Никто уже не помнил, как полтора года назад в Приюте появился Леший. Вроде как отловили его в лесу, наверное, отсюда и данное ему воспитателями имя. А ещё из-за того, что был он нелюдим - практически ни с кем из взрослых и детей в Приюте не общался. Он совсем не помнил ничего о себе и о своей жизни до появления в этой местности. Совершенно не представлял географии не то что Гео и её составляющей Суши, но и Государства, расположенного на территории этой Суши. И даже Полиса - столицы самого Государства. Не был знаком с общественным строем, не говоря уже о законах и традициях. Хотя говорил довольно развёрнуто и... даже не осмысленно, а чересчур разумно можно сказать. Очень чересчур. Если говорил. Потому, что разговаривал он редко.
И ещё он был неестественно для мальчика тринадцати лет (предположительно, так как Леший не знал своего возраста) совершенно седой. А радужка глаз, тоже небывало, сверкала (!) ярким изумрудом. Даже как будто подсвечивалась изнутри светодиодом. И вот так вот взглянет он своим пышущим взором на кого-либо особо достающего его... Короче - бр-р-р. Лихо лесное. Одно слово - Леший.
Практически все мальчишки Приюта (а это был мальчуковый приют, девчачий находился на другом краю Полиса) были здесь с рождения, оставленные родителями по разным причинам, и потому выросшие в этих стенах, считающими Приют своим домом. И вот в доме появляется чужой, да ещё и такой необычный. Само собой, "хозяева" проявляли мало дружелюбия незваному. Начались "прокусы" - мальчишечьи задирания.
Если Леший видел, что не справится с обидчиком кулаками, то старался так задеть его словами, что морально втоптанный в грязь забияка уже не ради забавы, а не помня себя от гнева бросался на мальчишку. Умел он в словесной перепалке так вывернуть, что оппонент представал в итоге не в лучшем виде (обосранным с ног до головы, короче). И получал Леший за это - ох, как крепко. Хотя и сам не щадил в драке. Как-то получалось так, что с первым полученным ударом, голова у мальчишки отключалась, и, как такового боя, он уже не помнил. Не контролировал себя в ярости. Приходил в себя только тогда, когда его оттаскивали от поверженного, а чаще с него, окровавленного, стаскивали более опытных в пацанячьих битвах бойцов. Но Леший, хоть и со слезами на глазах - пощады не просил, сопротивлялся до последнего, а после агрессора не сдавал. Потихоньку от пацана отстали. "Психованый" - прилепилось к нему. Да и без мордобоя, кому охота узнавать во всеуслышание о себе "много нового и интересного"?
А ещё он ни с кем не ебался. В Приюте (и не только в данном) это было делом обычным, так повелось испокон - старшие ебали младших, иногда ебались между собой, но это если с раннего детства "дружили". Одна такая пара была на настоящий момент, их просто "не замечали". Младшие ебались друг с другом. И старших, и младших ебали воспитатели и, если повезёт, - "папочки".
Папочки - мужчины, в основном из патриков и новилей (представители высокого и среднего уровней жизни в Государстве) которые "любят" мальчиков. За мзду директору они брали воспитанников на прокат, развлекались; причём и пацаны развлекались тоже - вкусняшки от пуза, хорошая одежда, подарки, пикники и парки с аттракционами, игры в компах и на планшетах. Так, чтобы какое-то там сексуальное рабство или извращённое насилие - об этом речи не шло, всё-таки существовали наказания по Закону: за причинение телесных повреждений - довольно жёсткие (могли и к адекватному увечью приговорить, если преступник не тянул огромной денежной компенсации); за педо- и гомосексуализм - мягкие, условно-порицательные, скорее символические. Проблемы не нужны были ни Директору, ни милиции, ни самим папочкам.
По-настоящему оказаться любимым, встретится со взрослым, который усыновлял мальчишку и жил с ним долго и счастливо, выпадало далеко не всем приютским - о таких случаях рассказывали легенды. Обычно мальчиков пользовали до определённого возраста, пока они не утрачивали детского обаяния и не превращались в нескладных подростков, со всеми вытекающими физиологическими изменениями, потом бросали.
Из приюта юношей тоже выбрасывали - в "жизнь". По достижению четырнадцати лет, Государство выдавало Карту Удостоверения Личности с "подъёмной" суммой денег на счету (сумма и впрямь была подъёмной, даже слишком... очень лёгкой), предоставляло комнату в общежитиях кварталов плебсов (низкий уровень жизни) и... всё. Забота Государства на этом заканчивалась. Дальше - каждый сам по себе. А самому по себе бывшему приютскому юноше было выживать - ой, как трудно.
Государственное официальное отношение к педосексуализму и гомосексуализму было, как уже упоминалось, порицательное. Неофициально же власть закрывала глаза на такие явления, если они не были вызывающими и не вели ни к каким преступным последствиям. Поэтому и вышедшим из стен воспитательного учреждения с клеймом "педиков" и "гомиков" молодым людям, кроме общественного презрения и пренебрежения не светило ничего. Работа им предоставлялась самая грязная и низкооплачиваемая. Расправы им, конечно, не грозили (Закон суров!), но различные дискриминации и оскорбления они изведывали в полной мере.

- Ну, да. Лет тринадцать. - произнёс мужчина с серебристыми глазами, глядя на фотографию мальчика в планшете Директора.
- Господин Никель, взгляните на эту! - второй мужчина в Директорском кабинете Приюта пальцем перелистнул изображение.
- Сколько ты говоришь времени прошло? - задумчиво спросил именуемый Никелем, рассматривая второе изображение.
- Полтора года! - воскликнул Директор (а это был именно он). Видите, совсем без изменений.
- А "там"? - Никель потёр холёными пальцами острый, волевой подбородок.
- "Там" тоже всё чисто. - торжествующе ответил собеседник. - Сам лично вчера заглядывал в душ, когда он мылся, ни одной волосинки. А красив же сволочонок!
Мужчина мечтательно закатил глаза, но тут же озабоченно перевёл взгляд на серебристоглазого.
- Ну, полгода я ещё смогу его продержать. - поделился он проблемой. - Допустим, что медики ошиблись при обследовании и определили его возраст не двенадцать, а тринадцать лет. Не учли фактор акселерации. А если и через полгода никаких физиологических изменений не произойдёт? Жалко такой красоте пропадать...
- Сперма есть? - перебил Никель Директора.
- Вроде как - да. - пожал плечами тот. - Я разговаривал с мальчиками, что спят с ним по соседству. Видели, как дрочит, потом вытирается старательно. Даже подмываться бегает в умывальник.
- Знаешь, Блюр... - вспомнил вдруг Никель. - А ведь был у меня, давно правда, пацан и пятнадцати лет, у которого волос только-только начал пробиваться. Да и выглядел он намного младше сверстников.
Мужчина взял из рук Директора планшет и углубился в изучение документов мальчишки с фотографии. Внимательно пересмотрел все предлагающиеся снимки, особенно обнажённого тела, увеличивая пальцами отдельные участки. Снова перечитал не особо объёмный текст. Усмехнулся:
- Леший, значит... А почему именно мне предлагаешь? - вдруг спросил он.
- Господин Никель. - Директор Блюр откинулся на спинку кресла и посмотрел на своего визави "всёпронегознающим" взглядом. - Вы же обожаете сложные случаи. А тут как раз такой.
- Вообще ни с кем и никогда? - уточнил мужчина.
- По крайней мере у меня в Приюте. - ответил Блюр. - С мальчиками точно ни-ни - они бы не стали замалчивать. Не такие уж это большие секреты. Папочек я тоже многих приглашал "повзаимодействовать" с прелюбопытным экземпляром... Всех обломал.
- Тебя в первую очередь?! - хохотнул Никель.
- Да. - с досадой промямлил Директор. - Сказал, что в размытии моей фигуры боится не найти, где у меня прячется хуй.
Господин Никель хохотал до слёз. Чтобы понять весь юмор фразы нужно было просто видеть расползшееся от жира до безобразия тело Блюра. Да и имя уже говорило само за себя! И не только о материальном воплощении. Очень уж неопределённая, "размытая" сущность была у этого человека. Мутная душа.
- Прямо так и сказал: "хуй"? - отсмеявшись и вытирая влагу из глаз спросил наконец Никель.
- Он вообще отказывается понимать причину нецензурности некоторых слов. - как бы в беспомощности развёл руками Директор. - Говорит, что мы сами, своим извращённым воображением наделяем простые наборы звуков каким-то постыдным смыслом.
- М-да... - задумчиво протянул уже успокоившийся господин. - Непрост...
Он ещё раз взглянул на фото мальчишки. Странно, что седой волос и неестественно яркий цвет изумрудных глаз его нисколько не смущал. Даже наоборот, возбуждал и разжигал в нём страсть изысканного ценителя и ярого коллекционера.
- Я согласен. - азартно заявил он обрадовавшемуся Блюру. - Задаток переведёт секретарь...
- Но сумма должна быть внесена полностью в течение месяца! - поспешил уточнить Директор. - Независимо от результата.
- Я знаю. - жёстко и с неприязнью к мелочности этого человека оборвал его Никель. - Давай лучше ещё раз выясним - пацан ни с кем не ебётся... Но хоть какие-то привязанности, симпатии у него наблюдаются?
Блюр, силясь поразмыслить, уставился глазами поочерёдно в потолок, в пространство кабинета, в полированную столешницу.
- Линёк! - наконец, просиявши, выдохнул он и схватив планшет стал спешно вскрывать файлы. - Точно! Линь. Десять лет. Младшая группа. Пару раз был взят на прокат. - урывками зачитывал Директор свои заметки в деле мальчика. - Отзывы не положительные: вял, зажат... ("Ну, шнурок - он и есть шнурок" - озвучил свой вывод). В последнее время был... Неважно, он уже полгода как выпустился... Не навещал... Да, после лишения своего старшего... гх-м... друга, больше времени проводит в общении с Лешим, но без интима. Замечены не были. Разговоры о жизни, космосе... ну и всякая такая возвышенная хрень. - отдуваясь от чрезмерных умственных движений, закончил Директор.
Что-что, а досье на своих воспитанников он вёл образцово и тщательно. Господин Никель поразмыслив ещё малое время, крутанул на пальце руки серебряный перстень, кивнул самому себе и приказал господину Директору:
- Зови этого Линька, Блюр. Будем разговаривать.

Линёк осторожно прокрался в тусклом свете зелёного фонаря по рядам кроватей в спальне старших и, не спросясь, юркнул под одеяло в нагретую постель Лешего. Тот сонно буркнул что-то насчёт обнаглевшей малышни, пододвинулся на не слишком широком деревянном ложе и, протиснув руку под шеей мальчишки, приобнял его, уткнулся носом во влажную щёку. Влажную?! Леший тотчас откинул сон в сторону и провёл ладошкой по лицу Линька. Да, малыш плакал.
- Кто? - леденяще прошептал старший, приподнявшись на локте.
- Подожди, Леш... - всхлипывая ответил Линёк и уткнулся в несвежую сорочку на груди паренька.
Пару минут он ещё "посопливил" в пропахшую юным потом ткань, успокоился и потянулся жаркими губами к уху Лешего.
- Блюр вызывал. Снова под папочку пихает... - горько зашептал малыш.
- Откажись. - твёрдо произнёс мальчишка.
- Не выйдет. - обречённо ответил Линёк. - Это Никель.
Что-то такое припомнил Леший, из "собрания сочинений" приютских страшилок. Вроде как дядька, который какой-то необъяснимой настойчивостью добивается расположения к себе мальчишек и... Никто из них не вернулся, поехав в очередной раз погостить к нему на выходные.
- Лешик! - неожиданно выдохнул малыш, ещё ни разу не произносимое в этих стенах, ласкательное имя. - Я боюсь...
Тихонько заскулил мальчишка и вжался дрожащим тельцем в старшего. "Лешик..." - вдруг отрешившись и неосознанно поглаживая Линька по спине задумался мальчик. Что-то странно знакомое, словно родное дохнуло на него вместе с этим именем. Вспомнить бы! Нет... Ничего. Тщетно. Сколько раз уже пытал свой разум на предмет хоть каких-нибудь воспоминаний Леший - такими же вот ночными порАми или щурясь в дневное, почему-то постоянно пасмурное небо. Всё безрезультатно. А тут нежданно всколыхнулось что-то в груди. Но глубоко, непонятно. Плачущий мальчишка снова уткнулся в это самое место, в котором всколыхнулось и безудержно шептал что-то о своей никому ненужности, беззащитности, об отсутствии друга... "Стоп!" - мелькнуло в голове у Лешего. Он немного отклонился от сырого лица малыша и попытался в полутьме дежурного ночного освещения вглядеться в него.
- Почему у тебя нет друга? - спросил он замершего от неожиданного движения Линька. - Я думал, что я твой друг. Или нет?
- Леший... Лешик... - мальчик смущённо отвернулся и получилось так, что сказал он в подушку. - Друзья - они друг с другом... Ну ты понимаешь? Старшим западло, чтобы я тебя... А только ты меня... Всё равно, считалось бы, что мы вместе и тогда бы Блюр уже у тебя спрашивал можно меня под папочку или нет. А так - я ничей...
Да! До Лешего дошло, что было и такое неписаное правило. Если два приютских мальчишки крепко держатся друг с другом, или старший взял под своё покровительство младшего, то Директор уже не рисковал без согласия обоих отдавать на прокат кого-либо из них. Сцены ревности и возможные непредсказуемые последствия их никому не были нужны.
- Линёк... - теперь уже смутился старший. - А обязательно... ебаться?
- А как иначе? - ладонью на спине малыша Леший ощутил, как он пожал плечами. - Донесут, что у нас не по-настоящему. Ты же знаешь, что Блюр постоянно у всех всё про всех расспрашивает. Кто-нибудь да скажет. А если ты меня будешь... Ну, это... Скажут, что у них всё серьёзно.
Вот теперь Леший задумался. А ебался ли он когда-нибудь с мальчишками? А с девчонками? Вообще ебался ли? Никаких воспоминаний. Только ясное представление как это делается. Представление из опыта или фантазии? Память молчала.
Линёк ему нравился. Очень. Но Леший не мог припомнить, чтобы у него когда-нибудь вставал хуй на него. Так-то хуй вставал, но ни на кого конкретно, просто хотелось в общем. На то, что мальчишки ебались друг с другом или с мужчинами, Леший смотрел как на дело обычное, но сугубо личное. А лично он пока этим не заморачивался - хватало дрочки. Но вот теперь надо что-то делать, Линёк в опасности. "Пока не попробую - не пойму." - решил Леший и подвинул свою ладонь от лопаток малыша ниже, на поясницу. Маечка у мальчишки задралась, и горячая кожа обдала руку гладью и нежностью.
Линёк вынул лицо из подушки и повернул его к Лешему, пододвинулся ближе, прямо-таки вжался тельцем в старшего. Руки его проворно обвили шею паренька, а губы нетерпеливо зашептали в ухо:
- Да, Лёшик! Да!.. Подожди... Надо, чтобы видели.
Он приподнялся над спинкой кровати, зорко отметил как две тени тотчас приникли к своим подушкам, тихонько вылез из-под одеяла, скинул майку и трусы (как бы оглядываясь, чтобы никто не видел и, в то же время, напоказ), юркнул голышом обратно.
- Всё, теперь порядок. - прошептал он старшему другу. - Следят.
На боку (а по-иному двоим мальчишкам на не шибко широкой односпалке и не поместиться) он развернулся задом к, немного растерявшемуся от такой прыти Лешему, взялся за его уже вскочивший хуй, раздвинул им свои половинки, прогнулся задом ему навстречу и принялся нетерпеливо водить залупой по своей дырочке. Насколько можно развернул разгорячённое личико и продолжил:
- Лешик, ты не переживай, я сам всё сделаю. Не думай, если что, то я потерплю. У тебя хороший по размеру, как раз в меня войдёт... Ну, может чуть-чуть... Но ты не бойся за меня, я потерплю. Просто у меня не часто это было... Да и давно уже...
И вот тут словно переключилось что-то в голове у Лешего! Словно не он, а кто-то внутри него взял власть над ним в свои руки. Одной половиной себя мальчишка начал действовать, а второй - недоумённо наблюдать за тем, что он делает и говорит!
- Стой, Линёк. - мальчишка прикоснулся губами к уху малыша. - Не торопись.
Губами же скользнул от уха по щеке ко рту мальчишки и жадно, долго, взасос поцеловал.
Целоваться в Приюте, да и вообще в приютах между мальчишками было непринято. Стрёмно это, как девки. Не гомики же. Просто ебаться по-дружески, ну или за подарки - это одно. Хотя и за подарки со взрослым можно поцеловаться - это не считается, это чтобы жить. Редко, да и то самые отчаянные, у которых уже прям любовь-морковь, решались на это. А тут... Кто бы мог подумать - Леший! Это который "ни грамма в рот, ни миллиметр в жопу"!
- Лешик! Ты ёбнулся! - со сладким ужасом прошептал Линёк, с трудом оторвавшись от губ друга. - Видят же...
- Похуй. - отрезал мальчишка и присосался к шее малыша, аккурат на границе затылка. - Засос будет. - после поцелуя хихикнул он в маленькое, горячее ушко.
- Похуй. - ответил теперь уже Линёк, часто дыша и вздрагивая от наслаждения.
- Сейчас я сделаю всё так, что тебе не будет больно. Молчи только. - сказал старший и... полез под одеяло. Что им двигало - мальчишка не мог понять, но точно знал, что так надо. Поцелуями пробежался по плечам и подмышкам, чуть задержался под хрупкими, трепещущими от стасти лопатками, исцеловал бугорки позвоночника, чуть поприкусывал, под чуть сдерживаемое хихиканье, бочок. Сначала один. Малыш приподнялся на локте и подставил под ласковые губы второй. Лешик добрался до копчика и вновь помедлил, теперь уже не только губами, но и языком дразня ложбинку, которая чуть ниже углубится до расщелины, разделяющей две упругие, уже толкающиеся ему навстречу, ягодички. Мальчик нежно забрал их в горсти рук, немного помял и раздвинул, расширив путь своим устам, к нетерпеливо толкающейся к ним, дырочке.
Вот он, оживший, призывно сжимающийся и разжимающийся вход в юные, тесные и оттого предрасположенные доставить большее наслаждение, недра! Только порог к этому вхождению необходимо тщательно подготовить, чтобы удовольствие от проникновения получили оба мальчика.
Язык Лешика с напором прошёлся по внешнему колечку, где лучики морщинок, сходясь в середине словно указывали путь и направление. Конечно в темноте, под одеялом мальчик не видел всего этого великолепия, но ясно представлял себе завораживающую картинку ещё достаточно детского анусочка. "Кусочка анусочка" - озорно промелькнула рифма в голове. "Не-ет! Мне нужен весь!" - тут же про себя усмехнулся мальчик и, резво шевеля языком, впился им вглубь.
- Ё-о-оп!.. - шёпотом застонал малыш, схватился за кисти рук старшего, расширяющие его попку и с силой раздвинул себя ещё больше, выворачиваясь дырочкой навстречу горячему, скользкому, дерзко копошащемуся в нём блаженству. "Бля! Нельзя так, чтобы жопу лизать!" - в эйфории ужаса или в ужасной эйфории лихорадочно соображал Линёк и... ничего не мог с собой поделать. Кайф был неимоверный!
Но, всё-таки и этот, второй по бескостности и важности член тела, скоро устаёт. Пришла пора действовать другому члену. Наиважнейшему!
Во рту у Лешего пересохло от страсти и волнения, поэтому кое-как выделив остатки слюны себе на ладошку, он попытался смазать хотя бы свою залупу. Линёк, такой понятливый и чуткий, почувствовав замешательство друга тут же наслюнявил свою горсточку и, вывернув руку назад, тщательно прошёлся этакой смазкой по вздрагивающему от напряжения стволу. Не выпуская дружеского хуя из ладони, направил его и ткнул головкой туда, куда надо.
- Давай! - прошептал он задыхаясь.
Мальчик, сделав усилие тазом преодолел первое, самое волнительное сопротивление тугого колечка и скользнул в глубину и упоение.
- Да! Да! Да... - шептал малыш в такт движений старшего и попой стремился навстречу его хую, ощущая живое, жаркое и стремительное у себя внутри. Немного ломило в копчике и в лобке, но это была сладкая, томительная боль. Как от массажа - второй папочка как-то провёл сеанс Линьку, добиваясь раскрепощения мальчика, но малыш так и не смог преодолеть в себе отвращения и брезгливости. А тут... Линёк готов был потерпеть боль в десять раз сильнее, лишь бы это живое не покидало его нутра. Лишь бы оно двигалось в нём ещё и ещё. Стремясь усилить кайф мальчик своим хуйком почти притёрся в постель и, чуть усиливая толчки друга, "поёбывал" простынь поверх плотного матраса.
Наконец Леший как-то особенно сильно и глубоко, с задержкой дёрнулся и замер, напрягшись и через несколько мгновений совершенно расслабившись. "Кончил." - догадался Линёк. "Странно..." - размышлял он о том, что с папочками, да и с тем другом, который взял его под своё недолгое и не особо приятное покровительство, хотелось быстрейшего завершения ебли. А вот с Лешиком, наоборот... Жалко, что он сейчас выйдет из него.
И спустя, может быть минуту, попа вытолкнула из себя обмякший хуй друга.
Но... Леший не погнал его на свою кровать в спальне для малышей! Чуть отдышавшись он снова нырнул под одеяло, перевернул мальчика на другой бок, маленьким, всё ещё стоячим, неудовлетворённым хуйком к себе. Руками он шире развёл бёдра младшего и Линёк вдруг почувствовал, как теперь его ствол погрузился в горячее и мокрое, а вокруг его залупки закрутилось твёрдое, скользкое и необыкновенно нежное! "Сосёт!" - восторженно и тревожно догадался малыш.
Года два или три назад Линёк с одним пацаном, ровесником, некоторое время практиковали "пососушки" друг у друга. Приятно было, да! Но не более. Да и не долго это продолжалось - того друга взял под своё крыло старший, потом другой старший, сейчас, кажется, уже третий... Больше к хую малыша никто не прикасался. Всем нужна была только его жопа. А вот позаботиться об удовлетворении маленького членика... Мог только правый кулачок. Иногда левый, для разнообразия. А тут!.. Третий раз сегодня за ночь малыш был поражён поведением своего нового друга.
И этот поразительный восторг всё возрастал и сжимался в щекотливую, сладострастную точку в мошонке. С каждым движением умелого язычка вокруг головки. С каждым тугим до экстаза сжиманием губ, на корешке хуя, возе самого лобка или наоборот под венчиком залупки. И... росла тревога за друга. Ну, не принято так было, чтобы старший сосал у младшего. Стрёмно это. Ладно ещё ровесники, у которых всё серьёзно - "голубки". Изредка такое встречалось, не находило понимания, но было более или менее терпимо. Но Леший сейчас переходил все границы приютских "понятий"!
- Смотрят же, Лешик... Не надо... - шептал в забытьи Линёк и... крепче прижимал голову друга к себе, судорожно роясь пальчиками в его седых волосах...

- М-да... - протянул Никель, когда на планшете Директора видео двух ебущихся мальчишек в старшей спальне подошло к концу. - Я говорил, что непрост? Я ошибся. Он поразителен! Ладно, про камеры, допустим, пацаны не знают...
- Не знают. Это совершенно точно. Я их недавно установил. - подтвердил Блюр.
- Но, ведь, он должен понимать, что тебе непременно уже утром всё распишут в красках твои стукачки.
- Расписали. - расплылся в самодовольной улыбке Директор. - Взахлёб и наперегонки. Давненько у нас такого откровенного попрания пацанячьих "законов" не было. Уж и не припомню подобное.
- Чмырить будут? - с интересом спросил серебристоглазый.
- Может быть даже и изнасилуют. - сладко пожмуриваясь, подтвердил Блюр.
Никель брезгливо поморщился, взглянув на это извращённое упоение. Директор, заметив недовольство гостя, тут же поспешно добавил:
- Но у меня всё под контролем. Без членовредительства. Мне ведь тоже лишние вопросы от медиков, Сектора Надзора, а потом ещё и от милиции не нужны.
В дверь нетерпеливо постучались, она скрипнула и в приоткрывшуюся щель просунулась мальчишечья голова.
- Началось. С Лешим. Туалет на третьем школьном этаже. - возбуждённо протараторила голова и тут же скрылась.
- Ну, вот! Я же говорил - всё под контролем. - радостно защебетал Директор и стал поспешно вытаскивать себя из-за стола. - Сейчас мы это пресечём и благодарный мальчик бросится Вам на шею.
- Не думаю. Но посмотрим. - размышляя про себя, высказался господин Никель и поднялся со своего кресла вслед за господином Директором.
Возле туалета на третьем (для старших) школьном этаже уже толпились возбуждённые мальчишки, пытаясь через головы заглянуть внутрь. Блюр приложил палец к губам и беспрерывно тихонько "тс-с-сыкая", оборачивающимся на взрослых мальчишкам, принялся оттирать их с прохода своим необъёмным, выпирающим из пиджака директорским "авторитетом".
Леший стоял в углу, зажатый тройкой матёрых переростков, между крайним, вонючим писуаром и окном с толстым замутнённым стеклом.
- Ну, у кого залупа лишняя? Подходи, отсосу так, что кровью кончите! - скалился он яростно в лица насупленных подростков.
- Сначала зубы выбьем, а потом "бутербродом" тебе пасть твою поганую рвать будем! - злобно выплюнул из себя один из них.
- Сначала дотянуться надо! - парировал Леший и нажав на сливную кнопку писсуара зачерпнул пригоршней с самого дна отнюдь не благоухающую жижицу. - Кто рискнёт ссаками умыться?!
- Бля! Пидор заминёханый! - толпа отшатнулась назад.
- Да мне похуй! - не унимался мальчишка. - И вас всех парашей оболью!
- Да, загнуть его раком и отъебать! - не унимался самый крикливый. - Нахуй надо свой хуй его ртом поганить, он им жопу лизал!
- Так, а может мне наоборот приятно будет! - зло усмехнулся Леший. - Хотя... - Он с показным пренебрежением глянул на ширинку "крикливого". - С таким прыщиком - только щекотно.
- Убью тварь! - Дёрнулся было бугаёнок, но полетевшие в него брызги из писсуара заставили его вновь отскочить назад.
- Да, блядь, похуй! - заревел вдруг другой, покрепче и повзрослее, кинувшись вперёд. - Сам, сука, вылижишь потом всю одёжу!
Леший стремительно отскочил, метнулся к окну, одним прыжком вскочил на подоконник и носком ботинка с силой ударил по стеклу. Промозглый, холодный ветер метнул запахи фекалий в лица и унёс за спины. Неожиданный звон вогнал нападавших в короткий ступор. Но они быстро пришли в себя и всё тот же бугай стал медленно, но верно подходить к, выбивающему локтем, остатки стекла мальчишке.
- Ссыканёшь, падла. Третий этаж! - злорадно приговаривал он.
Директор побледнел и дёрнулся было к окну, но Никель схватил его за шиворот и оттолкнул в сторону. Далее всё происходило на скорости 0,5х:
- Бугай сделал последний рывок, оставшийся ему до подоконника и протянул руку, чтобы схватить Лешего за штанину...
- Леший поднырнул головой под верхнюю планку рамы, одну ногу занёс над раскинувшимся далеко внизу асфальтом, закрыл глаза и отпустил раму, за которую держался одной, окровавленной рукой...
- Никель, каким-то нечеловеческим прыжком смёл бугая с пути, отчего тот неслабо врезался головой в дверцу кабинки и стёк с неё в беспамятстве, затем мужчина, приземлившись возле окна, схватил за выбившуюся из-за пояса брюк полу рубахи уже шагнувшего в воздух мальчишку и с силой дёрнул на себя...
- Леший влетел в объятия Никеля и услышал шёпотом сказанные прямо в ухо слова, полоснувшие болью по сердцу: "А о малОм подумал?"...

