину обалденно-нежную кисть. Щёки того снова вспыхнули, он метнул заинтересованный взгляд на Лёху и мгновенно опустил глаза. Лёшик возликовал в душе! Значит, что-то всё же этот сводящий его с ума мальчишка понял, о чём-то догадался и... может быть... Хотя... Да, блять, кто запрещает надеяться?! А вдруг?! Ладно, время покажет.

Время показало уже на следующее утро.
Вернее, сначала был вечер с неисчислимыми Эйлиновыми дружескими подъёбками в голове. Мальчишка-пришелец весело угорал над втюрившимся Лёшиком. Он каким-то невообразимым образом "замиксовал" ощущение Димкиного вставшего хуя во время исцеления у себя на бедре и "выстукивал" теперь этот бодренький "бит" по Лёшкиной ляжке и напевал тоненьким елейно-томным голоском: "Лё-о-ошка! Наш влюбился кро-о-ошка! В сердце полови-и-инка - это мальчик Ди-и-имка!". Друзья мысленно ухахатывались, с Лёхиного лица весь вечер не сходила глупая улыбка, озадачивая маму, а хуй его разрывался в шортиках.
"Эй! - сквозь смех "мыслеграммил" землянин. - Блин, себя вспомни, как ты тёк, когда только мы начали общаться!
О-о! - со смехом отвечал планетянин. - Тогда папа предупредил меня, что сменил все коды на входах-выходах корабля, чтобы я ночью не сбежал к тебе! А бедному Георгию пришлось поднимать весь штат своей конторы, и они до утра стояли оцеплением вокруг пустыря, на случай если я всё-таки выберусь и побегу к тебе! - фантазировал мальчишка. - А ещё, когда мы первый раз с тобой кончили спермой, помнишь, по телефону? Он на радостях "обзвонил" по "Сфере" всех своих знакомых и рассказал им об этом. Говорят, даже по новостям прогнали сюжет о том, как коварный, распутный землянин пленил юную, неокрепшую душу ребёнка и довёл его до внеполостной эякуляции, чтобы забрать образец спермы и разводить в тайной лаборатории маленьких планетянчиков для сексуального рабства! Ах-Ха-ха-ха!" - Заливался Эй.
А давящемуся смехом Лёшке приходилось на ходу отмазываться от маминых вопросов о беспричинном смехе весь вечер тем, что он всё вспоминал какую-то жутко угарную комедию, которую смотрели с пацанами во дворе. Мама сокрушённо качала головой и высказывала свои сомнения относительно цензурности таких фильмов для его возраста.
"О-о! Если бы мама знала, чем занимается её "непорочный" сыночка в то время пока она на работе!" - Снова хохмил разошедшийся в этот вечер Эйлин.
"А, чё про новости — правда, что ли? - отсмеявшись поинтересовался Лёшка.
- Не-е... Спиздел конечно, - беззаботно отмахнулся Эй. - Хотя... Всё равно потом узнаешь... Есть предложение от наших творческих деятелей на Планете создать... Ну, это как-бы ваш фильм. Только у нас это по-другому немного - на фиксированных мыслеобразах делается, если по-простому сказать. И этот типа-фильм о нашей с тобой любви - земного и планетного мальчишки.
- Вау! Здорово! - аж задохнулся от восторга Лёха. - Это чё мы, типа "звёзды" с тобой?!
- Ну... Скажем, определённая известность у нас на Планете уже есть. Ждут нашего прибытия. - довольно ответил Лин.
- Класс!.. Ой... Эй... ка... - вдруг растерянно (в мыслях - рассеянно) подумал мальчик. - А то, что я в Димку... Ну это...
- То, что в Димку влюбился? - тепло ответил ему друг. - Так это же хорошо! Лёшик, я так рад за тебя!
- Как рад? - не понял мальчишка. - Я же получается тебя предаю, нашу... любовь... - совсем тихо добавил он.
- С чего это? - теперь уже удивился Эйлин. - Ты разве меньше меня любишь?"
Лёшка помолчал, прислушался к своим чувствам, думая об Эе. Затем, думая о Димке. Да, он любил их обоих! Сильно любил! Но... как-то по-разному немного.
"Вот видишь. - ласково говорил в голове его друг. - Всё у нас с тобой по-прежнему. Даже ещё крепче. Только к этому добавился Димка. Это как... Как в картине добавили новый цвет. А в музыке - новые ноты. И от этого они стали ещё больше прекрасней."
Они помолчали немного, каждый обдумывая свои мысли и чувства. Лёшка уже был в постели. Хорошо ему было засыпать под обволакивающую нежность своего любимого планетянина.
"Я так счастлив за тебя, что ты нашёл Димку!" - ласково шелестел в голове голос друга.
"Спасибо, Эй... Ещё не нашёл... - думал мальчик, неторопливо уплывая в сон. - Как он ещё... Неизвестно..."

"Лёшик! Он здесь!"
Блять! С перепугу Лёшка дёрнулся, запутался ногами в одеяле и чуть не кувыркнулся с кровати. За окном набирало силу предсентябрьское солнце.
"Он уже минут пять как пришёл! Всё выглядывает "кого-то"! - возбуждённо вопил в голове Эйлин. - Догадываешься кого?!"
"А! Сука! Эй!!! Ты мне мозг спалишь!" - схватился Лёха за разламывающуюся башку.
"Ой! Лёшик, Лёшик, прости пожалуйста! - виновато затараторил Эйлин уже совсем тихонько. - Димка здесь! Пришёл! Тебя, наверное, выглядывает. Давай, звони Георгию, дуй сюда!
- А почему меня? Может он тебя ищет?" - С сомнением и... горечью(?) подумал мальчик. - Твои же ладошки ему задницу щупали!".
Вчерашняя эйфория вдруг сменилась опасением ещё одного жизненного разочарования.
"Лёх? Ты не проснулся ещё, что ли? - удивился Лин. - Меня-то он здесь ни разу не видел. И даже, до вчерашнего дня, не знал, что я есть. Если бы не местного пацана искал, приехавшего погостить, куда бы пошёл? Правильно - в торговый центр, где бургерная. Или в парк. Это же элементарно, Ватсон! " - Добавил он, совсем как герой бабушкиного фильма (и где только успел этих фраз нахвататься?).
Согласившись с доводами друга, Леха воспрянул духом. Сделал звонок охраннику, оделся. Подумал... Тщательно почистил зубы и подмылся "там" душистым шампунем. "Блять! Как девка на свидание собираюсь!" - с досадой плюнул про себя мальчишка.
"Леха, перестань. - веско откликнулся на это Эй. - Всё ты правильно делаешь. Или думаешь, что настоящий пацан вонять должен?"
"Настоящий пацан" немножко устыдился и даже быстренько подстриг ногти. Подумал. И на ногах тоже. Всё! Захлопнул дверь квартиры, слетел с лестницы, выпорхнул из подъезда и помчался со двора, где неприметно его уже ждала машина охранника.
С бешено колотящимся сердцем подходил он через пустырь к цеху. Эйлин был вместе с ним, в голове, щебетал что-то успокаивающее и взбадривающее.
"Ой! А как же "пугач"? - запаниковал вдруг Лёшка. - Он же сейчас удерёт!
- Я и на него настроил. - утихомирил его мысли друг. - Заложил его биометрию. Как знал вчера подцепил ногтем - самодовольно похвалился.
- Из жопы?!
- Ну да. - не понял Эй Лёхиного удивления и немножко... брезгливости, что ли? - Блять, Лёш! Это отходы продуктов жизнедеятельности, если ты про это. Мы через поры кожи от них освобождаемся, потому, что не употребляем твёрдую пищу. Вы через жопу. Какая разница? Для вас - говно. Для нас - биоматериал. Для вас воняет. Для нас - просто один из непривычных запахов.
-Бя... - дурашливо скривился Лёха.
- А хуй пихать в это "бя"? - съязвил Лин
- Хуй пихать - это не бя. Это - вау!" - Весело парировал мальчишка и уже совсем радостно припустил бегом и предстал пред ясные Димкины очи. "Бля! - восхищённо успел подумать он. - Точняк - ясные!"
Димка встал с какой-то бетонной приступки и с широкой улыбкой шагнул ему навстречу... И, надо же! Как назло, опять обоих пацанов скрутила изнутри какая-то нелепая стеснительность. Глупая робость, ещё секунду назад неощущаемая и вдруг навалившаяся невесть откуда и сковавшая ноги и губы. Мальчишки в нерешительности остановились, каких-то пару метров не дойдя друг до друга.
"Блять! - неистовствовал в голове пришелец. - Пацаны! Я щас выйду, схвачу вас за загривки и дёснами впечатаю друг в дружку!". И это подействовало. Лёшка весело рассмеялся, представив себе эту картинку. Оцепенение исчезло. Он шагнул вперёд, положил ладонь на тёплое мальчишечье плечо, заглянул в ярко-серые глаза под длинными ресницами.
- Димка!
- Лёшка! Я тут...
- Я так хотел, чтобы ты пришёл. - тихо-тихо произнёс Лёха. Настолько тихо, что пришлось ещё раз шагнуть к мальчишке, чтобы... Он расслышал? Хуй! Чтобы легонько упереться лбом в его горячий лоб. Затем Лёшка прикоснулся кончиком своего носа к Димкиному и легонько потёрся. "Ха" - выдохнул он в мятные от зубной пасты губы мальчишки.
- Так маори здороваются. - прошептал он в Димкины уста.
- Аборигены Новой Зеландии. - вторил, оказывается тоже эрудированный, Димка.
Лёха обнял ладонью его шею и осторожно поцеловал. Долго поцеловал. Мальчишка так и затрепетал, подавшись вперёд и прильнув к нему.
"В бытовку! - неожиданно скомандовал в голове Эйлин. - "Пугач" отключаю. Там уже возле пустыря пацаны начали маячить. Наслаждайтесь. Не благодарите." - хохотнул засранец.
- Пошли. Я знаю тут... - Лёшка взял любимого (?) за мягкую, податливую кисть руки и спешно повёл его в тайное убежище.
... После они лежали на диване усталые, потные и счастливые.
- Я боялся, что ты после того, что с вами... Ну после "тех"... Больше никогда не согласишься на такое. Со мной тем более. - признался Лёшка.
- Костик точно не будет больше. - ответил Димка. - Он и со мной-то не очень соглашался. Девчонку мечтает найти.
- А ты? - с тайной тревогой спросил Лёха.
- А я уже нашёл того, кто мне нужен. - ласково сказал мальчишка и, дотянувшись, поцеловал друга. - Стой! А почему ты думал, что я с тобой не захочу? - спохватился Димка.
- Ну, я ж зашкваренный уже. Со мной теперь опасно водиться. - хмыкнул Лёшик.
- То видео? Я успел скачать...
- Зачем?! - воскликнул Лёшка с досадой, сел на диване, согнув колени, положил на них локти сцепленных рук и спрятал лицо. - Прикольно, да - как меня ебут?
- Дебил. - Димка тоже поднялся, встал на колени и обнял любимого. - Я представляю, что это мы с тобой. У тебя там такое лицо... Как будто ты любишь его.
- Любил. - буркнул Лёха. - Всё уже.
- Вот я думал, что и меня тоже можно так любить. Как вы. - продолжил мальчишка. - Знаешь, как мне завидно было? У меня-то с Костиком так... Вернее, у Костика так... а мне хочется, чтобы любили. Как сейчас у нас с тобой. Ведь это взаправду?
Лёшка молча сильно-сильно сжал его в объятиях. "Вот так бы на всю жизнь! - Сладко подумал он. - Какая вся жизнь?! - Внезапно прошило его мыслью. - Через месяц! Я улетаю через месяц...". Остаться здесь - нельзя. Его возраст. Его Эй, которого он любит всей душой и всем сердцем. Его вообще любовь к мальчишкам, которую он уже осознал и пытался как-то примириться с ней. Оставить здесь Димку?.. Теперь-то он уж точно не сможет. Мальчишка уже вручил себя ему, отдал ему свою огромную, горячую любовь, что выплеснул сегодня в него. Да и сам Лёшка тоже крепко, "по уши", в его глазах, в его...
И Лёха заплакал. Не хотелось ничего объяснять - ни испуганно целующему его любимому мальчишке, ни тревожно пробивающемуся к нему в мысли любимому пришельцу. Он ЗАПУТАЛСЯ! И сейчас плакал от полной безнадёжности как-то разрешить ситуацию, в которой он оказался. Он не мог остаться и отпустить своего любимого, и он не мог улететь и бросить своего любимого. Это страшное "Не могу!" билось в его голове как язык колокола от одного виска к другому. Внезапная боль распространилась во всём внутричерепном пространстве, бУхала тяжёлыми ударами изнутри в лоб. Мальчишка уже рыдал, корябая ногтями обшивку дивана и отчаяние окутывало его всё плотнее, затягивало в какую-то жуткую, бордово-чёрную, горячую глубину.
"Не могу!" - Кричало всё его сознание.
"Не могу!" - Надрывно выло в груди.
"Не могу!" - Орал мальчик уже в плену истерики.
Бессильный чем-либо помочь, Димка тоже ревел и пытался удержать друга в своих не очень-то сильных, пацанячьих объятиях. В дверь вломился Эйлин, схватил Лёху за голову обеими ладошками, заглянул в глаза, осторожно подул на них, словно охлаждая горячку, которая сотрясала мальчишку. Несколько секунд и Лёхино тело обмякло, веки покорно опустились, затихли всхлипы, и мальчик погрузился в сон.