Потом, в кабинете Директора мальчишку била запоздалая крупная дрожь. Руки тряслись, разливая горячий чай (на одну четверть с виски), зубы стучали о край фаянсовой чашки.
И тошнота подступала к горлу, когда чрезмерно развитое воображение вновь и вновь прокручивало в голове кадр открывшегося с третьего этажа вида серой, асфальтовой площадки под ногами, красочно дорисовывая на нём изломанное мальчишечье тело.
Директор Блюр убежал разбираться с зачинщиками разборок. А господин Никель, беззастенчиво похозяйничав у него в кабинете, навёл успокоительное, сунул в судорожно сжимающиеся пальцы мальчика чашку и молча уселся в одно из кресел. Пальцы его руки беззвучно барабанили по столу, взгляд был поглощён пейзажем за окном.
Этого высокого, худощавого мужчину с длинными чёрными волосами и жёстким взглядом необычного цвета глаз знали (слышали) практически все и более, и менее "большие люди" в Полисе, в самом Государстве, да и в иных частях света великой Суши тоже. И о нём не было толком не известно ничего. Был он богат и влиятелен. Настолько влиятелен, что буквально на всех уровнях власти, говорившие о нём, многозначительно указывали глазами на потолок. А о его богатстве даже не говорили, а только завистливо вздыхали. Он не занимал ни каких постов, не был политиком, не светился в общественной жизни. Он не мелькал в новостях и светских хрониках. Но тем не менее, при необходимости (для себя в основном) он мог повлиять на любую сферу социума. Он просто был как неизбежный, непредсказуемый фактор. Впрочем, не являющий себя часто, громко или же по пустякам. Хотя, "пустяк" в отношении его было понятием относительным. Неожиданным личным визитом он мог удостоить и Главу Государства, накануне принятия какого-нибудь судьбоносного решения и вот такого вот директора одного из многочисленных приютов. К нему не обращались - он появлялся (опять-таки когда ему было нужно). В лицо его знали все - он знал о всех очень и очень многое.
Сегодня его заинтересовал безродный мальчишка - один из миллионов на планете Гео и, наверное, единственный, который смог его озадачить. Нет, не своей самоубийственной выходкой (таких сотни каждый день), а... Непонятно. И это ещё больше озадачивало господина Никеля. Сединой волос? Но и такие пацаны, очень редко, но встречаются. Кто знает, что пришлось пережить парню. Цветом глаз? Занятно, но... нет - всего лишь необычно. Противопоставлением себя их приютскому прайду? Ну-у... С натяжкой может быть, но не только... Каждый подросток, в определённое ему природой время - революционер, анархист и террорист в большей или меньшей степени. Наверное, Мудрая Гео заложила это специально, для того, чтобы человечество не протухло в своём взрослом консерватизме. Своей задержавшейся детскостью в обличии? Интересно конечно, но кто знает, как поведёт себя вдруг проснувшийся организм впоследствии?
Озадаченность своей озадаченностью - так расценивал своё состояние взрослый, столкнувшись с этим мальчиком, больше размышляя о себе, чем думая о нём...
-... думал о нём? - донеслось до него сквозь отрешённость.
- Что? - переспросил Никель, выныривая из картины за окном и переводя взгляд на мальчишку.
- Почему Вы спросили про Линька - подумал ли я о нём? - снова повторил Леший свой вопрос. - Вам же проще было бы его забрать, если бы я разбился.
- А кто сказал, что я хочу забрать этого малыша? - равнодушно пожал плечами мужчина.
- Но... - Леший недоумённо уставился на него. - Вы вчера с Директором Блюмом вызывали его... Чтобы напрокат...
- Нет, прости. - сухо усмехнулся Никель. - Я неправильно выразился. А кто сказал, что я хочу забрать ЕГО?
Недоумение мальчика через полмига осмысления полыхнуло в глазах гневной догадкой.
- Меня?!
Лицо мальчика исказилось отвращением, он с силой отодвинул чашку от себя так, что содержимое плеснуло на полировку стола и сжал кулаки. Ещё через несколько мгновений погасил в себе вспышку ярости и теперь уже насмешливое презрение искрилось в изумрудных радужках.
- Ну, да... Я понял. Шантаж. - дерзко бросал слова мальчик в мужчину. - Вы не трогаете малыша, а в Вашей коллекции появляется ещё одна необычная жопа.
И чем же ты так необычен? - со снисходительной к мальчишечьей дерзости заинтересованностью спросил Никель.
- Да, хотя бы внешностью! - вызывающе ответил ему Леший.
- Ну, да. Внешность у тебя и вправду интересная...
Мужчина словно бы заново, оценивающе рассматривал мальчишку и тот смутился под этим бесстыдным взглядом. Отвёл глаза. Никель вновь усмехнулся и продолжил, как бы размышляя вслух для себя и для мальчика:
- Знаешь, ещё вчера я думал насчёт того, что ты прибежишь вступаться за друга и предложишь себя вместо него. Да, на то и был расчёт. И ты бы так и поступил. Нет? - припечатал он вопросом дёрнувшегося было возразить, но тут же сникнувшего от мысленного ответа самому себе, мальчишку. - Прибежал бы. - удовлетворённо продолжал мужчина. - И, да - ты бы, как ты выразился, пополнил мою коллекцию. Скажу больше - ты бы стал там выдающимся экземпляром. Но...
Никель сделал паузу, словно о чём-то раздумывая и попутно подёргивая за мальчишечий интерес.
- Утром я посмотрел запись вашего... Гх-м... ночного общения с этим мальчиком.
Леший с досадой покривился, покраснел и уткнулся взглядом в столешницу. Конечно - одно дело, когда ты готов к тому, что кто-то просто расскажет кому-то о том, что ты ебался с кем-то. И совсем иное, когда предназначенное только для двоих интимное действо становится зрелищем на потребу публики. Никель неожиданно глубоко и с сожалением вздохнул.
- Ты знаешь, наверное, о том, что люди давно уже разучились любить? - продолжил мужчина в задумчивости. - "Коллекция". Хорошее определение ты мне сейчас выдал. Да. Люди стали коллекционировать друг друга. Приобретают - обольщением ли, богатством, покровительством... Или наоборот - жалостью к себе, манипулированием, взаимными расчётами... Да много чем. Приобретают друг друга в пользование. Или любование. А может и самолюбование - что бы смотрясь в близкого видеть своё совершенство, свои добродетели... Хера себе, куда меня занесло! - вдруг неожиданно засмеялся своим мыслям расфилосовствовавшийся господин и резко оборвал себя. - Так вот, смотря на вас сегодня, я увидел вдруг нечто похожее на ту взаправдашнюю, настоящую любовь. Не того мальчика - ему нужна была только защита, ну и в процессе он словил неожиданное удовольствие, которое ты ему подарил. Безвозмездно, не ожидая от него ничего и даже жертвуя своей репутацией. В те минуты я ощутил, даже через плоский экран, вот эти самые эманации настоящей любви. От тебя. Может быть слишком разбавленной жалостью, но всё-таки, зримо присутствующей.
Никель замолчал и снова унёсся в заоконную пейзажную задумчивость. Леший смотрел на него исподлобья, мысленно недоумевая для чего этот опасный (да, опасностью и могуществом разило от него!) господин так распинается перед ним.
- Для чего я тебе говорю всё это? - оторвавшись от своих размышлений снова заговорил Никель. - Да хрен его знает. Добиться от мальчишки... От тебя такой любви простым шантажом - даже думать об этом глупо и смешно. Надеяться, что ты сам мне её подаришь... - мужчина горько усмехнулся. - Это ж как мне извернуться надо! Даже придумать вот так сразу не могу. Не подскажешь? - мужчина лукаво взглянул на мальчика.
Леший, отведя взгляд в сторону, безучастно пожал плечами. Что он мог ответить этому загадочному, непонятному господину, спасшему сегодня ему жизнь и так откровенно раскрывшему перед ним все карты. Ой ли? Прямо-таки все? Да и раскрыл ли? Может наоборот, так подтасовал, что все козыри остались у него в рукаве? Жизнь научила мальчишку не верить даже близким... Откуда Леший это знал? Он не помнил. Но знал, что это так.
В дверь робко постучали и в свой(!) кабинет учтиво протиснулось тело Директора.
- Ну как вы? Успокоились? Поговорили? - елейно проворковало тело.
- Да. Мальчик пришёл в себя. - ответил за обоих Никель, снова предав тону голоса сухости и небрежения. - Он пообещал больше так не делать.
Под вопросительным взглядом Блюра и требовательным Никеля Леший покорно кивнул.
- Ещё, господин Блюр. - продолжил мужчина. - тот воспитанник, о котором мы вчера говорили...
- Линь! - поспешил любезно поддакнуть ему Директор. - Он с Вами...
- Нет. - отрезал Никель. - Не об этом. Я думаю, что он достаточно уже взрослый, чтобы перевести его в спальню к старшим.
- Ну конечно! - моментально соориентировался толстяк. - И свободное место имеется как раз рядом с кроватью воспитанника Лешего. Сдвинем чуть-чуть - сально добавил он. - Чтобы, так сказать, младший присматривал за старшим! Ха-ха!
Леший с недоумением слушал их и пытался понять - в чём же здесь подвох. А то, что подвох будет, он не сомневался.
- Вот только стекло теперь... Нет теперь стекла в туалете... - сугубо и с совершенной наигранностью вдруг сокрушился Директор.
- Стекло вставят за деньги мальчика. - как-то нехорошо прищурившись незамедлительно ответил Никель. - Завтра мы с ним съездим и откроем ему счёт от моего благотворительного фонда. Вы ведь отпустите Вашего подопечного, скажем до... вечера? - тоном, не оставляющим никаких надежд припечатал господин и взглянул на Лешего... как... Как энтомолог, насаживающий на булавку очередную бабочку.
Внутри мальчишки ухнуло в пустоту. Как будто всё тело ушло вниз, а он сам душой воспарил над собой. "Вот и первый козырь" - пронеслось в голове. Леший поднялся на ватных ногах, нашёл в себе силы подавить отчаяние и беспомощность, напустив на глаза ледяную корку, коротко выплюнул "Да" и шагнул прочь из кабинета.
- И вот ещё... - на миг припечатал его голос господина в чёрном уже за порогом. - Тебе послышалось. Это бывает. Я ничего тебе не говорил, когда тащил из окна.
"Пиздец! - Думал мальчик с трудом разбирая дорогу по коридорам из-за пелены наворачивающихся слёз. - Всё вывернули так, как будто я сам лёг под папочку за поблажку с любовником и деньги! Ведь пацанам ничего не докажешь! Суки! Гниды конченые! Пидоры!"
Мальчишка остановился и прислонился к стене. Ноги крупно дрожали и подкашивались как после пробега на грани сил и возможностей. Перед глазами, во влажном тумане стояла ехидная, торжествующая ухмылка Никеля, с которой он провожал сломленного мальчика за дверь.
"Сломленного?! Хуй! - со злостью прошептал Леший и до рези мазнул рукавом по глазам, прогоняя слезливую слабость. - Ещё посмотрим..."
Дальше он не успел додумать. Из-за угла в него врезался, на него кинулся, в него вцепился руками и ртом обезумевший Линёк! Малыш то вис на шее и неистовствовал губами на его лице, то спрыгивал и колотил кулачками грудь и плечи приговаривая: "Леший! Скотина! Дебил грёбанный! А я?! Я как без тебя бы?! Лешик! Ведь я люблю тебя! Ну почему ты дурак такой?!"... И плакал.
Мальчик наконец сильно обнял своего маленького друга, спеленав ему руки этим объятием и уткнулся во вздрагивающие от рыданий плечи, ласково нашёптывая: "Прости...".

На следующий день, утром Леший стоял возле ворот, отделяющих территорию Приюта от мира. Его мир закончился. Так думал мальчишка, с тоской оглядываясь на заменившее ему дом здание. Хотя почему заменившее? Может он и вырос в подобном заведении и не знал никогда ни родного очага, ни родительской заботы? Недаром ведь полтора года назад все меры, предпринятые для поиска его родных, хотя бы знакомых, не увенчались успехом. В милиции разводили руками - такое впечатление, что мальчик взял вдруг и появился ниоткуда на этой планете, в этом Государстве, близ этого Полиса.
И пусть его маленький мирок, заключённый в ограду Приюта, зачастую был к нему совершенно не ласков, но всё ж таки дни и месяцы, проведённые в нём, иногда дарили и светлые проблески, если не счастья, то хотя бы относительного покоя и маленьких радостей.
А нет! Всё же одно счастье ему вчера подарила судьба! Тоже, вроде бы небольшое по величине - всего 1 метр 28 сантиметров роста, но огромное по содержанию. Перед сном в спальню старших, возбуждённо галдя, ввалилась ватага малышей, облепивших как муравьи стандартную, приютскую кровать. Во главе этакой бригады "грузчиков" гордо и значимо вышагивал Линёк. Конечно же, все уже были в курсе о переводе его в старшую спальню. Пацаны даже потеснили свои ложа с боков - всем было интересно и забавно такое, далеко не частое, соединение двух мальчишек. Равноценное и равнозначное - как дал понять всем Леший своим отношением к Линьку вчерашней ночью, как благословило приказом начальство. Не старший поёбывает прибегающего к нему по ночам малыша, а слияние в одно. Со-единение - в одно единое. Со-во-купление - в одну тесноту. Со-пружество - в одну упряжь.
Какого-то дальнейшего чмырения и гнобления со стороны "односпальников" можно было не опасаться. Леший уже показал зубы - раз. Директор очень чётко дал понять, что "фу" и "нельзя" - это два. Ну и третье... Собственно для чего мальчишку и выставил за ворота господин Блюр с утра пораньше - собственно теперь он "собственность". А тронуть имущество ТАКОГО человека как господин Никель... Нет уж - таких идиотов, наверное, и по всей Суше не найти, не то что в Государстве.
Почти всю ночь Линёк и Леший проразговаривали. Хотя не совсем так. Язык и губы мальчишек истово трудились не только в качестве речевого аппарата, но и выполняли функции: целовательные, лизательные, сосательные. Так же досталось потрудиться и иным членам двух юных телец. Особенно членам. Под завистливые и мечтательные вздохи практически всех старшаков спальни.
Естественно, что далеко не сразу удалось выгнать в их вотчину и мелких помощников Линькова переселения. Малыши даже напрашивались (нужно сказать с успехом!) в постели старших - пусть хоть и с хуем в жопке, но понаблюдать за "брачной ночью" счастливого товарища. Сам Линёк светился и сиял, приуготовляя себя к таинству (на глазах у половины Приюта!). Ну и что ж, что в умывальнике вода холодная! Видя, как его любимый старший тщательно моет себе "те самые" места, малыш тоже храбро плескал и тёр себе под повязанное на пояс полотенце. А потом, вслед за ними и другие мелкие, которые уже договорились с арендой себя в обмен на место в постели с обзором новой двуспальной кровати. Старшие тоже, смотря на такое неистовство гигиены, украдкой подмывали себе залупы, яйца и дырки. Ну, на самом деле, не вонять же в податливые мордашки протухшими остатками спермы и катышками говна на жопной волосне. Да и самим как-то после процедур свежее стало, приятнее себя ощущать.
Когда потухшее общее освещение спальни сменил зелёный свет тусклого "ночника", к полному недоумению дежурного воспитателя, гул и обычная предотбойная сумятица вдруг стихли. Так-то взрослые и не сильно вмешивались в ночную спальную жизнь - не орут, не дерутся, значит всё спокойно. А кто там, кого, чего... главное, чтобы пострадавших не было. Тем более почти всех дежуривших по ночам сотрудников ждали свои, прикормленные уже мальчишки. Не до спален им было.
Леший решил "пасть" громко, с шиком. Так, чтобы все охуели. "Насрать на всех и на вся!" - вот что двигало им в сегодняшнюю ночь. Скомкав одеяла к спинке кровати, так, чтобы они открыли полный обзор на их тела, мальчишка страстно впился губами в маленький, гостеприимный ротик. Линёк задохнулся от напора старшего, от восхищения его смелостью (читай: "безбашенностью"!), от восторга соития с любимым и от незнакомого чувства блаженства свободы творить всякое "непотребство" на публику.
Оторвавшись от ненасытных, пышущих губёшек, Леший поцелуями атаковал шею малыша. "Ожерелье" - неведомо откуда в памяти всплыло название того, что он сейчас вытворял. Красные пятна засосов неровной, нервной цепочкой уже покрывали нежную гортань, места сонных артерий чуть не до ушей, спускались к ключицам. "Завтра станут синими. - снова возникало в голове знание. - Как он будет носить этот подарок? Стыдливо прикрывая воротником или гордо и открыто?" - Думалось ему. Мальчишка задрал руки Линька за его голову и вдохнул уже проявившийся аромат малолетнего чистого пота. Сладковатый, без едкого взрослого мускуса, дурманящий. Он пил этот фимиам губами.
Метнулся к пуговкам сосков. Почти совсем ещё гладких. Нужно было вызвать, вытянуть из них трепетные пупырышки, чтобы жадно пососать и их. Снова работа для губ, языка и чу-у-уть-чуточку для осторожных зубов. Далее, разметав поцелуи по груди, ложбине солнечного сплетения, по часто вздрагивающему вздохами животику, вперился языком в воронку пупка. Линёк, забывшись в вихре блаженства, издал тихий, короткий стон и тут же закусил губу. Леший язык насиловал нежный пуп ребёнка, заставляя того то вжиматься копчиком в матрас, то выпячиваться животом навстречу. Скользкая щекотка сладко и нестерпимо концентрировалась внутри десятилетнего пузика и затем стремительно пронзала мозг до самой макушки.
Теперь снова губами. Засосы на шёлковом лобке, впадинам бёдер по обе стороны паха... Малыш не вытерпел - то ли и вправду вошёл в раж, то ли для поддержки друга, а может всё это и ещё плюс любовь - метнулся, переворачиваясь на бок, ногами на подушку, ротиком меж ног Лешего. Теперь и Линёк, повторяя вслед за старшим его ласки, изливал свою нежность в его пах. Губы тесными колечками скользили по стволам. Вёрткие языки оглаживали головки.
"Ну, а теперь держите, суки, шоу!" - азартно взвился мыслью Леший. Он крепко обхватил малыша за пояс, приподнялся на локте, перенося центр тяжести на согнутые ноги, поднапряг их, встал на коленки, а затем и выпрямился в полный рост на кровати. Линёк при этом, инстинктивно уцепившись ладонями за таз своего наставника оказался вверх тормашками, героически не выпустив его хуй изо рта! Спальня охнула и выматерилась в восхищении.
"Эх, одной рукой неудобно аплодировать. - Всплыл в голове у Лешего старый анекдот. - А то бы сорвал овации!" И ещё подумалось: "Руки завтра болеть будут, хрен подниму".
Да, по одной ладошке были заняты практически у всех мальчишек, что не озаботились обеспечить себя на эту ночь младшими. Несколько уже вскочили и потихоньку улизнули в малышовую спальню - уламывать, уговаривать, обещать, обманывать... Кто на что был горазд. Хоть и не комильфо это, чтобы старшаки сами к малявкам шастали, но... хую не прикажешь. А эта ночь спишет всё. Вон как летят ошмётки от всех неписаных законов и правил на постели "новобрачных"! Что ж, всё когда-нибудь бывает в первый раз...

-... в первый раз, говорю? - заинтересованный голос привратника вывел Лешего из воспоминаний. - Ничего... - продолжил добродушный, сильно пожилой мужчина. - Привыкнешь. Зато хоть разживёшься немножко, как раз к выпуску, чтоб не в казённом в мир идти.
Конечно, привратники не первый день провожали и встречали уезжающих и возвращающихся, на разного вида машинах, приютских мальчишек. Всех знали в лицо и кого какая "тачка" заберёт. Перевидали многое: и шикарные автомобили патриков, практичные или служебные новилей, совсем редко подъезжал на потрёпанном транспорте какой-нибудь плебс - из тех, кто накопил денежку на удовлетворение своей страсти. Но эти совсем нечасто - предпочитали снимать голодных оборванцев из "своих".
Сейчас сотрудник, смотрящий за воротами, гадал - кто же приедет за этим новеньким? Серебристую машину представительского класса он узнал издалека. Присвистнул озадаченно.
- Уж и не знаю, радоваться за тебя или сочувствовать. - произнёс он, понизив голос. - Может и обойдётся, не сгинешь... - он осёкся и поспешно укрылся в своей служебной будке.
Автомобиль остановился возле мальчишки и задняя дверь приглашающе, плавно раскрылась. Леший вздохнул как перед прыжком в неизвестность (а так в принципе и было) и полез в авто.
Ехали молча. Господин Никель сам был за рулём, без выражения иногда поглядывал на мальчика в зеркало заднего вида.
- Вы же не тронете Линька, если я всё сделаю как надо? - наконец нарушил тишину мальчишка.
- А как надо? - решил позабавиться взрослый.
- Ну... - Леший смутился. - Как Вы захотите.
- Как я хочу... - усмехнулся мужчина. - Ты не готов. А предложить ты мне на данный можешь лишь то, чего я не хочу.
Мальчик непонимающе уставился на господина сбоку. Никель, повернув чуть голову, поймал этот взгляд и вновь скривил губы в усмешке.
- Малыша я не стану ебать, даже если ты вообще откажешься что-либо делать. - произнёс он.
- Тогда зачем?.. Всё это?.. - ещё больше недоумевал Леший.
- Тебе честно ответить или?.. - лукаво сощурился в зеркало Никель.
- Честно. - кивнул головой мальчик.
- Чтобы разозлить тебя. - довольная ухмылка так и не сходила с губ мужчины.
Насладившись полным растерянным видом мальчишки, Никель решил всё-таки немного пояснить:
- Ну вот в уравновешенном состоянии разве бы ты учудил сегодня ночью показательную еблю у себя в спальне? - весело говорил он, кидая взгляды ошарашенному отражению мальчика.
- Откуда? - поразился Леший.
- Из Директорского компьютера. - продолжал веселиться Никель. - Чумовая была трансляция! Ценители знатно задонатили Блюру за этот "лайв" в онлайн-эфире.
Мальчик скрипнул зубами, покраснел, а потом побелел лицом и сжатыми от гнева кулаками.
- Вот! - рассмеялся Никель, заметив это состояние. - Таким ты мне нравишься больше!
- Вам нравятся злые мальчики? - дерзко взвился взбешённый Леший. - Так знайте, ГОСПОДИН НИКЕЛЬ, ТАКОГО у нас с ВАМИ не получится!
Мальчишка был в ярости от подлости Директора Приюта, оказывается втихую торговавшего интимными отношениями своих воспитанников. И злость эта перекинулась на подвернувшегося под руку ещё одного, мерзкого в своих поступках, взрослого. Гневно выделял Леший слова интонацией, давая понять Никелю, что безнадёжно ожидать от него любви за, какие бы то ни было, коврижки. Мужчина же на это деланно равнодушно лишь пожал плечами:
- И не надеялся. Простые мальчишки, да и вообще люди мне с некоторых пор не очень интересны.
"Бля-а-ать! Зоофил... - обожгла мальчика догадка. - Собаки? Кони?"
Тоскливым ужасом замелькали в голове картинки, где он "склещивается" с разбухшим собачьим хуем в своём заду... а потом идёт живым кормом разъярённой, голодной своре... где ярко-красный конский "шланг" разрывает его внутренности... "Не возвращаются...", "Сочувствую..." - всплывали обрывки услышанного об этом господине.
Страх, против его воли, зародился изнутри, предательски и по-хозяйски расползся по изнанке солнечного сплетения, ухнул вниз живота, вместе с рвотой, леденяще снова стал подниматься из желудка, всосал в себя всё пространство под ложечкой... "Под ложечкой... - вдуг пронеслось в голове - Нихера не под этой самой ложкой... Это самая моя подложка... Там с той стороны... Подложка... Подло... Подло-то как!..". Тошнота подкатила к горлу и Леший приготовился блевануть от фантомных, представленных болей и отвращения к намысленным иллюстрациям. Холодная струя воздуха из кондиционера вовремя ударила в лицо.
- Но-но! - встревоженно воскликнул Никель. - Умерь фантазию, парень! И успокойся. Вот, ведь, блять, навоображал... - уже под нос самому себе закончил мужчина.
Далее ехали снова в напряжённой тишине. "За Полис". - Мысленно отметил про себя мальчик, глядя в тонированное окно. И снова смертная тоска сжала его сердце.

- Знакомься, это Мультик. - представил Никель Лешему молодого, едва ли за двадцать, человека... юношу. - Гений управления искусственным интеллектом, нейронной генерации. От стихов до романов. От песенок до полноценных опер. От картинок до остросюжетных фильмов. Всё это он может, любит и делает. Сегодня первую половину дня ты будешь заниматься с ним - знакомиться с программами, осваивать текстовые запросы... Короче становиться крутым нейрохудожником.
- Для чего? - удивился мальчик.
- Для изготовления детского порно. - вот так запросто ответил мужчина и добавил. - Чтобы ВАС там не снимали. Усёк?
Леший задумчиво покивал головой. Странно... Нет, не так... Абсурд какой-то! От ворот Приюта он уезжал с обречённой готовностью подставить жопу этому, мягко сказать - неприятному господину. По дороге натерпелся страха от его намёков. А привёз мужчина его в студию, заставленную компьютерными процессорами и мониторами. От просто больших до огромного, на полстены!
- Я оценил уровень твоей фантазии этой ночью. - продолжил господин. - Думаю, что вы на пару с Мультиком сможете всколыхнуть затхлый рынок порнографии. Ну и - да, процент от прибыли будет пополнять твой денежный счёт. В банк мы заедем вечером по пути в Приют, после второго твоего занятия, в спортзале.
- В спортзале?! - опешил Леший.
- Да. - подтвердил Никель. - Знаешь, не всегда, когда тебе случится постоять за себя, под рукой окажется писсуар.
И мужчина рассмеялся... Как-то по-доброму, что ли... Совершенно не вязался этот искренне весёлый, необидный смех с сухой, надменной внешностью господина Никеля.
- Рукопашный бой, самооборона как с оружием, так и без него - будут второй частью твоих занятий у меня в доме. - заключил господин, подумал немного и переиначил. -  Вернее вначале будет боевая подготовка, не на сытый желудок, а потом уже, после обеда, нейросеть. Через день, независимо от школьных уроков. То, что сейчас вам преподают - вряд ли тебе пригодится, а КАК преподают - точно даже не сможет пригодиться. Так вот, ты будешь приезжать сюда с утра и заниматься до вечера. Сегодня я поработаю твоим личным водителем, дальше возить тебя будет шофёр. Всё, что касается занятий, перерывов, перекусов - обговариваешь сам с наставниками. Всё, оставляю вас с Мультиком трахаться с искусственными мозгами, на твой немой вопрос "Зачем Вам всё это?" отвечу позже.
Никель встал и покинул студию.
Что ж, общение с ИИ и впрямь оказалось интересным и захватывающим для Лешего! Мульт (парень разрешил называть его так) познакомил мальчишку с разными программами для генерации текстов, картинок и их анимации, музыки. Юноша оказался воспитанником всё того же Приюта, порасспрашивал об учителях и воспитателях, весьма точно и метко охарактеризовал всех. В основном не очень стесняясь в ядрёных выражениях.
Леший поражался как легко он осваивался с компьютером. В их "богадельне" доступ к единственному старенькому процессору с допотопным пузатым монитором был только на уроке информатики, да и то очередь пощёлкать, вытертыми до бела кнопками на древней "клаве" дошла до мальчишки всего несколько раз за полтора года. Но вот сейчас, здесь, он понял, что раньше, до "забытия", уже был знаком с этой техникой.
Телефоны и планшеты, кстати, тоже были редкостью. Только "подарочные" от папочек у тех мальчишек, которым повезло со щедрыми мужчинами. Развлекались же приютские в свободное своё время по большей части карточной игрой и телевизором. Вот телевизоры висели на стенах в каждой спальне, столовой, в холлах. Были они большими, почти новыми и вещали с подъёма до самого отбоя о распрекрасной и счастливой жизни в Государстве.
Сегодня же Леший в первый раз вышел и в геонет. В первый? Что-то такое знакомое в этой сети было... Принцип? Возможно. Мальчишка понял, что с чем-то подобным он тоже сталкивался. Но память упорно молчала. Никаких подсказок, только интуиция. В геонете Мультик посоветовал Лешему завести свою страничку. Возможности оборудования позволяли скрыть пользователя.
- Ах, да! - парень хлопнул себя по лбу ладонью и вытащил из кармана новенький телефон. - Ник велел передать тебе. Если я пойму, что у тебя есть потенциал.
Девайс был неброский с виду, но... Блин! Совсем даже не из дешёвых. Даже очень не из дешёвых! Леший понял это сразу, как только взял его в руки и активировал. А тут ещё и парень выдал характеристики - закачаешься! В оставшееся до обеда время (Какие перерывы! Мальчишка так увлёкся новыми познаниями, что и пару дней, не заметил бы как пролетело) они настраивали телефон, закачивали приложения, синхронизировали аккаунт с тем, что Леший создал себе на компьютере, так же Мультик поделился и прогой, что скрывала данные пользователя, включая и номер телефона на исходящие звонки.
- Короче, если ты будешь звонить, то твои цифры не высветятся у абонента. - пояснил парень. - Кроме как у меня и Ника.
- Ник, это Никель? - насупившись спросил мальчишка.
- Ну да. - беззаботно ответил Мульт и вдруг уловил неприязнь в настроении Лешего. - Эй, ты чего? А... Понял. - парень рассмеялся. - Ты ж так и не въехал ещё до конца. Не будет тебя ебать господин Никель. Без твоего согласия. - лукаво взглянул он на мальчика. - Я бы даже сказал, без твоей настойчивой просьбы.
Фыркнул Леший. А Мультик как-то тепло и мечтательно улыбнулся про себя и вновь обратился к мальчишке.
- Не зарекайся. Чтобы к Никелю в постель залезть - это, ой как нужно постараться. Это надо, чтобы он доверился тебе как... Да даже не знаю, как! Он же, кажется, и сам себе не доверяет. Ты, верно, наслушался приютских баек о тех, кто от него не возвращается. Ну, вот я перед тобой - один из тех, кто "не вернулся". Если ты покажешь себя в освоении тех знаний, что Ник предлагает тебе и ты тоже "исчезнешь". Для всей этой грёбаной помойки, которая зовётся миром. Никель ещё будет говорить с тобой на этот счёт. Пока же тебе нужно одно запомнить - держать язык за зубами. Лучше вообще на расспросы о том, что было у Никеля с тобой, не отвечай. Нагоняй кошмар на лицо и молчи.
Парень рассмеялся:
- Я вообще плакал и убегал, когда с вопросами лезли. Быстро отстали потом, жалели только. - он снова лукаво взглянул на задумавшегося в удивлении мальчишку и закончил. - Вот так и рождаются легенды про жуткого и ужасного господина.
- Про меня что ли? - Мужчина с серебристыми глазами шагнул в студию. - Это правильно. Смотри, Леший, знаю, что парень ты не очень разговорчивый, но лишним предупреждение не будет. О том, что у нас с тобой - только молчание, досадливое отмахивание, тоска и ужас в глазах. Даже Линьку! - предупредил он только-только зарождающуюся мысль в Лешей голове. Затем заметил телефон в руках мальчика.
- Значит толк от него будет? - задал вопрос Никель Мультику.
- Сам удивлён. - рассыпался парень в дружеской похвале. - Я-то знаю уровень приютских. А Леший... Как будто он раньше уже работал на компе. С геонетом на раз разобрался. Зарегился там уже.
- И кто же ты там у нас? - заинтересовался мужчина и вынул из кармана свой (конечно же!) серебристый девайс.
- "Смотритель леса". - засмущавшись ответил мальчик.
На компьютере и в телефоне Лешего дилинькнули уведомления - в друзья к нему набивался некий "Колючий". Нетрудно было догадаться кто. Потом Никель набрал дозвон, чтобы быть и в контактах.
- Обзови меня как-нибудь у себя, лучше случайным словом. Совсем не обязательно кому-то знать о нашей с тобой связи. М-да... Двусмысленно. - усмехнулся господин, а Мультик тихонько заржал. - Сколько думаешь понадобится времени ему на обучение? - проигнорировав непочтительность со стороны парня спросил его Никель.
"Случайное слово..." - размышлял про себя Леший, но уловивший вопрос краем уха мозг уже почему-то дал команду пальцам и те непроизвольно выбивали на экранной клавиатуре телефона слово "Сколько"... Да, вот только ткнулись в букву "С" как-то вяло, недостаточно. Вместо "о" на конце почему-то скакнули на "а"... Вслушиваясь в разговор, мальчишка бездумно, неосознанно для себя нажал на галочку, вводя в список контактов нового абонента "Колька".
"Блять! Это ещё что? - досадливо подумал Леший воззрившись на получившееся. - Лан, потом разберусь... А вообще, похуй! Так оставлю, пусть гадают, что такое - это Колька". Между тем говорили-то о нём, нужно бы не упустить чего.
- Думаю, что занятий через десяток начнёт что-то стоящее получаться. - отвечал Мультик в то время, пока герой темы наименовывал Никеля.
- Двадцать дней... Плюс-минус... В общем месяц. - размышлял вслух мужчина. - Что ж, будем надеяться, что этот месяц у нас есть. Или лучше "исчезнуть" его? - Никель задумчиво-оценивающе взглянул на мальчика.
- Линька не оставлю! - ощетинился внутренне Леший.
- О, как... - усмехнулся господин. - А вчера на кого ты его собирался покинуть, угробив своё бренное тело?
Мальчишка с досадой уткнулся взглядом в пол. Вина за глупый... Да просто идиотский (!), дебильный поступок вновь обожгла сердце и тут же тоской отозвалось в нём.
- Ладно, я ещё не решил. - успокоил на некоторое время мальчика мужчина. - Мы ещё у Мельника не были. Сейчас обедаем и в подвал.

Говоря "подвал" и "спортзал" господин Никель явно поскромничал. Один из (!) цокольных этажей о-о-очень немаленького дома представлял собой целый спортивный комплекс с несколькими рингами; бойцовской площадкой посередине, чем-то напоминающей гладиаторскую арену; стрелковым тиром; тренажёрами и... полосой препятствий.
-... А форму я не взял. - растерянно произнёс Леший, оглядывая пустой шкафчик, на который ему указал мужчина.
- И не потребуется. - с какой-то предвкушающей издёвкой сказал Никель. - У Мельника все тренируются голышом.
Поражённый мальчик застыл с раскрытым ртом, непонимающе глядя на взрослого.
- Да, блять, Леший! - с мягкой укоризной и уже раздражением на его тотальную недоверчивость воскликнул Никель. - Ебаться перед половиной Приюта, да ещё и на камеры - ты не стесняешься. А тут... Кому, нахер, усралась твоя драгоценная жопа? Снимай всё с себя, тренер не любит ждать!
Он развернулся и вышел из раздевалки, бормоча себе под нос: "И что ж в ней такого уникального в этой тощей заднице?.."
Мальчику ничего не оставалось делать как принять условия своего нового существования в этом мире.
В безлюдное пространство комплекса он вошёл в своей первозданной красоте. Никель и довольно щуплый старичок в обычном спортивном костюме (Мельник?) стояли посреди арены и о чём-то негромко беседовали. Мальчик в смущении направился к ним. Старик, как только Леший достаточно приблизился, умолк и оценивающе взглянул на мальчишечье тело. Шагнул к нему, ухватил (не сильно, но требовательно) за плечо, повертел в разные стороны, угукнул. "Как столяр какой-нибудь болванку рассматривает" - промелькнуло в Лешей голове.
- Три круга вокруг арены. Марш! - шлёпнул старикашка его по ягодице.
Опешивший мальчик, с заданной инерцией начал перебирать ногами, постепенно набирая скорость. Леший не был фанатом физической культуры. Более того, если бы мог, то с большим бы удовольствием НЕ ходил на физру. Но... Уроки - есть уроки. На четвёрочку он тянул, а большего от него и не требовали. Три не очень глобальных кружка, в качестве разминки были приемлемы по силам. Вот обед, да - кажется он немного с ним переборщил. Но, блин! С казённых харчей, да на такое обилие изысков... Никель точно поиздевался над ним, заранее зная, чем придётся заниматься мальчишке на тренировке. Запыхался всё же Леший, заканчивая пробежку.
- На полосу препятствий, марш! - тут же скомандовал тренер, не дожидаясь, когда его новый воспитанник восстановит дыхание. - Можешь не торопиться. Скорость не важна, главное пройти препятствия. - крикнул он вдогонку, то ли сжалившись над мальчиком, то ли из каких-то неведомых тренерских целей. "Змейка", стена, прыжковая яма, ползком под низкими перекладинами, перехватом рук по горизонтальной лесенке, бревно, брусья... Есть! Блять, зацепился коленом, ныряя в "бойницу"... Сука, больно!.. Дохромал до финиша.
Старик молча протянул ему бутылку с водой и кусок пластыря. Дождался, когда Леший обработает рану, глотнёт в пересохшее горло... Отобрал, сволочь! Не дал вдоволь напиться.
Прошли к краю арены. Здесь стоял небольшой письменный стол и пару стульев. Присесть мальчику конечно же не предложили. Из ящиков стола Мельник достал необходимые приборы и начались измерения. Рост, вес, всевозможные объёмы и длины. Старик ставил его в замысловатые позы так, что различные мышцы тянулись до пределов и боли. Приседания и отжимания до изнеможения. Сгибания и разгибания до хруста в костях. Тренер всё тщательно заносил в телефонный блокнот. Вроде бы всё. Нет? Поманил за собой.
Пошли к тиру. Тир! Ё-моё! Леший же ещё ни разу в жизни не стрелял! Или стрелял?.. Мишень вроде бы не очень далеко - метров 15. Пистолет! Бля! Настоящий? Хуй... Газовый. Старик выставил из Лешего стойку для стрельбы, объяснил как целиться "под яблочко".
- Стреляй, не спеша. Пока не скажу хватит. - объяснил он и скомандовал "огонь".
Ну, что-то из двух десятков выстрелов металлическими шариками мальчик всё же попал. Дальше перешли к другой позиции. Бля! Лук?!
- Бери и стреляй, как ты представляешь это себе. - загадочно высказался Мельник.
Пяток стрел лежат тут же на стойке сбоку. Странно, но руки сами как-то ухватили, как-то натянули, как-то отпустили... Вторую... Третью... Все пять. И это ещё не всё. Тренер открыл шкафчик и достал... Арбалет! Еба-а-ть! Вот это сюрпризы один за другим! Старик вручил пять болтов - действуй. Ага... Рычаг натяжки тетивы... Вкладываем болт... Отстрелялся. Возвращение на арену. Старик подошёл к одной из стоек с... Да, ну нахуй!!! Шпаги, мечи, сабли... Блять, ещё какая-то колющая-режущая-рубящая ебала!.. "Может они тут гладиаторские бои между пацанами устраивают?! - жуткая мысль пронзила мозг. - Ну, а чё... Голые мальчишки на арене. Богатые извращенцы на трибуне. Кровь, песок, говно..."
Мельник выбрал палки. Кинул одну Лешему, вторую взял сам как... катану, встал в стойку. Мальчишка повторил всё так же. "Блять, да откуда я всё это знаю, про оружие?.. " - додумать мысль он не успел, так как сверху на него уже летело длинное и деревянное! Так подходящее моменту и уже ставшее привычным за этот день "Бля!" сказать он не успел. И даже подумать не успел. И опомнится не успел как каким-то невообразимым вывертом, тело изогнулось, руки сами пришли в действие, как-то ввернулись на пути разящей палки и... Отбили удар! Жёсткая отдача в кистях... Далее мозг выключился - частично от боли, частично от психа... Потом всё резко прекратилось. Оба плеча, оба бедра, макушка головы и грудь ныли от побоев. Лёгкие обжигало тяжёлым и частым дыханием. Казалось, что они не могли вобрать такое количество воздуха за раз, которое требовалось измотанному организму и разрывались от этого.
- Угу... - озадаченно вслух размыслил тренер, изучая взглядом опёршегося на палку в позе "раком", тяжело дышащего мальчишку. - Говоришь, не помнит ничего? Посмотрим ещё раз.
Он достал из штанов костюма телефон, полистал на экране, нажал вызов:
- Чирок, зайди. В тренировочном. Минут десять. - кратко побросал он в трубку.
Затем, подошёл к мальчику, забрал у него палку, отвёл на скамейку с краю арены. Наконец-то Леший присел.
- Ты, когда дерёшься, мозги отключаешь? - задал Мельник неожиданный вопрос, присев рядом.
- Они сами отключаются. - пожал мальчишка плечами.
- Угу... - снова вторил своим мыслям старик. ("Прямо филин какой-то, а не мельник" - поржал про себя Леший.) - И ты плохо помнишь, как происходила драка? - продолжил тренер расспросы.
- Совсем не помню. - признался мальчик.
Тут хлопнуло и из двери раздевалки появился мальчишка, скорее всего его возраста, симпотный и хорошего сложения. В... "тренировочном". То есть тоже абсолютно голый! Прошёл на арену, за руку (!) поздоровался с Никелем, тот наклонился и... поцеловал (!!!) его, что-то прошептал на ухо. Пацан хихикнул и бросил взгляд на Лешего. Ой, не понравился Лешему этот взгляд! ("А мальчишка понравился" - отметил про себя... вскипел и тут же послал свои мысли на хуй. "Блять, дожил - на пацана залюбовался! Ещё и который с мужиком целуется!"). Чирок (?) подошёл к ним, поклонился Мельнику и выжидающе замер.
- Вот. Познакомишься. Псих. Так что аккуратнее. - кратко дал задачу тренер и, снова шлёпнув Леший зад, скомандовал. - К бою! Дерётесь до моей команды.
Леший прямо обалдел от такого представления себя и развернувшейся перспективой кулачного поединка с незнакомым, голым пацаном. "Бля! Да они тут сами все психи! - завертелось в голове. - В открытую в дёсны жахаются, дерутся голыми, порнуху лепят...". Додумать ему не дал... пинок по ляжке! Пацан, опуская ногу весело и нагло смотрел ему в глаза.
- Ах, ты сука! - Леший ринулся на обидчика, красная пелена упала на глаза. Очнулся мальчишка лежащим, всхлипывающим, окровавленным. Боль по лицу пока была тупая и не очень чувствительная. "Глаз... оба. Скорее всего переносица. Скула левая. Значит правша. Ну, губа само собой. Живот не болит - под дых не бил. С понятием. Яйца тоже в норме. Вот бочина болит. По рёбрам засандалил? Или я сам упал? Да, и грудак тоже. Наверное, ногой. Каратист хренов." - закончил самодиагностику Леший и стал успокаиваться. Ничего не мог с собой поделать, слёзы сами катились у него в драке. Не от боли, нет. От отчаяния, что ли. Почему же так всё хуёво в мире?! И... заметил протянутую пацаном руку.
Чирок улыбался открыто, по-доброму... с извинением как-то. Стыдно стало под лучами такой искренней улыбки оттолкнуть раскрытую навстречу ладонь, как хотелось в первое мгновение и Леший вложился в это рукопожатие. Пацан поддержал его под локоть помог встать (вот тут боль от всколыхнувшейся крови дала о себе знать по-полной во всех означенных местах!) и довёл до скамейки. Там пострадавшего приняли Мельник с Никелем.
- Всё, отбой, Чирок. Спасибо. - кратко поблагодарил тренер.
- Ну можно? - в ответ скорчил просящую рожицу мальчишка.
Старик взглянул на мужчину.
- Да пусть послушает. - усмехнулся Никель. - Я так понимаю, ты их в спарринг надумал?
- Да. - согласно ответил Мельник. - Я увидел. Они подходят друг другу. Слушай. - обратился он к Чирку. - Тебе полезно. Ты ведь тоже псих.
- Был! - возмутился мальчишка.
- Ой ли? Был... - с лёгкой издёвкой подначил его тренер. - А последние бои вспомни.
- Ну... Чуть-чуть... - замялся Чирок. - Я же стараюсь.
- Вот и будете теперь вместе стараться. - уже более для себя утвердился Мельник и обратился с пояснениями к, мало что понимающему Лешему. - Ты, боец, на "психа" не обижайся. Это не матерное слово, это определение у нас такое. Есть такой тип людей, у которых мозг не справляется с количеством адреналина, выплеснувшимся в кровь при опасности и выключается. Становится неспособны мыслить, принимать решения. Человек или действует на интуиции, или наоборот цепенеет. В разных ситуациях по-разному. Путём тренировок можно научить мозг справляться с выбросом и заставить работать в таких случаях. Чем мы тобой и займёмся в первую очередь. А во вторую... Ты ведь ничего не помнишь о себе? Так?
Леший отрицательно помотал головой. Говорить стало больно из-за быстро распухающих губ и боли в груди. Но он старался не показать этого.
- Полтора года назад я очнулся в лесу, близ Полиса, вообще без всяких воспоминаний. Что-то делаю, понимаю, что так и надо, а откуда, почему это надо не знаю. И даже проблесков или обрывков памяти нет. Только умения непонятные.
- Вот! - подхватил Мельник. - Вот эти умения, которые у тебя были я и заметил сегодня.
Тут уже и Никель посерьёзнел лицом и весь превратился во внимание.
- Леший. - совершенно уверенно в своих словах продолжил старик. - Ты обучен рукопашному бою. Подожди! - пресёк Мельник удивлённые возражения мальчика. - Это не всё. Не знаю почему, откуда и как, но ты обучен стрельбе из арбалета, чуть хуже из лука, владеешь мечом и, возможно, рапирой или шпагой.
Тишина распласталась над огромным спортивным комплексом. Чирок присвистнул и получил от учителя подзатыльник. Лицо Никеля побледнело, сам он напрягся.
- Вот помочь хотя бы твоему телу, если не мозгу, вспомнить эти боевые навыки и есть наша вторая задача. - припечатал Мельник. - А теперь выметайтесь в душ и послезавтра без опозданий. Чирок, тебя тоже касается. И прибери тут инвентарь.

Прохладные струи душа сменялись тёплыми и приятно расслабляли тело. Леший стоял под этим ласкающим ливнем с закрытыми глазами и старался не думать о пережитом за сегодняшний очень длинный день. Который так быстро уже заканчивался. Вот скоро он снова сядет в серебристую машину, и странный человек с глазами серебряного цвета увезёт его из этого странного места. Или нет? Чьи-то ладони мягко легли на плечи. Леший вздрогнул и открыл глаза. Глаза! Они искрились интересом и... восхищением?
- Кайфуешь? - тихо, насколько это было можно под шум льющейся воды, спросил Чирок, тоже втискиваясь под струи. - О! Контрастный душ! Обожаю...

Он ещё теснее прижался (!) к разгорячённому телу мальчишки. Тело! Вот пахнуло уже знакомым потом... Запах, который некоторое время назад на арене вызывал агрессию, теперь здесь, в тесноте душевой кабинки, казался близким, дружественным... родным? Приятным. Ладони на плечах мягко развернули Лешего и легко заскользили по его спине. По саднящим ранам с содранной резиновым полом арены кожи. Мальчишка почувствовал холодящий ток чего-то льющегося на лопатки, аромат шампуня заполнил пространство, закружил голову. И ладошки... Они словно ожили, трепетно запорхали по плечам, по ссадинам, по всей тыльной стороне торса, мягко оглаживали бока, поясницу, ниже... "Бля... По жопе! Он же по жопе гладит! Сука!.. Приятно-то как..." - лениво думал Леший, отдаваясь этой тихой, обволакивающей эйфории. И уже не хотелось "быковать", возмущаться, выяснять. Хотелось стоять вот так под лаской воды и мыльных ладоней всю вечность и немного дольше.
Нежности уже копошились внизу и спереди, скользко обволакивая яички, отозвавшийся хуй, живот. Сзади в ягодицы просился такой же отзывчивый. По плечам уже ласкались щёки недавнего противника, теперь приятеля? От слова "приятно"? И уже не просто приятно, а пиздец как!.. Леший отклонил голову назад, уткнулся поворотом головы своей щекой в его губы, скользнул к ним кожей и поймал их в свои. Развернулся, не разрывая поцелуя, обнял, вжался в другое жаждущее мальчишеское тело. Крепче!.. Блять, больно!
- М-м! - замычал от боли Леший вырывая из ласкового плена ноющие, распухшие губы.
- Бля... Лешик, прости! - виновато спохватился Чирок. - Сначала отпиздил, а теперь с глупостями...
- Нормально всё. - Леший снова обнял пацана, положил голову на такое, вдруг ставшее родным, плечо. - Как ты сказал? Лешик?.. Зови меня так. - тихо произнёс он в шёлковую кожу, немного помолчал и добавил. - Ты и... ещё один.
- Твой? В приюте? - так же негромко спросил Чирок.
Мальчишка покивал головой. Так нравилось ощущать щекой эту другую телесную гладь!
- Пока болит всё немного для... - Леший замялся на секунду. - Для серьёзного. Подождём?
- Не-е-ет! - хитро протянул Чирок. - У меня-то не болит ничего!
Он вдруг скользнул вниз и впился засосом во внутреннюю плоть бедра, прямо в складочку, переходящую в мошонку. Потом, с другой стороны.
- Ох, ты! - наконец-то выдохнул Леший. - Чир... - и снова на вдохе не хватило воздуха.
- Да! Чир! - на мгновение оторвал мальчишка губы от кож и тут же охватил ими яички полностью.
Леший стонал и задыхался. Его пальцы хаотично блуждали в мокром ёжике коротких волос мальчишки, а мальчишкины ладони уже владели его мошонкой и стволом хуя. Губы и язык теперь яростно целовались с налившейся страстью, кровью и чувственностью залупой. Сама головка стремилась проникнуть как можно глубже в узкое, горячее горло, умело раскрывающееся этому стремительному вторжению. Чирок плавно насаживался гортанью полностью на весь размер Лешего хуя и сжимая плотно губы делал откат до самого венчика залупы, не выпуская её изо рта и обрабатывая вкруг вёртким языком. И так раз за разом... Раз за разом...
- Сейчас! - Хрипло крикнул Лешик и выгнулся вперёд лобком, насколько можно было.
Чир насадился гортанью до самого конца и стал глотать льющегося толчками Лешего, обжигая кожу живота горячим дыханием, натужно сопящих ноздрей.
Через некоторое время после затухающего пульсацией в мозгу и хуе оргазма, Лешик присел к расположившемуся на кафельном полу Чиру и мягко уткнулся припухлостью губ в его натруженные.
- Вытяни ноги. - попросил он, оторвавшись от поцелуя.
- Леш, мож не надо?.. - осторожно поинтересовался обеспокоенный и догадливый мальчишка. - Тебе и так сегодня досталось.
- Я уже столько раз недавно присел, что ещё сотня приседаний уже ничего не значат. - улыбнулся Леший.
- Думаю и десятка хватит. Я уже близко... - усмехнулся в ответ Чирок и, оперевшись спиной о перегородку кабинки, просунул ноги под, сидящим перед ним на корточках, Лешиком.
- Крепче держи меня, пол скользкий. - с хитринкой проговорил тот, рукой вставляя в себя радостно вздрагивающий в ладони хуй приятеля.
Чир сцепил пальцы рук за спиной на пояснице Лешего и тот плавно опустился ягодицами на бёдра, выдохнувшего в экстазе мальчишки. Теперь уже Чирок хрипло постанывал в такт и не в такт скачущего на нём "всадника".
- Лешик! Кайф! - бормотал он. - У тебя там так!.. Пиздато!
- Пизда шире. - веселясь ляпнул мальчишка «дворовую мудрость», с силой сжал ягодицы и постарался втянуть в себя сфинктер, как будто очень захотел покакать, но не в подходящем месте.
Всё! - вдруг резко напрягся и после расслабился кончивший пацан.
Леший ещё некоторое время посидел на нём, крепко обняв, уткнувшегося губами в его шею пацана, дожидаясь пока жопа не вытолкнет из себя осунувшийся и довольный хуй.
- Засос будет. Прости, не удержался. - немного виновато и много лукаво проговорил Чирок, взглянув на Лешего.
- На Никеля всё спишут. - усмехнулся в ответ Лешик и тут же спохватился. - Бля! Он там ждёт! А мы тут...
- Ебёмся. - весело закончил Чир и мальчишки покатились со смеху.

- Ну, я вижу, что вы нашли с Чирком общий язык. - мягко подъебал Никель, рассматривая в зеркало заднего вида пылающие засосы на шее Лешего. Тот немного смутился, потом плюнул на всякие стеснения, побольше отогнул воротничок казённой рубашки и с интересом тоже стал рассматривать два алых, жарких пятна.
- Класс! - удовлетворённо констатировал мальчишка.
Оба рассмеялись.
- Кстати, почему Мельник выбрал в пару тебе именно его. - продолжил мужчина. - Парнишка тоже владеет мечом и арбалетом. - вопросительно взглянул на Лешего, словно ожидая от него комментария. Тот пожал плечами.
- И тоже странная история. - продолжил рассказывать Никель. - После рождения, когда его оставили на попечение Государства, воспитывался в приюте, в одном небольшом полисе. Само собой, что никаких преподавателей по боевым искусствам со средневековым оружием отродясь и близко там не было. Но тем не менее... Когда я привёз его два года назад к Мельнику, то через какое-то время занятий, тренер выявил у него не просто умение махать железякой, а ШКОЛУ! Ты понимаешь, что это?
- Ну... - мальчик помедлил, подбирая слова. - Кажется какая-то система умений... Типа, как почерк или рисунок. Ну, то есть там взаимосвязано всё. Не просто набор.
- Да. - согласно кивнул господин. - Своими словами, но смысл тот. Так вот, что-то похожее на эту школу Мельник заметил и у тебя. Леший, я ОЧЕНЬ тебя прошу. - голос и интонация у Никеля теперь наполнились особой теплотой и доверительностью. - Если вдруг какие-то воспоминания... Даже если ты думаешь, что это не они, а так - бредовые картинки в голове, обрывки снов... Любые, слышишь ЛЮБЫЕ, даже самые нелепые образы, всплывшие у тебя в памяти, рассказывай мне. Пойми, парень, для меня это очень важно. А возможно и для тебя.
Леший почувствовал, что мужчина сейчас серьёзен как никогда. И что для него разгадка тайны Лешего прошлого тоже необходима и представляет большую ценность. Поэтому мальчишка не стал рассыпаться в многословии и лишь веско кивнул отражению Никеля. Тот благодарно улыбнулся в ответ и дальше ехали уже в более непринуждённой обстановке.
- Сейчас заедем в банк, оформим карту на тебя. Далее в торговый центр, где ты немного приоденешься. Да, и расплачиваться будешь уже сам, со своего счёта. Да не ссы, денег хватит. Так, что можешь пока не слишком экономить. Но тебе нужно учиться обращаться с картой и с суммой, которая на ней. Понимаешь?
- Понимаю. - Вздохнул Леший. - Вы хотите научить меня самостоятельности. Готовите к взрослой жизни.
- Точно! - Рассмеялся мужчина и добавил. - Леший, а можно тебя попросить обращаться ко мне просто Ник? И на ты?
- Хорошо, Ник. Я попробую. - тут же полушутя отозвался мальчик и протянул руку. - Леш. Можно Лешик.
Взрослый же вполне серьёзно пожал ладошку мальчишки и кивнул:
- Договорились.
- А это только когда наедине или вообще? - решил уточнить Лешик.
Никель немного подумал и выдал:
- А, знаешь, давай вообще! Невзирая на то, кто находится рядом. Ты ведь любишь ломать всяческие устои и правила? Вот и попробуем немного пошокировать окружающих!
И с нова оба весело рассмеялись.
- Леш, а как ты меня в телефоне обозвал? Не секрет? - спросил Никель и пояснил. - Просто интересно на кого отзываться.
- Ай! - досадливо махнул рукой мальчик. - Чепуха какая-то получилось. Решил приколоться и ошибся. Слово придуманное вышло.
- Это ж хорошо! - поддержал его Ник. - Зато тем более никто не догадается кто тебе звонит. Что за слово?
- Колька...
Резкий скрип тормозов, машина вильнула к обочине и ткнулась капотом в оградительные поперечины. Несколько возмущённых автомобильных сигналов резанули уши и пронеслись мимо. Побледневший от испуга Леший поднялся с заднего сидения, где его плашмя придавила инерция и большими глазами посмотрел на Никеля. Тот развернулся к нему почти полностью, насколько позволял натянутый в струнку ремень безопасности. В глазах мужчины стояли слёзы.
- Как... Повтори ещё... - почти прошептал он побелевшими губами.
- Ко... Колька... - робко ответил Леший. - Но это ошибка... - попытался он оправдаться.
- Нет. Никакой ошибки. - Никель уже по-новому теперь рассматривал мальчика, словно силясь что-то припомнить - Кто же ты из них? - задумчиво он вслух спрашивал скорее самого себя.

Линёк мирно сопел у него на груди. Истерика у малыша давно уже закончилась, но даже и сейчас, во сне, мальчик крепко обнимал руками старшего друга. Леший лежал с закрытыми глазами и снова прогонял в голове ушедший день. События получалось "смотреть" не по порядку, а как-то вырванными клочками - с конца, с начала, из середины.
Вот они прощаются с Ником у Приютских ворот.
- Лешик, потерпи немного. Я вытащу тебя отсюда. - нежно говорит мужчина.
Говорит так, что ему хочется верить. Ведь он большой и могущественный. Но не это... Скорее всего то, что сейчас он настоящий. Леший уже понял где Никель скрывается за масками, а где искренен и правдив.
- И Линька. - добавляет мальчик.
- И Линька. - соглашается взрослый. - Время, Лешик, проклятое время требуется на все формальности. Нужно всё тщательно подготовить. Да, пока в Секторе Надзора коррупция и спокойное безразличие, но рано или поздно, что-то или кто-то взбаламутит тину в этом болоте и нужно так запутать концы, чтобы опекунские документы сложно было бы поставить под сомнение. У меня и так уже больше десятка мальчишек на шее... - Никель с сожалением вздохнул. - Если бы не формальности, больше бы забрал. Я уже дал команду - по документам твоим и твоего малыша уже начали работать.
- Когда? - удивился мальчик.
- Да пока некоторые не вылазили из примерочных. - ласково подъебнул его Ник.
К выбору одежды Леший подошёл супер-ответственно. Прикид получился не яркий, но очень удобный и практичный. А это оказалось недёшево. Но с одобрения взрослого мальчишка именно так подошёл к выбору обновок. От себя Никель подарил ему оранжевую куртку - взамен невзрачной казённой, модную и тёплую, что в условиях постоянно пасмурной, сырой погоды было как нельзя кстати. Сумма на карте позволила мальчишке прикупить вещичек и для малыша.
Ужин в небольшом, но высоко разрядном ресторане, Леший тоже для себя заказывал сам, как и оплачивал. Не бросался на красивые названия блюд, просил официанта озвучивать ингредиенты. В результате выбранное меню получилось вкусным и сытным. Без ненужных кулинарных фантазий.
Оплатил мальчик и покупку для младшего друга простенького телефона. Конечно же зарегистрировали его на взрослого, но оплачивать связь Леший будет сам.
Естественно, что появление Лешего в Приюте вызвало... оторопь - мягко сказано. Охренел сначала привратник от наблюдаемой сцены расставания мальчика и мужчины. Избитый ребёнок счастливо улыбался, а взрослый ласково трепал его волосы на голове... "Блять! Извращуги ёбаные! - с отвращением и бессильной злобой размышлял пожилой сотрудник. - Купил пацана с потрохами, уёбок и измывается как хочет. Убивал бы подонков!". Но... о-очень хорошая зарплата заставляла его засовывать свои мысли куда поглубже.
Видевшие разукрашенную фингалами на оба глаза, со сбитыми скулами и с расквашенными губами физиономию, приютские поражённо затихали и, если не преисполнялись сочувствия, то хотя бы не завидовали. Директор пересрался знатно. Сам прибежал в спальню старших (донесли моментально). Сначала долго выяснял и переспрашивал, точно ли Леший не собирается создавать проблемы, советовал различные варианты объяснения своего внешнего вида ("На всякий случай, вдруг кто интересоваться будет, вопросы задавать. Ненужные." - подчеркнул Блюр), установил слежку - не звонит ли мальчишка кому, куда... Леший постоянно чувствовал на себе эти внимательные, скрытые взгляды директорских "шавок". Даже с некоторым злорадством поиграл с ними, несколько раз уединяясь (ага!) и доставая телефон, что-то листая на экране, что-то печатая. В общем пару седых волос на жопе Директора за вечер и ночь он обеспечил (Блюр остался ночевать, на всякий случай! "Сейчас, верно, заперся в кабинете и тихонько надирается виски, ожидая приезда милиции" - мстительно размышлял мальчишка).
И конечно же истерика Линька. Малыш нёсся к нему навстречу, как только Леший шагнул за ворота, а машина Никеля умчалась. Бежал, ревя белугой. Запрыгнул, вцепился за шею, покрывал синяки на лице и разбитые губы поцелуями (больно ж, блять!) и всхлипывал как заведённый: "Прости! Лешик, прости!". Кое-как мальчишке удалось успокоить мелкого, уверить что это не сексуальные игры извращенца Никеля, а просто досадное недоразумение. И всё равно виноватость не исчезла из Линьковых глаз-озёр. Пришлось даже сказать полу-правду малышу, о том, что ему в любом случае не грозил интерес Никеля, потому что целью господина был именно Леший. Естественно Линёк не поверил старшему другу и даже тень лёгкой обиды появилась во взгляде: "как так, его малышовая, неотразимая миловидность была не оценена по достоинству!". Но всё забылось в увлекательном процессе разбора подарков. Вот уж где гордость за своего старшего заискрилась и заиграла всеми красками по-полной! В новеньком прикиде и с телефоном в ладошке Линёк весь вечер по делам и без нужды дефилировал по всему Приюту.
Надо же! Счастье самого малыша заставляло испытывать такое же чувство и Лешего. Доставить радость своему младшему другу - как бы уже становилось не просто капризом, желанием, но и перерастало в потребность. "Разве не то же самое испытывают папочки балуя своих мальчишек? - размышлял мальчишка, тихонько касаясь белокурых волос спящего губами и носом. - Но это же хорошо. С одной стороны. А с другой? Со стороны малолетней используемой жопы? Привычка получать подарки лишь за то, что раскрыл губы и расслабил анус уже напрочь перекроет всё стремление получать какие-то необходимые в будущем знания и умения. Но ведь мы с Линьком совсем не из-за того, что я могу ему что-то дать. Надеюсь. Вчера у меня не было ничего. Да и сам я был уже почти "опущенный". Однако малыш всё равно был со мной. Мог посмеяться со всеми - типа, да у меня старшак жопу лизал и хуй сосал. Мог отвернуться. Был бы сейчас героем в своей спальне. Хотя... Он и так герой у малышни за то, что пошёл со своим старшим до конца, не испугался спальни старшаков. Сложно всё это."
Думал Леший и о Никеле. Днём он увидел двух разных совершенно людей в этом человеке. Что заставляет его забирать себе приютских мальчишек? Как мальчик понял из обмолвок Мультика и Чирка, да и самого мужчины - не сильно-то и падок этот господин на пацанячьи задницы. Зачем ему обучать сирот всяким примудростям? Только ли ради вот этого счастья, которое наполняет тебя, когда ты сам делаешь ребёнка счастливым? Тоже непросто это для понимания.
Чирок... Похоже, что Лешему повезло с настоящим другом и... любимым? Но и Линёк любимый. Можно ли так? Сильнее ли кого-то из них двоих любит Леший? Нет. Кажется, что одинаково, но... по-разному. Линька больше хотелось оберегать и защищать. А Чирок... хотелось ему доверяться. Почему-то мальчишка был уверен, что и втроём им будет так же хорошо. А может быть даже и лучше. Неужели любовь такая разная и... многообъемлющая, что ли? И многих ли может полюбить он сам, Леший?.. А Ника? Есть ли место в Лешем сердце для этого загадочного взрослого? Как это вообще - с мужчиной? Мальчишка поймал себя на мысли, что знает, как. Ему вдруг вспомнилось невероятное чувство торжества и гордости, чувство победителя, что ли, когда обладаешь взрослым, становишься равным ему и даже чуточку "над". И огромная, тёплая благодарность, за то, что он позволил... Нет, доверился тебе. И другое ощущение - защищённости и полноты. И лёгкой, счастливой беспечности из-за этого. Это когда он обладает тобой. Леший попытался представить себя с Никелем - обнимающихся, целующихся, ебущихся... Нет. Смутно. Наверное, он пока ещё не готов отблагодарить серебрянноглазого мужчину так, как он этого достоин. А иной благодарности Ник не примет. Почему-то седой мальчишка был в этом уверен.

"Леший... Вот чёрт! Так и чуял, что будут проблемы с этим пацаном. Но, блять, господин Никель? Вот уж от кого не ожидал." Блюр глотнул ещё виски из пузатого бокала и оторвался от монитора. Да, как и предполагал мальчик, Директор в эту ночь не спал, пил и боялся. Привезти избитого воспитанника и выбросить возле ворот! Такого поступка от нечастого, но очень влиятельного клиента нельзя было предположить.
"Ну, ладно, я и сам люблю развлечения погорячее. - размышлял господин Блюр. - Но можно же как-то смягчить игру - шёлковые плётки, меховые наручники... Да мало ли! Чего теперь ожидать от этого сучонка? Лазает в своём телефоне. Зачем? Кому сообщения строчит? Ох, Никель, подведёшь ты меня под Сектор Милиции... "
"Никель" - высветилось на табло директорского планшета. Блюр поспешно принял вызов.
- Ну, как у тебя? Спокойно всё? - усталый голос VIP-клиента донёсся из наушника.
- Ох, господин Никель! И заставили же Вы меня понервничать! - жалобно воскликнул Директор. - Ну, нельзя же в таком виде мальчика... Лучше бы у себя оставили, пока не сойдёт всё.
- Я подумаю в следующий раз. - ответил собеседник. - Ты не переживай, Блюр, мальчишка не заявит. Расслабься. За всё уплачено, претензий нет.
- Уф-ф... - с облегчением выдохнул и взбодрился Директор. - Слава Гео! Нельзя было раньше сообщить...
- Нельзя! - резко оборвал его Никель. - Не до этого было. Или я перед тобой отчитываться должен? - добавил он с елейной угрозой в голосе
- Нет! Нет! Что Вы! - побледнел у себя в кабинете Директор. - Простите, господин Никель, это я не подумав. Напряжение, знаете ли, сказывается.
- Пьёшь? - усмехнулся мужчина и не дожидаясь ответа продолжил. - Ты, смотрю, трансляцию не включил сегодня? Понимаю. Перебздел немного. - хохотнул он в наушник. - Ладно, я вот к чему, этих двоих - Лешего и Линька больше не показывай.
- Эх... - с досадой выдохнул толстяк.
- Понимаю, куш ты вчера хороший сорвал за их поебушки. - говорил Никель дальше. - Но теперь всё. Пацан мне подходит. Заплатил я за него полностью. За второго жди перевод. Теперь твоя задача только пылинки с них сдувать. Пока у тебя жить будут. Исчезнут - как всё подготовлю. По старой схеме. Позвоню. Всё, до связи.
В ухе коротко гуднуло и затихло. Немного ошарашенный директор, машинально глотнул благородного алкоголя и уставился в пустоту. В себя его привело звуковое оповещение из телефона. Блюр вытащил засветившийся дисплей из кармана и удовлетворённо взглянул на сообщение о банковском переводе. Сумма радовала глаз и сердце. А теперь для души - он выбрал контакт и нажал значок вызова. Долго не отвечали.
- Да... - наконец сонно пробормотал юношеский голос.
- Спишь? - проворковал Директор в телефон. - А мне вот, не спится. - деланно тяжко вздохнул он. - Давай, жду.
Блюр допил из бокала и убрал посуду в стол. Что ж, всё оказалось не так уж и плохо. Конечно жаль терять прибыльный контент для своих онлайн-трансляций из мальчишеских спален, но... связываясь с Никелем, никогда нельзя предсказать что к чему обернётся. Пока что он в плюсе. А дальше... Кто сказал, что этот господин так уж вечен и его влияние безгранично? Разные слухи доносятся со всех сторон в последнее время. И скоро многое в Государстве может измениться...
Дверь распахнулась без предупреждения, и сонный паренёк с всклоченными волосами угрюмо предстал перед Блюром.
- Таран! - с досадой воскликнул толстяк. - Ну, сколько раз говорить - как! Блять, весь настрой портишь.
Дверь захлопнулась. Через несколько мгновений в неё робко постучали. Директор приосанился в кресле, нагнал на жирную рожу суровый вид и гаркнул:
- Да! Кто там ещё?
- Простите, господин Директор. - жалобно запричитал, вползающий в кабинет на коленях всё тот же парень. - Мелкий пидор Таран прибыл к Вам за наказанием.
Блюр резво выскочил из-за стола подскочил к парню, наклонился и схватил за грудки ночной сорочки, тщетно силясь приподнять совсем не мелкое подростковое тело.
- Засранец! - заорал он. - Так ты торопишься к своему Господину?
И отвесил ему пощёчину. Парень сморщился, схватился за скулу и недоумённо уставился на мужчину.
- Ой! Таранушка, прости! Прости! - спохватился Блюр, отнимая юношескую руку от лица и страстно покрывая поцелуями раскрасневшееся место. - Погорячился. День был тяжёлый. Не сердишься?
Парень мотнул головой, опустился на четвереньки и фальшиво запричитал:
- Не бейте меня, господин Директор! Я мелкий пидор не достоин Вашей карающей руки!
- Не-е-т! - снова переключился Блюр на роль экранного злодея. - Ты будешь жёстко наказан! И на этот раз я разорву твою маленькую, вонючую жопу!
Он стянул с Тарана кальсоны и на мгновение замер в восхищении перед молочным, почти сформировавшимся уже, крепким юношеским задом. Шлёпнул его легонько с наслаждением. Ещё раз. Ещё... Ещё... Шлепки становились всё звонче и ощутимее. Парень равнодушно кричал: "А-а!", "Не надо!" и "Пощадите!". Вспотевший толстяк входил в раж. Сорвал с "несчастного" его ночное одеяние ("Блять, Блюр! Опять голым в спальню идти! Ржать же потом все будут!". "Таранушка, я другое тебе приготовил - футболка новая, худи с трикошкой. Давай, не обламывай!"), побежал к столу, достал из ящика шёлковую, чёрную плётку. Подумал секунду и прихватил меховые наручники. Раздеваясь на ходу, поторопился вернуться к зевающему, стоящему в ожидании на карачках Тарану. Тому самому бугаю, что вчера утром так бесславно пытался в туалете наказать Лешего.