Очнулся Лёшка... Дома?.. На звездолёте?.. Рядом была мама. Тут же сидели на стульях из "большой комнаты" их квартиры Георгий и Димка. Эйлин стоял рядом и держал Лёшкину руку. Саша смотрел из-за спин, немного в отдалении и улыбался.
"Подожди. - произнёс он мысленно. - Не разговаривай пока вслух. Давай я тебе всё поясню".
- Лёшка! - радостно воскликнул, заметивший его открытые глаза, Димка.
- Сынок! - заплакала мама. А Георгий, облегчённо вздохнув, ласково посмотрел на него и выдал:
- Ну, вот... Наконец-то.
"Что происходит?" - недоумённо спросил Лёха... У всех сразу? Выплеснув этот вопрос мысленно, Александру Николаевичу и одновременно озвучив пересохшим, саднящимся горлом.
"Лёш, ты пока в состоянии раздвоенного сознания. - Бросился разъяснять Саша, торопясь предупредить мальчика. - Телом и какой-то частью разума ты дома, на своей кровати. Какой-то частью разума и фантомной оболочкой на корабле. Как бы в двух мирах. Попроси пока домашних не тревожить тебя, я объясню подробнее. Если ты начнёшь отвечать мне или Эйлину, люди подумают, что ты бредишь. И лучше закрой глаза."
- Мам, я в порядке. - произнёс Лёшка слабым, осипшим голосом. - Я чуть полежу. Вы не уходите. Говорить трудно.
- Конечно, сынок. - мама вытерла слёзы и улыбнулась. - Георгий Валерьевич и Дима тоже здесь пока.
Охранник кивнул головой, а Димка подошёл и тоже взял своей тёплой ладошкой его за руку. Сквозь Эйлина! Две ладони теперь ощущал мальчишка в своей руке! Но они не мешали друг другу, словно сливались в одно двойное, нежное касание. Обе одинаково и одновременно ощутимые. Оба пацана - инопланетный и земной стояли как будто слившись один с другим и ласково улыбаясь смотрели на него. Лёха закрыл глаза. Оказалось, что одни - потому, что мама, Георгий и Димка исчезли (ладошка-то его - нет!), а пришельцы стали чуточку явственнее, словно выплыли на первый план.
"Хорошо, что Дима тебя держит. - Произнёс Саша. - Чувствуй его руку и одновременно в голове потянись сюда".
Лёшка попробовал вообразить себе это ощущение и "вплыл" в пространство Эйлиновой каюты на корабле. То есть она явственно обозначилась вокруг. Чувство Димкиной руки при этом никуда не пропало.
- Ну вот, теперь можешь разговаривать. - радостно сказал Саша. - Надо же, с первого раза получилось!
А Эйлин просто обнял и прижался своей изумрудной щекой к его щеке.
- Я переместился? - удивлённо спросил мальчик (всё-таки боль в горле никуда не делась).
- Как бы... Наполовину. - непонятно начал рассказывать взрослый. - В общем, можешь считать, что это... "Аватар" смотрел?
- Да. С мамой. - ответил мальчик.
- А "Матрицу"?
- Кажется. Что-то такое... Бабушка смотрела, я так...
- Вот типа такого, ты одновременно в двух мирах или пространствах, как тебе удобнее. Но настоящее тело - у тебя дома. Здесь - типа фантомное.
- То есть - всё, что я смогу почувствовать здесь, будет происходить с моим настоящим телом?
- Ага! - вдруг хихикнул Эй. - Давай я тебе сейчас засос поставлю на шее! Будешь маме потом объяснять!
Лёшка поцеловал его в губы и улыбнувшись произнёс:
- Не надо. - и снова переключился на расспросы. - Я долго без сознания? Ничего не помню.
- Если считать тот день, потом сутки - сегодня третий день. - ответил Саша. - Стрессы от всего произошедшего за, считай неделю. Плюс единение со мной стало толчком перехода твоего сознания на новый уровень. Теперь ты можешь не только мысленно общаться с тем из нас, с кем единился, но и перемещаться к ним... к нам. На землянах это не работает... Наверное...
- Хуя се! - озадаченно воскликнул Лёха.
Потом мягко освободился из объятий друга, подошёл к одной из ниш в стене, как он помнил - пищераздатчик; нажал сенсор... Капсула с рубиновой жидкостью опустилась ему в ладонь. Он открыл её и немного отхлебнул. Знакомый вкус единственного питательного напитка из всех в меню корабля, который более или менее "зашёл" ему, приятно смочил горло, утолил жажду и погасил, вдруг вспыхнувшее чувство голода. Три дня не ел!
- И это всё останется в... том теле? - спросил он, весело наблюдающих за ним пришельцев.
Те согласно кивнули головами. А неугомонный Эйлин снова подъебнул землянина:
- Из того тела здесь тоже убывает. И если мы сейчас все вместе хорошенько поеб... Хорошенько поединимся, то на Димочку у тебя там ещё не скоро встанет!
- Охуеть! Ой... - восхитился, но тут же спохватился мальчишка, вдруг осознав, что он уже второй раз загнул матом при взрослом. Хоть и инопланетянине.
- Да ничего. - успокоил его Саша. - Мне земные цензуры как-то совсем непонятны. Я конечно придерживаюсь в общении с вашими общепринятых норм. Но вот принятия того, что у вас есть деление слов на "грязные" и "нормальные" у меня так и не получается. Видишь ли, слово - всего лишь оболочка для образа, а для существ, которые общаются образами мысленно вся эта "цензура" является просто глупостью.
- Хорошо! - облегчённо выдохнул Лёшка. - А то иногда и не знаешь, как эмоции выплеснуть, чтобы не попало.
Отец и сын весело рассмеялись.
- О... А как обратно? - вспомнил о домашних землянин.
- Просто потянись за Димкиной рукой. - подсказал Саша. - Тренируйся, приходи к Эю, ко мне... Ко мне, если не на работе. Хотя... Если необходимо, то в любое время, всё равно для коллег ты будешь невидим.
Лёшка немножко напрягся разумом, чтобы явственнее ощутить ладонь Димки и потянулся за ней, открыв глаза у себя в комнате. Он лежал на своей кровати. Да - рядом сидели чуть встревоженные Димка с Георгием, на постели сидела мама. Мама погладила его по щеке и улыбнулась.
- Как ты? - спросила она.
- Всё хорошо, мам. Правда, мне уже лучше. - ответил растроганно сын.
Гости рассказали, что произошло в тот день. Лёшкин истерический припадок, конечно всех здорово напугал. Видимо Эйлин связался с отцом и тот вызвал Георгия. Из цеха его привезли на машине охраны домой. Димка не отходил от своего любимого ни на шаг. Так мальчик познакомился с его мамой. Вместе позвонили к нему домой, и Димкина мама разрешила ему задержаться у больного нового друга. Спал мальчишка тоже вместе с Лёшкой. Настоял на этом. Сказал, что у него чуткий сон и он сможет сразу предупредить, если что-то ночью случится. На следующий день пару раз ненадолго сбегал домой и вечером снова примчался с ночёвкой. Георгий тоже приезжал эти два дня. Привозил лекарства, продукты (мама уже и не помнила, когда они с сыном баловали себя такими деликатесами, смущалась, принимая дорогие, по стоимости, изыски), подолгу сидел с мальчишками, разговаривая с Димкой и, по необходимости, ухаживая за Лёшкой - менял мокрые простыни, обтирал тело, поил, вливал лекарства...
Вот сегодня как раз появился к самому моменту прихода Лёшки в себя. Мама ещё немного задержалась, наказывая "мужчинам" как обращаться с выздоравливающим "ребёнком" и поспешила на работу (отпрашивалась там немного задержаться, в связи с болезнью сына). После её ухода, Лёшка попытался встать с постели, чтобы самостоятельно дойти до туалета, потому, что бурлящие звуки из живота подтверждали факт потребления фантомным телом инопланетной пищи на межзвёздном корабле. Всё-таки слаб ещё был мальчишка, через пару шагов голова резко пошла кругом, белая пелена бросилась в глаза, а ноги подкосились.
Георгий подхватил его на руки и донёс до заветной двери. Оставлять одного мальчишку наотрез отказался, мотивируя тем, что по контракту несёт ответственность за его жизнь и здоровье (соврал, конечно... ну, или преувеличил слегка). Осторожно приспустил Лёшкины трусы и усадил на унитаз, приказав не вздумать стесняться издавать всякие звуки и запахи. Смыл. Так же бережно, несмотря на слабые, смущённые протесты вытер мальчишечий зад туалетной бумагой. Чуть подумал, подхватил его, весело верезжащего, себе в подмышку, задом наперёд, стянул трусы напрочь, развернул к ванне (совмещённый санузел) и подмыл. Трепетно подмыл. Нежно.
Блять, ну конечно же Лёха всё понял. Испугался? Наверное, нет. Скорее всего озадачился: "Почему?". Почему уже не первый взрослый мужчина "западает" на него? Почему к нему тянутся сверстники, старшие, младшие с этими клятыми однополыми отношениями? У него на лбу написано: "пидор"? Или, "благодаря" этому трижды клятому видео, есть теперь какое-то негласное разрешение пользовать его во все щели? Реализовывать в него все тайные свои хотения? А если это не "тайные хотения", потому как сильнее или слабее он замечал их у всех "особей мужского пола", с кем приходилось иметь дело в последнее время, а если это, как говорят пришельцы - нормально? Почему тогда запретно?
Всё это он успел передумать, несомый на руках Георгием обратно в постель. И конечно же мужчина "забыл" надеть ему трусы, что ещё раз подтвердило Лёшкину догадку. Димка тоже заметил безтрусость друга, хихикнул, незаметно (?) сунул руку под одеяло, когда охранник уложил его, якобы поправляя постель и задорно пожал тут же отозвавшийся на приветствие хуй. На большее у Димки пока не было времени, ему нужно было бежать домой. Но к вечеру он обещал снова появиться на всю ночь. К глубокому удовлетворению Лёхи. М-да... Двусмысленно получилось.
Когда входная дверь хлопнула за другом, Лёха задумчиво взглянул на вдруг притихшего мужчину и решился прямо поговорить с ним. На всякий случай "подключив" Эйлина на мысленную связь. Да и Сашу тоже.
- Дядя Георгий. - начал мальчик.
- Лёш... - перебил его охранник. - зови меня Жора. По имени. Мне так... приятнее, что ли.
Лёха чуть подумал и согласился.
- Жор... Ведь ты тоже хочешь меня... Это самое... Да?
Мужчина, наверное, ожидал чего-то подобного. Сразу стал серьёзен и как-то раскрылся внутренне, было видно, что он с облегчением для себя воспринял предстоящий разговор. Как будто черту перешагнул.
- Да, Лёш, давай откровенно. - сказал он. - Спасибо тебе, что ты сам начал. Теперь могу говорить с тобой на равных. Мне нравятся мальчишки. Я уже давно это понял, поэтому и отогнал все мысли о женитьбе. Смысл обрекать на мучение ещё и женщину? Пусть даже и случится чудо, и она поймёт меня.
Да, ты мне нравишься. Очень нравишься, Лёша. И ты сам уже пришёл в тот возраст, когда понимаешь, что слово "нравишься" и слово "секс" не то, что рядом, а почти одно и то же. У нас, мужиков это в штанах заложено. - пошутил он и продолжил. - Ты сам уже догадался, что я знаю о тебе немного больше, чем изначально мне доверил Александр Николаевич, когда заключал контракт с нашей конторой. У нас специфика такая - мы дополнительно собираем информацию об объекте и нанимателе самостоятельно. Это не любопытство - это необходимо для эффективной работы. Я уже говорил, что контора у нас очень серьёзная, поэтому то, что знаю я о тебе, об Александре Николаевиче умрёт вместе со мной. Это не метафора. Это на самом деле так. Наши клиенты настолько... не шуточные, скажем так, что любая утечка от нас приведёт, прежде всего к краху конторы и гибели многих из нас. Это я говорю для того, чтобы ты понял, насколько мы с тобой можем быть откровенны друг с другом.