Дни в жизни приютского мальчишки, не помнящего своё прошлое, разделились на серые и радужные. Бесцветные проходили... нет, ползли в казённых стенах и окрашивались лишь общением с любимым малышом. Цветные пролетали в нейро и боевых познаниях. И так же дополнительно насыщались помывочными играми с любимым в душевой. Сначала в душевой.
Никто так и не понял, что нашло на мальчишек. Они и сами были в растерянности. В этот день Леший и Чирок как обычно сошлись на учебных мечах, под руководством Мельника отрабатывали атаки и защиты. Потом небольшой поединок, который постепенно становился всё жарче, переходя уже в азартную битву! Тренер пока не вмешивался, желая посмотреть, что выдадут в конце концов увлёкшиеся сражением мальчишки. И мальчишки выдали! После того, как оружие у обоих повылетало из рук, бойцы сошлись в рукопашную и с увлечением, но красиво и грамотно принялись мутузить друг друга. Снова тренер предпочёл позицию наблюдателя. Лишь сделал звонок по телефону, поинтересовавшись у хозяина дома, смотрит ли он. Никель ответил, что да, ведёт наблюдение по камерам, но уже спешит насладиться зрелищем вживую.
К своему приходу на арену покровитель застал уже нешуточную, отчаянную борьбу двух голых мальчишек, которая на пике страсти переросла в пылкую, безудержную еблю! Одухотворённые похотью пацаны уже не замечали ничего и никого вокруг. То Леший, оказавшись сверху, рывком закинет ноги Чирка к себе на плечи и с силой вонзится в его раскрасневшуюся дырочку, потянет к себе податливое тело друга для жадного поцелуя... Глядишь, уже и Чирок завалил его на спину, вожделенно скакнул на Лешем хую, повертел жопой, доводя соперника до потери контроля и уже, соскочив, подтягивает его за коленки, ищет залупой трепещущий анус и таранит его жёстко и беспощадно под томные стоны соперника? Партнёра? Тянется Лешик снова к губам Чира. Снова двое слились в одно тело! Пара мгновений, смена позиции - и уже Лешая попка выписывает вензеля на Чирковом хую, а сам мальчишка стонет и пытается проткнуть, насколько возможно, внутренности друга. Кончил мальчишка, выгнувшись чуть ли в "мостик", последними сладострастными судорогами вылился в недра любимого. Но тот-то ещё не дошёл до своей вершины оргазма! Поэтому переворачивает Леший, почти безвольное тело соратника, подгибает ему колени, чтобы утвердились они на ковре арены и с напором входит в раздвинутые навстречу ему ягодицы. Сил уже даже на стон нет у Чирка, он ещё в забытьи и только беззвучно раскрывает пересохшие губы, но руками лихорадочно, то пытается ещё больше расширить свои половинки, разрывая их вперёд к яростным движениям Лешика, то хватается за его, в бессознательном желании засунуть в себя всего своего любимого мальчишку. Дёрнулся Леший! Замер в самой, что ни на есть глубине Чира. И ещё раз с силой! И ещё раз до самого конца!.. Упал на друга. Сполз с него. Обнялись двое, губами спаивая себя в одно целое...
- Нихера се... - только и прошептал охуевший Никель.
А старик развернулся и, подталкивая босса к выходу, сам покинул зал, оставив мальчишек одних переживать оргазмические последствия.
Занятия с Мультиком тоже уже начали давать свои плоды. Для первой своей работы Леший не стал выдумывать чего-то эдакого, он просто восстановил в нейронной версии их с Линьком эпическую еблю, вызвавшую столь большой интерес в порносети. Да, но теперь-то это было не смазанное камерами ночного видения топорное хоум-видео - изображение стало чётким и реалистичным, ракурсы и планы менялись, сюжет стал насыщеннее.
В деталях, максимально приближенно их детские, алые залупы пышущими полушариками поочерёдно раздвигали розовые, ожившие, разжимающиеся навстречу им их узкие, бархатные на вид ануса. Крупные планы юных разгорячённых страстью лиц; глаза с поволокой вожделения; слёзы, катящиеся по щекам от избытка чувств. Было уделено и внимание рьяно самоудовлетворяющимся различными хватами, истово ласкающим самих себя, их сожителям по спальне. Так же режиссёры включили в ленту и сюжеты с нескольких кроватей, где глазеющая в восторге на главных героев, увлечённая малышня с готовностью раздвигает ягодицы и расширяет дырочки подростковым, чуть опушённым стволам. Разные эмоции, разнообразные позы... А ещё стихи и музыка!
Блять! От этой идеи охуели все - и Мульт, и Никель, и даже сам Леший, не ожидавший от себя такого. Просто слова сами постучались ему в голову однажды ночью. Ну, а подходящую по настроению музыку сгенерил молодой наставник.

Игры мальчиков. Шашни сакральные.
Воплотившийся в шёпот запрет.
Тихо бдят принадлежности спальные,
Охраняя бесстыжий секрет.

В играх мальчики чище и Искристей,
Омывая друг дружку слюной.
Чем ещё от корост душу выскрести
Как не юной ладошкой иной?

Играм мальчиков агрятся плесени
Заклеймить в посрамленье спешат.
Старой веры унылыми песнями
Выливается дёгтя ушат.

Игры мальчиков разве кто смог когда
Оградить, оскопить, остеречь?
Им подбитые ваши в итог года -
Как фланели пижамные с плеч.

Сняты тесные предубеждения.
Под подушкою скомканы сны.
Подрастут в цифрах даты рождения.
Игры снова начнут пацаны.
Те же игры, не те пацаны.

В общем фильм захватывал, уносил зрителя одновременно и в самые смелые фантазии, и в присутствие "здесь и сейчас". А ещё вламывался в голову совершенно крамольными, несовместимыми с животной дрочкой мыслями. Окрылял похоть, возносил вожделение в восхищение.
Конечно же работа была проделана не без львиной доли участия Мультика, но и сам Леший, даже если находился вне студии, всё равно постоянно делал наброски промтов, прорабатывал детали на своём навороченном телефоне. Уже и Линёк стал ревновать своего друга к его уже неотъемлемому девайсу.
То, что график посещения виллы Никеля и занятий "день через день" полетит к чертям, стало ясно уже в первую неделю. Что ж, договориться с Директором Блюром о каждодневных отлучках воспитанника не представляло труда - ещё одна цифра с нулями порадовала личный счёт толстяка.
Но фильм вышел и порвал все рейтинги порнорынка. Даже короткий, двухминутный тризер уже расходился как полноценный ролик для занятий онанизмом озабоченных детством дядь. Сам же порнопродукт продавался борзо и по дерзкой цене.
Успехи Лешего и в боевой подготовке, и на стезе творчества воодушевляли не только самого мальчишку, но и его наставников. В особенности же восторгался своей находкой, несомненно, господин Никель. Нет, не резко увеличившейся, за счёт наказуемых по закону продаж, сумме на банковской карте. Серебряноглазый господин уже в чём-то уверился и теперь пребывал в лёгкой эйфории от ожидания какого-то прорыва в памяти мальчика.
- Что это? - поражённо застыл мужчина перед монитором в студии, где Мульт с Лешиком показывали ему эскизы нового фильма.
На экране сменялись картинки, изображающие средневековое... ристалище? Нет, скорее всего какое-то тренировочное поле для боёв близ округлой, каменной башни, которая тремя этажами тяжело утвердилась на фоне. Деревянные манекены для отработки приёмов с оружием и без, мишени из спилов стволов деревьев живописно располагаются в отдалении. В центре поля, на утоптанной площадке, припрошенной белёсым песком две мальчишечьи фигуры с учебными, окованными сталью деревянными мечами, готовящиеся к схватке. Вот различные выпады и отражения. Мальчишки полностью обнажены, только... кованые, лёгкие нагрудники спереди; щитки на голенях и на предплечьях от запястья до локтя; что-то типа перчаток из скреплённых пластин, которые защищают кисти рук и фаланги пальцев...
Вот разгорячённые бойцы, отбросив оружие уже демонстрируют навыки кулачного боя, удары ногами. Постепенно освобождаясь от металлической амуниции, мальчишки дерутся уже голышом. Борются, роняют друг друга на песок... Обнимаются и целуются, лаская блестящие от пота тела. Ебутся.
- Как?
Леший не понял вопроса и принялся объяснять по новой:
- Эскизы к следующему фильму. Ну, это как мы с Чиром тогда... - закончил смущённо мальчишка.
- Рисунки?! - взволнованно воскликнул Никель. - Вот этот пейзаж, это учебное поле, башня Корпуса?! Доспехи на пажах?! Откуда всё это?!
Он крепко сжал плечо оторопевшего мальчишки и впился взглядом в его глаза.
- Лешик, ты вспомнил? - с надеждой прошептал мужчина.
- Нет. - мальчик сокрушённо помотал головой. - Просто придумал.
- Не просто! - первичный шок Никеля уже сменился радостным предчувствием. - Мальчик мой, такое нельзя придумать. Вернее, не с такой достоверностью. Это место и эти мальчишки уже были... Давно и далеко... Не в этом мире. - с нотками тоски закончил он и замолчал в задумчивости. Воспоминаниях?
- Я не знал, что это пажи. - несмело нарушил тишину Леший. - С пажами я другое думал. Вот. - развернул он картинку из другого файла.
Молодой, улыбающийся Король в одеянии из красного бархата стоял в окружении пятёрки, по виду придворных, мальчишек. Лёшик взглянул на Никеля и замер в изумлении - По щекам мужчины катились слёзы.
- Только - Принц... - наконец произнёс Никель, утерев лицо ладонью.
- Что? - снова не понял мальчик.
- Принц, а не Король - указал взрослый пальцем на монарха в центре композиции. - Они не дожили до коронации. Погибли... - и слегка касаясь монитора пальцами, словно поглаживая нарисованных нейронкой пажей, не торопясь, как бы здороваясь с каждым, стал перечислять:
- Бони... Трун... Тик... Гевор... Рочи...

Линёк в этот вечер был неистов! Он совсем почти не позволял Лешеку каких-либо телодвижений. Распластал его по их двуспалке на спине и сам, вначале изласкал всё тело любимого, все щелочки и его члены своими проворными губами и язычком, а потом, надевшись на хуй старшого истёр всё ещё гладкий лобок своими шелковистыми ягодичками. Дырочкой же будто бы пытался вырвать любимый ствол мальчишки и навсегда оставить в себе. Запыхавшись, когда почувствовал выскальзывающий Леший хуй из своей разгорячённой попки, он упал на грудь друга и затих в крепких благодарных объятиях.
- Лешик, я не изменял тебе! - вдруг через некоторое время горячо зашептал он в ухо мальчика. - С Викторами я и раньше иногда... Но после того как с тобой, больше ни разу с ними... Только вот сегодня... - малыш горько заплакал.
Вик и Тор считались братьями. Конечно же по документам они были от разных матерей, но появившись на свет в один день, одновременно были и оставлены своими нищими родителями на опеку Государству. Вместе росли на первом этаже Приюта до шести лет, потом их так же вместе перевели на второй этаж, где следующие четыре года обитала вся малышня. Но им уже стукнуло по одиннадцать, а разрешать перенести кровати в старшую спальню Директор почему-то медлил. Хотя мальчишкам и так было хорошо. Ведь они были друг у друга.
Потому как с младенчества они считались братьями или парой (хрен их разберёт), неписанные Приютские пацанские законы на них не распространялись. Старшие на них не претендовали. На целовашки-обнимашки-ласкашки не обращали внимания. Ведь воспринимались-то они как одно целое. ВикТор-ы! А это уже не два пацана, а один - кто ж самого себя, любимого не ласкает под одеялом? Даже Директор сквозь пальцы смотрел на их сдвинутые в одну кровати. Хотя... Тут и крылся секрет задержки их перевода.
Давно уже втайне Блюр установил камеру над их "двуспалкой" и трансляции интимной жизни мальчишек приносили весьма хороший доход. Даже свои фанаты были, чуть ли не с младенчества, наблюдающие за ними онлайн. Большие очень деньги платили дяди, чтобы в реале провести с ними день. И то далеко не всегда Викторы соглашались - опасались. Не очень приятный был их первый опыт с неаккуратным взрослым. Поэтому "сдавались на прокат" только с тем папочкам, которые просто дрочили, глядя на их поебушки или (максимум) довольствовались двумя детскими язычками на своей залупе.
Вообще из взрослых мальчишки благоволили, почему-то, только быковатому Тарану (А считался он в свои пятнадцать лет уже взрослым и задержался в Приюте лишь благодаря своим... гх-м... тесным и горячим взаимоотношениям с Блюром). Да и тот тоже к ним питал какое-то, необъяснимое даже для самого себя, благодушие. Сам не трогал и другие, глядя на него не лезли. Ну как не трогал... Было раза три.
Про камеры Таран знал. Он вообще был в курсе многих директорских секретиков. Блюр за несколько лет безупречной "службы" перестал таиться от парня. И вот совершенно не в жилу было юноше становиться новой порно-звездой на крючке у Директора. Но у Викторов было и тайное убежище, где они часто днём уединялись. Днём же не будешь ебаться на глазах у всей спальни! Даже самым "отмороженным" такое не приходило в голову. А иногда желание накатывало, не дожидаясь вечера. Совершенно кстати приметил эту парочку пожилой привратник (тот который пожалел Лешего в его первую поездку). Сам-то охранник, конечно не считал себя извращенцем. Просто был добр душой. Ну и подрочить на ебущихся мальчишек это же совсем не как те... Грёбанные педофилы. Это же безобидно совсем. Не считается, короче.
Так и привадил к себе в будку пожилой мужчина двух мальчишек. Ну, а что - пацаны тешатся и ему старому услада. В эту будку и приглашали Тарана Викторы. Но тоже без нарушений границ своих дырочек - полизать, пососать здоровенную юношескую залупу в благодарность за покровительство. Парню хватало для полноценного кайфа. Да вот только привратнику-охраннику это не понравилось. Пресёк он это, обломал великовозрастного детину.
А вот Линька не обломал. По вкусу пришлось ему как мальчишки втроём забавлялись. Сам веселился с ними душой, а с хуем ладошкой. Младшего на год их малыша Тор и Вик тоже выбрали из всех непонятно как. По зову сердца, что ли? Но это ещё до Лешего было. А как только Линёк переехал в спальню к своему старшому, то уже и ни-ни с братьями. До сегодняшнего дня.
Тосковал очень малыш по своему любимому. А он целыми днями с жутким Никелем. Чем занимается? Обновки, подарки, деньги... Понятно же! И не заметно, что бы прямо опечален был старший таким своим положением. Да, уставшим приезжает. Выебанным - Линёк сразу это определяет. И по не успевшей ещё сузиться, растянутой дырочке, и по послевкусию чужой спермы на губах друга. Да и своей спермы частенько у него для Линька не остаётся... В общем, позвали старые приятели малыша в будку, тот и поддался моменту. Теперь жалеет.
И Леший его жалеет! Целует зарёванное личико.
- Линь! Перестань, наконец! - сердито шепнул Леший. - Разбудишь пацанов - спасибо не скажут. - и уже мягче принялся увещевать его. - Линёк, но ведь я тоже ебусь не только с тобой. Если тебе интересно с этими ребятами, почему бы и не получить с ними удовольствие? Тебе же приятно было?
Лешик почувствовал, как малыш молча кивнул головой у него на груди и продолжил:
- Ведь мы же всё равно с тобой вместе, даже если ты и играешь с ними. Так же?
Снова молчаливый кивок.
- Так почему же ты решил, что изменил мне? Изменить... - размышлял мальчишка в прохладное ушко уже успокоившегося любимого. - Значит променять одного на на другого. Но ты не с ними сейчас, ты со мной. Вот, лежишь и слюнявишь мои сиськи...
Плечи Линька затряслись от беззвучного смеха.
- Следовательно ты не променял меня, не изменил. - снова и снова закладывал эту мысль старший в маленькую головку. - Даже наоборот, ты сделал лучше.
Малыш приподнял личико и удивлённо спросил:
- Как это?
- Ну ты же по дружбе с ними ебался? Так? Значит завёл себе новых друзей. Разве это плохо, когда друзей больше?
- Нет. - подумав ответил Линёк.
- А вдруг через тебя они и со мной подружатся? Тогда больше друзей станет у нас обоих. Хорошо же, да?
- Да! - радостно согласился малыш.
- И я тебя тоже познакомлю со своими новыми друзьями. Скоро. Я пока не могу тебе всего рассказать, это не моя тайна.
- Господина Никеля? - заинтересовался Линёк.
- Да. - ответил мальчишка. - Ты, не думай, что Никель плохой. Он мне зла никакого не сделал. Даже наоборот помогает. Но так надо, чтобы думали, что он плохой. Он так от врагов маскируется. Скоро ты сам всё узнаешь. А пока... Знаешь, давай я запишу тебе его адрес. На всякий случай. Если, что - смело обращайся к нему.
- А что-то должно случиться? - встревожился малыш, доставая свой телефон из-под подушки и передавая другу. Леший нашёл на экране значок блокнота и сделал запись. Потом ответил:
- Никель говорит, что будут большие перемены. И не совсем хорошие. Но будем надеяться, что время ещё есть подготовиться к ним.
Но времени, к сожалению, уже не оставалось.

Леший с Чирком сидели в студии за компьютером на мониторе которого было развёрнуто изображение Короля и пажей. Принца и ближников - мальчишки уже знали это из рассказа Никеля.
Боевое занятие сегодня у них закончилось пораньше. После их недавнего соития прямо на арене, мальчишки словно раскрылись. Теперь уже Мельнику не было нужды обучать их чему-либо. Руки, ноги, корпусы вспоминали сами все положения и движения, стоило Лешику с Чиром сойтись в спарринге. Получилось так, что тренер сам стал учиться у них - что-то зарисовывал, записывал у себя. И всё равно, конечно же без его подсказок и советов юные бойцы ещё не могли обойтись.
В освободившееся от арены время, пацаны направились в студию, ещё раз отсматривать и редактировать новую порнографическую ленту с их участием. Видение с точки зрения Чирка, конечно же, тоже было важно и здорово помогало в работе. Ну и само собой разговор зашёл о Принце и ближниках.
- Ник сказал, что я кто-то из них. - задумчиво проговорил Чирок глядя на картинку.
- Да. Мне тоже говорил, что в том мире они погибли и с тех пор перерождаются в других мирах, пока не соединятся снова и не вспомнят друг друга.
- А ты кем себя считаешь? - спросил Чир, кивнув на экран.
- Не знаю даже. - пожал плечами Лешик. - Никель тоже теряется в догадках. Рассказал мне ещё про один мир, в котором были пришельцы с другой планеты. И, вроде бы я похож, ну по... характеру, что ли... на пацана одного, но не из космоса. А из пажей - на ещё одного, но он не погибал, а был пажом у друга этого Принца. Нет... Не пажом, любимым... Чир, а как это - любить взрослого? - решил проверить свои мысли мальчишка.
- Ты думаешь я любил? - вопросом на вопрос ответил друг. - Ну, в этом мире, я имею ввиду. В своём приюте я только ебался с ними. Там не до любви было - побольше бы урвать с папочки.
- А с Ником? Ты разве не ебался? - удивился Леший.
- Знаешь, когда он меня забрал сюда, совсем, я в первый вечер припёрся к нему в спальню. Голый. Типа отблагодарить. А он посмотрел такой на меня и говорит: "Ты же приготовился к тому, что я тебя ебать буду?". "Ага" - отвечаю я. А он: "Мне не нужна твоя готовность. Вот когда ты поймёшь, что хочешь меня, сильно-сильно. Что не сможешь дальше жить без меня. Вот тогда. Но если такое случиться, то ты уже не придёшь ко мне голышом. Ты сам меня затащишь в постель. Вот так - ты готов?"...
Мальчишка замолчал и задумался.
- А ты? - не вытерпел паузы Лешик.
- А ты? -  переспросил его Чир.
- Я не смогу так. С Ником. Вот с тобой - да. С Линьком, малышом своим. И отдаться хочу и выебать... - мальчишка хитро посмотрел на друга. - Вообще бы из постели с вами обоими не вылезал.
- Вот и я не смог с Ником. - грустно произнёс пацан. - И, насколько знаю, никто из тех пацанов, которых он пособирал из приютов, не смог. Подставить жопу ему все готовы. Но вот так, чтобы аж невтерпёж и именно с ним... Таких нет.
- Жалко его. - помолчав произнёс Лешик. - Старается для нас, а ничего взамен не имеет.
Внезапно свет мигнул несколько раз и в студии зазвучал голос хозяина дома: "Внимание! Всем, кто находится на территории виллы, собраться в кинозале. За исключением наружной охраны. Командиру охраны - код действий 003."
- Ого! - Воскликнул Чирок. - Что-то серьёзное должно быть.
- Ого! - Воскликнул Леший. - Кинозал?!
- Пойдём, покажу где это. - сказал Чир, и они двинулись по обширным и многочисленным коридорам и лестницам огромного загородного дома господина Никеля.
На вилле Лешик знал местоположение только студии, спортивного этажа в цоколе и обеденного зала. Побродить по всей жилой площади ему как-то не удавалось. Всё не до этого было - приехал-позанимался-уехал. Второй месяц уже безвылазно находился "в гостях", а ничего толком и не видел.
Наконец друзья добрались до большой двустворчатой двери, распахнув которую Лешик увидел... Кинозал! Он не мог сказать, как, но сразу это понял. На зрительских местах (навскидку около двух сотен) сидело уже, отдельной кучкой, с десяток мальчишек разных возрастов (Леший насчитал одиннадцать) и около двадцати взрослых. Узнал только Мультика, Мельника, и слугу, который открывал ему входную дверь и принимал у него куртку с шапкой - дворецкий кажется.
Перед большим экраном стоял сам господин и кратко переговаривал с кем-либо из постоянно подходивших к нему людей. Тревога витала в атмосфере этого собрания. Мальчишки оказались последними, кого ждали. Вслед за ними вошёл только ещё один человек в военной форме (наверное, тот самый командир охраны) и занял пост у двери. Друзья подсели к остальным сверстникам и Никель начал говорить. Свет немного угас и на экране замелькали кадры Полиса. Дымящегося, горящего, местами разрушенного, пребывающего в панике и хаосе.
- В Государстве началась война. - сурово произнёс господин. - Гражданская война. Генералы Военного Сектора решили свергнуть действующую власть и изменить режим в стране. Ограничить гражданские свободы, взять курс на милитаризацию общества. Надеюсь не нужно пояснять, чем это грозит? Военная диктатура - безжалостная машина для массовых репрессий и убийств. Крови будет много. Она уже льётся. Несколько часов Полис подвергается бомбардировкам авиации и ракетным ударам. Потери среди населения громадные. Власть в растерянности, но сопротивляется силами милиции, внутреннего гарнизона, который остался верен присяге и добровольцев. Но это, я думаю ненадолго.
Теперь о том, что касается нас всех, кто оказался сейчас в этом доме. Всем известно, что по убеждениям я являюсь врагом милитаризма. Верхушкой мятежных генералов я заочно приговорён к смертной казни и за мою голову назначено вознаграждение. Поэтому вы все тоже находитесь в смертельной опасности рядом со мной. Но я НЕ СТАНУ играть в благородство и предлагать тем, кто этого захочет, покинуть эти стены. Потому, что такой безрассудный поступок с моей стороны повлечёт за собой раскрытие моего местоположения, которое в данное время заговорщикам не известно.
Взамен вашей ВРЕМЕННОЙ (я подчёркиваю) вынужденной изоляции я ГАРАНТИРУЮ всем, находящимся в этих стенах, что вы не пострадаете от обстрелов и авианалётов. Ваша заработная плата, тем кто работает по найму, удваивается и будет выплачиваться ежевечерне золотыми монетами чеканки прошлой монархической эпохи. Наличные деньги, которые сейчас в ходу, скорее всего скоро обесценятся. Счета в банках уже сейчас заморожены. Драгоценный металл же во время всех бардаков только растёт в цене...
Дальше Леший уже не слушал. Слово "жертвы" и имя "Линёк" вытеснили из головы все мысли. Они больно стучали в висках и отчаянием заполняли всё внутри. Он поднялся и стал пробираться к выходу.
- Леший! - строго окликнул его Никель. - Я понимаю твою тревогу. Останься и я всё скоро тебе скажу.

Очнулся Лешик в небольшой комнате с цементными стенами и полом, без окон, без мебели, не считая кровати, на которой он лежал. Память потихоньку начинала восстанавливать события в кинозале. После того, как Никель закончил раздавать указания, он подсел к нему и пультом включил проекцию на экран.
Ну и что? Ещё одни развалины. За последние несколько минут их промелькнуло уже сотни на этом белом полотне... Стоп! Что-то знакомое было в этих дымящихся руинах... Приют! То, что осталось от него...
Дальше воспоминания были отрывочные, выплывавшие из белой пелены, которая упала на сознание, когда до него дошло, что это за развалины:
Вот - отзываются в мозгу слова Никеля: "Один труп, Директора...", "Эвакуировали...", "Часть не нашли...", "Нанял сыщиков...", "Ничем не поможешь...".
Вот - какая-то упрямая мысль, что он нужен там, что он обязательно сам отыщет Линька...
Вот - лицо начальника охраны, преградившего ему путь. Почему-то удивлённый Мельник...
Всё - дальше темнота, развеявшаяся только сейчас.
Мальчишка огляделся. Да, кажется, какая-то камера изоляции с массивной металлической дверью. Дисплей негромко болтающего телевизора на стене. О, ещё одна кровать. На ней... Чирок! Леший рывком поднялся и сел на кровати.
- Очнулся, боец! - улыбнулся друг, заметив его движения и выключил громкость на техническом устройстве. - Ну, ты выдал, гладиатор хренов! Все в ахуе просто.
Значит не зря лица охранника и Мельника мелькали в памяти. Всё-таки прорывался Лешик к двери.
- Не, ну начальника охраны уделать! Мощно! - продолжал взахлёб восхищаться Чир. - Я теперь даже сам тебя побаиваюсь. - мальчишка рассмеялся.
- Остановили же. - буркнул Леший.
- Ага. - подтвердил друг. - Мельник. Вот где класс был! Он тебя даже не ударил ни разу, только блоки ставил. А потом прикоснулся к тебе, я даже не уловил как - и ты в отрубе! Блин, мастер! Да я за такой приёмчик в жопу ему отдаться готов! - хохотнул пацан.
- А тебя-то за что сюда? - поинтересовался Лешик.
- Ни за что. - ответил запросто Чир. - Я сам. Должен же кто-то тебя успокаивать. Ну псих психа-то лучше поймёт! - заржал пацан.
И на душе у Лешего почему-то полегчало от этого задорного дружеского ржача. Он подошёл к другу, присел на кровать рядом и обнял его.
- Спасибо. - негромко сказал на ухо.
Так посидели они некоторое время в тишине и спокойствие вернулось к мальчишке. И уверенность, что всё будет хорошо.
- Ты пойми, Леш. - с уверенностью подтверждал Чирок его мысли. - Если Ник сказал, что сделает всё возможное, то он даже больше сделает. Даже не возможное. Найдёт он твоего Линька. Если трупов нет, значит живы они, разбежались ещё до бомбёжки.
Мальчишка, не разрывая объятий только согласно кивал головой в плечо друга. Посидели ещё.
- Никель, наверное, злится на меня. - предположил наконец Леший, чувствуя лёгкую виноватость за дерзкий срыв.
- Хрен-то там! - снова развеселился Чирок. - Смотрел как ты уделываешь его командира и только руки потирал! Всё бормотал про себя, мол, вот она - пажеская школа!
- Надолго мы здесь? - спросил Леший.
- До утра, наверное,. - ответил Чир. - Сейчас ночь. Но ты не беспокойся, пожрать принесут. Сказали, что сразу как очнёшься. Мы ж ужин-то проебали с тобой. -  улыбнулся он и пошёл к двери звонить в звонок.
Утром за ними явился сам господин Никель. И вправду не злой. Даже укоризны не было в глазах. Усталость и озабоченность.
- Пошли. - коротко он бросил мальчишке, развернулся и зашагал к лифту.
Ну, конечно же изолятор располагался на нижних этажах подвала. Поднявшись в дом, прошли в небольшую комнату, где на диванчике спал... Блять! Таран!
- Узнаёшь? - кивнул на спящего мужчина.
- Да. - ответил удивлённый мальчишка. - Таран. Но как?!
- Вот и я думаю, как? - пустился в, ему лишь понятные, размышления Никель. - Он совершенно не среагировал на "пугач". Я просматривал запись с камеры - подошёл к дому, словно и нет никакого купола.
Кстати, что собой представляет эта защитная полусфера никто кроме самого хозяина виллы не знал. Известно было только, что она маскировала усадьбу, формируя иллюзию разрушенного взрывом здания; рассеивала в эфир сигнал, воздействовавший на мозг, отчего возникало чувство беспричинного страха - "пугач"; так же отключала сотовую связь и геонет; а ещё купол был непробиваем бомбами и снарядами, конечно же не очень большой мощности.
- Знаешь, Леш, а ведь он третий из людей, кто не почувствовал внешней защиты моей усадьбы. - обратился мужчина к мальчишке. - Первый был Чирок. Второй - ты...
Конечно же мальчик ничего не понял из слов взрослого, как и взрослый не сразу догадался о смысле вопроса.
- Как он узнал адрес? - уточнил Леший. - И почему именно сюда?
- А, это? - улыбнулся Никель. - Линёк ему подсказал... Тише! - всё так же с улыбкой остановил он метнувшегося к юноше мальчишку. - Дай отдохнуть парню. По его словам, он уже вторые сутки на ногах. Жив твой любимка. Сейчас вот герой поспит немного и поедем за ними.
- Я уже... - открывая глаза, зевая и стряхивая с себя сон, отозвался Таран. - О! Леший! ЗдорОво. - протянул он руку опешившему соприютнику. - Да, лан, не агрись. Прости за тогдашнее. Директор, сука, заставил. А Линёк переживает за тебя. Сейчас быстренько доставим.
Леший и не держал зла на этого бугая. Конечно же не сам он наехал на него в туалете. Все знали об их отношениях с Блюром и то, что юноша зависит от него... Зависил... Что-то там было про труп Директора?
В общем оказалось, что при первых же налётах и взрывах среди воспитанников (как и по всему Полису, как и по другим атакованным полисам) поднялась паника. Старшие, быстренько смекнув что к чему разбежались, прихватив что было ценного в кабинетах и на складах. Ясельников и малышню эвакуировали в ближайшее отделение милиции. Но около десятка младших мальчишек всё же решили воспользоваться шансом изменить свою жизнь непонятно в какую сторону. Спрятавшись от милиционеров, они доверились единственному взрослому парню, который остался с ними - Тарану. Почему юноша не убежал на вольные хлеба, как и другие его сверстники? Он и сам не мог сказать.
Вывел Таран малышей в находившийся неподалёку квартал плебсов, к одному знакомому, бывшему приютскому парню. У него в каморке и укрылись. Довольно богатый запас продуктов, позаимствованный со склада, гарантировал сутки-двое относительно спокойного пребывания под кровом. На больше хозяин квартиры не соглашался. Возвращаться же под кабальную "опеку" Государства у мальчишек не было желания. Да и Государство трещало по швам. Тогда и вспомнил Линёк про слова своего друга о том, чтобы обратиться к Никелю. Посовещавшись, посчитавшие себя самыми взрослыми и здравыми из оставшейся группы (а это были: сам Таран, Линёк и Тор с Виком) решили довериться убеждению Лешего относительно того, что жуткий господин вовсе не такой. Прорыв к нему, в указанную адресом загородную виллу, взял на себя Таран.
Всю ночь пробирался он через военный хаос Полиса. Что пережил - хватит на отдельную книгу. Но дошёл. Постучался в ворота. Был впущен. Успел сказать самое важное Никелю и вырубился от усталости и напряжения прошедших суток.
Восьмерых пацанов от девяти до одиннадцати лет привезли только поздно ночью. Слишком сложным оказался маршрут по разрушенной столице, через многочисленные развалины, кордоны и заставы.
Военизированный, бронированный микроавтобус с затонированными стёклами вкатил в ворота под защитный купол. Леший первый рванул к остановившемуся транспорту, влетел в раскрывшиеся двери... Линёк, улыбаясь во сне, мирно посапывал на руках у Никеля.