Так вот о нас с тобой. Вернее, обо мне. Да, Лёш, я рассматриваю вариант наших с тобой... Ох, как же сложно мне говорить такие слова тебе, Лёшка! - вдруг с сокрушением признался он. - Хочу тебя, искренне говорю это. Знаю, что ты уже имел подобные связи, как и все, кто... скажем, участвует в твоей судьбе. Для меня это не важно. А если честно, то это даже ещё больше притягивает к тебе. Но в том и трудность нашей... нашего влечения, что если во взаимоотношениях взрослых решение принимают оба партнёра, то в наших - решающее слово остаётся за ребёнком. За тобой, Лёш. Я понимаю, что я для тебя почти незнакомый человек...
- Ты сказал вашей... - задумчиво перебил его мальчик. - Ориентации?
- Да. - немножко напряжённо подтвердил Георгий и словно пересиливая себя продолжил. - Если ты хочешь назвать меня педофилом... Что ж, ты будешь прав. Мы себя называем иначе, но сути это не меняет.
- А как вы себя называете? - поинтересовался мальчик.
- Бойлаверы. Мальчиколюбы значит.
- По-английски лучше звучит. - заметил Лёшка. - У вас какое-то объединение? Союз?
Нет. - пожал плечами Георгий. - Скорее это можно назвать тематическим общением через чаты в сети. Хотя очень много и тех, кто в одиночестве предпочитает жить со своей... Можно я буду говорить не ориентацией, а любовью? - спросил он.
- Любовь? - в свою очередь задал вопрос мальчишка. - А разве вы любите нас, по-настоящему? Или как "те" - отъебать? - закончил он жёстко.
Бравого, подтянутого спортивной подготовкой, мужчину словно хлестануло что-то очень-очень бОльное, что-то от чего он не имел защиты, не мог этому противостоять. Он как-то сразу сник и осунулся.
- Прости, Лёш. - через некоторое время тихо произнёс он. Я не смог защитить твоих друзей. Многих мы не смогли защитить. Прости.
Муторно стало на душе у Лёшки от вида поникшего мужчины, которого он так жестоко ударил своими словами. Конечно же он не виноват в том, что случилось. В том, что происходит страшного с детьми. Ведь если бы "те" были по женщинам, что считается нормальным, они бы всё равно насиловали. Не мальчишек - женщин. Отлавливали бы так же в безлюдном месте и насиловали. Да и много ведь такого сейчас и происходит, и происходило, и будет. Значит не от того зависит, кого ты предпочитаешь - женщину, мужчину, девочку, мальчика?.. Зависит от самого человека. Ударил бы его, Лёшку, Жора? Загнул бы "раком" для того, чтобы силой воткнуть в него, плачущего, бьющегося от боли и унижения, возможно и обсирающегося от страха, свой хуй? Мальчик попытался представить себе эту картину, но лицо Георгия никак не хотело туда вписываться. Были лица "тех", какие-то смутные лики, знакомые лица других взрослых мужиков, которые когда-то в жизни наорали на него, или ударили за детские (и не совсем) шалости (и посерьёзнее). Даже лицо того мужичка, который окликнул его тогда по имени с лавочки...
- Как-то в нашем дворе, сразу после того как это видео выложили, меня во дворе мужчина один позвал...
- Да. - откликнулся Георгий. - Я знаю. Мы тогда уже с самого утра установили наблюдение за тобой, как только Александр Николаевич позвонил. Перехватили его. Поговорили. Один из наших, из бойлаверов. Я даже по стилистике речи догадываюсь под каким ником он в сети. Мог бы глубже копнуть, да зачем? Он безобиден и, по-своему... по нашему (горько усмехнулся), несчастен. Хотел познакомиться - а вдруг повезёт? Он бы не сделал тебе ничего плохого. Если бы ты отшил его, он бы исчез из твоей жизни. Да ты и так его отшил.
- Сбежал. - поправил Лёшка.
Помолчали.
"Лёш... - робко шевельнулся в голове Эйлин. - Мне Жору жалко.
- Мне тоже - ответил мальчишка насуплено. - И что теперь? Подставлять жопу всем разнесчастным мужикам?
- Не знаю, Лёш...
- В любом случае, это решать только тебе. - вклинился Саша.
- А ты знал про Жору? - спросил Лёха взрослого пришельца.
- Догадывался. Так же, как и он догадывается обо мне - про наши отношения с Эем и с тобой. Просто у нас как бы молчаливое соглашение не обсуждать это.
- И ты догадывался, что он в меня... будет пытаться со мной...
- Лёш! - перебил мальчика Саша. - Вот подумай сам, без эмоций, холодно рассуди: кто для мальчишек самый лучший защитник? Наверное, же тот, кто любит их. Жора за пацана горло перегрызёт и жизнь положит. А кто лучше всех поймёт мальчишечьи взаимоотношения между собой? Ведь он, сопровождая тебя, видит ваше общение с Эем, с Петей, Валей, Димкой, другими... Кто как не любящий мальчишек надёжнее всех сохранит их тайны?"
Всё, Лёшка отключился от лишних сейчас в голове. Лишних, потому как решение принимать только ему самому. Или просто не принимать никакого решения и просто сделать вид что уснул? Конечно Жора "забудет" этот разговор и на завтра их отношения останутся такими же деловыми, как и до этого утра. Такими же? Нет. И мальчик понимал, что - нет. Он смотрел на этого мужчину и вдруг почувствовал, как в нём самом разливается покой. Уверенность в своей защищённости рядом с этим человеком. И ещё - нужность. Даже необходимость его, Лёшки, этому сильному, смелому... Жоре. Как-то даже с умилением произнёс он про себя его имя. Жора.
- Жора. - тихо позвал он его. - Подойди, пожалуйста.
Мужчина встрепенулся своей постоянной готовностью прийти на помощь, поднялся и с вопросом в глазах подошёл к кровати. Но помощь сейчас необходима была ему. И Лёшка принял решение.
Мальчик поднял руку и начал расстёгивать ремень на брюках охранника. Жора вдруг судорожно вздохнул, задохнулся, пальцы его сжались в кулаки, он как-то немного выгнулся вперёд, чуть запрокинув голову. Ремень поддался, но всё равно одной рукой действовать было не очень удобно. Лёшка приподнялся на постели, Жора спохватился и осторожно придержал его за плечи. Мальчик взглянул в глаза взрослого и увидел... счастье! Там было столько счастья, что его хватило бы, наверное, на всю их старенькую пятиэтажку. Лёшка сел по-турецки и наконец справился с тугой пуговицей на чёрных джинсах, молнией, стянул штаны до колен охранника.
Плавки уже бугрились и топорщились мужской, видно давно не выплёскивавшейся, силой. Чуть пахнУло весомым, мускулинным потом. Лёшка глубоко вдохнул этот запах, и голова его немножко закружилась. Ему нравилось! Он завёл пальцы сверху под резинку и первым делом освободил довольно мощный, в синих, вздутых прожилках хуй с бордовой, наливной ("Как нектарин." - подумал Лёшка) залупой. Мальчик стянул плавки вниз к брюкам, дав волю тяжёлым крупным яйцам мужчины. Детская ладонь бережно подхватила их и, чуть приподняв, погладила снизу. Второй рукой Лёшка взялся за ствол и откатил кожицу, насколько хватило, к самому лобку, ощутив жестковатую щетинистость волосков. Немного полюбовался открывшимся "пейзажем", под смутившимся взглядом Жоры, снял приклеившуюся к залупе волосинку и... почему-то ему захотелось ощутить немного липкую, от уже выделившейся смазки, гладь этой крупной головки у себя на лице. Мальчик начал водить залупой себе по щекам, подбородку, несколько раз мазнул ей по губам, елозил под носом и вдыхал немного сладковатый, терпкий её запах. Постепенно уже полностью весь ствол стал кистью в руке юного художника, которой он творил на холсте своей кожи, а волосы лобка щёточкой полировали на щеках горячечный румянец.
Одна рука Жоры переместилась на затылок мальчика и аккуратно, короткими тычками прижимала мальчишечье лицо к паху. Натешившись "рисованием" Лёшка губами обхватил головку и припустил на неё побольше слюны. Теперь, скользя, она легко входило в упругое, сжатое (мальчишка как можно плотнее сомкнул губы, уже зная, как это приятно) кольцо и жадно ластилась в язык и верхнее нёбо. Одна рука мальчика продолжала массировать и поглаживать яйца мужчины, второй Лёшка обхватил ствол возле лобка и подрачивая хуй, принялся языком и губами обхаживать залупу, периодически допуская её в глубину, постепенно уже переходя на минет. Руки Жоры не ограничивали движений головы, лишь неистово трепали и гладили волосы на голове мальчика. Тяжёлое, сквозь стиснутые зубы, дыхание охранника компанировало с Лёшкиным сопением.
Кончил мужчина, когда Лёшкины затёкшие губы почти перестали уже что-то ощущать и всё чаще выпускали хуй из себя, предавая его только на волю руки. Мальчик не упустил момента и, почувствовав его по дыханию и напряжению Георгия, принял изобилие мужчины в себя, не допуская ни капли на постель. Ещё от мамы не хватало выяснений за характерные пятна на простыне! Подождав, пока Жорин хуй не начал опадать у него на языке, Лёха вынул его изо рта и облизав от излишней влаги, отпустил к хозяину. Сам же навзничь упал на постель - до того он вымотал и без того небогатые после болезни силёнки.
Жора ещё некоторое время постоял, неподвижно замерев с закрытыми глазами и запрокинутой головой, блаженно улыбаясь потолку. Потом вдруг резко опустился на колени, руками хаотично прошёлся по всему телу мальчика и губами жадно впился в полувозбуждённый, ещё довольно мягкий мальчишкин хуй. Он сильно всосал его полностью в рот и неистово закружил языком вокруг всё возрастающего каждое мгновение стволика.
Теперь вдыхать воздух с всхлипами пришёл Лёшкин черёд. Теперь уже пальцы мальчика бродили в, неожиданно мягкой, обильно седоватой шевелюре мужчины. Жора сосал страстно и с наслаждением, умело, вознаграждая Лёшку за его неожиданный подарок. Руки его, казалось жили каждая своей отдельной жизнью - бродили по детскому телу словно желая вобрать в себя каждый его миллиметр и в тоже время выбирая именно те места, где эти прикосновения были желанны и возбуждающи. Лёшка запрокинул свою руку за подушку, юркнул ладошкой в тайник и достал тюбик с кремом.
- Пальцем "туда"... - прохрипел он, задыхаясь от наслаждения.
Георгий понял сразу. Не выпуская Лёшкин хуй изо рта, он смазал указательный палец левой руки, проник кистью между ног мальчика и осторожно ввёл его в дырочку, "мелкими шажками" проник насколько позволяла длина пальца и там немного поёрзал, и покрутил им, распределяя смазку по анусу. Затем не спеша почти вынул и снова вошёл в глубину. Постепенно ускоряясь, подключил движения головой. Теперь уже почти все чувствительные места Лёшки были при деле. Оставался рот. Мальчишка открылся Эйлину и они с пришельцем на ментальном уровне слились в горячем поцелуе, при этом землянин щедро делился ощущениями "ниже пояса" со своим другом.
- Два! Суй два! - воскликнул Лёха, вскоре предчувствуя скорую эякуляцию. Жора мгновенно вынул кисть из промежности, нанёс крем ещё и на средний палец и снова нырнул в разгорячённое нутро мальчика.

- Ну, ты даёшь, Лёшик! - Александр Николаевич сидел за рабочим столом, наверное, у себя в кабинете, и разговаривал с каким-то мужичком в костюме, по виду тоже чиновником, но рангом поменьше. Лёшка же... стоял голый посреди этого госслужебного антуража и непонимающе озирался вокруг, прикрывая обслюнявленные интимные места ладошками.

- Да, успокойся, не видит он тебя. - хохотнул Саша, кивая на собеседника и не прекращая вслушиваться в его доклад (?), периодически кивая и задавая вопросы. - Хотя, знаю точно, что многое бы дал, чтобы увидеть. - подмигнул мужчина мальчишке и продолжил. - Думаешь о том, как ты попал сюда? Перенёсся автоматически, связи-то ты со мной не прерывал. А контролировать переход ещё не очень можешь. Наверное, дома сейчас лежишь без сознания, а Георгий мечется в панике. Хотя... нет, не такой он человек, чтобы голову терять. Спасибо, Лёшик, тебе за него. - неожиданно тепло сказал Александр. - Ты его сегодня, считай, снова к жизни возродил. Очень уж он депрессировал в последние годы в отсутствие общения с вашим народцем.
- Что ж он купить не мог? - поинтересовался Лёшка, уже почти освоясь в кабинете и усаживаясь во второе кресло перед столом Александра, рядом с его собеседником. - Есть же, наверное, такие услуги? Ну, нелегальные, наверное...
- Есть. - Согласился Саша. Мы стараемся контролировать их. Которые просто дают мальчишкам возможность заработать, взимая свой процент, естественно, - такие не трогаем. Ну, а где натуральное рабство - сливаем силовикам. Хотя и с ними тоже трудности, там все плотно повязаны... Лёш... - внезапно устало спросил мужчина. - Оно тебе надо? Политика... Там такие клубки запутанные.
Лёшка пожал плечами.
- А насчёт того, почему Георгий не пользуется такими услугами. - продолжил Александр. - У него лучше поинтересуйся. У меня только догадки могут быть.
- Саш. - внезапно предчувствие какой-то идеи возникло у мальчика. - А ты можешь узнать что-нибудь о Димкиной семье?
Лёха ещё точно не знал для чего ему это, но был уверен, что это ему очень нужно.
- А ты Жору попроси. - лукаво сощурился Саша. - Он для тебя сейчас горы свернёт.
- Знаю. - тихо ответил мальчик. - Не хочу пользоваться этим. Нечестно так. Я ведь с ним, наверное, не буду больше. Не то, чтобы не понравилось, но... Без любви...
- Эх, Лёшка... - вздохнул пришелец сокрушённо и как-то... жалеючи его, что ли...  - Трудно вам таким на Земле - честным да совестливым. Ладно, попрошу конечно. Давай уже возвращайся домой, а то перепугаешь Жору.
Но тут словно бесёнок вселился в Лёшку! Видел он, с Васьком ещё, одну порнушку, там секретарша под столом у своего босса во время совещания отсасывала. Вот они катались со смеху. А тут... Он, Лёшка, голый и два представительных мужика... Хотя один-то его не видит, но всё равно - прикольно. И мальчишка, под недоумевающим взглядом мужчины... полез под стол! Когда до Саши дошло, что задумал засранец, было уже поздно - Лёшкины пальчики проворно расстегнули его брюки, вытащили мгновенно отреагировавший на это "бесчинство" хуй высокопоставленного чиновника администрации Городка, а несовершеннолетние губы взяли его в себя. Инопланетянин хохотал и наслаждался, с трудом поддерживая разговор с подчинённым и в шутку грозя сексуальному хулигану всевозможными пришельческими наказаниями.
Ха! Конечно же всё это только раззадорило внутреннего бесёнка мальчишки. Выбравшись из-под стола со стороны Александра, он уселся ему на колени, попутно надевшись на хуй мужчины своей, разработанной пальцами охранника, дырочкой. Теперь мальчишка мог, подпрыгивая на Сашином члене лицезреть серьёзную физиономию чиновника по ту сторону стола, слушать его деловую речь, корчить ему рожицы и отпускать колкие и пошлые комментарии по ходу его доклада. Александр хохотал уже пуская слёзы из глаз, Эйлин, которому Лёха тоже открыл сознание, схватившись за живот, катался по кровати, на пределе сил выдавливая из себя уже не смех, а стоны.
Надурачившись в государственном учреждении, мальчик потянулся домой. Георгий, уже приведший себя в порядок, стоял возле кровати, склонившись над ним.
- Заснул чуть. - смутившись, солгал Лёшка.
- Пережил много. - участливо посетовал мужчина, приласкав мальчишку ладонью по щеке. - М-да... Свалилось на тебя всякого.
- Жор, у тебя же долго никого не было? - то ли спросил, то ли сделал вывод Лёшка.
Мужчина, чуть помедлив согласно кивнул головой.
- Но ты можешь себе позволить снимать таких, которые за деньги? - продолжил Лёха.
- Да. Я покупал мальчишек. - немного помолчав признался Георгий. - За деньги, за подарки, за услуги. Но... Не то всё это. Как с куклой резиновой. Ни отзыва, ни тепла.
- Жор... - мальчик говорил, словно он был виноват в чём-то перед этим добрым, хорошим человеком. - Но ведь я тоже не смогу с тобой по любви. Тоже буду как резиновый.
- Нет. - уверенно сказал взрослый. - Как резиновый ты не сможешь. Ты будешь жалеть меня и выдавливать из себя подобие страсти. Будешь сам себя насиловать. А я не могу на такое согласиться. Поэтому это было у нас с тобой первый и последний раз. Всё останется так, как было до этого дня.
- Спасибо. - тепло произнёс мальчик. - Ты очень, очень хороший Жора...
И тут мысль, зародившаяся у Лёшки в кабинете Александра, начала понемногу формироваться в идею. Пусть пока и хлипкую, но кто знает...
- Сможешь подробнее разузнать про Димку, про его семью? - попросил мальчишка охранника. - Мне кажется, что у него какие-то трудности, которыми он боится или стесняется меня потревожить. А вдруг я... Мы сможем чем-нибудь ему помочь?
- Хорошо. - согласился Георгий. - Я сделаю, что смогу. Ты поспи пока ещё есть время до прихода твоего лю... Димчика. - скаламбурил он. - А мне пора.
Глаза у мальчишки и вправду закрывались под тяжестью век, отходняков от нервного срыва и адаптаций к новому бзику мозгов.
"Димчик - Любимчик... - сонно подумал Лёшка. - ЗдОрово...".