Проснулся малыш под утро... между двух пацанячьих тел. Он определил это ещё не раскрыв глаза. От одного пахло Лешиком. От другого пахло тем, как от Лешика, когда он приезжал в Приют от Никеля особенно заёбанный.  "Хи! Так вот кого скрывал любимый!" - заинтересовался Линёк и повернув голову в сторону непознанного ещё мальчишки, открыл глаза.
Что ж... Выбор старшего друга был недурён! Очень даже. Симпатичное лицо темноволосого пацана - спокойное, тихое и, почему-то вызывающее доверие, понравилось малышу. Оба мальчишки спали голышом (впрочем, как и сам он), уперевшись утренними, особо крепкими стояками ему в бёдра. "Хи!" - промелькнула в голове Линька озорная мысль. Он нежно зажал кулачками оба встрепенувшихся ствола и плавно, но до отказа залупил две яркие, пожарным сигналом пышущие головки.
- М-м! - томно застонали мальчишки и одновременно дёрнулись навстречу таким сладким движениям ласковых кулачков... И кончили тоже одновременно! Серии горячих, липких струй выстрелили на опешившего малыша.
Леший с Чиром распахнули осоловелые глаза и ещё несколько мгновений въезжали в произошедшее. Потом же бессовестно и задорно разоржались. Заразился их смехом и испугавшийся поначалу малыш, перепачканный юной, пахучей спермой. Лешик одной рукой обнял любимого, Чирок обнял Лешика, но так получалось, что и Линька тоже, а малой, не выпуская из рук увядающие стволы, весело теребил старшаковые хуи. С двух сторон он был обцелован и обласкан, затем перевёрнут вверх ногами и высосан-вылизан спереди и сзади.
Далее - душ втроём, с хохотом, брызгами, с шампунем в глазах и попах. Всё это происходило, как выяснилось, в комнате Чирка, где Леший раньше не бывал, а уж Линёк тем более. Такие комнаты были у каждого воспитанника Никеля, а теперь и у каждого из вновь прибывших. Правда вот Лешик с малышом, благодаря Чиру, до своей этой ночи не дошли. После помывки отправились на завтрак в обеденный зал. Там уже собрались все наставники и мальчишки. Двадцать пацанов уместилось за огромным столом (Вообще-то двадцать один, но Никель договорился с Тараном, что юноша будет считаться уже за взрослого). И пять наставников:
Мультик - владение компьютером
Мельник - боевая подготовка
Синий - ментальные техники
Шеф - вождение транспортных средств
Индеец - выживание
Дворецкий и повар внесли кастрюли и супницы, стали обслуживать собравшихся, господин Никель обратился ко всем:
- Ребята, говорю в основном для вас, взрослые уже в курсе дальнейшего уклада нашей жизни, но всё равно ещё раз послушают.
Итак, на вилле в данное время укрылись двенадцать мальчишек под уже оформленной опекой и девять вновь прибывших из Приюта. Надеюсь вы сами познакомитесь между собой. А со мной (он окинул взглядом приютских)... я пообщаюсь с каждым отдельно.
Кроме того, в доме находится бессменный дворецкий - Большой. Один уборщик - Хаос. Повар Бекон и его сын-помощник Рыжий, ваш ровесник. Десять бойцов внутренней охраны и двадцать внешней. Командир охраны - Крик. Переворот случился ранним утром, и я активировал защиту до прихода всей основной прислуги. Войти теперь на территорию усадьбы уже никто не сможет, как и покинуть её без моего ведома. Поэтому с хозяйственными нуждами нам предстоит справляться самим. Кроме этого вам необходимо будет учиться. Кому - продолжать занятия с наставниками, кому - осваивать новые знания изначально.
Никель представил преподавателей и кратко рассказал о курсах, которые они будут вести. Продолжил:
- Если ранее ребята занимались индивидуально, каждый со своим учителем, исходя из предрасположенности и способностей, то сейчас все занятия будут проводиться в группе. Пять уроков каждый день. Умения, которые вы приобретёте, согласитесь, будут вам необходимы в дальнейшей жизни.
Мальчишки дружно закивали головами. Ещё бы! Таких предметов не преподавали в приютских школах. И если овладеть этими навыками, то точно не пропадёшь при любой власти и ситуации в Государстве - это понимали все.
- Таким образом день ваш будет строится так. - подытожил хозяин дома. - После завтрака и ужина Большой с Беконом распределяют вас на хозяйственные работы - уборка помещений, помощь на кухне. Эта работа на час. После чего с утра- занятия у наставников тоже по одному часу у каждого. Обед и час послеобеденного отдыха. Далее вы до ужина поступаете в распоряжение господина Крика и несёте внутреннее и наружное охранение в паре с бойцами отряда по тому графику, который он составит. Надеюсь не нужно объяснять почему?
- Бойцам отдохнуть...
- Чтоб мы тоже привыкали...
- Бдительность повышать...
- С дяденьками знакомится! Хи...
Посыпались догадки со стороны мальчишек. Никель довольно улыбнулся:
- Конечно это всё, ну и плюс, чтобы жизнь малиной не казалась. Безделье порождает бандитизм.
Все посмеялись.
- Кстати, насчёт знакомства с дяденьками. - продолжил господин. - Все здесь из приютов и скрывать нам нечего. Все уже ебались или ебутся. И между собой, и со взрослыми. И ваших наставников, и обслуживающий персонал я подбирал так, что основным критерием стала... любовь к мальчишкам. Бекон, не нужно так вздрагивать. - с понимающей усмешкой обратился он к побледневшему повару. - Можешь больше не скрывать свою тайную страсть. Ты здесь недавно и не знал, что в этом доме к педофилии относятся нормально. А твоя бывшая жена, что донесла на твои очень... тесные взаимоотношения с соседским пацаном и твоим сыном - она призналась в лжесвидетельстве и заплатила немаленький штраф. Так, что расслабься и попытайся заинтересовать собой кого-то из этих прелестных, ангелоподобных... хитрожопых бесенят (смешки). Только осторожно, а то и самому недолго угодить в их сексуальное рабство. Мальчишки себе цену знают! (откровенный пацанячий смех). Ну, и конечно же без всякого принуждения. - Закончил с поваром Никель. Тот воодушевлённо замотал головой и с нежностью воззрился на хихикающую мальчишескую рать. Хозяин дома тоже перевёл своё внимание на них:
- Так вот, насчёт охранников... Командир Крик свою любовь к вам не скрывает. Но вот насчёт его бойцов уверенно сказать никто не сможет. Так, что осторожнее - может быть и открытая неприязнь, может быть кто-то воспользуется вашей доверчивостью и посмеётся над вашими чувствами, может в ком-то скрываются садистские наклонности... а может быть кто-то будет искренен и нежен. Крик, конечно, будет контролировать ситуацию, но и вы сами будьте начеку. Приглянулся кто-то - осторожно выяснить, будет ли чувство взаимным. Всё-таки люди военные, не привычные к нашим взаимоотношениям.  Если что - любой взрослый в этом доме придёт вам на помощь. И без провокаций с вашей стороны! Жопой крутить, а потом обламывать или, того хуже, шантажировать запрещаю! Наказание будет жёстким.
В ваших наставниках и остальных взрослых я уверен. Покупать-продавать вас здесь никто не собирается. А вот подарить внимание, ласку и нежность - это они смогут. Ну, если что-то сверх того - это уже ваше личное дело. Главное, чтобы у меня ничего не пропадало. - господин многозначительно посмотрел на дворецкого, мгновенно состроившего каменную физиономию, делая вид, что его смысл фразы не касается.
- После ужина и часа хозработ у вас ваше личное время в ваших комнатах, где вы ночевали сегодня... - Никель посмотрел на Лешего, Чирка и Линька, улыбнулся и буркнул про себя: "Или не ночевали..." и вернулся к теме:
- Библиотека фильмов, книг, игр и музыки в компьютерах, у вас на столах. Но я бы рекомендовал проводить это время с наставниками, занятия которых вас заинтересовали. Поверьте, знания и навыки, полученные от них дополнительно, не только на занятиях - более глубоки и интересны. А в остальном - геонет не работает, сотовой связи нет. Связь внутренняя по телефонам, которые получите у господина Мультика. Всё, доедайте. Тарелки, ложки, кружки моет каждый сам за собой. Бекон проконтролирует...
- Шестеро. - произнёс Синий, когда ватага пацанов, забрав посуду удалилась вслед за Беконом и Большим на кухню.
- Да. Так и должно быть. - подтвердил Никель, с облегчением откинувшись на спинку стула. - Чирок - ты уже говорил. Ещё? Мальчик, который пришёл с ним?
- Оба мальчика. - уверенно сказал наставник по ментальным техникам. - Ровесник нашего изумрудного - который седой, с глазами в цвет ауры и малыш, что был с ними.
- Вот как?! - заволновавшись воскликнул господин. - Неужели Бони?!
Никель встал и принялся порывисто мерить обеденный зал широкими шагами. То ощущение, когда они вдвоём с Тараном вошли в сумрак вонючей каморки, бывшей убежищем горстке скрывшихся от властей приютских, когда малыш смело шагнул ему навстречу и доверчиво протянул ему ладошку: "Лешик сказал, что Вы не такой. Это правда? Он с Вами?". Те, переполнившие его чувства, когда он взялся за малышовую пятерню, чтобы только пожать её, но непонятно как оказалось, что уже обнимает Линька у себя на руках. То, тепло и радость, от охранения сна мальчонки в долгой, напряжённой дороге - Линёк сразу же успокоился и заснул в объятиях взрослого, как только они расселись в автобусе. Всё это стало вдруг понятно и наполнило сердце восторгом от близкой удачи.
- Ещё? - снова обратился хозяин дома к наставнику, немного взяв себя в руки.
- Самый старший из них. - продолжил перечислять Синий. - И двое, которые всё время держатся вместе.
- Так... Таран... - размышлял вслух Никель. - Что ж может быть. И... Пойдём на кухню, покажешь. Не могу так вот вспомнить.
Все наставники поднялись со своих мест и вместе с Никелем, стараясь не шуметь проследовали к двери, ведущую во владения Бекона. Прошли сервировочное отделение и заглянули в само кулинарное помещение, где мальчишки в одних лишь фартуках и резиновых тапках (в смысле, голые) постигали премудрости посудомоев и овощерезов.
- Вот те, которые с большой сковородой под краном возятся. - указал Синий. - Да, сейчас, когда они активны, разгорячены делом - ауры отчётливо переливаются тем же изумрудным цветом как и у Вас.
- "У тебя". - поправил его Никель. - Договорились же на "ты".
- Да. - смутился менталист. - Точно такие же ауры, как и у тебя. Даже кажется, что она одна у них на двоих, хотя на братьев не похожи. Сильное духовное единение?
Никель поискал глазами Тарана, поймал его взгляд и поманил к себе. Двое мальчишек, отличающихся от остальных в ментальном вИдении, оказались Викторами. Виком и Тором. Расспросив подробно о них и задав несколько вопросов относительно самого юноши, мужчина отпустил парня и взрослые вернулись в обеденный зал.
Никель ещё некоторое время в задумчивости походил взад-вперёд вдоль длинного стола и утвердившись в мыслях выдал распоряжения:
- Мульт, успеешь сгенерить с помощью ИИ простенькую RPG-шку? Сюжет - средневековый. Пусть будет путешествие принца. Побольше ролей - разбойники, эльфы-орки всякие, пираты какие-нибудь, графья разные, рыцари... И! Среди них - телохранители принца. Расстарайся на этапе редактирования персонажей, чтобы можно было моделировать возраст, черты лица, фигуры, одежду. Вот этот этап проработай чётко, остальным можешь даже не заморачиваться, скажешь, что зависла игра.
Меня интересуют персонажи которых создадут Линь, Таран, Вик и Тор. Изолируй на это время Лешего и Чирка. Вообще, чтобы даже в студии не было их. Сможешь? (утвердительный кивок молодого человека)
- Синий, работаешь со всей шестёркой. Лечение биополем. Сможешь за час выяснить кто из них и насколько предрасположен к этому?
- Заранее не скажу, но, судя по аурам, оно у них сильное. - ответил тот. - Попытаюсь активировать через упражнения. Однако какого-то эффекта сразу же ожидать не стоит.
- Ладно. Как пойдёт. - согласился Никель и обратился к тренеру:
- Мельник, по той же схеме, как с Лешим. Сначала арбалеты, а потом выставишь его и Чирка против, опять же, Линька, Тарана и Вика с Тором. И дай им не палки, а учебные мечи. Вроде бы по этим мальчишкам всё. Вообще по урокам - привлекайте себе в помощь, тех с кем уже занимались. Пусть тоже обучают сверстников.

Хозчас на вилле проходил под многочисленные детские "Ай, бля!.. " и "Ох, ёп!..". По количеству порезов и уколов мальчишечьих пальцев кухня и бельевая, наверное, приблизились к медицинским лабораториям, где собирают для анализов капиллярную кровь. Ну, просто нужно представить себе два десятка пацанов, привыкших всю жизнь получать еду в столовой, а бельё в кастелянных, которым доверили ножи, тёрки, иголки...
Перво-наперво Большой и Бекон, после того как мальчишки вымыли свои столовые принадлежности, которыми они пользовались на завтраке, собрали их в кучу и придирчиво осмотрели.
- Ну и запах. - поморщился Бекон.
- Это от них, не от нас! - указывая на вчера прибывших приютских поспешил "перевести стрелки" один из "местных".
- Цыц! - приструнил его Большой. - Через пару дней и ты так "заблаухаешь". Прачек теперь нет на вилле.
Взрослые, отвернувшись в сторонку, тишком перекинулись парой фраз и Большой вынес постановление:
- Значит так, сейчас все скидываете с себя одежду и складываете стопочками. Те, кого я отберу сегодня для уборки, заберут её в стирку и починку.
- Голышом, что ли будем?! - кто-то заволновался, кто-то спросил с плохо скрываемым интересом.
- Есть вариант, что ребята, которые уже обжились здесь, поделятся своей одеждой. - предложил Большой.
Далее в малолетней толпе завязалось активное обсуждение, в ходе которого можно было расслышать:
- Поделимся, конечно...
- Да, нафиг надо...
- У меня лишнее есть...
- Голышом интереснее...
- Ну, а чё, баб-то нету...
- Пусть кто как хочет...
- А слабо голяком?..
После пары минут споров, решили, что "кто как хочет"... но разделись все! Новички, потому, что одежда реально воняла пожарищем и плебсовскими трущобами. "Старички" - кто из-за солидарности, кто из интереса.
Чтобы мальчишки не сильно смущались первое время (ага, нашли стесняшек!), но более всё же руководствуясь техникой безопасности, повар с дворецким выдали им рабочие фартуки. Бекон отобрал себе в помощь пятерых, Большой увёл за собой пятнадцать мальчишек, прихвативших с собою всю одёжку. Таран подумал и присоединился к "поварятам", поближе к кухне, как подсказывал ему инстинкт выживания.
Выяснив, после раздачи указаний наставникам, причину массового стриптиза подопечных, Никель, конечно задумался: ну, ладно занятия - здесь всё контролируемо и предсказуемо, но вот послеобеденный наряд по охране... И прихватив с собою пятерых бойцов выехал за купол добывать детскую одежду.
А повар Бекон с сыном Рыжим и дворецкий Большой с помощником Хаосом принялись прививать очаровательным, неумелым голышам навыки самообслуживания, заботливо дуть на вавки и посасывать уколотые и порезанные, милые, маленькие пальчики (конечно же в целях атисептики!).
Мультик обвёл восхищённым взглядом ввалившуюся в студию толпу юных нудистов и раздал всем незатейливые кнопочные телефоны.
- Всё просто. - начал он пояснение. - Связь в пределах только территории под защитным куполом. В контактах у вас забиты ваши внутренние номера, номер господина Никеля, ваших наставников, дворецкого, повара, командира охраны. Можно звонить, можно писать смс-ки. Компьютеры в ваших комнатах тоже объединены в локальную сеть, иконки библиотек и мессенджера "Вилла" вы найдёте на рабочих столах, вот как на этих мониторах - указал он на несколько отдельно стоящих компьютеров.
Далее сам наставник и его ученики - тринадцатилетние Скрин и Квадрат, поочерёдно с каждым созванивались по телефонам и тренировались пользоваться внутренней сетью. Кто-то из мальчишек уже разобрался сам и такие тоже помогали тем, кто делал первые шаги в освоении цифровой техники. До конца урока оставалось ещё минут двадцать, когда Мультик отделил Лешего и Чирка и отослал их в другую комнату, прилегающую к студии, где они должны были заканчивать работу над своим "гладиаторским" фильмом. А девятнадцати ребятам он предложил сразиться в одну из сетевых игр. Но так, как в студии компьютеров на всех не хватит, то:
- Здесь останутся - ты... ты... Ну и вы двое. - ткнул пальцем наставник конечно же в Тарана, Линька и Викторов. - Остальные разбегаются по своим комнатам и через три минуты я жду вас в чате игры. Иконку найдёте на рабочем столе.
Надо ли говорить, что четверо мальчишек так и не смогли насладиться общей виртуальной беготнёй, потому что всё время у них ушло на создание своих героев, без детальной прорисовки которых "глупая" программа не пускала их в игру. Ладно, слегка подосадовали, но не приняли близко к сердцу. Занятия окончились всеобщим получением сообщения собраться на крыльце дома для следующего урока.
Шеф дождался последнего запыхавшегося и повёл "бесштанную команду" в гараж. Наверное, для того, чтобы мальчишки могли залихватски покрутить руль, азартно давя на педаль газа? Хуй! Сначала заливали бензин и масло в оказавшиеся пустыми баки машин обширного автопарка, попутно узнавая из рассказа наставника, что куда и как течёт и поступает. Затем ставили аккумуляторы, оказавшиеся абсолютно все на зарядке и конечно смотрели для чего, откуда и куда летят искры. Но и большинство колёс оказалось спущенными (какие же они... нехорошие люди, эти рабочие гаража!) - пришлось какие-то подкачивать, а какие-то менять, под интересное повествование взрослого почему и как они крутятся.
Подобных занятий с мальчишками до четырнадцати лет в школах никто не проводил, а все взрослые ученики наставника проживали уже в Полисе и поэтому помощников у Шефа среди подопечных не было. Всем им уроки знакомства с транспортными средствами были в новинку.
В конце концов, немного усталым, но довольным пацанам посчастливилось порулить по двору на специальном автомобиле со вторым рулевым колесом и дублирующими педалями для инструктора. А ощущение от соприкосновения голых ягодиц с гладью натуральной кожи сидений! М-м-м!.. Как же заботливо и нежно протирал Шеф детские ануса влажными салфетками! Ну, конечно же исключительно для того, чтобы не оставалось позорных "черкашей" на дорогой обивке. "Да, и по яичкам тоже бы пройтись нужно - тёрлись там в грязных трусах поди... Вот и за писюн, верно, не совсем чистыми руками хватался? Салфетка, смотри, какая грязная. Под кожицей на залупке обязательно! Там самые микробы. Ну и что, что встал? Кого стесняться-то, все свои. Так, руку на рычаг переключения скоростей... Ой! Это не он? Ошибся, прости... Ладно, трогай..."
- По одной из легенд человек не был создан Гео из великой Суши. - начал Мельник, дождавшись тишины под его суровым взглядом. - Он эволюционировал из животного, когда оно взяло в лапы палку. Именно палка была первым орудием и первым оружием... - он помолчал своим мыслям, чуть тише добавил. - И, наверное, последним, если разразится глобальная война. Вот с овладения этим оружием мы и начнём наше знакомство.
Тренер предложил всем разобрать приготовленный спортивный инвентарь, сам взял такую же палку, как и у всех и выстроил мальчишек в колонну перед собой.
- Я не очень больно буду бить. - нагонял он жути на тех, кто видел его впервые. - Ваша задача - удержать ваши палки в руках. Подходите по одному.
И он встал в стойку. Надо ли говорить, что благодаря хитрым приёмам и вывертам мастера, оружие удержали только те, кому Мельник позволил это. И было их шестеро. Само собой - Чирок и Леший, остальные назвали свои имена, которые конечно же тренер и так уже знал.
- Что ж, Таран, Линь, Тор, Вик... - обратился он к ним. - Теперь упражнение усложняется. Вам предстоит сразиться... Нет, не со мной... Ибо вы не достойны даже дышать одним воздухом на поле брани с таким великим мастером.
Чир с Лешиком, отвернувшись, тщетно пытались подавить приступы истерического хохота над разыгрываемой комедией. Лица мальчишек, не знавших Мельника и его своеобразного юмора, были немножко бледны и озадачены. Тем более, что силу его ударов они только что испытали на своих ещё ноющих кистях рук.
- Битва будет на мечах! - эпически провозгласил тренер. - И чтобы трупов сегодня было не слишком много, вы сразитесь с ХУДШИМИ моими учениками! Чирок, Леший. - обратился вошедший в раж старик к, из последних сил старавшимся удержаться на ногах от еле сдерживаемого ржача, пацанам. - Постарайтесь хотя бы один день никого не убить... Хотя, кому я говорю... - театрально махнул рукой Мельник на них. - Разбирайте оружие.
Надо было видеть какими изумлёнными глазами взирали теперь однокашники на Лешего! Несмело разобрали они со стойки учебные мечи, неуверенно крутили их в руках, пытались делать какие-то взмахи... выпады... финты... Постепенно движения у четверых новичков на арене становились отчётливее, твёрже... Уже обозначались какие-то рисунки лезвиями в воздухе. Мельник заметил эту нарастающую уверенность, довольно "угукнул" себе под нос и патетично воскликнул:
- Да начнётся бой!
Да! Это было красиво! Конечно же уже не первый день тренировавшиеся друг с другом и тренером Чирок и Леший были и быстрее, и более ловко управлялись с мечами, но просыпающиеся умения, интуитивные знания четвёрки, подозреваемых Никелем в причастности к перерождению, мальчишек крепли с каждым отбитым ударом, с каждой попыткой атаки. И вскоре уже завораживающий танец под ритм ударяющихся друг о друга деревянных лезвий развернулся перед ошеломлёнными зрителями.
Мельник с осознанием профессионала любовался этим зрелищем и благостно улыбался.
Индеец начал первое занятие, конечно же, с костра! Что ещё так может заинтересовать мальчишек, как не сотворение собственными руками этого сложного химического процесса с выделением тепла и света. Ну притягателен огонь для юных душ, сердец и глаз! Да и замёрзли в парке голышом. Показывать детям бетонных джунглей пришлось буквально всё: и как держать нож, и как срезать им ветку, не говоря уже о топоре, что горит, что не горит, и что зажечь быстрее, и как потушить разгоревшееся, как собирать дрова, как их укладывать в костёр, и даже как подбрасывать, какие и когда...
В погоне за всё бОльшим комфортом человек совсем забывает о комфорте минимальном и как создавать его своими руками. Поэтому попадая в первобытные условия, неумелые люди становятся беспомощными, ведь умений этих в них никто не заложил.
Всё это понимал мудрый наставник и терпеливо объяснял, демонстрировал, через пробы и повторения добивался навыка... Потом все дружным кружком грелись у большого костра, сидя на корточках. Мальчишки задумчиво внимали музыке, которую на губной гармошке наигрывал Индеец, умилённо любуясь на разомлевшие от тепла и покоя, свисающие между ног, детские кончики.

- М-да... - Синий посмотрел на перебинтованные и просто обработанные антисептиками конечности (ну и на целые концы тоже), на многочисленные ушибы и ссадины, оставшиеся после первого дня занятий и сделал вывод. - Лечиться будем. Попробуем воздействие биополем.
Кратко рассказав о том, как почувствовать в себе энергию, наставник показал упражнения, разогревающие чувствительность рук для концентрации этой энергии в тёплые "шарики" или "волны" (у кого как). Выучили движения кистей рук и пальцев для подачи их на повреждённые участки тела, для различного воздействия на ранки и боли, для сброса отрицательной энергии, вытянутой из этих мест. Один из мальчишек по имени Жар, ученик Синего, помогал ребятам в освоении этой техники.
На хозяйственном часе выяснилось, что Леший чуть ли не единственный из всех мальчишек обладает навыками мытья посуды и чистки овощей. Да и инструмент в гараже, оружие на арене и орудия в парке он держал неплохо. Посему и на фоне всеобщего травматизма он выглядел самым целым. Пытаться лечить ему выпало Тарана - при откручивании колёс, здорово сбившего костяшки пальцев сорвавшимся ключом; с выбитым ударом деревянного меча запястьем. Мальчишка и парень уселись друг напротив друга, скрестив ноги "по-турецки", Леший погонял воздух между ладонями, нащупал тёплый сгусток энергии, сосредоточился на нём, ощутив его уже явственнее и почти что материально, развёл ладони и направил на вытянутые перед ним кисти рук парня. Закрыл глаза. Он посылал тёплые волны на ранки; собирал щепотями, как ему представлялось, черноту вокруг них и внутри плоти; сбрасывал эту мерзость на воображаемое пламя, а на сами повреждения старался вылить через свои ладошки и пальцы, представляемые в зелёном цвете, добрые, исцеляющие лучи.
- Ты чего, Леший?! - услышал он вдруг испуганно-возбуждённый шёпот Тарана.
Мальчишка раскрыл веки и увидел... ну очень большие глаза обалдевшего юноши. Глаза указали вниз. То, что ссадины затянулись, а краснота и опухоль ушибов спала конечно удивило Лешего самого. Не ожидал. Но больше всего поразил вид истово стоящего, огненно-красного, словно безжалостно надроченного Таранова хуя, тяжёлыми толчками извергающего семя на ляжки, голени и пятки парня. Кисти рук "доктора" словно бы чуточку, самую малость, почти незаметно излучали изумрудное сияние и оказалось, что под его воздействие попали не только раны пострадавшего, но и вполне даже здоровая часть тела. И воздействие это было фантастически и, даже можно сказать, оргазмически благотворным! Леший не выдержал и дико расхохотался.
Впрочем, безудержный смех не помешал ему отклонить летящий в лицо кулак раздосадованного Тарана. Он словно от пролетающей мошки, почти не глядя, отмахнулся от удара выздоровевшей конечности юноши и стал понемногу успокаиваться под недоумённым взглядом того.
- Как? Блять, да как это? - ошарашенно шептал Таран переводя взор то на свою отбитую пятерню, то на свой мокрый, сморщенный хуй, то на утирающего слёзы мальчишку.
- Да потом узнаешь... - наконец произнёс тот овладев собой. - Ты мне лучше скажи, как оно было? Кайфово?
Парень закрыл глаза и лишь шевеля губами, беззвучно выдавал маты, знаменующие собой восхищение от пережитых чувств.
- А давай попробуем вместе. - ещё неясная, смутная мысль пыталась сформироваться в голове у Лешего. - Я точно пока не представляю, но будем ориентироваться по ходу. Он положил руки на юношеские плечи и наклонился ему навстречу. Таран казалось задохнулся от... Трудно было понять - что-то хищное и вожделеющее промелькнуло в его глазах, как будто самый лакомый кусок предложили ему на празднике жизни. Он окинул тело Лешего жадным и нетерпеливым взглядом.
- А похуй, давай! - кивнул он и ехидно хохотнул - Хоть мысленно тебя выебу!
И тоже водрузил широкие длани на плечи мальчишки. Не сговариваясь они соприкоснулись лбами и закрыли глаза.
- Представляй меня, каким ты меня хочешь. - голосом повёл за собой напарника Леший в ментал, впрочем, сам наощупь пробираясь в этой ещё неосвоенной им стихии. - В деталях представляй то, где хочешь трогать меня. Почувствуй кожу. Через руки передай это ощущение в мозг и пусть уже он поглаживает меня по всему телу. Представь чувства от поцелуя. Тоже загрузи это мозгу. Мысленно разглядывай меня, везде где хочешь. В воображении ласкай, прикасайся, но не руками и губами, а как будто всем умом, через точку на лбу, где чувствуешь меня. Как будто всё моё тело за раз охватываешь этой точкой.
Постепенно всё явственнее парень сначала сам кожей почувствовал эти нежные касания от самой макушки и до пальцев ног... Аж мурашки побежали по плечам, спине, всему корпусу, опускаясь ниже, к яйцам. А потом вдруг и сам словно разлился по глади и теплу тела мальчишки. Оказывается, какой же он желанный и желаемый был всё время этот загадочный, недосягаемый Леший. "Лешик..." - шепнул в мыслях сам себе парень.
" - Да. Я слышу тебя. - тут же откликнулось у него в голове. - У нас получается! Тара-а-ан... чик?
- Пусть будет так..."
Передал светлое ощущение улыбки юноша. В ответ его накрыло волной любви, нежности, чего-то родного, близкого, но забытого и пока ещё далёкого, долетающего звонким отголоском. Волна словно рассыпалась по всему телу и начала туго концентрироваться в самых приятных точках на теле: в каждой луковичке волос... и не только на голове; на опущенных веках; от ушей, по щекам и обволокла губы; мягко обвила шею, защекотала соски, затрепетала в животе; приласкалась в стопы, ткнула под коленки и растеклась по бёдрам; а потом, словно объединившись сверху и снизу, накрыла жаром снова откликнувшийся хуй, сжала яйца до сладкой ломоты и влилась в раскрывающийся ей навстречу анус. Вот тут Таран и почувствовал, что должен сделать. Он как бы раскрыл свою грудную клетку и впустил туда, внутрь всё, что представлялось ему этим мальчишкой. И вот он уже чувствует его каждой клеточкой себя. Проникает сам в него через кожу, через все его отверстия и сам дышит им, слышит его, входит в него сзади и сам наполняется им там же.
"Мало!" - Вспыхнуло в необъятном мозгу юноши. Мозг, казалось, заполнил не только весь его объём, но захватил всего снаружи. "Мало!" - воскликнуло это сверхчувствительное проявление Тарана. "Мало!" - откликнулось ему соединившееся ему такое же проявление Лешего. "Наших Сутей мало!" - слились они в дуэт и всосались взором в окружающее пространство. Вот они, ещё четыре пульсирующие слабым зелёным светом пятна. "Они должны быть с нами!" - согласно возгласили Сути и протянули зов пятнам. Пятна услышали, тронулись с места и... ещё четверо мальчишек на четвереньках поползли к сиянию двух обнявшихся тел.
"Вы наши!" - Приветливо крикнули им двое. "Вы наши!" - Радостно ответил им квартет. "Мы одно!" - Единогласно прозвучали шесть нот и седьмая, самая низкая, тоскливым стоном отозвалась откуда-то издалека, не имея возможности влиться в общее исполнение. "Пусть пока так" - решили шестеро и вошли друг в друга.
Вначале хаотично. Но постепенно в движениях плещущей в них и из них энергии возникает рисунок ритма. Ритм оформляется, насыщается, становится явным, музыкальным и уже звучит не в самих мальчишечьих Сутях, а вплетается в структуру пространства... Подчиняет его себе. Ритм ускоряется, нарастает... Нарастает... НАРАСТАЕТ!!! Вдруг взрывается в экстазе миллиардов огненных искр, которые одновременно и разносят шестерых, заключённых в себе, на всю бесконечность Вселенной и тут же сжимаются в них, собирая эту бесконечность в одну оргазмическую, неимоверно малую, сладострастно дрожащую точку... ТАЕТ... Тает... тает...