Со школой решилось всё просто замечательно. Лёшку перевели на дистанционное обучение. Конечно был и звонок из администрации с предложением поэксперементировать в этой новой для данного учебного заведения области с намёком, при успешных показателях, возможного получения лицензии онлайн-школы. Пришлось директору расщедриться и на старенький компьютер, потому как у среднестатистического ученика Алексея такой роскоши не водилось. Но на что только не пойдёшь, дабы сохранить мир и спокойствие в стенах вверенного храма науки. Конфликты, в связи с... очень неудобным, скандальным "статусом" мальчика, были совсем не на руку репутации школы. Педагоги и Лёхины друзья вздохнули с облегчением.
Ха! Кто бы сомневался, к чьей помощи прибегает Лёшка при выполнении учебных заданий! Хотя скорость восприятия, концентрация внимания и память обновлённого, перекроенного инопланетным "вмешательством" Лёхиного разума подскочила на новый уровень, что помогало мальчишке и самому добиваться разительных успехов в учёбе, но дружеское участие всегда не лишне и приятно.
Петюня окончательно взял под своё крыло Андрюху и Вадика. Теперь они, включая и Валька, частенько встречались в бытовке вчетвером. Лёха даже раз был приглашён и поучаствовал в этой оргии. Но потом мягко увильнул от дальнейших групповух. Прикольно, конечно, но не "его" это было. Мальчишки же настолько сдружились, что Дюша с Вадиком уже были "официально" зачислены в Петькину дворовую тусовку.
Сентябрьские дни потекли размеренно и увлекательно. Пару часов с утра Лёшка общался по сети с преподавателями - сдавал готовые задания и получал новые. Затем Георгий отвозил его к пустырю. Там земной и планетный мальчишки весело и познавательно в позах проводили время. После обеда Лёха возвращался и ждал у себя дома появления Димчика из школы. Снова "познавание"! И Лёшка помогал Димке-любимке с домашкой. А на ночь, оставаясь телом в своей постельке, мальчишка фантомом опять сваливал на звездолёт, где и засыпал устало в любвеобильных объятиях пришельца, а зачастую и двух.
Георгий собрал информацию о Димкиной семье... Которой фактически почти уже и не было. Отец в этой "ячейке общества" не присутствовал от слова "совсем". Случайная связь мамы, инициированная ею, чтобы вопреки медицинским показаниям родить на свет чудесного мальчишку. Что её сейчас и медленно, неизлечимо убивало. Практически Димка был одной ногой в детдоме. Отсчёт шёл на... Да не было его уже. Родители мамы не поддержали её решения и вычеркнули строптивую дочь из своей жизни. Существовала умирающая семья на пенсию по инвалидности матери и помощь сердобольных соседей. Соцзащита хищно нарезала круги вокруг вот-вот осиротеющего мальчика. Это и пытался скрыть Димчик от своего нового друга, стараясь хоть малое время ещё насладиться нежданно свалившимися на него искренностью и любовью.
Нужно было что-то срочно предпринимать насчёт Димки. И тут судьба решила соблаговолить мальчишкам и... одному неприкаянному, тоскующему по любви, взрослому. В последние пару раз Лёшка приметил, что любимчик его как-то стал довольно быстро добираться к нему после школы и обязательного забега домой, к больной маме.
- Жора подвозит. - наивно пожал плечами Димка. - Он оказывается на обеденный перерыв как раз мимо нашей школы проезжает. Завозит меня домой, помогает прибраться и к тебе.
- Вот ведь, повезло Георгию!.. Ой, прости, Жоре... - Лёшка, кое как сдерживая веселие, лукаво подмигнул другу. - Такой длинный обеденный перерыв! И такой запутанный маршрут к ближайшей столовке...
Димка в недоумении посмотрел на Лёху, на пару мгновений задумался и... густо покраснел.
- Лёш... - пролепетал он. - Ты думаешь...
Лёшка подошёл к другу, крепко обнял его.
- Дим... - говорил мальчик уже серьёзно. - Ты подумал, что это из-за твоей мамы? Прости, но мы с Жорой всё знаем. Почему ты мне сразу не сказал?
Димка весь сжался в объятиях друга и заплакал.
- Я... боюсь... потерять тебя. - сквозь всхлипы произнёс он. - Боюсь снова... стать ненужным... Никому!
- Димка-а-а... - нараспев, утешая мальчишку, заговорил Лёха. - Любимка ты мо-о-ой... Жора - ради тебя... Понимаешь? Он ТЕБЯ полюбил. ТЫ ему нужен.
Всхипы стали стихать, мальчик поднял голову и недоверчиво заглянул в глаза друга.
- Правда? Меня? - переспросил он. - А как же ты? Я же ТЕБЯ люблю.
Вот тут пришёл черёд Лёшки виновато опускать глаза.
- Дим, прости меня. Я полюбил тебя и не подумал, что очень скоро я уеду. Я ничего не могу поделать. Этого не изменить. Вы с Жорой очень... на счастье встретились. Поверь, он и ты вы сделаете друг друга счастливыми. Я ведь и заболел, когда думал, как же я тебя оставлю. Из-за этого тоже, вернее. Не могу тебе больше сказать. Не моя тайна.
- Эйлина? - догадался мальчик.
- Эйлин умрёт, если останется здесь. - стараясь не раскрывать всей правды ответил Лёха. - А, чтобы его вылечить - нужен я.
- Почему все умирают? - тихо-тихо, задумчиво и печально произнёс Димка. - Жора уже не сможет помочь маме. Даже ради меня. Никто уже не сможет...
- Я знаю, Дим. - Лёшка ещё крепче обнял любимку и потёрся щекой о его влажную, но такую родную щёчку. - Но он может помочь тебе.
- Как? - не понял Димка.
- Кажется я догадываюсь. - ответил Лёшка, доставая телефон. - Жора, сможешь приехать ко мне? Димка здесь. Пора поговорить всем вместе.
Да. Как и предполагал Лёха, Георгию тоже пришла мысль о фиктивном браке с Димкиной мамой и последующим усыновлением мальчика. И, конечно же, как и все взрослые, когда дело касается их личного счастья, он не знал, как озвучить свой план.
"Пф!" - сказал Лёшка.
"Я весь в Димкиной сперме, мыться пошёл. На пол часа." - сказал Лёшка и Димка покраснел.
"Кстати, Жора, я сказал Димке, что ты втюрился в него по уши." - сказал Лёшка и теперь уже лицо Георгий вспыхнуло от стыда.
Лёшка развернулся и вышел, оставив двух бардовых стесняшек выяснять отношения. Ха! А, что ещё оставалось им делать? Мальчишка вскрыл все их карты и отрезал им все пути отступления. Довольный собой Лёшик без каких-либо угрызений совести добросовестно полчаса плескался в ванной.
Когда он чистенький и, вкусно пахнущий шампунем, зашёл в свою комнату - разнеженный Димка, обняв мужчину, сидел на коленях блаженствующего Георгия, ласково оглаживающего мальчишку по спине (гх-м... ну, и чуть ниже).
- Всё, я готов. Едем. - ухмыльнувшись этой милоте, бодро произнёс Лёшка.
- Куда? - не понял Димка.
- Как куда - к тебе, к маме твоей. - поражаясь недогадливости друга ответил Лёха.
- Но... Вера Михайловна... - растерялся теперь уже и Жора. - Как воспримет... Это же...
- Не знаю. - откровенно признался Лёшка. - Будем действовать по обстановке.
Когда уселись в машину, мальчишки на заднем сидении, Жора за рулём, Лёшику снова стало весело от осознания собственной значимости сейчас для этих двоих дорогих ему людей.
- Вас можно поздравить? - шутливо толкнул он Димку в бок.
- Блин, да не было ничего - Димка, забавно смутившись, вернул толчок.
- Ну, Димочка, здесь тебе нужно быть понастойчивей. - нарочито громко, чтобы слышал и взрослый, начал инструктировать Лёшка друга. - Жора знаешь какой стеснительный! Мне самому пришлось ему брюки расстёгивать.
- Лёшка! - охреневший, готовый провалиться сквозь водительское сидение и ещё ниже, Георгий нервно крутанул руль так, что хохочущие мальчишки завалились на боковую дверцу. "Засранец" и "выпороть" - единственное, что внятно донеслось до их ушей.
- Тогда уж лучше отпороть. - не переставал подъёбывать развеселившийся сорванец. - Хотя... Есть более достойные... - он красноречиво скосил хи-итрю-ю-ющий взгляд на зардевшегося пацана.
- Лёшка! - вскричал теперь уже застыдившийся Димка и легонько ткнул друга кулаком в плечо, а потом вдруг порывисто обнял. - Какой же ты гад! - и благодарно поцеловал в губы. - Любимый.
Взрослый умилённо посматривал на ласки мальчишек в зеркало заднего вида и счастливо улыбался.

- Зачем Вам это? - резко произнесла лежащая в постели, измождённая болезнью женщина.
Вера Михайловна, мама Димки, была откровенно удивлена появлению такой делегации в квартире. Обрадовалась она знакомству с Алексеем - хорошим, добрым (среднестатистически, конечно) мальчиком, про которого так восторженно рассказывал её сын. И вдруг этот внешне добропорядочный малыш, когда все расселись - Димка к маме на постель, взяв её за руку, а Георгий Валерьевич с другом сына на стульях возле её дивана, вдруг он начал говорить такие... такое... вздорное, совсем недетское! "Фиктивный брак", "усыновит", "после Вашего... ухода", "сделает счастливым"... Как чужой, в принципе, мужчина может сделать счастливым её сына?
- Вам нужна наша квартира? - жёстко, напрямую спросила женщина.
- Зачем? - пожал плечами Георгий. - У меня дом за городом. Квартира в Городке и в Столице. Не думаю, что Ваша однушка сделает меня богаче.
И тут до Веры Михайловны вдруг ясно, остро и проникновенно до боли в сердце дошло КАК чужой, в принципе, мужчина может "сделать счастливым" её сына!
- Вы... задохнулась от неожиданной мерзкой догадки мама Димки. - Вы с мальчиками... Вы их...
- Любит! - с жаром воскликнул Лёшка, вскочил со стула и встал между женщиной и мужчиной, как бы прикрывая его от "праведного гнева". - Георгий любит! А вот в детдоме, куда Димка отправится после... Их, мальчишек, на самом деле... "то самое", о чём Вы думаете. Старшие, некоторые воспитатели, мужики, которые директору платят. Сколько таких историй пацаны рассказывают! Да, что Вы знаете о пацанской жизни?! - распалялся мальчишка. - Даже, что и помнили, поспешили забыть, как только повзрослели. Чему научили нас из вашего детства? Бояться или бить первым! Посмотрите на Димку, на сына - он сможет ударить? Вы сможете его защитить оттуда? - Лёха ткнул пальцем в потолок.
- Я молюсь... - слабая женщина уже теряла уверенность. - Бог не оставит его.
- Бог? - Лёшка говорил и сам поражался, откуда у него берутся слова, такие нужные, правильные. - Бог уже послал защитника Вашему сыну. Имя "Георгий" Вам говорит о чём-нибудь? - вдруг вспомнил он уроки религии в школе.
Тут Димка неожиданно встал с маминой постели, обмирая от собственной решительности, подошёл к мужчине и обнял его, зарывшись лицом в пиджак на груди. Вера Михайловна закрыла тонкими, почти прозрачными руками своё осунувшееся лицо с мокрыми от слёз глазами. Минуту в квартире стояла тишина, нарушаемая лишь нервным тиканием настенных часов на батарейке и долетавшим из окна дворовым гамом.
- Мальчики. - наконец проговорила женщина, не опуская рук. - сходите на кухню, поужинайте... там что-нибудь. Нам надо поговорить с Георгием... Валерьевичем.
- В пакетах. - добавил вдогонку удаляющимся мальчишкам Жора.
Два пакета из магазина, куда они заехали по дороге, были набиты продуктами.  Холодильник же мог "похвастаться" только затхлой пустотой да лишь одной полочкой на дверце, забитой лекарствами. Друзья притащили пакеты из тесной прихожей в небольшую кухоньку и принялись разогревать в микроволновке полуфабрикаты, готовить бутерброды и кипятить воду для чая.
Через долгое, долгое время зашёл взволнованный, но повеселевший Жора. Ничего не отвечая на немые вопросы, сгрёб мальчишек в охапку, расцеловал, схватил бутерброд и жуя на ходу позвал Лёшку на выход. Пора было возвращаться. А маме с сыном предстояло ещё многое обсудить вместе.
- Всё будет хорошо. - прошептал он, обнимающему его на прощание, Димке. - Можно тебя поцеловать?
- Нет. Я сам! - страстно ответил мальчик и крепко прильнул к губам мужчины. Лёшку он целовал нежно и с благодарностью.
Наутро, после занятий по сети, Эйлин связался с Лёшкой и предупредил, что сегодня с единением придётся подождать. Сегодня Георгий будет единиться с... "Бля-а! - Простонал инопланетный мальчишка. - Да, что ж у вас так сложно-то всё!". В общем Лёха понял, что сначала они едут в ЗАГС, где взрослые официально станут мужем и женой, потом новая семья будет заниматься документами на усыновление Жорой Димки и переездом мамы и сына в одну из квартир Георгия, а Саша, Эйлин и Лёшка отправятся на корабль, чтобы запустить генерацию кресла криосна для мальчишки. Поэтому умный звездолёт будет снимать с Лёхи различные параметры, тут же моделировать, сверять, исправлять, подгонять... Короче - "Бля-ать!".
У ЗАГС-а мальчишек и Георгия Валерьевича с Верой Михайловной уже ждали Александр Николаевич с Эйлином. Присутствие замглавы Городка, конечно же должно было добавить значимости церемонии и сделать её не такой уж формальной. Хотя бы в глазах обывателей.
Ещё в машине Лёшка справедливо поразился с какой же скоростью госучреждение согласилось заактивировать неожиданный брак. Но Вера Михайловна, нисколько не щадя совести краснеющего "жениха", пояснила откуда такие связи у главы филиала охранного агентства, ведущего своё летоисчисление аккурат с конца "десятилетия разброда" после развала Страны, когда бандитские группировки нещадно взимали "неконтролируемые налоги" с начинающих бизнесменов. Одна самая крупная такая банда вдруг загадочно самоликвидировалась, а в Городке появилось первое частное охранное агентство. Затем в Столице, куда перенесли головную контору, потом и филиалы в иных городах Страны. А скромный зачинатель этой серьёзной (теперь уже без кавычек, действительно серьёзной и вполне законочтущей) фирмы, некогда знаемый как "Жора Горло" остался на малой Родине возглавлять своё дочернее предприятие, с которого всё и началось.
Пацаны озадаченно присвистнули, получили осуждающий взгляд мамы и затихли, прикидывая с какими (!) людьми свела их судьба.
После регистрации Лёшка пересел в машину к законспирированным инопланетянам, и все разъехались по своим делам. Мальчику с пришельцами нужно было подумать над тем как наиболее безболезненно, в первую очередь для родных и близких, обставить своё исчезновение с планеты. Подумали и решили, что Лёха "поедет учиться" вместе с сыном Александра Николаевича "за границу". "Уезжать" решили сразу же, как только удостоверятся, что у Георгия с Димкой всё получилось. А пока нужно было подготовить Лёхину маму.
К вечеру после всех манипуляций с кораблём (ох, занудный же и дотошный он, звездолёт инопланетный - казалось до каждой самой малой молекулы измерил, изучил, несколько раз перепроверил он Лёшкину тушку и потроха, чуть на атомы не расщепил!) втроём отправились домой к землянину встречать маму с работы. По пути заехали в магаз, Саша набрал разных деликатесных продуктов. Кажется, к "подготовке" мамы будущего планетянина пришелец решил подойти серьёзно. Втроём (а гуманоиды и в земной кулинарии неплохи оказались!) приготовили роскошный ужин как раз к приходу, уставшей после трудового дня, женщины.
Удивлена ли была мама Лёши свалившимся невесть откуда на их не очень презентабельную квартирку эдаким обильным вечером? Нет. Удивлена она была только вниманию к её сыну столь значимыми в городке фигурами как один из замов главы и его отпрыска. О котором, кстати, в Городке досель и не знали. "За границей живёт вместе с матерью, моей первой женой. - Пояснил Александр Николаевич. - В первый раз ко мне на лето выбрался. Вот с вашим как-то подружился - теперь не разлей вода."
Удивлена и встревожена женщина была этой странной дружбой. Конечно, она догадывалась по оговоркам сына, что у него появился новый друг. Но уже одна "дружба" с "мажором" принесла Лёшке проблемы. А тут прямо уж "золотой ребёнок". Не просто из богачей, а из правящего класса.
А вот известие о том, что и высокопоставленный папаша, и его сынок возжелали чтобы её мальчик продолжил своё образование вдалеке от неё... в очень далёком далеке, где она даже не сможет навестить его, поразило её до почти шокового состояния. Александр Николаевич бросился было приводить в чувство обмершую, застывшую достаточно надолго в одной позе женщину, но мама Лёши вдруг встала из-за стола и вышла из комнаты. Закрылась дверь в ванную, послышался звук льющейся воды. Мужчина и мальчишки поняли, что лучше не мешать сейчас матери справляться со своим переживанием за сына.
- Я ведь его больше никогда не увижу? - спросила она, снова входя в комнату с умытым, но всё равно припухшим от слёз лицом.
- Почему же? - старался убедительно говорить Александр Николаевич. - Вы будете общаться с ним по видеосвязи.
"Пока мы не взлетим и не погрузимся в криосон это возможно будет через диск Эя, настроенного на твой телефон. - передал он мысленно Лёхе.
- И долго это будет? - спросил мальчик.
- Примерно месяца три. - ответил Саша. - Нам нужно будет достаточно отдалиться от вашей Солнечной системы, чтобы пространственные колебания при переходе корабля на... иной, скажем так, уровень передвижения не внёс в неё диссонанса."
Женщина молча покачала головой из стороны в сторону, словно не соглашаясь со словами мужчины.
- Я чувствую. - произнесла она тихо после непродолжительного молчания. - Одно скажите, ему там хорошо будет? Лучше?
Эйлин встал со своего места, подошёл к Лёшке со спины и крепко его обнял.
- Я своей жизнью ручаюсь. - горячо заверил он женщину.
- Мама! - не удержался Лёшка от навернувшихся на глаза слёз. - Мы с Эйлином...
- Не надо! - вздрогнув испуганно прервала его мать. - Не говори. Я поняла это.
- Мальчишки не смогут спокойно оставаться на этой... в этом Городке. - печально сказал Александр.
- Я поняла это. - всё так же тихо повторила женщина. - Когда?
- Через три дня. - неожиданно для всех твёрдо произнёс Александр Николаевич.
Всё-таки слезинки не удержались на радужках ни у сына, ни у его мамы.