Экран монитора осветился яркой зелёной вспышкой и через несколько мгновений показал шесть сидящих, скрестив ноги, в кругу мальчишек, крепко обнимающих друг друга за плечи. Леший, Таран, Чирок, Линёк, Тор, Вик. Никель щёлкнул клавишей, остановив изображение - дальше ему важны были не действия, а впечатление.
- Кое-как расцепили их. - Синий понял, чего от него ждёт хозяин дома. - Такого... Блаженства? Оргазма? Кайфа? Не знаю, как сказать. В общем таких выражений на лицах я даже и не видел никогда. Мы с Жаром... - он немного смутился, но что уже теперь, раз всё в открытую в этом доме и хозяин дал установку считать "это" нормой... в общем продолжил. - Тоже практикуем тантрический секс. Но это... Это совершенно иной уровень! Мне кажется, то, что они пережили... Даже состояние Нирваны, по сравнению с этим как соната по сравнению с симфонией... Если не с ораторией.
- Ну нет пока... - Никель погрузился в печальную задумчивость, размышляя вслух, немного непонятно для остальных наставников, собравшихся на своеобразную планёрку по итогам сегодняшних занятий. - Для полноценной гаммы не хватает ноты "До". А что касательно оркестрового исполнения... Ох, не думаю, что оно возможно в ЭТОМ мире.
Он ещё раз разложил перед собой листы с распечатанными изображениями персонажей, сгенерированных Тараном, Линьком, Тором и Виком для игры, которую разработал для них Мультик. Добавил такую же бумажную картинку двух бойцов из порнофильма...
... Нарисованные Трун, Бони, Тик и Гевор смотрели на него; Рочи и Ивлен обнялись в схватке. Петюню, Валька, Дюшу и Вадика видел он в форме ближников серебристого цвета; на тренировочном поле Корпуса, то ли в захвате, то ли в объятиях держат друг друга - Димчик и... Лёшка?.. Эйлин?..
Загадочные переплетения цепочки перерождений Ник так и не смог понять и это усложняло его поиски. Пятеро ближников погибли - их Сути переселялись в души и тела других мальчишек в разных мирах бесчисленных планет. Тысячи раз он находил их всех или кого-то их них. И сотни тысяч раз так и не встречал кого-то или вообще никого не встречал. Александр - его исчезновение так и осталось тайной, но его Суть тоже закрутилась в этой карусели реинкарнаций. Отправляясь на поиски своих друзей, престарелый экс-Король Николай (в душе навсегда оставшийся юным Принцем) прощался с возмужалым, полным сил Ивленом, но постоянно сталкивался с ним в бескрайних Вселенных, прямо или косвенно. Он не мог понять его нередкого разделения на два тела, две души, но с единой Сутью, например, в мире Земли - на человека Лёшку и инопланетянина Эйлина.
Странно было ещё одно - если с Александром и всеми мальчишками он в разных вариантах, в различных жизнях, хоть и не всегда, но очень часто единился (блять, ну ебался, если так объединение двух Сутей будет понятнее, хотя секс - это только одно из проявлений сакрального процесса)... то с Ивленом - никогда! Пересекались, общались, влюблялись друг в друга, даже раз получилось с Эйлином, одной половиной Сути, но слиться в финальном аккорде им постоянно что-то мешало. Может быть этим и объясняется то, что никто из них не помнил НАЧАЛА. Того, от чего и запустилась эта бесконечная круговерть. Лишь иногда Ник вспоминал те или иные миры и зачастую случалось ему частично пробудить память у других - как в мире Королевства через единение с ближниками. Но там он так и не смог "достучаться" до Александра. А мальчишки не успели...
Сегодня у него тоже чуть-чуть не получилось. Каких-то пара часов, пока они в разрушенном Полисе разыскивали одежду для подопечных. Мальчишки - они всегда нетерпеливы! Хотя, что винить их и обстоятельства? Кто знает, получилось бы "вспомнить всё" без Александра? А его в этой жизни Никель ещё не встретил.
Ник перевёл взгляд на монитор, ещё раз запустил видео с камеры наблюдения в тренировочном зале и снова полюбовался на завораживающий "танец с мечами", затем вывел на экран текущий обзор камеры в зале для медитаций. На ковриках спали шестеро мальчишек, сползшихся в тесную кучку, несмотря на то, что их после единения бесчувственных, разложили рядком.
- М-да... Теперь их уже не разлучить. - снова "хозяйственные" мысли одолели голову господина. - Большой (дворецкий, как и повар с командиром тоже были включены в разряд наставников), после того как проснутся, помоги им обустроится в... что у нас есть из больших комнат в детском крыле?
- Игровая. - подумав ответил слуга. - Там же есть и спортивный уголок, а также и душ с туалетом.
- Вот там и пусть обитают все вместе. - согласился Никель. - Лишнее на склад перетащат, недостающее из своих комнат.
Он обратился к наставнику по выживанию:
- Индеец, ты у нас на все руки мастер. Соберёшь с ними из их кроватей одну большую?
- Запросто. - кивнул головой мужчина.
- Кстати, - продолжил Ник. - Весь парк и хозпостройки тоже в твоём распоряжении для занятий. Копайте, стройте, ломайте... Короче всё, что нужно для выживания, обустройства быта в лесу, поле, на развалинах. Хоть всю усадьбу землянками и шалашами утыкайте. Охотится разрешаю на... мой зверинец. Рыбалка - на пруду с карпами. Без сантиментов! - повысил он голос на открывшего было рот Большого. - Война. Сейчас не голодаем, но навыки добычи и приготовления пищи обязательно должны быть. Бекон, - обратился он к повару. - с Индейцем подумайте над занятиями. Крик, - взглянул на командира. - Поможешь с оружием и организацией стрелковой подготовки. И, да - сегодня эти - он кивнул на экран. - В охране не участвуют. Но только сегодня. Как там, кстати, бойцы отнеслись к идее совместной службы с мальчишками?
- Есть пара недовольных "детским садом", но в основном все обрадовались дополнительному времени отдыха. Да и с пацанами пообщаться тоже охочие нашлись. Не звери ведь.
- Вот насчёт "пообщаться". - жёстко проговорил Никель. - Доведи до всех ещё раз - никакого принуждения и, тем более, насилия! Вплоть до показательного расстрела. Контракты мы вчера перезаключили, вы теперь на условиях Частной Военной Компании в боевых действиях. Трибунал - я и ты. Всё, игрушки в "войнушку" закончились!
Затем горько усмехнулся:
- Впрочем... Что-то мне подсказывает, что до трибунала дело может и не дойти. Будет всё намного хуже. Для непонятливых.
- Да я не в том смысле "пообщаться"... - смутился Крик.
- А я в том. - отчеканил Никель. Война освобождает ВСЕ инстинкты. И самые зверские тоже. Это не в школе - "патриотические уроки". Ты же многое прошёл, знаешь.
Командир нахмурился, вспоминая пережитое и виденное в многочисленных на своём веку операциях и согласно, со всей ответственностью, кивнул головой.
- Мельник. - теперь Ник обратил своё внимание на наставника по боёвке. - Ты уже, я думаю, понял, как и чем заниматься с этими шестерыми. Постарайся их заполучить и на индивидуальное время после ужина тоже. Это, к слову касается всех, господа. - подытожил Никель. - Заинтересуйте мальчишек! Не только непосредственно кулинарией там или нейронкой. Индеец, я знаю, что ты на губной гармошке играешь... Не только? Вот и давайте, все свои хобби и тайные увлечения вытаскивайте из загашников, увлекайте пацанов. Кто знает, что в жизни пригодится. По времени не ограничиваю, если кто-то из них не пойдёт на какое-то, ему не очень интересное занятие, а будет заниматься с кем-то из вас - пожалуйста. Только предупреждайте друг друга. После ужина и хозчаса - они ваши, хоть до утра... Гх-м... Двусмысленно получилось. - лукаво закончил он.

Впитывать в себя и делиться. Эти две потребности стали, наверное, чуть ли не главенствующими для ребят, переживших феерию единения. Знания, чувства, умения, эмоции - потребление и обмен этими функциями стало движущей силой в жизни шестерых мальчишек. Даже развитие своего тела стало необходимостью для того, чтобы приносить пользу другим. И даже совсем не для "низменного" (кто ж так окрестил-то?!) услаждения. Хотя и это тоже. Для эстетического восхищения совершенством и стремления к тому же других пацанов и взрослых. Для физической помощи более слабым или менее ловким. Для защиты уязвимых в конце концов.
Ник не зря горько усмехался на той планёрке с наставниками, когда говорил о безопасности пацанов. Безопасность самих покусившихся на "лакомое" мальчишечье тело он тоже имел ввиду. Что ж, некоторым тупым особям то, что не доходит до мозгов через рот и уши, приходится впихивать через другие отверстия.
Тронули девятилетнего малыша, что прибыл с группой из Приюта. Конечно Листик (так звали мальчишку) не был наивным и непорочным светлым ангелом и в свои девять лет уже имел кое-какую практику и с ровесниками, и со старшаками, и даже один раз с папочкой, но одному оголодавшему, отмороженному бойцу, со сбитой в боевых действиях ценностной планкой, стало то ли недосуг, то ли он посчитал ниже своего "достоинства" добиваться взаимности мелкого...
С Листиком охраннику выпал скрытый пост на самой окраине парка, впритык к куполу. Малыш был лёгок в общении, за неделю пребывания на вилле проникся доверием к взрослым. Звонкий смех, открытость души и теплота юного тела рядом окончательно снесли и без того подорванную крышу ветерана. Навалившись всей своей тяжестью, ублюдок успел-таки причинить боль малышу и ввергнуть его в ужас. Благо, что командир, проверяющий посты, вовремя успел прекратить насилие, грозившее закончится убийством жертвы.
Истекающего кровью, подавленного пацана шестеро забрали к себе в комнату. Дар лечения уже заметно прогрессировал у троих мальчишек (как раз у тех, кого коснулся в своём мире Эйлин) - Лешего-Лёшки, Тарана-Петюни и Чирка-Димчика. Обласкав вздрагивающее тельце стекающей с ладошек энергией, им успешно удалось убрать все последствия насилия, травмы физические и душевные. Мальчишка уснул, а троица лекарей направилась в подвал, где под охраной до трибунала заперли преступника.
В закрытом, небольшом сообществе мало что может оставаться тайной. Поэтому о боевых навыках учеников Мельника солдаты были наслышаны, ну и внутренние охранники, присутствовавшие в кинозале в первый день войны, живописали поединок Крика и Лешего (отнюдь не злорадствуя над поражением командира, его вояки уважали, а лишь восхищаясь мастерством пацана). Конечно же двое охранников у камеры насильника не рискнули встать на пути суровой троицы, от которой за десяток метров несло молчаливой свирепостью и беспощадностью.
Наутро судить было некого. То полоумное, дрожащее от страха и уже бесполое существо, что нашли хозяин дома и командир охраны в камере, трудно было назвать человеком. Часовые упрямо стояли на своём: "Никого не видели. Спали. Готовы понести... ". Что-то в их искренней упёртости пришлось Нику по нраву и бойцов вместо трибунала перевели на внутренний, самый ближний круг охраны самого Никеля и мальчишек, которые считались самой главной ценностью виллы. И зарплата, и доверие, естественно, на этом посту были выше. Существо тихо исчезло куда-то и о нём больше старались не упоминать. Листик через несколько дней оправился и стал "почему-то" очень часто встречаться на пути своего спасителя Крика, от души улыбаясь и радуясь ему. Вскоре напросился к нему в ученики по военной подготовке, а потом и вовсе поселился в комнате мужчины. Надо ли говорить, что таким счастливым офицера Крика, одного из опытнейших наёмников планеты Гео, мало кто когда видел.
Это, конечно, не самый удачный (зато яркий!) из примеров как мальчишки стремились применять свои силы и умения на помощь и пользу окружающим. Но для того чтобы делиться, необходимо и приобретать, увеличивать в себе то, что хочешь отдать. Поэтому ребята охотно впитывали в себя новые знания, которые щедро предлагали им наставники. Леший продолжал занятия у Мультика и Мельника. Чирок тоже тренировался у мастера боевых искусств, но и вдобавок заинтересовался своими целительскими способностями, которые развивал вместе с Синим (и особенно увлечённо с его миловидным, так трогательно застенчивым, двенадцатилетним его учеником Жаром!). Тор и Вик как ни странно разделились - более харизматичный Тор увлёкся вождением, а спокойный Вик изучал взаимодействие с окружающим миром на занятиях по выживанию и учился водить губами по гармошке Индейца (да, что ж так... неоднозначно-то звучит!). Таран наконец-то скинул свою напускную быдловатость, коей он интуитивно маскировал в Приюте свои лидерские качества (не любил покойный Блюр вожаков среди мальчишек) и прилепился к... казалось бы сухому и напыщенному Большому. Стал его первым учеником и помощником в управлении немалым хозяйством виллы, завоевал расположение "каменного" мужчины, ну и что уж скрывать, частенько и положение на его кровати.
Линёк... Малыш, пометавшись по наставникам не нашёл себе занятия по сердцу. И оказалось, что это самое своё маленькое сердечко безнадёжно занозил. Кем? Конечно же, он оставался верен прежде всего своему любимому Лешику и, потом, всей их, повязанной Сутями, шестёрке. Но Леший чувствовал, что его малыша тревожит ещё кто-то. Вообще с каждым своим единением (именно всей шестёркой, что случалось не часто, по вполне понятной причине мальчишеского любопытства и непостоянства - ну интересно же было ещё с кем-то попробовать!), ребята всё лучше чувствовали друг друга. Настроение, душевное состояние, даже могли определить приблизительное местоположение кого-либо из своих. Так вот Линёк, заметил Леший, тянет ниточку от своего сердца ещё к кому-то. Но безответно.
- Ну и что ж ты, братик, терзаешься? - шёпотом обратился мальчишка к малышу в одну из ночей, когда одни из шестерых уже уснули, а другие ещё не спали, но на кроватях своих новых друзей или взрослых наставников. - И я терзаюсь тоже вместе с тобой. Мы же чувствуем друг друга.
Линёк виновато засопел в шею старшего друга и, помолчав немного, ответил:
- Знаю, что чувствуем. Но всё равно как-то стыдно и... боязно что ли...
- Выкладывай, что у тебя случилось. - ободрил поцелуем его Лешик.
- Ник... - вздохнув ответил малыш.
- Никель? - встревожился старший. - Он что-то сделал тебе?
Линёк отрицательно повозюкал носиком по шее Лешего и снова вздохнул:
- Ни... Че... Го... В том-то и дело. Знаешь, Лешик... Только не смейся... В ту ночь, когда нас привезли сюда, в автобусе я разговаривал с его сердцем. Сначала просто слушал, как оно бьётся. А потом спросил его, в мыслях у себя: "Почему ты волнуешься?"
Малыш замолчал и Леший понял, что сейчас нужно, конечно же, задать вопрос. Все малыши делают такие хитрые паузы, чтобы разговор получился интереснее.
- И оно ответило? - спросил мальчик.
- Да. - совсем тихо-тихо, боясь спугнуть сказку (а сказку ли?) произнёс Линёк. - Тоже в мыслях. Оно сказало, что волнуется потому, что я рядом. И ещё оно сказало, что узнало меня, что мы были вместе, но давно и не здесь.
Леший слушал своего друга затаив дыхание.
- Ты рассказал об этом Никелю? - осторожно поинтересовался он, когда малыш снова умолк.
Опять прохладный носик потёрся о шею обозначая "нет".
- Я боюсь, что он будет смеяться и скажет, что я всё придумываю. - несмело добавил Линёк.
- Вот чего он точно не будет делать, так это смеяться и так говорить! - горячо зашептал Лешик. - Я уверен, что для Никеля очень важно узнать о твоём разговоре с его сердцем. Ведь взрослые так редко слушают свои сердца.
- Ты думаешь? - с облегчением и надеждой спросил малыш.
- Абсолютно точно. - твёрдо заверил его Леший.
Они ещё немного помолчали и мальчик, что-то поняв для себя, задал последний на сегодняшний вечер вопрос:
- Он нравится тебе? Ник?
Носик застенчиво скользнул по шее сверху вниз и обратно.

"Значит Лис из леса..." - задумчиво пробормотал себе господин Никель и погасил экран планшета покойного господина Блюра.
Девайс бывшего Директора бывшего Приюта оказался у него в руках благодаря всё тому же Тарану. Парень с индифферентным видом выложил его перед покровителем где-то день на третий, когда удостоверился в его благих намерениях. "Нашёл на развалинах. Тогда. Может пригодится." - равнодушно произнёс в довесок подарку. "Ага, из закрытого сейфа, ключи от которого ЖИВОЙ толстяк вряд ли бы кому-то отдал добровольно." - подумал про себя Никель, принимая планшет. Но... Это их дела - некогда "раба" и "господина". О тайной директорской страстишке он конечно же знал. Знание чужих тайн - один из факторов его влиятельности и могущества в этом мире. Правда уже не сейчас.
Сейчас хозяин виллы закончил наконец-то изучать содержимое планшета и особенно картотеку папочек и вообще всех клиентов Блюра, когда-либо обращавшихся к нему. Надо сказать, что наряду с картотекой воспитанников, она тоже велась очень тщательно и подробно. Нашёл Никель там страничку, посвящённую и его скромной персоне, со скромными же данными. Ровно столько, сколько он сам попустил знать о себе. О практически всех клиентах ему было более или менее известно. Но один всё-таки заинтриговал его довольно основательно.
Некто Лис. Человека с таким именем господин не встречал и о таком не слышал. В файле значилось лишь имя и дети, заинтересовавшие его... Викторы и Таран! Было это два года назад. Переговоры об оформлении опеки (даже так, без всяких "в гости" на выходные?!), само собой не дали результатов - толстяк уже вовсю забавлялся со старшим мальчишкой и транслировал в сеть игры младших. Место жительства Лиса Блюр не смог вычислить. Нанятая слежка теряла клиента на краю леса. Затем два года он не появлялся в приюте и связался с Директором лишь за день до начала войны. Тогда речь зашла о... Лешем!
"Грёбаный жиртрест! Почему сразу не сообщил мне?" - Скрипнул зубами в отчаянии Никель. Толстяк, конечно, пытался вести свою игру, выгадывая наиболее прибыльный для него вариант. Что ж, теперь с него уже не спросишь. Похоже нить, ведущая к этому Лису, так адресно проявившему интерес к мальчишкам, кочующим по мирам, утеряна. Придётся подождать...
- Мне подождать? - в приоткрытых дверях кабинета торчала седая голова Лешего.
Мужчина вынырнул из своих мыслей, махнувшим ему на прощание ехидным хвостиком: "Вспомни про... оно..." Кыш!
- Заходи Леший. - улыбнулся он - и посетителю, и хвостатой мысли.
- Я насчёт фильма. - немного замялся и проговорил мальчишка. - Может он и не нужен уже... Война ведь...
- Кому война, кому красная цена. - цинично пошутил взрослый. - «В цивилизованном мире война — единственное состояние, которое даёт выход низменным инстинктам, присущим человеку, причём это не только поощряется, но и поддерживается». - процитировал он неизвестного в этом мире автора. - Так что спрос на нашу продукцию, надеюсь, будет расти. Те, кто может платить за наш товар, они совсем даже не на баррикадах и вряд ли туда когда-нибудь попадут. Показывай своё творение.
- Наше... - скромно (ага, артист!) потупился Леший. - В личке на "Вилле".
- Ну да... Ну да... - подначил его Никель, открывая местный мессенджер. - То-то Мульт жаловался, что ты его уже чуть ли не выгоняешь из студии.
- Стукач... - без тени обиды и даже с каким-то довольством констатировал мальчишка.
Фильм завораживал! Сначала страстью битвы, затем страстью любви. Что ни говори, а постановочное порно не может сравниться с той передачей... пусть не чувств, но хотя бы эмоций, которую научился делать искусственный интеллект. Юные порно-актёры, ну если только распояшутся и позабудут про камеру, спроецируют на зрителя лишь задор и весёлое баловство. А вот увлечься друг другом, тем более в присутствии кого-то, мальчишкам "Голо-вуда" не дано. Нейронка же, руководимая раскрывшимся талантом Лешего, его чувствительности к слову и, приобретённым на уроках Мультика, умением управлять с помощью слов цифровым мозгом, великолепно оживила темпераменты героев. А ещё музыка! А ещё стихи, стелющиеся по мелодии!

Игры мальчиков часто жестокие.
Источаются палки в мечи.
Как страшны иногда волоокие
Милоликие в них палачи!

В игры мальчиков втиснуться можно ли?
Бросить белый на стали батист?
Чтоб ветра быть устали тревожными,
Чтоб от крови закат был бы чист.

Игры мальчиков жать ли границами?
В гранях блеск и в огранке цена.
Но ристалище снова приснится им -
Так ли в детской надёжна стена?

Играм мальчиков в пищу что годное?
Вновь бровь в кровь, прямо с грядки морковь.
Ну, а как же извечно голодная,
Заключённая в рюши Любовь?

Неизвестное плюс к неизвестному...
В сумме что? Битвам петь исполать?
Может просто открыто, по-честному
Взрослым в детские игры играть?
Детям взрослые роли играть...

Странные слова. Совсем не подходящие под сущность такого жанра как порнография. Но... Мальчишки они постоянно ломают то, что попадает им в руки. И из обломков мастерят что-то новое.
Мужчина сидел ошарашенный, пытаясь осмыслить что он сейчас видел. Эстетика порно? Порно-искусство? Высота низменного... Философия физиологии...
- М-да-а... - протянул наконец озадаченный господин. - Ну и натворил ты, Лешик. Твои фильмы нельзя продавать...
Мальчишка понуро съёжился на стуле и приготовился вспыхнуть психом на свою неудачу, на Никеля с его высокими запросами, на весь белый свет, чего-то требующий от него, простого пацана...
- Твои фильмы нужно вставлять в изящные рамы и показывать в самых известных галереях планеты! - закончил взрослый.
С робкой радостью взглянул мальчишка на, совершенно серьёзно сказавшего это, мужчину.
- Значит нормально? - настороженно уточнил Леший.
- Эм-м... Были бы наши взаимоотношения на немножечко другом уровне... - отведя вдруг взгляд в сторону признался мужчина. - Я бы тебя расцеловал.
- Линька лучше! - расцвёл в улыбке мальчик. - Там, под дверью мается. - кивнул он на выход из кабинета.
- Какого?! - изумился Никель.
- Ник. - сразу став каким-то весомым, обратился мальчишка ко взрослому. Ответственность за малыша, обеспокоенность за его судьбу придали Лешему смелости говорить с хозяином дома на равных.
- Ты пригрел пацана, и он повёлся на тебя. Не знаю, может быть это то, что вас связывало в прошлой жизни, как ты рассказывал, может ему хватило тех минут, что он подремал у тебя на руках, но Линёк оттаял, запал на тебя. Сегодня пол ночи я утешал его. Сейчас твоя очередь. - Леший поднялся и шагнул к двери, обернулся прямо и твёрдо посмотрел в глаза, оторопевшего от неожиданности услышанного, мужчины и произнёс. - Ник. Если ты обидишь малыша, я... Я не знаю, что... но сделаю тебе очень больно.
Он открыл дверь, поманил заробевшего Линька и втянул его в кабинет. Вышел, прикрыл за собой обитую искусственной кожей створу, прислушался. "Я слышал, что говорило мне твоё сердце. Тогда. Хочешь услышать моё?.." - приглушённо прозвучали слова ребёнка. Леший развернулся и зашагал по коридору прочь.

Второй месяц уже благополучно существовала подпольная община взрослых и детей на скрытой защитным куполом усадьбе. Боевые действия тем временем отодвинулись от Полиса на периферию Государства, да там и увязли. Мятежным генералам удалось захватить и удерживать столицу, но вот на большее у войсковых сил ни мощи, ни мозгов не хватило. Армейская верхушка, по своей сути всегда была и есть и будет напрочь оторванной от народа. Привыкшие к слепому подчинению у себя в милитаризированном микромирке, люди в погонах недооценивают гражданских - их, пусть и часто дремлющее, но готовое в критический момент к сопротивлению свободолюбие. Да и не стоит сбрасывать со счетов младший и средний командные составы. Всё же они не так изолированы от общества высокими привилегиями, как генералитет. Далеко не вся армия пошла против своего законного правительства. Гражданская война затянулась.
Затянулись, но наоборот в крепкий узел, и взаимоотношения шестёрки необычных ребят. И отнюдь не ограничились лишь друг другом. Парадоксально, но чем больше мальчишки познавали друг друга в соитии, тем обширнее они охватывали своей потребностью поделиться любовью людей, не объединённых с ними своей Сутью.
Старший, Таран, воспылал ещё одним влечением - к сыну повара Рыжему, а через него проникся чувством и к самому Бекону. Теперь он забегал на кухню не только во время хозчасов, но и по пути на занятия с дворецким или возвращаясь от него, обогащаясь ещё и кулинарными познаниями.
Вообще удивительно было как парня физически хватало на всех! В единении шестёрки он тоже был ненасытен. Самой излюбленным его сплетением было так, чтобы он, ебя кого-либо "по-собачьи", предоставлял свою жопу и рот ещё двум хуям, руками при этом надрачивая хуи располагающиеся по бокам, не забывая и их время от времени целовать, облизывать и посасывать - одну за другой или же три залупы одновременно! И это после посещения повара с поварёнком или дворецкого, а то и их всех за вечер!
Конечно же далеко не каждую ночь творилось подобное. Таран, как истинный ценитель ебли, варьировал свои вечерние посещения наставников и ночёвки с ними, с друзьями по кровати или с кем-то из остальных мальчишек, живущих на вилле. Да! Нечасто, но периодически юноша увлекал то одного, то другого из младших к взаимному познанию. И разочарованных не было! Как-то парень пошутил, что была бы его воля, то собрал бы из всех пацанов и некоторых взрослых (всё-таки он был избирателен) одну большую жопу, один большой рот и два больших хуя и ебался бы с ними день и ночь.
- Знаешь, Леший, а я ведь в тебя сразу влюбился, как только ты в Приюте оказался. - откровенно признался Таран мальчишке в одну из ночей, когда уже все успокоились и потихоньку проваливались в сон или перешёптывались как они.
- Ну, а чё не сказал? - удивился было Леший, но тут же сам ответил на свой вопрос. - Ну, да. Я бы тебя нахуй послал.
- Вот, вот... - подтвердил юноша. - Ты ж дикий был. На всех агрился. Я потому и злился на тебя и других натравливал, потому что хотел тебя, аж яйца ломило, а подкатить не мог.
- Получил? - усмехнулся мальчишка и ласково погладил старшего ладонью по щеке.
- Получил. - довольно заулыбался тот и поцеловал Лешего в губы.
- Тебе уже бриться скоро надо будет. - задумчиво произнёс мальчик.
- Я усы отращивать буду. - лукаво взглянув на него ответил Таран. - Чтобы Очки ваши щекотать.
Друзья тихонько посмеялись.
- С кем следующим из взрослых замутишь? - подъебнул Лешик парня.
- Ника хочу. - вполне искренне ответил тот. - Вот прям пиздец как! Не выходит из головы. Чем больше узнаю его, чем больше общаюсь, тем больше хочу с ним.
Леший тихонько присвистнул.
- Нихера тебя куда понесло! - немного подумал и продолжил. - Ну, а почему и нет? Ты же не просто поебаться, ты же от души.
- Конечно! - горячо подтвердил Таран. - Что я блядь какая? Говорю же из головы не лезет. Аж в самом сердце.
- Тебе самому надо к нему подкатывать. Как Линёк. - подсказал ему младший.
- Ага... - недоверчиво протянул юноша. - А вдруг обломит? Или вообще выгонит нахуй. Я ж для него поди уже и не в кайф. Взрослый.
Леший немного задумался и сказал:
- Я думаю, что Ник не на возраст смотрит. Он же рассказывал нам про Принца и ближников. И если мы - это они, то значит он и с тобой... Ну с Сутью твоей уже был. Суть ему важна. Он и так нас любит.
- А ты с ним почему тогда не ебёшься? - поинтересовался Таран.
Леший в темноте пожал плечами.
- Не знаю. Он мне сказал, что я сам его должен захотеть. Ну, типа, полюбить. Так-то я бы ему конечно дал, он много для меня... для нас сделал. Но он за благодарность ебать не будет. Ему вот как раз от всей души надо.
- А может у тебя от всей души не получается, потому что он мужик? - предположил юноша. - Может тебе противно с мужиками?
Мальчишка фыркнул:
- Ну, блять, ты тоже мужик уже. С тобой-то не противно. Наоборот прикольно, волосня там всякая щекочет.
- Ага... - не разделяя восторга своего только начинающего созревать друга по поводу растительности возразил Таран. - Не щекочется, а чешется, блять. Особенно в очке, когда отрастать начинают.
- В очке? - не понял мальчишка. – Чё, прям в самой дырке? Я не видел у тебя.
- Ну не в самой, возле. - начал пояснять старший. - Я же постоянно их сбриваю... Вернее мне их сбривают... - поправился он. - Пиздец как взрослым нравится мне жопу брить! - усмехнулся он.
- А зачем брить? - не понял младший.
- В гладкое очко хуй входит легче. - пояснил Таран. - Залупа не цепляет волосинки. По смазке-то конечно всё равно проскальзывает, но, блять, и вырывает за собой некоторые тоже. Бр-р... - передёрнулся он, вспоминая неприятное ощущение. - Да и чище, говно меньше липнет. Самому приятнее. Блюр мне и на хую, и на яйцах пару раз выбривал. Первые несколько дней нормально, а потом всё чесаться начинает, когда волос по-новой лезет.
- Прикольно. - проговорил просветлённый новыми физиологическими познаниями юный адепт. Мальчишка протянул руку вниз и нежно поерошил пальцами густую растительность Таранового паха.
- Бля! Леший! - сладко простонал парень. - Опять встаёт! Я ж твою сраку разъебу нахуй!
- Уже разъебал! - тихонько хохотнул мальчишка.
- Чё, больно было? - обеспокоился за него старший.
- Да, не. Сейчас уже нормально. Вот тогда в первый раз... - Леший улыбнулся, вспоминая их первую ночь на этой большой, только что сооружённой под руководством Индейца, кровати.
Не смотря на духовную удовлетворённость от их ментального единения, на физическу усталость после приведения игровой комнаты в жилой вид, они вшестером жадно до утра познавали друг друга уже телесно. Необузданно и обильно.
- Три дня ходил потом как будто кол туда воткнули! - весело делился мальчишка впечатлениями. - Вдул ты тогда мне конкретно.
- Ну, блять, Леший... - в сотый раз виновато оправдывался Таран. - Почти два года на тебя только дрочил, а тут вот ты, сучонок, во всей красе расшеперенный!
Пацаны снова вместе тихо посмеялись.
- Чё правда красиво у меня... там?.. - смущаясь и с тайной гордостью спросил мальчишка.
- М-м! - передал восхищение парень.
- У тебя тоже классно! - Леший обнял друга. - Я думал Блюр там разворотил всё...
Таран презрительно фыркнул:
- Чем?! Да он и кончал уже, ещё когда только шлёпал меня. Редко-редко, когда свой карандаш вставит. Пару раз дёрнется и всё, готово. Он меня и любил-то за то, что это я его по пол ночи дрючил без перерыва.
- Это да. - усмехнулся мальчишка. - Ты у нас гигант!
- Да не поэтому, - возразил Таран. - Я просто его без всякого чувства ебал. Вот и не мог кончить. Как тушу свиную. Смотришь на него сзади... Пиздец! Не напоминай. Блять, аж хуй упал.
- Вот и хорошо. - довольно заключил Леший, бесстрашно поворачиваясь на другой бок, жопой к юноше. - Значит, можно спать спокойно.
Таран озадаченно помолчал, а когда до него дошёл весь смысл ситуации, прыснул смешком, обнял засыпающего друга и тоже уходя в покой, нежно прошептал ему:
- Сучонок...

Чирок, нисколько, впрочем, не остывая страстью к Лешеку, объял своим желанием ещё и младшего на год мальчишку Жара, а также их совместного наставника Синего. Тантрический "троячок" теперь у них был куда как насыщенней ментальными переживаниями, а элементарная ебля засверкала новыми красками физических упражнений всяческих духовных практик. Короче, поз и позиций разных Чир познал дохерище! Ну и само собой это разнообразие он привносил на огромную общую кровать в бывшей игровой.
Разно... Образие... Разные образы стали вдруг странно мелькать в голове у Лешего в те избранные ночи, когда они сплетались вшестером. Сначала он не успевал их разглядеть, да и не очень-то старался, самозабвенно купаясь в экстазе единения Сутей, еле успевая отвечать на страсть поцелуев и вливаясь в общий ритм движений, проникновений, касаний. Образы были мгновенны, почти неуловимы и где-то на самом краю сознания. Но постепенно они оформлялись в лица и даже стали смутно узнаваемы. Потом точно узнаваемы.
На доли секунды вспышками в мозгу обозначались: пара мальчишек к которым с недавних пор стали уходить с ночёвкой Викторы; Шеф, катающий Тора не только на автомобилях; Индеец, обучающий нежные губы Вика играть совсем не на гармошке; Большой с Хаосом и Бекон с Рыжим в трио с Тараном исполняющие затейливые, отнюдь не музыкальные пассажи; теперь пацан с Тараном; снова пацаны Тарана; а это охранник... ещё один... ещё... (Блять! На вилле остался ли хоть один человек не поебавшийся с этим парнем?!); Мельник, победивший Чирка... Побеждённый Чирком... Сдавшийся Чирку... Отдавшийся этому наглому мальчишке; мальчишки этого мальчишки; боец, решивший померяться силами с Чиром и тоже проигравший ему и бой, и сердце, и жопу; Никель?..
Молодой, весёлый, властный и сильный, нежный и любящий. Одетый в королевский пурпур. С пацанячьим задорным сердцем и умудрённый тысячелетним опытом. Ник? А где же этот всегда суровый и надменный господин? Значит вот каким он открылся малышу Линю!
Леший выпал из очередного общего единения, сполз с кровати и пошатываясь побрёл в душ, оставив за спиной недовольные вскрики и ворчания резко обломавшихся пятерых. Сейчас ему нужно было обдумать как так получилось, что он вдруг стал видеть образы партнёров своих друзей.
"Чирок сегодня вечером хвалился как с Синим и Жаром они достигли проникновения не только в дырки друг друга, но в сознание - вспомнил мальчик под струями прохладной воды. - А значит через его умение, в пылу ебли и у меня получилось покопаться в мозгу друзей. Интересно! Но, не по-свински ли? Нет, так нельзя." - решил пацан и этой же ночью поведал остальным о странностях, его посетивших.
Конечно все были поражены! Викторы немножко смущены. Таран горд собой. Линёк Лешим. Чирок возбуждён и обрадован. Решили посоветоваться с наставником по ментальной херне. Утром договорились с Синим на после ужина и, по исполнении хозяйственных работ, собрались вшестером плюс взрослый с Жаром в зале медитаций. После десяти минут погружения в себя и очищения от мыслей (а, благодаря занятиям у Синего все, с бОльшим или меньшим успехом уже умели это делать), наставник дал установку на вхождение в транс и соединение Сутями. Сам он и его ученик, конечно не принимали в этом участия, так как единение было им неведомо. Всё, что они могли - посылать свою энергию в круг обнявшейся шестёрки и поймав ритм зарождающейся общей пульсации поддерживать его, отбивая на ритуальных барабанах древних колдунов.
Ритм ускорялся, мальчишки всё теснее прижимались друг к другу плечами... щеками... губами... Вот уже поцелуи лихорадочно засуетились по телам, стремясь вобрать в себя всё, что попадалось на их пути. Руки забродили по разгорячённым эпидермисам, боясь пропустить что-то важное, самое нежное. Круг смялся в кучу и ожил всеобщим поползновением друг на друга. Ладони жадно хватали хуи и тянули в разверзнутые дырочки. Залупы дерзко раздвигали сфинктеры. Губы поглощали мошонки. Глотки, давясь стволами, всё же пытались поглотить их наглые плоти. Ритм учащался и бёдра с ягодицами согласно и яростно двигались в такт отбиваемой там-тамами страсти.
На сей раз объединённых энергий хватило не только на вИдение лиц всех поебавшихся с друзьями - Лешему вдруг удалось слить их образы воедино! Все ощущения вхождения образных хуёв в ануса и губы мальчишек. Все испытанные мальчишкиными залупами глубины, теплОты, влажности и узости. Все брожения губ по кожам и все томления кож под ласками губ. Всё это ебало и отдавалось одновременно. Входило и принимало проникновения. Прикасалось и нежилось под прикосновениями. Наслаждалось и дарило сладость.
Неожиданно мальчик понял, что если он удержит сейчас ЭТО в себе, то он просто взорвётся, разлетится трепещущими в оргазме атомами по всему Космосу. Он собрался с силами и направил заряд ощущений, эмоций, мыслей и образов - кружащим в слиянии с ним Сутям друзей!..
Наполненные ужасом визг малыша... вой юноши... крики мальчишек... стон мужчины... И схлопнувшаяся темнота.
Леший медленно раскрыл глаза. Размытость медленно фокусировалась в бледные, перепуганные лица. Жар блевал. Малыш Линёк бился в истерике в объятиях Тарана, смотрящего на него, Лешего, с ужасом и отвращением. Викторы спрятались друг у друга на груди и только вздрагивающие плечи выдавали безудержное рыдание обоих. Чирок... любимый Чир лежал ничком, отвернувшись от него и яростно колотил кулаками в татами из ковриков для медитаций, на котором и происходило их единение. "ЕДИН?.. Не... ни я..." - непонятно пронеслось в голове мальчишки, поражённо смотрящего на реакции своих друзей.
- Ле... ший... - медленно, через стиснутые зубы проговорил белый Синий. - Тебе нужно... отдохнуть. Иди... в свою комнату...
Всеобщее молчание подтвердило то, что все были этого мнения. Недоумевающий мальчишка поднялся и, как был голым, покинул зал...