Эти три дня Лёшка постарался провести с матерью. Она взяла отпуск и даже не за свой счёт. Умница папа Эйлина и здесь, как бы незаметно, помог и надавил своим авторитетом. На следующий день по каким-то административным делам он появился на производстве, на котором работала Лёшкина мама и вроде бы случайно встретился с женщиной при осмотре предприятия. Тепло поздоровался с ней (в присутствии всего руководства!) как с хорошей знакомой, поговорил о сыне, о его скором отъезде, выразил надежду, что эти дни она и Алексей проведут вместе (ненароком многозначительно взглянув на, всё понявшего, директора) ... В общем, бухгалтерия срочно что-то там пересчитала и женщине предоставили дополнительный трёхдневный отпуск, да ещё и с хорошими доплатами за какие-то там переработки.
Александр Николаевич настоятельно посоветовал не тратить деньги на сборы сына. Всё равно их не хватит на высокие требования заграничного пребывания. Всем необходимым и даже сверх того Лёха будет гарантировано обеспечен.
- Лучше развлекитесь хорошенько с Алексеем. - говорил он женщине. - Отдохните так, как никогда до этого - интересно, весело и ни в чём себе не отказывая.
Парк, аттракционы, кафешки, гастролирующая выставка пауков и бабочек, городской пляж... Даже кинотеатр, где Лёшка впервые смотрел фильм по большому (громадному!) экрану со звуком, обрушившимся на его бедные, непривыкшие к такому уши, со всех сторон. Мальчишка вышел после просмотра оглушённым и обалдевшим. "Эх, какая же интересная могла быть жизнь, если бы взрослым не приходилось большую часть времени проводить на работе, пытаясь обеспечить хоть какое-то существование себе и детям" - размышлял мальчишка.
Успел он за эти дни попрощаться и с дворовыми своими друзьями-товарищами.
- Зря ты Лёха уезжаешь. - сокрушался Петюня. - В школе всё нормально сейчас налаживается. - и начал с восторгом рассказывать. - Прикинь, вчера в твой класс пацана перевели, он раньше в другом районе учился. Бля, Лёх, я охуел! Подъезжает крутая тачка к школе и из неё тот мужик вылезает, ну который тебя прикрывает всё время, там в переулке, который тех троих... Лёха, ты где его выцепил? Ты хоть знаешь КТО это? Я охуел когда узнал...
Петька захлёбывался от восторга, собственной значимости и восхищения:
- Короче, вылезает со своим сыном, меня такой увидел и за руку: "О, Пётр... Как дела? Я вот сына к вам в школу определил. Ты уж, как старший, пригляди"... Ну и всякая фигня, типа как да что у вас... Ну я ничё так, отвечаю, разговариваем. С Димкой его познакомился. Ничё вроде пацан. А потом меня наши старшаки выцепляют и Миха с ними...
- Авторитет? - понимающе усмехнулся Лёшка.
- Ага! - радостно подтвердил Петюня про школьного лидера и грозу района, продолжая дальше. - И началось: "Что да как? Откуда знакомы?". Ну, я такой типа: "Да было дело, уёбков одних прессовали". Они такие охуевшие: "Да ты знаешь кто это?" Лёха! Блять! Ты знал про него?!
- Ну... - как бы нехотя (мысленно угарая и сдерживаясь от того, чтобы не расхохотаться), признался Лёшка. - Да. Крутой дядька.
- Блять! Крутой!.. - Петька уже чуть ли не вопил от восторга. - Это же Жора Горло! Он тут лет двадцать назад весь Городок держал! И даже в Столицу руку по локоть запускал! У него до сих пор чуть не по всем городам Страны свои люди. Ты как с ним? Нормально?
- С Димкой дружим... - скромно (Ага!) ответствовал мальчишка.
- Охуеть! - Петюня чуть не растёкся по лавочке, на которой они сидели во дворе. - Лёха, у меня сейчас такая поддержка от старшаков из-за знакомства с Жорой! Вот, где ты раньше был? Мы бы уже весь район держали.
- Петь. - Лёшка недобро посмотрел на друга. - Мне всё это авторитетство ваше... Вообще глубоко по хуй.
- Да я не про то... - немного смутился дворовый вожак. - Я про то, что слова бы про тебя никто не вякнул. И не вякнет уже. Мы тут в школе за эти полмесяца с Вальком, да нашими со двора, и ещё Дюша с Вадиком... Короче, мелкие начали к нашей компании подтягиваться. Ну, а чё - мы своих в обиду не даём - все видят. Поначалу стрёмно вроде как... Я и малышня вокруг. Свои подъёбывали. Но потом видят, что хоть и мелкие - а сила. Шустрые, отчаянные. И Михась вчера такой при всех: "Давай, Петюня, воспитывай пацанов нормальных"... Вроде как "смотрящим" за малышнёй признал. - хохотнул вожак. И задумался. - Я, знаешь, Лёшик, сам от всех этих "понятий" далеко. Михась понимает, в криминал не тянет. Да и сам туда не лезет. Так, что всё нормально. Беспредел пресекать будем, если кто сильнее на слабого попрёт. Не... Малых не дам обижать больше никому.
И вдруг совсем смутился старшак. Заглянул Лёшке в глаза и тут же спрятал взгляд. Как бы сам в себя говорить стал... шёпотом:
- Лёш... Блять, знаю, что плохо это, но... хорошо мне с ними. Лёшка, ну ты понимаешь, КАК хорошо?..
Петюня снова посмотрел на друга. Такая растерянность была в этом взоре. И тоска. Лёха положил ладонь на его плечо, крепко сжал, стараясь вложить в это пожатие всю свою поддержку, понимание, переживание и одновременную радость за близкого ему парня.
- Это классно, Петька. - проникновенно сказал он. - Для вас для всех это классно. И тебе и им.
- Лёх... - совсем поник юноша и совсем уже на грани слышимости обречённо произнёс. - Я... педофил?..
Мальчишка из всех сил сжал ладонь на плече друга. "Эх, и почему я не могу сейчас обнять его! - Подумал в отчаянии. - Грёбанные понятия! Заебали!"
- Петька! - зашептал он, склонившись, в самое ухо парню. - Ты брось это. Ты... Мы просто любим пацанов. Мы нужны им, а они нам. Это нормально. Таких много. Я не могу тебе всего рассказать, но ты... ты держись Жору, Димку. С ними не пропадёшь. Завтра Димка поговорит с тобой. Жора знаешь он какой!.. Да он за мальчишек рвать будет медленно на мелкие кусочки. Ты поймёшь сам. Держись их, Петька. И... Валька не бросай, ладно?
- Валик... - Петюня, быстро стрельнув по сторонам глазами, вытер пару слёз со щёк и улыбнулся. - Даже если и захочу, уже не смогу его оставить. Он в сердце уже залез, говнюк мелкий. - с нежностью произнёс он.
Друзья тепло рассмеялись. Перетёрли ещё основные школьные сплетни (а вы не знали, что мальчишки ещё те сплетники? Нет, что касается тайн - это, конечно, они умеют хранить. Но вот слухи разные посмаковать - тоже не прочь!). Разошлись. На следующий день Димка и впрямь подошёл к Петьке, поближе познакомились, всё ж таки не с каждым пацаном глава крупнейшего охранного агентства Георгий Валерьевич за руку здоровается. Намёков от Лёшки Димчику хватило, чтобы догадаться, что с этим парнем у них есть что общее. Оба не разочаровались от общения друг с другом. А на следующий день Димкина мама умерла.
Как раз после постановления суда об усыновлении Георгием Димки. Успели ещё зарегистрировать в ЗАГС-е факт обретения счастливым мужчиной сына и ночью Вера Михайловна тихо скончалась, словно только боль за судьбу её мальчика удерживала женщину на земле и как только Димка обрёл надёжную опору в жизни, мама спокойно ушла.
"Отъезд" Лёшки и Эйлина Александр Николаевич отложил ещё на день. Потерявшему и оставляющему своих матерей мальчишкам необходимо было поддержать друг друга. Эту свою последнюю ночь друзья провели вместе, в квартире Георгия.
Легче ли стало Лёхе от того, что его любимый мальчишка нашёл своё счастье, пусть и таким горьким путём, через утрату мамы? Да, вот, хрен там! Всё понимал Лёшка: что он должен быть теперь спокоен за Димку, что Димка будет счастлив с Жорой... Но ведь с Лёшкой-то Димки не будет! И пусть это эгоизм. Насрать. Он всего лишь мальчишка. И всего лишь любит.
Наверное, никто и никогда так крепко, до синяков на рёбрах, не сжимал в объятих мальчишек, как они этой ночью друг друга. Они плакали и не стеснялись слёз. Они соединялись с жаром, без устали, словно напоследок впитывая друг друга в себя. Они называли друг друга такими ласковыми именами, какие и не всякие-то молодожёны выдумают и не было смущения и стыда за свою нежность. Они были вместе в последний раз в своей жизни. Лёшка знал об этом. Димка это чувствовал.
Разговаривали ли они этой ночью? Наверное. О чём? Не важно. Вся важность сейчас собралась в одну бесконечно малую, пронзительную точку, в которой сконцентрировались и объятия, и мысли, всё высказанное и прочувствованное. Утром Александр Николаевич на машине забрал Лёшку. Навсегда.
С мамой Лёшка попрощался ещё накануне вечером. Теперь они направлялись к звездолёту, где мальчишка и проведёт всё оставшееся время до отлёта. Стартует космический корабль сразу как только взрослый пришелец подготовит легенду своего исчезновения. Всё будет просто и немного трагично. На, известного своими либеральными взглядами, ратующего за простого обывателя и не идущего ни на какие компромиссы с различного рода олигархами и сильными мира сего местного разлива, замглаву Городка Александра Николаевича будет совершено покушение, в результате которого он погибнет.
"Покушение", которое, конечно же, так и не будет раскрыто потому, что организует его профессионал в своём деле Георгий, естественно всколыхнёт общественность. На этой волне политический вес наберёт Николь - "жена" Александра, с которой Лёха не был знаком. Так, знал о её существовании по немногим упоминаниям Саши и Эйлина - она (он, оно... хрен их разберёшь, новых своих сопланетников) тоже занимает какой-то пост. После "гибели мужа", умело поддерживаемая соратниками Александра, своевременно хайпанёт, куда-то там выдвинется, изберётся... короче будет, с большой вероятностью успеха, прорываться по лестнице политической карьеры прямиком в Столицу. Само-собой при поддержке "столичных" инопланетян, внедрённых в круг руководства Страной. Вообще этот путь готовился для Александра Николаевича, но с его "убийством" так будет всё даже лучше - быстрее, естественнее и... громче, сенсационнее, что ли. Политика, мать её...
Умница звездолёт уже генерирует труп замглавы. В отличие от какого-нибудь бургера или даже тайной комнаты, воссоздать полностью человеческую плоть, хоть и мёртвую, дело не одного дня. "Выращивается" оно в питательной субстанции.
Сейчас же, после того как Александр Николаевич высадит мальчишек, он поедет на частный аэродром, где на арендованном вертолёте совершит рейс за границу (документ на право управлять вертолётом у пришельца естественно имеется). Сотрудникам авиакомпании "покажется", что с ним улетят два подростка. Вернётся он уже один завтра с утра. Свой телефон Лёшка отдал матери - он единственный законнектенный на диск Эйлина, по которому сын и мать будут поддерживать связь ещё три месяца.
- А что будет потом, когда я уже не смогу связаться с мамой? - спросил Лёшка молчаливого в это утро Сашу за рулём автомобиля.
- Для всех знакомых в Городке - она получит приглашение из-за границы и переедет к тебе. Для неё же самой - произойдёт несчастный случай, в результате которого твоя мама потеряет память. - произнёс мужчина. - Но ты не беспокойся, это всё только будет выглядеть так. Её погрузят в сон и перевезут в нашу клинику в Столице. Николь будет заниматься этим. Клиника - специальное учреждение, где мы работаем с людьми, случайно имевшими контакт с нами как инопланетянами. Ментальным воздействием память о тебе аккуратно сотрётся. Очнётся она уже с другими воспоминаниями - состоятельной, одинокой, свободной женщиной. Дальше уже её судьба зависит только от неё.
Лёшка немного помолчал, обдумывая услышанное и уверенно кивнул головой:
- Да, она начнёт новую жизнь. Мама сильная, справится. Спасибо, Саша.
Пришелец послал в зеркало заднего вида тёплую улыбку:
- Это тебе спасибо, Лёшик. Взбаламутили вы с Эем нашу земную миссию. Давненько у нас таких форс-мажоров не было. Думал, что очередная скучная вахта предстоит. Делов-то - смотри себе со стороны, чтобы вы сильно здесь друг друга не поубивали, да потихоньку старайся направлять ваш разум в гуманную сторону развития. Ан, нет. Надо ж было двум мальчишкам замутить межпланетную любовь!
Взрослый и мальчик рассмеялись.
- Но это всё к лучшему. - продолжал пришелец. - Стоило вас поддержать, не опуститься до запретов и изоляций и смотри сколько мальчишек и даже один (пока!) взрослый обрели счастье. По нашему мнению, ты уж извини что вот такой высокоцивилизованный инопланетянин читает человечеству, в твоём лице, лекцию о том, как надо жить, но ваша раса пошла по неверному пути развития, извратив понятие Любовь. Нет, в плане техногенного совершенствования вы, конечно, преуспеваете, хотя и здесь перекос в сторону милитаризации мешает нам помочь вам - уничтожение вашей планеты тогда будет делом предрешённым и скорым. Но ведь и этот перекос - следствие утраты понимания смысла Любви.
Любовь многогранна и наряду с духовными переживаниями (например - восторг) и душевными (нежность) включает так же и телесные - ощущения. Сотри одну грань у бриллианта и он снова станет просто алмазом - камнем из углерода. Вы, почему-то постоянно стремитесь себя самоограничить. Ограничения в душевном и телесном аспектах Любви уродуют её как тот испорченный алмаз, обесценивают до уровня камня. Восторг красотой человеческого тела вроде как присущ вам, но в случае однополых особей, он низвергается до уровня зависти. Допустимость нежных чувств едва-едва балансирует на тонком лезвии дружбы. А уж о телесных ощущениях друг от друга и речи быть не может! Это нормально? С нашей точки зрения нет. То же и в отношениях взрослый-ребёнок.
Максимум, в кастрированном варианте, душевные и телесные переживания допускаются в таком, тоже непонятном для нас институте, как семья. Но ведь создание семьи — это приобретение в собственность одного человека другим. Как можно оформить право распоряжаться свободой другого человека? Не давать ему испытывать духовные, душевные и телесные переживания от других окружающих людей? Ваша семья, в нашем представлении, это какое-то садомазохистское ограничение друг друга от познания иных людей, наверняка в чём-то более интересных, знающих, умелых. Ведь развитие человека (и наше тоже) идёт только путём познания. Не узнавая других, в том числе и душевно и телесно, человек останавливается в развитии. Ревность - извращённое следствие "приватизированной" любви.
И опять же это касается и детей. Но здесь всё ещё намного искорёженнее. Запертый в клетку семьи ребёнок, получающий (если получающий!) там лишь по минимуму духовного, душевного и телесного познания, лишён возможности взять большее от других взрослых. И весь этот бред закреплён на уровне догм, традиций и законов.
Ты знаешь, время от времени вашим горе-энтузиастам приходит в голову одна и также идиотская мысль - создание квадратных арбузов. Для чего? Для удобства транспортировки и хранения. И некоторые иногда добиваются более или менее успешных результатов. НО...
Александр озорно усмехнулся и продолжил:
- Ты видел их в магазине?
- Нет. - признался мальчик.
- Конечно. - подтвердил взрослый. - Ведь природу-то не обманешь.
Мальчик немного подумал и предположил:
- Саш, ты хочешь сказать, что постоянно, всё время, загоняя себя в определённые рамки, человечество пытается сделать из себя вот такие вот удобные квадратные арбузы?
- Ты очень умный, Лёшик. - заметил ему Александр. - И я даже вижу зреющую в твоём разуме мудрость. А это выше всяких умов, эрудиций и интеллектов. Я очень рад, что мы нашли друг друга. И просто счастлив, что ты есть у Эя.