- Зал... залупа! Её не было!..
- Глаза огромные! Чёрные! Совсем!..
- Без зрачков!..
- А потом вообще чудовище из болот!..
- Да погоди ты! Ещё до чудовища... Он точно инопланетянин!..
- Блять, язык! Я, блять, сосал змеиный язык!..
- А хуй как щупальце! У меня в жопе! Блять!..
- И у меня...
- Да у всех! Все с языком сосались!..
- А жопа спереди... А потом отросток этот... Щупальце...
- Сначала щупальце...
- Да, блять, из болот сначала!.. Троль... Или гоблин...
- Вместе они... Как переливаются один в другого...
- Ага. И жопы зелёные!.. Прям дырка зелёная!.. Как в плесень ебёшь...
- А хуй дрожит... Как вибратор...
- А когда троль - залупа тоже зелёная...
- И лысые обои...
- Блять... Язык в жопу мне... а он там раздвоился!..
- Хуй зелёный... А я сосал!..
- А когда инопланетянин сосал - губы... Блять, блевану ща...
- Когда из болота... жопа - пиздец... как тина!..
Никель слушал эти сбивчивые выкрики мальчишек и чувствовал, что паника у них снова нарастает и вот-вот опять выплеснется в истерику. Он с силой хлопнул ладонью по столешнице, и ребята мгновенно затихли. Насупленные, виноватые, но упрямые... в своём страхе.
Ник с силой сжал пальцами виски. Вернее, ту тупую боль, которая билась туда изнутри. "Опять! Проебал! Снова! Сначала!" - выстукивала боль по черепной кости. Вчера вечером... Или вернее позавчера, как понял Никель, Леший смог почувствовать и передать образы, что было под силу им в мире Лёшки, где Никель проявился инопланетянином Николь, Сашка - его мужем Александром Николаевичем... Ивлен? Эйлин? Лёшка? Кто из них кто? Почему три  этих образа так переплетены между собой? Почему у Лешего осколки памяти всех троих? Почему он сам, Ник, только здесь, в этом мире начал собирать свою память из тысячи миров, в которых он не помнил ничего? Начал... НАЧАЛО... Ему и здесь не удаётся докопаться до него. Совершенно не исключено, что нет никакого Александра или Николая... А есть одна Суть расщепляющаяся на два образа... Две души... Два тела... И эти трое могут оказаться одним. И эти пятеро... Ах, да...
Никель отвлёкся от размышлений и взглянул на притихших ребят.
- Но почему вы вчера утром не сказали об этом МНЕ? Ведь утром я был ещё здесь! - Ник снова, в который раз попытался загнать внутрь себя своё беснующееся отчаяние. Злость на ситуацию. На тех, кто эту ситуацию допустил. На себя в этой ситуации.
Он уехал с виллы вчера ближе к вечеру. По делам Сопротивления мятежному режиму. Подполье скрывалось в разрушенном Полисе, было глубоко законспирировано и по структуре своей имело широкое разветвление. Конечно, он не успевал управиться по-скорому и задержался на всю ночь. Утром, когда Никель уже собирался возвращаться обратно, в Полисе поднялась тревога. Кого-то искали. Мятежники усилили посты и патрули. На виллу удалось добраться только после обеда. И тут его измотанного напряжением и уставшего от бессонной ночи встречает Шеф с тревожным сообщением о пропаже Лешего!
Все наставники и несколько человек бойцов, пользующихся особым доверием поочереди выезжали за купол для пополнения запасов. Старшие мальчишки тоже принимали в этом участие. Так было безопаснее - отец с сыном или двумя, закупают продукты для большой семьи. Обычно вопросов не возникало. Документы хоть и были поддельными, но выполнены с мастерством. В это утро в Полис отправились наставник по вождению и Леший.
Как поведал Шеф, на рынке вдруг мозг ему прошила беглая мысль мальчишки: "Опасность! Ко мне не подходи! Предупреди Ника, что меня узнали. Сообщи ему". В следующий момент Леший смешался с толпой и исчез. Ещё два часа ошарашенный произошедшим водитель напрасно прождал мальчишку у машины, затем отправился на виллу.
Никель тотчас отослал Шефа обратно в Полис для связи с Подпольем, чтобы они помогли в поисках, а сам бросился выяснять, что же произошло во время его отсутствия. От менталиста он и узнал о случившемся вчера у него в зале. Теперь, когда хозяин дома собрал всех участников этого сомнительного и рискованного единения, картина постепенно восстанавливалась.
Никель успокоился и обратился к взрослому:
- Синий. Ладно, пацанам в голову не пришло. Да и не все, как оказалось, из них мне доверяют (взгляд на обмершего Линька). Но ты?! Я же просил обо всём, что связано с ними НЕМЕДЛЕННО докладывать мне.
Мужчина отстранённо пожал плечами. Что говорить? Исследовательский дух захватил его. Как всякий учёный он увлёкся открытием и... пожадничал. Испугался отдать эксперимент в другие руки. Эксперимент?! Судьба мальчика - это эксперимент?! До Синего вдруг дошёл весь ужас случившегося и его вина - неоспоримая, тяжкая вина в этом.
- Я... я... БУДЬ Я ПРОКЛЯТ! - прошептал мужчина и заплакал, склонившись в колени.
Тишина навалилась казалось на сами души всех присутствующих. Погребла их под собой. Не выдержал малыш. С воем он сорвался и бросился на шею господина:
- Ник! Это... я... Я испугался!.. Я думал - это "стучать"! - всхлипывал он, рыдая в грудь мужчины. - Я люблю его! Но... я боюсь!..
- Мы попросим у Лешего прощения. - Твёрдо произнёс за всех Таран. - Ведь... эти образы... Это же не он?..
Ребята выжидающе уставились на взрослого.
"Что им ответить? Я сам не знаю этого!" - злосчастное отчаяние опять победно задирало голову. Хотелось на всех наорать, всех выгнать, запереться и погрузиться в эту безнадёжность с головой, до конца. Но вместо этого он вытер слёзы малышу и усадил его на стол.
- Я не знаю. - ответил мужчина правду.
И будь, что будет. Но пора бы уже, как в той песне у Лешего, начать играть по-честному... Или жить? Пусть не в открытую со всеми, хотя бы с этими мальчишками.
- Скажу то, что знаю точно. - продолжил Никель. - Образ, который вы описали, является и моим тоже. В другом мире. Там мы были с другой планеты.
И он рассказал им историю земного мальчишки Лёшки и мальчишки-пришельца Эйлина. Рассказал про пацанов Петюню, Валька, Дюшу с Вадиком, Димчика. Приютские ребята с удивлением узнавали себя, где-то, когда-то имевших семьи и любящих их родителей.
- Я так и не разобрался по какому принципу происходят наши перерождения в разных мирах. В одних мы погибаем, в других живём до старости. В мире Принца я родился и рос, взрослел. А вы погибли, защищая меня. В мире Лёшки... Был взрыв, расщепивший инопланетных Александра и, наверное, всё-таки, Ивлена. Земной мальчишка Лёша тоже был на звездолёте. В Сути Лешего я замечаю черты всех троих любимых мальчиков Александра. А в себе - обрывки его памяти. Когда вдруг неожиданно я проявился в этом мире, вы оставались на Земле ещё вполне мальчишками под покровительством вашего наставника Георгия, но вот встречаю вас здесь, родившихся и выросших на планете Гео. Мне не известно, как работает эта грёбанная реинкарнация! - в сердцах закончил Никель.
Вновь тишина, но на этот момент уже не гнетущая, а плавающая в размышлениях.
- И что же теперь нам делать? - рассеянно спросил Чирок.
- Собираться всем вместе. Я так думаю. - ответил господин. - И уповать на то, что память нам вернёт НАЧАЛО.
Дверь распахнулась и торопливо вошёл Шеф. Он обвёл взглядом всех присутствующих, задержался на Никеле и отрицательно помотал головой.
- Говори. - побледнев сказал хозяин дома.
- Подполье ничего не смогло выяснить. Видели похожего, в оранжевой куртке, в развалинах квартала плебсов. Но это было до того, как мы связались с ними. Никто его не отслеживал.

Ник подошёл к стене, отдёрнул занавеску и на открывшейся карте Полиса нашёл такое обозначение.
- Где именно? - спросил он у Шефа.
Водитель приблизился к карте и указал точку.
- Чёрт! Он уходит! - в отчаянии врезал Никель кулаком по стенке.
Повернулся к ребятам и тихо повторил для них:
- Леший... Он уходит.

"Он уходит, этот проклятый... Блять! Трижды проклятый день, разрушивший всё, что начиналось хорошего за эти два года!.."
Леший лежал один в сумерках на огромной кровати в "их" комнате. Чьих - их? Никто так и не пришёл ночевать. Никто так и не объяснил ему, что произошло в зале медитаций. Что они увидели такого, что повергло их в ужас и оттолкнуло от него. "Проклятая память! Это был её выкрутас!". Его Суть предстала перед друзьями такой, что они отшатнулись от этого образа. Друзья... Нет их. Леший вновь один. Сам за себя.
"Да, блять, ЧТО же я такое, что все так пересрались? Паук в человечьей шкуре? Ем говно? Ебу покойников?". Слёзы стекали по вискам, щекотали ушные раковины. "Вины..." - билось в мозгу. Какой-то вины за собой мальчишка не чуял. Он просто хотел поделиться с друзьями обалденным кайфом от их единения. "Поделился... Поделился на "они" и я... А кто я?" - в миллионный раз спрашивал Леший свою подлую память. Тишина.
Утром его бредущего на завтрак перехватил Шеф. По графику была их очередь выезжать в Полис за продуктами и необходимым для проживания.
- Давай, завтракай и двинем. - бодро произнёс водитель.
Конечно, для него это какое-никакое развлечение от повседневности виллы.
- Поехали уже. Я не хочу есть. - ответил мальчик.
Так было лучше. Не встречаться глазами с "этими"... Отвернувшимися от него. Интересно, оправдано или нет?
Уцелевшие магазины. В основном небольшие. Продуктов и необходимых вещей требуется большое количество, а в частных торговых точках обычно всего помаленьку. Объехать их нужно много. Деньги мятежное правительство оставило прежние, но обесценивались они со страшной скорость и каждый день. Рынок - основная точка, где можно закупить нужное и столько, сколько необходимо.
Шеф обычно общался с продавцами, а Леший относил к машине купленный уже товар. Обращались друг к другу "папа", "сынок". Как было предписано в разработанной для таких поездок инструкции. Как было отрепетировано и уже опробовано не раз. Обменивались фразами о делах семейных, напоминаниями друг другу о том, что просили их прикупить те или иные соседи - конечно, чтобы не вызывать подозрение обилием закупок, ведь шпионов и соглядатаев у новой власти было предостаточно...
Двух из них увидел краем глаза мальчишка, когда возвращался из очередного рейса. Один вдруг взглянул на него и явно узнал, зашептал что-то другому на ухо. Мальчик свернул к ближайшему прилавку, сделал вид, что приценивается, неуловимым выпадом в сторону смешался с толпой и вынырнул за спинами, озадаченных его исчезновением, шпиков. Они нервно вглядывались в то место откуда он скрылся.
- Да только что был здесь!
- Ты уверен, что это Никеля шлюшонок?
- Говорю же тебе, не раз в ресторане обслуживал. Седой - как не запомнить?
"Точно. Официант в ресторане, где ужинали после занятий перед возвращением в Приют" - вспомнил Леший одного. Кто же знал, что уроки по поведению в обществе, которые ему походя тогда давал мужчина, обернутся вот так... Дальше мысли замелькали в голове молниеносно и с холодной ясностью: "Предупредить Шефа. Как? Получилось же ребятам передавать образы. Но я с водителем не в единении. А бледный Синий? Он тоже уловил. Надо пробовать. Надо сильно-сильно захотеть. А потом уводить их за собой. Куртка приметная. Хорошо. Заблужусь. Плохо. А на вилле лучше? Кто тебя сейчас там ждёт? Ладно, главное предупредить и увести. Остальное потом".
Мальчишка ещё раз мгновенно нырнул в толпу, появился чуть сбоку немного вдалеке от "папы".
"Обернись!" - чуть не до боли в мозгах собрал он в плотный импульс это слово и швырнул в голову водителя. Тот вздрогнул и, повернув голову к нему, уставился в недоумении.
"Опасность! Ко мне не подходи! Предупреди Ника, что меня узнали. Сообщи ему". - Мальчик уронил ключи от машины на землю так, чтобы опешивший водитель увидел их и снова выпадом ушёл за мельтешащие тела. Появился в поле зрения обрадованных ищеек и неторопливо направился к выходу с рынка, противоположному тому, где был припаркован их автомобиль.
Само собой, что Леший не знал Полиса. Да это было и не важно. Война превратила столицу Государства в огромный лабиринт развалин и руин. Азарт овладел мальчишкой. Делать вид, что знаешь куда направляешься, заставляя запыхавшихся и проклинающих всё на свете "сыщиков" вдоволь полазать по неприступным завалам - это весело. Злое такое веселие.
Через пару часов Леший понял, что приближается к окраинам. Окраины во всех полисах и городах одинаковы. Идти стало легче, потому как всё же боевые действия были в своё время, сосредоточены в центре. Периферии не представляли стратегической ценности, если там не располагались промышленные зоны. На этом конце Полиса не располагались. Зато по всем ощущениям этот край выходил к лесу.
Лес - его первое воспоминание о себе. Неделю мальчишка блуждал по этому зелёно-жёлтому миру. Выживал. Не отравился ни грибами, ни ягодами, которые хоть и не в изобилии, но всё же часто удавалось находить. Видимо ранее ему приходилось иметь с ними дело. В лесу Леший научился доверять внутреннему голосу - инстинкту. И теперь, почуяв эту знакомую стихию, чуйка подсказала, что пора.
Убил двух мужчин мальчишка, тоже целиком доверяясь сердцу. Оно подсказало что это надо, а руки сами сделали всё как надо. Каких-то переживаний не было. Поиска оправданий себя тоже. Его правда была одна - выжить. Порыскав по карманам и взяв себе лишь выкидной нож (Суки! Не курящие попались...), Леший двинулся дальше и ещё через полчаса шагнул на дорогу, отделяющую крайнюю улицу от большого поля, за которым чернела неровная кромка слившихся в единое, растекающихся в обе стороны, деревьев. Сумерки застали его у самой границы леса. "Войду утром" - решил мальчишка про себя и стал подыскивать подходящий куст, у корней которого он мог бы укрыться от обзора с открытой местности.
Тогда, два года назад Леший знал цель своего блуждания - он шёл к людям. Неизвестным, но всё же ему подобным. Теперь же... Он просто шёл и это было в сотню раз тяжелее. Если повернуть назад (А где оно это "назад"? Мальчик его уже давно потерял.), если снова наткнуться на человечество - кто знает, как оно всё обернётся? Ну, в общем-то он представлял - его снова сдадут в какой-нибудь приют, но оставался ещё вариант, что всё пойдёт по-другому. Как? Неизвестно.
Всё же "надеяться" и "уповать" - это не синонимы. Уповать сильнее. Это как крик, вопль. Кому? Чему? Само собой, мальчик задумывался бессонными ночами о существовании Кого-то-Чего-то более могущественного, чем человек... чем всё человечество разом. Чтобы не просто управлял грёбаными обстоятельствами, а вообще бы не допускал их. Или делал другие. Нормальные. Вот на Это-Кого-то-Что-то и было упование, тогда ещё безымянного, мальчишки два года назад. Сейчас только надежда. Да и та уже подыхала с голоду.
Оборванный о лесные завалы сухостоя и колючие ветки кустов, перемазанный землёй и соком зелени, не евший уже два дня мальчишка, превозмогая себя, выбрался на небольшую поляну и обессиленно рухнул задом на опутанное травой бревно. Идти куда-то, без направления, без понятия в какую хоть сторону - не было уже ни желания, ни мОчи. Два дня блуждания в чаще вытянули из него и даже само стремление жить. Опухшие ступни в раскисших кроссовках промокли, казалось, до костей и "чвакали" в набившейся грязевой жиже. Оранжевая, утеплённая некогда куртка уже не грела, а тяжёлым, сырым грузом давила на плечи и тянула к земле. Он прикрыл веки и боком повалился на холодную, твёрдую округлость поваленного давно уже не дерева. Лешего била крупная дрожь. "Уснуть и не проснуться" - устало промелькнула мысль в затуманенной голове.
- Заблудился. -  вдруг услышал он негромкий, молодой мужской голос.
Мальчик распахнул глаза, вскинулся и увидел перед собой мужчину лет за двадцать, но ещё не третьего десятка, где-то на половине. Голос не пугал, в нем был не вопрос, а утверждение, звучал он мягко. Мягким был и взгляд серых радужек мужчины. Мягкой была улыбка. Немного печальная, но светлая. Такой смотрят на друга, когда ему не повезло, но вот - всё уже позади, неприятности миновали и дальше уже будет только хорошее.
- Заблудился. - ответил Леший, робко улыбнувшись навстречу этой улыбке, почему-то безоглядно поверив ей.
-  Меня зовут Саша. Попей и поешь.
Молодой мужчина дал ему в руки железную тяжёлую, наполненную прохладной, чувствующейся даже через металл, влагой и поставил перед ним туес из коры, наполненный сизой ягодой.
- А потом пойдём ко мне домой. Здесь недалеко. - говорил он, жадно, горстями, уплетающему дары леса, мальчишке.
- А у Вас телефон есть? - спросил тот с набитым ртом. - Я потерял свой.
- Нет. Он здесь ни к чему, - ответил мужчина, равнодушно пожав плечами. - До ближайшей вышки километров двести.
Мальчик на пару секунд остановился в поедании ягод, задумался.
- Может и к лучшему... - хмыкнул он.
- Вечер уже, тебе нужно отдохнуть и согреться. Пойдём. - протянул руку незнакомец, помогая подняться маленькому путнику. - Видишь эту тропинку? - он указал на узкую дорожку примятой травы, уходящей за деревья. - Она ведёт к моему дому.

Линёк спал на груди у Ника. Вот уже неделю каждую ночь. С тех пор как ушёл Леший. "А чё там делать? - поведал малыш на вопрос взрослого друга почему он больше не ночует с остальными в игровой. - Мы уже не единимся. Без Лешика не получается, как было. Так, поебутся кто с кем и всё. Не интересно."
С Никелем Линёк тоже уже не ебался. "Не могу. Прости Ник. - говорил он со слезами. - Лёшик... Он где-то... Может ему плохо, а я ебусь...". Что ж, мужчина не настаивал. Вот так греть у себя на груди маленькое, доверившееся ему тельце - уже было наслаждением.
Лёшик... Где-то... На следующий день после его исчезновения из Подполья пришла весть, что на окраине нашли двух мёртвых шпиков. Убили их голыми руками, скорее всего, какими-то боевыми приёмами. Большинство соглядатаев бойцы Подполья, конечно же, знали в лицо. Эти были с рынка в центре Полиса. Всё становилось теперь понятно. Трудно было не узнать мальчика с седыми волосами перед войной часто появлявшегося рядом с господином Никелем. Леший увёл "хвост" и "обрубил" его. Мужчина плакал в тот день, запершись в кабинете. Сколько же он уже задолжал этому ничего не требующему взамен мальчику за столько сделанное для него, взрослого мужика!
Но не время распускать сопли. Никель отметил на карте место где были обнаружены тела... Что-то знакомое было в координатах. Совсем рядом лес... Лис! Господин вытащил из стола планшет Блюра. Где потеряла нанятая Директором слежка клиента? Вот это место - всего в трёх километрах от точки встречи мальчика с преследователями. Леший встретится с Александром! В этом Ник уже почти не сомневался. Вот только насколько их встреча приблизит к высвобождению и единению Сутей? И его в том числе.
Как же сожалел мужчина, что не присутствовал тогда на самом первом занятии мальчишек по менталу! А ведь он что-то чувствовал, находясь в Полисе, подбирая одежду для вновь прибывшего пополнения. Какой-то смутный призыв. Сейчас-то что жалеть? Поздно. Ох, слишком часто стала всплывать в его размышлениях эта категория состояния в последнее время.
Кстати, интересное замечание выдал Линёк, когда они... Ну, после первого их раза, короче. "Ты звучишь как там, когда мы единились вшестером. Там тоже был этот звук, но далеко. И печально" - шептал ему в шею усталый и счастливый малыш на его груди после того как. Услышат ли его другие из его, когда-то, ближников? Сохранилась ли, через миры и череду перерождений, эта связь между ними? Вот пока снова не щёлкнуло запором это уже ставшее ненавистным "поздно" и нужно проверить. Что-то слишком несмелым стал бывший Его Высочество Принц Николай во взаимоотношениях с мальчишками! Старость? Усталость? Нет, он прекрасно себя ощущает двенадцатилетним пацаном! Поздно с Лешим? Что ж, не поздно вернуть себе своих любимых мальчишек - ближников! Хватит уже играть в холодного, надменного господина! По крайней мере не с теми, кого ты любишь, и кто когда-то любил тебя. Как-то интересно поглядывает Таран в его сторону в последнее время...
- Время! - Мельник остановил секундомер на своём девайсе. - Таран, ты где? - спросил он, с насмешкой глядя на запыхавшегося юношу.
- Здесь... - удивлённо ответил тот.
- Нет! - отрезал наставник, постепенно распаляясь. - Ты в чьей-то жопе. Ты в чьей-то постели. Ты, наконец, в каком-нибудь чёртовом четырнадцатом измерении! Но только не здесь, не на полосе препятствий!
Таран виновато уставился в резиновое покрытие арены и молча принимал в себя справедливое обличение тренера. Вдруг дверь в тренировочный комплекс распахнулась и вошёл господин Никель...Голый!.. Вернее, в тренировочном костюме, если таковым считать нагрудник и щитки на предплечьях и голенях. Длинный, пока Никель приближался к наставнику с учеником, стоп-кадр "Шок!".
- Привет, Мельник. - поприветствовал единственного невозмутимого человека на арене хозяин дома. - Устрой мне бой на мечах с этим... - Никель с интересом и удовольствием осмотрел первозданную красоту Тарана. - С этим рыцарем.
- Как скажешь, Ник. - согласился тренер. - Только вот Синий ещё не научился оживлять трупы. Попросить подготовить яму в парке?
- Да нет. - оценил шутку господин. - Усердствовать не буду. Так, разомнусь немного.
Юноша вспыхнул и сжал кулаки. И чего сегодня над ним все потешаются?! Ну, сейчас-то он покажет этому зажравшемуся патрику истинную гладиаторскую выучку. "Пажескую школу" - как непонятно окрестил его, вдруг проснувшееся умение владеть мечом, Мельник.
Все два десятка присутствовавших на занятиях мальчишек живо отмерли и в предвкушении захватывающего зрелища подтянулись на самые первые скамейки, окружающие арену. Хлопнула дверь - это куда-то выскочил, заглянувший от скуки в свободное время полюбоваться на неприкрытую мальчишечью красоту, охранник.
Тарану помогли экипироваться, бойцы выбрали учебные мечи и встали друг напротив друга.
- Условия? - спросил тренер.
- "Ниспадающий поцелуй" - бойко ответил Ник.
Мельник осклабился и стал объяснять несведущим присутствующим:
- Пять туше. Пропустивший первый удар целует соперника в губы. Второе поражение - поцелуй в шею. Далее плечи, грудь, живот... Обычно бой после этого заканчивается... М-м... «награждением» победителя, побеждённым... М-м... В уста.
Глаза Тарана, после озвучивания правил поединка были огромны. Никель ехидно улыбался, глядя на него. "Ну, сегодня ты у меня отсосёшь!" - со злостью подумал парень, стрельнув прищуром в наглые, смеющиеся глаза мужчины. Он собрался, сосредоточился и замер в стойке ожидая команды.
- Алле! - прозвучало под сводами комплекса и не успело стихнуть эхо... - Альт!
Таран, не успевший сделать хоть какое-то атакующее движение, поражённый застыл с приставленным к горлу мечом.
Взрослый опустил оружие и подошёл вплотную к парню:
- Ну?
Снова хлопнула дверь и краем глаза пунцовый юноша увидел ввалившуюся возбуждённую слухом о небывалом бое толпу охранников... Ещё кто-то... кажется повар... дворецкий... наставники... Блять! Все свободные обитатели виллы собрались сейчас в тренировочном комплексе! Делать нечего. Таран приблизился к мужчине, свободной рукой (Блять! Как же она сама по себе сразу обрела гибкость, лёгкость... нежность!) обнял его шею и сначала несмело, но с каждым мгновением, поддавшись внутреннему порыву, всё темпераментнее погрузился в приветливые губы Никеля. Свист! Улюлюканье! Аплодисменты с трибун!
- Ан гард! - команда к бою привела в себя поплывшего было юношу.
Таран взглянул в глаза соперника и увидел... Да! Это было зарождающееся в серебре ответное чувство! Уже не насмешка, а затаённо-тревожное "это серьёзно?" теплилось в зрачках мужчины. "Да!" - ответил взглядом парень и встал в стойку.
- Алле!..
Губы Тарана жадно впились в шею Ника.
- Алле!...
Юноша ненасытно пил гладь кожи на плечах мужчины.
- Алле!..
Соски, взбудораженные юным языком, набухли как весенние почки и дерзко требовали ещё молодого сока страстных губ.
- К чёрту! - Ник отбросил меч и рванул с себя нагрудник, торопливо стал расстёгивать щитки. - "Победный удар сзади!" - объявил он.
- Вольная борьба! - провозгласил Мельник. - Победит тот, кто проникнет членом в анус соперника!
Два мгновенья рухнувшей тишины взорвались дикими, радостными воплями. Таран... Разгорячённый, возбуждённый парень уже не видел и не слышал вокруг себя ничего кроме манящего тела мужчины. Его одуряющего запаха силы и боевых трудов.
Юноша купался в этих крепких, но таких нежных захватах. Он сам не столько пытался разорвать борцовские объятия, сколько обнять тело взрослого в ответ. Он извивался под ним желая, как можно отчётливее ощутить жаркую твёрдость мужского хуя у себя на лице, на груди, животе, спине, между ягодицами... Вырываясь из обвивающих его рук и ног Никеля, Таран всей кожей втирался в их скользкий, дурманящий покров. Он ощущал каждый бугорок мышц на жмущем его теле. Он наслаждался этим живым, неистовым прессом. Силы истаивали от непрекращающегося, упорного давления и на их месте зарождалась сладкая истома. Улучив момент, очутившись на четвереньках, почувствовав раздвигающую полушария, скользящую в него горячую плотность, Таран с силой двинул тазом навстречу и насадился на залупу, раскрываясь истомившейся дыркой "победному удару". Смелые, сильные толчки заполнили его изнутри. Но не всего! Жаждалось ещё полноты!
- Линёк! - хрипло простонал юноша.
Малыш услышал и понял всё. Он подбежал к старшему другу спереди и предоставил свой давно уже трепетавший в стойке хуёк его губам. Рот юноши захватил его и прохладную мошонку полностью. Освободившейся на секунду одной рукой, Таран ухватил Линька за попку, резким движением впечатал детскую гладь лобка себе в лицо. Теперь, перекатывая во рту языком такие соразмерные для этого округлости и удлинённость парень почувствовал свою завершённость.
Но не мужчина!
- Чир! - вслед за юношей, оторвавшись от кстати подвернувшихся губ малыша, позвал Никель. - Сзади. - коротко бросил он подбежавшему мальчишке. - Смелее!
Чувствовал ли мальчик смущение и неловкость от того, что ему предстояло засадить взрослому? Да ещё и значимому для него взрослому! Он впервые видел своего покровителя обнажённым (да и все тоже... кроме Линька и, наверное, Мельника). И то, что он видел ему нравилось. А то, что это тело в данный момент делало - возбуждало. Поэтому Чирок не стал сосредотачиваться на этических вопросах, а сосредоточился на пятой точке. Вернее, на том, что являлось средоточием её. Он обильно плюнул себе на ладонь, вкруговую мазнул по залупе и далее по стволу. Чуть присел, примериваясь по высоте. И поймав замершую на мгновение в крайней точке своего движения авторитетную задницу, уверенно вошёл в недра господина.
Вика и Тора звать уже было не нужно. Как магнитом их притянуло к так спонтанно образовавшейся кучке дёргающихся друг в друга тел и мальчишки благополучно встроились в конструкцию. Тор, встав сзади Чира, атаковал его жопу. А Вик, как более мелкий по сложению, вполне уместился на четвереньках под стоящим в таком же положении Тараном. Нащупал хуй юноши, вставил его в свой зад, потом подтянул за ноги к себе улёгшегося на спину Линька, поднял и раздвинул детские ножки, (малыш приподнял себе задницу, подсунув под неё руки) и вошёл в детскую попку.
Давно уже устоявшуюся тотальную тишину в комплексе нарушил чуть слышный шёпот Мельника:
- Занятия окончены.
Он поднял руки и махнул ими по направлению к двери. Тяжкий вздох, немного разочарованный, немного сладострастный от всеобщего возбуждения прокатился под сводами и умчался вслед за выходящими. Конечно ни о каком продолжении учёбы речи быть не могло. Дети и взрослые расходились по парам, кто к кому уже притёрся, но и несколько пар, объединившись в четвёрки, решили закрепить преподанный им урок.