Наконец-то был назначен старт. Прошло уже две недели со времени прибытия Лёшки на корабль. Всё это время он по Эйлинским развивающим пособиям-мыслефильмам продолжал знакомится с Планетой и общественным строем гуманоидов. Выходил периодически на видеосвязь с мамой (звездолёт создавал фоновые экраны с видами заграничного учебного учреждения). Пацанам просто звонил с телефона, который приобрёл для него на этот случай Александр. Но звонки старался делать всё реже... реже... реже... Постепенно, через сердечную боль и тоску, отдаляя друзей от себя. Что же, жизнь не стоит на месте, она закрутит мальчишек в свои водовороты, насыщенные земной суетой, и останутся лишь тёплые воспоминания. Так расстаются друзья детства. Так было, есть и будет.

Улетели мальчишки к звёздам...
Не вернутся когда-нибудь.
По галактике в руки роздан
Для забавы им Млечный Путь.

Им для гонок тесны планеты.
Космос - ёжится в гобелен.
Их в иные ведёт рассветы
Космобой - новый Питер Пэн!

Улетели мальчишки. Что же...
Им всегда недосуг ползти!
И пусть слух нам не потревожит
Запоздалое их "Прости..."

Мы останемся здесь с тобою,
Заметая, кряхтя, порог.
Вновь махать в спину космобою -
Это выбранный нами Рок.

Крутилась в голове у Лёшки слышанная когда-то, кажется, что уже тысячу лет назад, песня с форума дядей художников "по мальчикам".
Сегодня звездолёт должен взлететь и устремиться к краю Солнечной Системы. Ещё чуть более двух месяцев уйдёт на то, чтобы вырваться за её пределы, рассчитать курс к Планете и перейти на вторую ступень, где скорость, время и расстояние становятся уже настолько относительными понятиями, что на земном языке ещё не придумали таких терминов и формул, чтобы Лёшка смог хоть приблизительно понять принцип движения звездолёта. А и не надо. Кресло для криосна было готово и опробовано. Через полгода, которые покажутся спящим астронавтам лишь прошедшей ночью, они достигнут Системы планетарных орбит Звезды, к которой и принадлежит далёкая Родина пришельцев.
- Бытовка! - взволнованно воскликнул Лёха. - Саша, а как же пацаны без неё?
- Бытовку мы оставим. - успокоил мальчика Александр. - Я уже "отстегнул" её от корабля. Останется здесь, как автономный модуль. Всё равно сгенерирована она почти полностью из материала цеха, ну от себя немножко "оторвали", но это не повлияет на целостность систем звездолёта. Запаса электроэнергии в аккумуляторах хватит на год. Вода из скважины.
- А через год? - не унимался мальчишка, беспокоясь о друзьях.
- Через год цеха уже не будет, как и пустыря тоже. - ответил бывший замглавы. - Утверждён план его застройки. Городок будет расширятся. Да ты не беспокойся, Лёш, за год, надеюсь... мы с Георгием надеемся, что он уже окончательно возьмёт твоих друзей под свою опеку.
- Жора? - удивился Лёшка. - Значит ты всё-таки раскрылся ему?
- Да, мы поговорили с ним откровенно. Но без уфологии, конечно. - усмехнулся пришелец. - Для него я богатый, уже бывший политик, который любит, в полном смысле этого слова, своего сына Эйлина, а вот теперь и мальчика Алексея. Втроём мы удаляемся на один отдалённый остров, принадлежащий мне, где будем жить в любви и согласии. Для этого мне и необходимо "исчезнуть" и с политической арены и, желательно, вообще из публичной жизни. Ведь именно Георгий занимался моим "убийством". И, скажу, блестяще разработал и провёл. Георгию я так же признался, что в курсе и его любви к мальчишкам, а также и многих других, с кем он общается по сети, потому как состою в одних чатах с ним. Конечно, не сказал, что курирую их, как резидент инопланетной миссии. - рассмеялся Саша. - Раскрыл свой ник. Признаюсь, забавно было наблюдать его приятно поражённое и радостное лицо. Далее мы обнялись и разговор пошёл уже предметнее. Через Димку Георгий уже знал о Петре, о том, что парень собирает потихоньку под свою защиту мальчишек, которые экспериментируют в единении друг с другом. Пригласили его на беседу.
Да! Александр Николаевич, оказывается не сидел без дела, всё это время подготовки к отлёту. Лёшкина физиономия всё больше и больше вытягивалась от удивления. Миссию пришелец оставлял более чем укреплённую, с заделом на будущее. А Саша весело продолжал делиться своими наработками:
- Ох, и перетрухнул же твой друг, когда его доставили в загородный дом самого "Жоры Горла"! А там ещё и "шишка" из администрации!
Лёшка с Эем представили и тоже покатились со смеху.
- В общем, да - мы не ошиблись. - продолжил Александр. - Пётр уже осознал себя как бойлавера. Теперь его путь к принятию этого и примирению с самим собой. Ну, под руководством старшего товарища, уверен, что всё пройдёт для юноши безболезненно и быстро.
Так вот, поразмыслили мы над перспективами существования таких мальчишек и подобных взрослых. Георгий выдвинул разумную идею. Он уже давно подумывал о том, чтобы передавать свой немалый опыт, конечно же не бандитский (!), а по самообороне, выживания в условиях метрополиса и в дикой природе. Он готов на риск.
Тут инопланетянин стал серьёзным и голос его... Хотя какой голос - уже давно все трое общались мысленно. Так вот чувство, исходящее от взрослого, наполнилось тревогой, болью и вместе с тем надеждой:
- Я даже скажу, что Георгий пошёл на самопожертвование, так как очень велика вероятность раскрытия проекта и, в результате, всё может закончится очень даже нешуточным тюремным заключением. Хотя, зная этого разумного человека, уверен, что он благополучно перейдёт на нелегальное положение. Как и все, кто примет участие.
Проект - это создание клуба для мальчишек, где они будут приобретать навыки выживания. Что-то вроде скаутов, но и с рукопашным уклоном.
- Да. - вздохнул Лёшка. - Вот за себя постоять и дать отпор всяким... Это первое, чему надо учиться таким, как мы. Ну и, конечно, конспирации. Классно вы придумали! - восхитился он в конце.
- Базироваться клуб будет в загородном доме Георгия. Привлечёт из своих... из наших, кого возможно, по максиму. Знания-то и умения мальчишкам разные пригодятся. Финансовый фонд наша миссия им обеспечит. Моя "жена" поможет с регистрацией, возьмёт под негласный контроль - будет опекать, насколько возможно, от всяких проверок и вообще излишнего интереса.
Снова горестно задумался Александр.
- А интерес этот будет. - печально произнёс он. - Мужчины, занимающиеся с мальчишками, у вас, с некоторых пор, в первую очередь на подозрении у всяких... "добропорядочных граждан". Но, будем надеяться, что сумеют продержаться достаточно долго и благополучно смогут "раствориться" на просторах социума, в случае чего. - взбодрившись закончил Александр.
- Ну, вот теперь, вроде бы спокойнее стало на душе. - улыбнулся Лёшик.
До старта корабля оставались считанные минуты. Искусственный интеллект звездолёта уже передавал прямиком в мозг отсчёт готовности...
- Смотрите! - закричал Эйлин, указывая на экран внешнего обзора.
"Неустановленный, живой разумный объект в поле действия стартовых искажений! - тут же зазвучал в головах "голос" звездолёта. - Опасность для объекта - высокий уровень. Опасность для корабля - нулевой."
Все астронавты с тревогой впились глазами в мониторы. Женская фигура уже входила на территорию цеха и продолжала приближаться к самому высокому объекту заброшки, который и являлся центром управления.
- Мама... - одними губами произнёс Лёшка и побледнел.
- Ничего не понимаю! - отчаянно жал на сенсорные консоли Александр. - "Пугач" никак не воздействует на неё. Лёша, я ничего не могу сделать!
"Уровень опасности для объекта наивысший. - бесстрастно продолжал вливать в мозги интеллект. - Уровень опасности для корабля нулевой".
- Мама! - закричал земной мальчишка и попытался вскочить с сидения, в которых все находились на время старта. Но умный звездолёт, по заложенным в него инструкциям о безопасности, надёжно заблокировал всех представителей гуманоидных рас, находящихся под его опекой. Тем временем мама Лёшки уже подошла совсем близко к корпусу основного здания. Боль, обиду и даже ненависть можно было прочитать в её глазах, крупным планом проецировавшихся на экраны. Гул и вибрация наполнили воздух внутри рубки управления. Лёшка тщетно метался в кресле и кричал. От напряжения кровь потекла у него из носа на новенький, серебристый костюм звёздного путешественника.
"Уровень опасности для объекта критический. Корабль - СТАРТ!" - отдал команду звездолёт сам себе и...
В этот момент, когда звенящая тишина наполнила внутреннее пространство и, казалось, накрыла куполом всю территорию цеха и пустыря, рука женщины взметнулась и в объективы камер внешнего наблюдения полетел чёрный, смазанный движением предмет, который датчики на расстоянии опознали как "Средство мобильной связи землян. Телефон. Марки ***". Лёшкин телефон!!!
Пронзительно синяя, слепящая волна безмолвно распространилась внутрь и снаружи корабля. Лёшка видел её очень медленно... Бесконечно долго... Волна вспыхнула белым, лишила мальчика зрения и слуха. А через мгновение наступившая тьма поглотила и сознание.

Саша Ваал©2026