Урок был последним и Лис, собрав сданные учениками для проверки тетради и свои конспекты, а Леший свой портфель, вышли из здания школы.
День, как и обычно, был пасмурным, но без надоевшей мороси. Мужчина и мальчик зашли по пути в сельский магазин, закупили что-то из продуктов и направились к окраине деревни, на тропинку, ведущую в глубь леса, к их дому. Сегодня Леший не дурачился по дороге - основательный пакет с насущным и какая-то раздумчивая благость, разлитая в пейзаже, способствовали неспешному путешествию двоих отшельников по лесу.
- Саш, почему мы не отправимся к Нику? - задал мальчик недавно вызревший вопрос.
Леший уже какое-то время после ухода из Полиса жил в домике Александра, который находился за много километров от столицы и не очень далеко от села, где учительствовал и по совместительству был Директором школы идущий рядом взрослый, которого в этом мире все знали под именем Лис.
- Мы ещё не нашли Эйлина. - ответил Александр. - Без него нет смысла воссоединяться нам всем. Нас опять раскидает по разным мирам.
- А если его нет на Гео? Что тогда?
- Нас опять раскидает по разным мирам. - усмехнулся мужчина. - Каждого в своё время. Кто-то будет жить здесь до старости, кто-то погибнет раньше, как уже было тысячи раз, до тех пор, пока мы не соберёмся вместе.
- И что делать? - спросил мальчик.
- Жить. - твёрдо ответил Александр. - Наслаждаться тем, что данный мир нам подарил. Мне вот тебя. - ласково улыбнулся мужчина и, приобняв свободной рукой мальчишку, наклонился и чмокнул его в щёчку.
Лешик довольно зажмурился, но всё же потом вздохнул с сожалением.
- Скучаешь? - заметил перемену в настроении взрослый.
- Ага.
Мальчик немного помолчал и снова поинтересовался:
- А почему, всё-таки я это не он? Ведь и лечить, и мысли передавать, и возраст не меняется...
- Я думаю, что ВНАЧАЛЕ все мы обладали такими способностями и особенностями. И даже, скорее всего, ещё бОльшими. Но наши Сути не помнят этого и потому они не проявляются. У Эйлина, у меня и Ника, под воздействием каких-то факторов, некоторые дарования проснулась и организмы перестроились. Я и Эй разбудили такие же техники Сути у тебя. Немножко у Чирка-Димчика - ты и Эйлин. Видишь, потихоньку с каждым перерождением мы всё больше приближаемся к тому, чем мы были... чем мы являемся по своей сути. По своей Сути.
- Значит она одна - Суть? - задумался мальчишка.
- Вполне возможно. - поддержал его Александр. Ведь мы не помним, что было ВНАЧАЛЕ.
- Почему же мы не воссоединились на Земле? - задал вопрос Леший. - Ведь, как и ты и Никель рассказывали, что мы там все были.
- Мы втроём - я, Эй и ты собирались покинуть планету. - начал пояснять Александр. - Снова разделиться с Николь, с мальчишками. Мы не помнили ещё кто мы. У меня воспоминания о моих реинкарнациях начали всплывать только здесь, в нашем домике. Как у Николая - не знаю. У тебя и, судя по твоим рассказам, у других мальчиков заработало подсознание, стало выдавать образы о мире, где вы были пажами, но сознание ещё спит.
Мужчина приостановился, заглянул в изумрудные глаза Лешего и с болью произнёс:
- Я смотрел твой последний фильм... Про юных гладиаторов... Ведь это ты его сделал?
Мальчишка кивнул и тихо добавил:
- С Чирком. Он себя рисовал...
- А получился Рочи... - печально закончил взрослый. -  Всё так поразительно правдоподобно. Знаешь, ведь мы были там счастливы... Но мальчишки погибли...
- Но они же снова родились, здесь. - с воодушевлением возразил Леший.
- Да. - согласился Александр. - И это самая большая радость для меня и, уверен, что для Коли тоже.
- Мы встретимся с ними? В этом мире? - с надеждой спросил мальчик.
И взрослый твёрдо кивнул головой. Дальше шли молча до самого домика в глубине леса, каждый размышляя о своём.
Потом готовили ужин. Вкусно поедали его. Леший выполнял домашнее задание, Лис проверял тетради. Война внесла разлад и перебои в Государственный сектор геонета, так что и тетради, и учебники снова стали неотъемлемой частью обучения.
Учителем, а позже и Директором школы в близлежащей к лесу деревеньке Лис устроился почти сразу как очутился в этом мире. Последнее воспоминание из прошлой жизни - безмолвный взрыв, постепенно дополнялось частичками, обрывками, осколками... снов?.. фантазий?.. видений нездоровой психики?..
Несколько дней происходила регенерация его сознания. Он чуть не сдох от голода (ручей нашёл неподалёку), но благо что память вернула секрет избушки. Активировав скрытую панель, Александр вновь очутился внутри "звездолёта", на межпространственном уровне, встроенном в биологическую конфигурацию поляны и структуру самого домика. Чего-то инопланетного на сей раз не ощущалось - просто технология иного, более высокого уровня. Внутри домика - одна большая комната с очагом, столом, двумя стульями и кроватью; полки с хозяйственными принадлежностями. Всё. Но стоило запустить подпространство и появлялись дополнительные отсеки, жилые и технические: кухня-столовая; что-то типа зала или рубки управления с обзором окрестностей и хорошим таким компьютерным оборудованием; что-то типа мастерской с генерирующей различные предметы, устройства и механизмы установкой; туалеты-души и даже небольшой спортивный зал. Интеллект... корабля?.. избушки?.. Ладно, Александр остановился на "Избушки" - прикольно, тоже ИИ получается. Так вот, интеллект избушки вошёл в планетарную цифровую систему, освоился в геонете и легализовал нового жителя этого мира. А, нет - сначала накормил.
Поразмыслив и прикинув, наименованый Лис решил не бросаться сломя голову на поиски заблудших Сутей, а потихоньку социализироваться в ближайшем селе. Так, с трудом вспоминаемая властями, деревушка неожиданно и к счастью для себя приобрела высококвалифицированного педагога, преданного своему делу и неравнодушного к детям (Хе! Особенно к мальчикам!).
С деревенскими новый учитель вёл себя осмотрительно, пацанов хоть и привечал, но слишком не усердствовал. Да и сельчане проще относились к разным "чудачествам", спокойнее чем городские. Через год работы Александра несколько выпускников поступили в хорошие ВУЗ-ы. Радости родителей не было предела. Выбиться из глухомани, где почти все плебсы, в городские новилы, что становилось вполне реальным при получении высшего образования - это ли не мечта обитателей глубинки?! Жители чуть не пылинки сдували с ценного кадра. И на следующую осень походатайствовали перед властями о назначении его Директором в их сельской школе, взамен вздохнувшего с облегчением пенсионера. А то, что мальчишки к нему липнут... Главное выйти в люди. А хоть и через жопу. Там тоже выход есть. Пусть и через "вход". Будущее сыночков дороже.
Мониторил Александр и планетарную сеть "по теме". Вот так, пару лет назад и наткнулся на онлайн трансляцию из спальни Приюта. В малышах Вике и Торе Александр сразу почувствовал Сути. Наведавшись несколько раз во владения Блюра (а щедрых спонсоров Директор привечал с радостью - и экскурсия пожалуйста, и пообщаться с мальчишками), он заприметил ещё и Тарана. Но переговоры о передаче этих воспитанников под опеку господина Лиса зашли в тупик. Если по поводу Викторов Александр понимал почему, то про взаимоотношения Блюра и старшего мальчика он узнал только сейчас, из рассказов Лешего. После неудачи Лис затаился и решил дождаться возраста выпуска детей из Приюта. Но видео страстной ночи Лешего и Линька вновь подтолкнула Лиса к посещению Полиса. А потом началась война. Следы детей были утеряны.
Измотанного блужданиями пацана на поляне с поваленным деревом Александр узнал сразу. Именно здесь он, ещё не обретший память, в других жизнях, в разных воплощениях находил "своих" мальчишек. С кем-то счастливо потом жил, кто-то приносил ему страдания, порой смерть (от рук разгневанных родителей или общественности). Но теперь всё обещало быть по-другому! Выяснилось, что Николай тоже находится в этом мире и так же с восстанавливающимся осознанием себя. Что почти все "их" мальчишки тоже рядом. Но Александр не спешил со встречей. Нет, ничто его не тревожило, не подсказывало... Просто ему было хорошо вдвоём с Лешиком... с Лёшиком... с Ивушкой... Просто вдвоём. Просто хорошо и спокойно. А также в сердце присутствовала твёрдая уверенность, что с остальными он тоже скоро увидится.
Единение мальчика и мужчины, нашедшего его в лесу, произошло не сразу. Сутки измотанный Леший отсыпался, вскакивая с кровати только для того, чтобы добежать до туалета и снова чего-нибудь перекусить. В подпространстве избушки Александр сразу же сгенерировал ему отдельную комнату.
После того как мальчишка оправился и окончательно пришёл в себя, ещё день они говорили. Рассказывали о себе, о тех, с кем им пришлось встретиться, прикидывали и договаривались как будут жить дальше. Потом взрослый готовил Лешего в школу - генерировал документы и вещи (Материал генерирующая установка, как и на звездолёте, брала из того, во что была структурирована - недра, биологическая масса поляны, леса и ручья. Всё это расщеплялось на атомы и вновь "собиралось" в уже необходимое).
О близости, сексе, ебле, единении не было сказано ни слова. Но желание мужчины и любопытство мальчишки витало в воздухе, полнило собой - и пространство их жилища, и мысли обоих. Всё произошло как-то спонтанно, неожиданно.
После ужина и уборки они разожгли очаг. Александр для этого свернул подпространство и они пребывали в первобытном интерьере и атмосфере лесного домика. Немного темно. Немного таинственно. Спокойно и... возбуждающе. Мальчик лежал на выделанной, мягкой звериной шкуре перед пылающим огнём. Мужчина курил, сидя на стуле. Молчали.
- Как это было? - нарушил тишину Леший. - С Ивом, с Лёшкой?
- Мы любили друг друга. - просто ответил Саша. - С Ивушкой очень сильно. Очень. А с Лёшиком... Мы просто чувствовали необходимость друг в друге. Как будто врозь нам чего-то не хватало. И только соединившись чувствовали удовлетворение.
Мальчик дождался пока горящий окурок искрой не зарылся в углях и тихо попросил:
- Иди ко мне...
Александр вздрогнул. Не спеша, словно боясь разрушить такой хрупкий и трогательный момент, поднялся со стула и лёг рядом.
Леший повернул лицо к нему и выжидающе заглянул в глаза. Словно те два далёких, прошлых, любимых мальчика и ещё сотни их воплощений через изумрудную, вспыхнувшую внутренним отблеском радужку, через космическую черноту широких зрачков ворвались в мозг мужчины! Он нежно обнял ладонью подавшуюся ему навстречу мальчишескую шею и приник к раскрывшимся распалённым желанием губам.

На вилле готовились к эвакуации. Нет - не в панике, под разрывами бомб и снарядов, сбивая с ног друг друга и хватая первое, что попадётся под руку. Не торопясь, но и не затягивая, планомерно готовились покинуть это место. Эту страну. Война затягивалась и количество жертв с обеих сторон уже не оправдывало какие бы то ни было цели. Победы в гражданских войнах сомнительны и ясно, что политики будут договариваться, идти на компромиссы. Как-то не хотелось, влиятельному в своё время и преследуемому в настоящее, господину Никелю становиться одной из разыгрываемых карт. Карты обычно бывают биты.
Куда перебираться - вопрос не стоял. Был островок в водных территориях одного приокеанского государства. Были дома и квартиры за границей. Дело оставалось только за оформлением документов приютским ребятам. Да и то не о всех ребятах теперь нужно было хлопотать Нику самому. Заботу о благоустройстве Листика, например, взял на себя Крик. Мужчина был холост, многочисленные боевые командировки не оставляли времени обзавестись семьёй, так что сирота-малыш и офицер-ветеран как нельзя кстати встретили друг друга. Ещё пара охранников, слуга Хаос, наставник-водитель Шеф тоже оформляли опеку над прикипевшими к ним мальчишками. Сын повара Рыжий поставил папу перед фактом, что нашёл себе братика и счастливый отец был совсем не против. Тантрический союз Синего и Жара так же ничто уже не могло нарушить. Взрослые и дети, обретшие друг друга дожидались отъезда хозяина виллы с оставшимися ребятами, чтобы благополучно возвратиться по своим домам.
Сам Никель, преданный ему дворецкий Большой, наставники Мельник и Индеец (оба космополиты по натуре) с Мультиком, что называется сидели на чемоданах, вернее на рюкзаках, готовые вместе с тринадцатью мальчишками отправиться в нелёгкое путешествие через фронтовые зоны и пограничные заставы. Что ж тринадцать для Ника было удачное число, и никто из доверившихся ему не пугался этой цифры.
"Цифры..." - Никель открыл глаза. Линёк тихонько, но настойчиво тормошил просыпающегося мужчину.
- Цифры! - повторил малыш.
Ник взглянул на лазерную проекцию часов на потолке - было предрассветное почти утро.
- Ник! - снова зашептал Линёк. - Мне снились цифры. Сейчас. Я знаю, что это от Лешика!
Мужчина повернул голову и посмотрел на начавших просыпаться остальных мальчишек.
Да. Теперь они спали вместе, на перебазированном из игровой в кабинет огромном ложе. Вернее, периодически не спали все вместе, сливаясь то вечером, то утром, а то и в оба этих времени суток, неистовыми или умиротворяющими единениями. Их Сути блаженствовали, тела содрогались и, после, нежились в оргазмах, но... Все понимали, что это не всё. Все ощущали, что может быть и лучше - ещё красочнее, звучнее, полнее.
Мальчишки пооткрывали и попротирали ладошками глазки и теперь в недоумении обменивались поразившими их всех одинаковыми снами. Цифры! Всем пятерым приснились одни и те же числа!
Что уж тут - Ник зажёг приглушённый свет. Спать теперь уже никто не собирался, а в произошедшем нужно было разобраться. Хотя... Как только ребята озвучили математические знаки сознание взрослого озарило вспышкой догадки. Это были те самые координаты на краю леса, где исчезал от слежки загадочный господин Лис и куда предположительно направился Леший! Ясно, что это был сигнал от мальчика. Но что он означал? Просьбу о помощи? Предупреждение об опасности? Или, наоборот, был связан с хорошими вестями? В любом случае предстояло выяснить. Но как?
Идти на разведку рвались все! Даже скромный Вик (правда вдвоём с Тором...). Кандидатуру Ника отмели сразу, не сговариваясь, дружно и даже не обратив внимания на него самого, опешившего от такой дерзости, открывшего было рот для возражения.
- На тебя охотятся, не высовывайся! - отрезало всеобщее мнение.
Рот захлопнулся. Теперь-то уж некогда Принц Николай с радостью узнавал своих ближников, решительных и жёстких - даже с ним, если ему грозила опасность. После жарких как их вчерашняя ебля дебатов, в конце концов все с сожалением согласились, что к лесу пойдёт Таран. Но Чирок таки выспорил себе миссию его прикрытия.
После, всей пятёркой бросились утешать расстроенного (но в душе гордого за них) взрослого. Облепившие со всех сторон страстные мальчишечьи губки быстро стёрли с лица и вообще со всего тела мужчины все сердитости, проворные язычки слизали все досады, а раскрывающиеся поочерёдно милые дырочки вобрали в себя все напряжённости.
Таран и Чир кое-как дождались завтрака и его окончания, чтобы отправиться в путь. Здесь уже Никель проявил твёрдость и показал свою власть: на голодный желудок - никуда! Кроме того, ведь и Шефу, и двум бойцам охраны, выделенным для сопровождения, тоже нужно было укрепить себя пищей. Всё ж выехали. Долго петляли между кирпичными и бетонными завалами; благополучно миновали многочисленные посты и патрули (что ж необычного - на окраины, по деревням за продуктами ездили, ходили многие горожане); наконец выехали на дорогу между крайними домиками сельского типа и полем, за которым виднелся лес. Дальше идти нужно было пешком. Посовещавшись, решили, что мальчишки пересекут открытое пространство сами - не очень-то и далеко идти, а машина с охранниками проедет немного дальше, к дороге, пролегающей через эту пустошь, и присоединится к ним на опушке.
- Блять! И откуда они взялись суки?! - со злостью прошипел Чир, указывая на мчащий к ним на полной скорости патрульный внедорожник.
Ребята прошли уже больше половины пути до леса. Ещё бы немного...
- Стоять! Руки держим на виду. - из машины вальяжно вывалились двое военных.
- Кто такие? Что здесь делаем? - посыпали они вопросами.
- Так в деревню. Там за лесом. За продуктами. - жалобно запричитал Таран, мгновенно вживаясь в роль простачка-переростка.
- Нихуя себе! Да там все двести километров! - присвистнул солдат.
- Как раз за выходные обернёмся. - вклинился Чирок. - Ходили уже.
- А на что менять-то будете? - хищно сощурился второй военный. - Денег-то, поди с собой довольно? А как отберёт кто? Может у нас сохраннее будут?
Вояки загоготали. ПахнУло банальным грабежом. Денег у мальчишек не было, "легенда" разлеталась в прах. Были пистолеты, выданные Криком на са-а-амый, что ни на есть пожарный случай. Да и без оружия завалить двух разжиревших подонков в военной форме Чирку и Тарану было делом пары минут, НО!.. Это же патруль. Не вернутся они - к вечеру полгарнизона Полиса будет прочёсывать этот лес! Вертолёты взбороздят пасмурную затхлость неба.
- Дяденьки! - Вдруг подобострастно и противно засюсюкал Таран. - Давайте мы отсосём, и вы нас отпустите...
- Блять! Пидоры что ли? - брезгливо сморщился патрульный.
- Из приюта мы. - смекнув что к чему, сходу поддержал друга Чирок.
- Тьфу-ты! - сплюнул в сторону мальчишек второй. - Мразь!
Первый осмотрел с презрением приютскую одежду пацанов (благо приодели в ношенное, как чувствовали!) и, тоже цыкнув слюной, произнёс:
- Откуда у приютских деньги, на жопу менять будут.
- М-да... Облом. - разочаровано протянул его товарищ. - Давай ёбнем их нахуй. Всё равно скоро всех пидоров в расход пускать будут, как только власть возьмём.
- Ты дебил? - смерил его напарник удивлённым взглядом. - А как за патроны отчитываться будешь? Квадрат-то у нас спокойный, на бандитов не спишешь.
- Заебут с рапортами... - согласился вояка. - А ну, пошли нахуй бегом! - вдруг злобно гаркнул он и вскинул автомат наизготовку.
Мальчишки что есть духу рванули к лесу. Добежали до поросшей сорняком дороги по краю леса и услышав за спиной удаляющийся рёв двигателя, оглянулись на чёрную точку машины, рухнули без сил в грязную, сырую траву. Отдышались. Переглянулись. И одновременно захохотали, словно выблёвывая из себя противный, бьющий мелкой дрожью страх перед нацеленным в грудь оружием. Подъехал и остановился их микрик с охраной.

Леший лежал на мерно вздымающемся от успокоенного дыхания животе мужчины, затягивающегося время от времени сигаретным дымом, и задумчиво перебирал пальцами редкие, стелющиеся от пупка на лобок, волосинки. Что-то знакомое и родное, близкое было в этом всём. Вот в этой позе. В этой усталой, но такой приятной истоме. В наполняющей анус тихой-тихой, напевной боли. В ещё красном, но уже сыто засыпающем, липком на вид (да и на ощупь тоже) хуе с тёмным кусочком чего-то на сморщенной залупе. "Говно. Моё" - почему-то с нежностью подумал мальчик. Он протянул руку, ухватил остатки себя с дёрнувшейся головки и вытер замаранные пальцы о край шкуры у себя за спиной. Положил ладошку на хуй так, что она накрыла его перевёрнутой вверх дном "лодочкой". "Всё моё. - снова мысленно обратился он к себе. - Весь мой!"
"- Навечно! - ответил тоже в мыслях Лешему Александр.
- Даже так? - совершенно не удивился мальчик, продолжая разглядывать и поглаживать мягкий, остывающий хуй.
- Теперь только так, Лешик! - подумал в ответ Саша.
- Или Лёшик? Или Ивушка? - игриво поинтересовался мальчишка.
- А какая разница? - самОй Нежностью проник в его голову взрослый. - Мой мальчик... Котя... Львёнок... Солнце... Лапа... Зай...
- Зай! - заискрился в мыслях ребёнок. - Хочу Зай!
- Так тому и быть."
Мужчина щелчком отправил окурок в очаг, обнял любимого, притянул немного вверх к себе и поцеловал.
- Спокойной ночи, Зай...
- Спокойной ночи Лис...
В один из дней на душе у мальчишки стало тревожно.
- Саш, мы должны как-то связаться с Ником. - сказал он.
Хотя, как "сказал"... Они уже научились общаться с полуслова - полумысли. Со стороны казалось, что взрослый и ребёнок обмениваются совершенно не связанными между собой словами, играют в какую-то словесную бессмыслицу. Диалог происходил по большей части мысленно. Но это не суть.
- У меня такое чувство, что мы можем их потерять. - закончил мысль Леший.
- Ты можешь найти виллу Николая? - спросил Александр.
- Вряд ли. - честно сознался мальчик. Ещё на месте смог бы сориентироваться, узнать развалины. Но где это место - я не знаю. Я же не имею представление о Полисе.
- А дотянуться до ребят мыслями? - предложил взрослый.
- Если только образ какой-нибудь послать. - пожал плечами Лешик. - И то не смогу почувствовать приняли они его или нет.
Александр задумался. Лесной домик был так встроен на межпространственном уровне, что дойти сюда мог только он сам. Даже те, кто был связан с ним Сутями - маленький Коля, Ивлен, Николай взрослый, Леший - всем им приходилось плутать по несколько дней. А деревенские, хоть и находились под боком, вообще, сколько ни пытались, не могли отыскать убежище их, полного тайн, Директора школы. Хотя сам мужчина преодолевал расстояние до Полиса (столицы) загадочным образом за пару часов. А это около двухсот километров! Пространственные парадоксы. Что ж тогда нужно встретится с Николаем на краю леса. Нужно просто, чтобы он узнал координаты.
Полночи Леший усиленно "посылал" в эфир две цифры геоданных возле Полиса, а наутро они вдвоём отправились в эту точку караулить. Ближе к обеду из скрытно оборудованного наблюдательного пункта они видели и встречу Тарана и Чирка с патрулём (конечно разговор не слышали, но по бегущим в их сторону мальчишкам и удаляющейся патрульной машине поняли, что всё обошлось), и подъехавший к ним микроавтобус. Когда Леший опознал во всех, собравшихся на опушке, обитателей виллы, мужчина с мальчиком вышли из своего укрытия.
Мальчишки, как только увидели друг друга, не выдержали и рванули навстречу. Столкнулись. Издалека взрослые не поняли, что же там происходило - потасовка, обнимашки, смех, маты и ругательства... Когда они подошли с двух сторон к ребятам, слёзы у тех ещё не высохли, но лица были счастливые. Они стояли, обнявшись втроём и радостно, даже с какой-то теплотой в голосе, переругивались.
- Сам такой...
- Блядь, не могли сразу рассказать?..
- То, что ты с монстрами ебался?..
- А я помнил?.. Только недавно рассказали...
- Нам Ник тоже рассказал...
- Он и сам таким был...
- Да ничё... Мы с ним нормально ебёмся...
- Вот, сука! А меня не подпускал...
- Да он типа, чтобы не ранить эту... психику...
- Чем? Хуем?..
Пацаны весело поржали.
- Это ещё поискать надо такой хуй, чтобы меня ранил! - задорно закончил Леший и все втроём покатились со смеху по траве.
Взрослые стояли чуть поодаль и с улыбками наблюдали встречу друзей. Потом знакомились. Затем отправились на виллу.
Никеля в усадьбе не оказалось. Сразу после отъезда "разведгруппы" Тарана на окраину, хозяин дома заперся в кабинете и наказал потревожить его лишь когда все благополучно вернутся с точки встречи.
- Если меня не окажется или... увидите что-то необычное... - туманно отдал он распоряжение Большому, - Взрослые пусть решают свою дальнейшую судьбу сами, расчёт я с вами со всеми произвёл. О детях ответственность на себя возьмёт господин, который прибудет с нашими - Лис.
Никель немного задумчиво помолчал, покрутив на пальце серебряный перстень и продолжил:
- Если я не ошибаюсь, и господин Лис это тот о ком я думаю, то...

"... то, - продолжил дворецкий чтение, оставленного на столе в кабинете хозяина виллы, листа его гербовой бумаги - Мы встретимся в лесном домике Александра.
Я не знаю кто из взрослых выразит желание связать свою судьбу с мальчишками, но всё равно признателен вам, друзья, за то время, что вы помогали мне, неся вашу службу у меня под началом. Доверьтесь Александру точно так же, как доверялись мне или изберёте свою дорогу в жизни, рука об руку со своими юными попутчиками. Документы на мальчиков вы найдёте тут же, рядом с этим письмом.
Саша, обращаюсь к тебе. Не медли с эвакуацией. Защитный купол деактивируется сразу же с моим исчезновением. То есть его уже нет. Выезжайте на двух микроавтобусах, которые, приготовленные и заправленные, стоят перед парадным крыльцом. Вещи всех, кто покидает виллу, с тобой или самостоятельно, должны быть собраны - я ещё раз всё это только что проверил. Все проинструктированы. Тебе остаётся только забрать все бумаги со стола и дать команду на выезд. Жду вас. Удачного пути. Николай."
- Да. Это так. - заканчивая чтение, подтвердил Большой. Господин Никель утром проводил инспекцию готовности всех и приказал покинуть виллу всем одновременно по указанию. Предупредил каждого лично, что вилла будет взорвана.
Все до единого, тесно набившиеся в кабинет маленькие и взрослые обитатели усадьбы закивали головами.
- Что ж, загружаемся в автобусы те, кто отправляется со мной в лес. - распорядился Лис. - Остальные, как и указанно в письме, разбирайте машины из автопарка и встречаемся возле ворот через пятнадцать минут.
Да. Так же как когда-то загадочно исчез Александр из своей комнаты в Корпусном городке Королевства, теперь, не выходя из кабинета, испарился господин Никель, оставив все необходимые документы, бумаги и прощальное послание, которое и зачитал со всеобщего согласия дворецкий. С этой минуты - бывший.
Автоколонна выехала с территории усадьбы и когда отдалилась на достаточное расстояние, со стороны виллы раздался взрыв. Пылевое облако ещё долго виднелось в зеркала заднего вида. Въехали в Полис и по мере его пересечения колонна редела. К противоположной окраине подъехали только два микроавтобуса. Все остальные благополучно отправились по своим квартирам и домам.
По расчётам Александра до темноты успевали добраться. Так и получилось. В сумерках, растянувшаяся по тропинке цепочка достигла поляны, на которой... окошками ярко светился домик! Синий насыщенный свет разливался через стёкла изнутри.
- Что за чёрт! - воскликнул провожатый, озадаченно глядя на своё убежище.
Он подождал пока все не достигли конца тропинки и не собрались возле него на краю таинственно освещённой лужайки. Посовещавшись, решили идти все вместе. Что бы ни случилось, но разделяться никому уже не хотелось. Они только-только нашли друг друга. Да и чувство тревоги никого не посетило - интерес и желание узнать, что же это такое. Подошли к избушке и Александр взялся было за ручку, как дверь распахнулась и на пороге показался... совершенно голый мальчишка! Черноволосый, лет тринадцати, с серебристым цветом глаз.
- Колька!.. - вскрикнул поражённый мужчина.
- Саша, прости, мало времени. - мягко, но тоном, не допускающим возражений, остановил его отрок и озадаченно поискал взглядом в столпившихся кого-то.
- Леший! - наконец увидел он седовласого. - Пошли. Надо успеть.
Он твёрдо взял изумлённого Лешика за руку и втянул за собой в дом, захлопнув двери перед носом озадаченных путников.
Внутри избушки всё сияло и переливалось таким знакомым Лёшке светом. "Точно! Лёшка! - вдруг осознал, перешагнув порог, мальчик своё бывшее имя. - А свет точно такой как во время взрыва на звездолёте!"
Отчаяние захлестнуло его изнутри - неужели опять потери и разлуки?! В который уже раз?!
- Вспомнил? - словно прочитав его мысли начал торопливо говорить, смутно знакомый, но всё же чётко осознаваемый родным и близким, пацан. - Потом осмыслишь, позже. Тебе туда.
Он кивнул на самый яркий сгусток сияния в паре шагов от них. Положил руки на плечи Лёшки, заглянул чёрным космосом своих зрачков в его глаза и ласково произнёс:
- Ты должен воссоединиться с самим собой. Наверное, опять всё забудешь... но звёзды ТАМ такие же, как и над Корпусом. Мы будем ждать вас... Тебя, Ив.
- А мы с тобой так и не поебались... Принц. - горько улыбнулся зеленоглазый.
- Успеем. У нас ведь Вечность впереди.
Он горячо поцеловал Ивлена-Лёшку-Лешего и ещё тысячу пацанов в губы и подтолкнул его в пронзительно синий СВЕТ, мгновенно свернувшийся в ослепительно яркую точку. Вспыхнувшую и тут же угасшую.
Мальчик устало опустился на пол и в бессильной, тоскливой злобе сжал кулаки, до боли закусил губу. Слёзы покатились из серебристых глаз. На кого, на что опять держать досаду? Снова эти проклятые обстоятельства! Как же всё далеко, запутано и не понятно...

-... не понятно. - закончил мальчик, посмотрел на очнувшегося от своих мыслей Директора (по совместительству учителя алгебры) и лукаво улыбнувшись, воззрившись на него бесстыжей искоркой серебристых глаз повторил:
- Господин Лис, тут в уравнении не понятно.
Ох, уж этот наглый новенький! Лис вздохнул и обречённо произнёс:
- Ну неси тетрадь, Колючий. Что ты там не понял?
В классе, пользуясь ситуацией, быстренько народилось и прошелестело короткое шушуканье - кто-то, кому-то, что-то подсказал, скрытно передал, тихонько треснул... В общем шла обычная самостоятельная работа.
Черноволосый мальчишка одной рукой сгрёб свою писанину на сшитых листках в клеточку и торопливо подошёл к учительскому столу. Вторую руку почему-то он дерзко держал в кармане брюк. Хотя почему "почему-то"? Директор школы догадывался ЧТО так стыдливо от всех скрывает ученик. Чирок глянул на них с последней парты и пошло хихикнул. Засранец!
- Саш, у меня опять встал!.. - подло и игриво зашептал Колючий на ухо Лису, кладя перед ним тетрадь.
- Колька, сучонок ты эдакий! - тихо-тихо, почти одними губами произнёс учитель, внимательно вглядываясь в математические каракули. - Ну неужели до дома не дотерпишь? Или до леса хотя бы?
Мальчишка упрямо мотнул головой. И жалобно выдал томно обжигая мочку жарким дыханием:
- Ну, Са-а-аш!..
Зазвенел звонок. "Вот ведь, плут! К самой перемене подгадал! И не отвертишься теперь..."
- Так, сдаём тетради! - зычно огласил оживший класс Александр. - Колючий, собери, пожалуйста. - с напускной серьёзностью обратился он мальчику. - Кстати, ты сегодня дежурный. Не забыл? Перемена большая. - снова к остальным ребятам. - Все в буфет. Класс на проветривание. Двадцать минут никого здесь не наблюдаю. Чирок, проследи пожалуйста, С ТОЙ СТОРОНЫ - выделил многозначительно Александр для расплывшегося в бесстыжей улыбке пацана - Чтобы никто не ломился.
Как только двери класса за последним учеником закрылись и дёрнулись, припираемые задом верного Чира, ученик Колючий подскочил к своему любимому Директору и жадно впился своими губами в его губы. Руки обоих торопливо расстёгивали пуговицы, снимали, сдёргивали, срывали с себя и друг с друга школьные дресс-коды.
- Окна! - воскликнул Александр. - Хоть одно!
Уже голый мальчишка метнулся к ближайшему и рывком распахнул его. Класс находился на втором из двух этажей сельской школы, растущие на некотором расстоянии от стен тополя надёжно скрывали обзор помещения от любопытных глаз извне.
Мужчина в это время торопливо распределил всё лежащее на своём столе по краям, лёг спиной на освободившийся островок полировки и раздвинув, задрал ноги. Колючий резво подскочил к нему, не церемонясь выдвинул один из ящичков и достал баночку со смазкой. Ловко открыл её, зачерпнул пальцами мазь и заботливо нанёс её на отверстие и внутрь Директорской жопы. Размазал себе по хую. Руку вытер, скомкав какой-то подвернувшийся листок. Как только оба почувствовали удачное вхождение, снова слились в поцелуе.
Мальчишка ебал Сашу резво и с наслаждением! Юный организм, только что утром выплеснувшийся в кого-то из пятерых пацанов, а может быть даже и в этого же взрослого, деливших одну огромную кровать в лесной избушке, снова бурлил переполняющей его спермой и страстью. Александр закинув голову назад, на первую парту, примыкающую к столу, отдавался со рвением. Удерживая ноги на Колькиных плечах, он ухватил руками мальчишьи ягодицы и помогал вдалбливать их сильные движения в глубь себя. Белые следы от судорожно сжатых пальцев красовались на разгорячённой детской мякоти. Такие же отметины от рук мальчишки были и на плечах мужчины. Сейчас никакие ласки им были не нужны. Все нежности стали бы лишними. Только молодая, пьяно бродящая, животная страсть дирижировала обоими. Направляла, вдохновляла, неистовствовала в них!
Колючий вдруг вонзился особенно сильно, чуть замер... Снова... Ещё раз... Измождённый, упал на своего учителя, прерывисто вдыхая пары мужского тела. Ноги в коленях мелко подрагивали и подгибались от навалившейся, обессиливающей сладости. Он выпутался из Директорских коленей и, пододвигая своим телом его, улёгся животом на стол.
- Саш, давай... Время. - восстанавливая дыхание, прошептал он.
Теперь уже Александр суетно орудовал скользкими пальцами попеременно в баночке, в жопе мальчика, на своём хую. Сильно большим и указательным раздвинул Колькины половинки и точным, аккуратным движением вставил залупу в дёрнувшуюся ему навстречу влажную, блестящую каждой морщинкой дырочку. Плавно вошёл. Просунул руки в ещё гладкие, мокрые от пота подмышки, ухватил мальчика за плечи и насадил его на себя. Ученик охнул, закусил нижнюю губу и вытянув руки назад тоже облапал учительскую задницу, стремясь заполучить в себя всё это тело. Ебал Александр Колючего-Кольку стремительно и беспощадно! Постанывая, мальчишка головой таранил и ронял на пол чужие учебные принадлежности с первой парты.
Дверь бесшумно, быстро приоткрылась и тут же затворилась вслед за юркнувшим в класс Чирком. Щёлкнул ключ. Чир с горящими глазами, расстёгивая на ходу брюки, быстро приблизился к ебущимся, резко спустил штаны до щиколоток, мазнул из баночки ходившую ходуном жопу наставника и приноровившись засадил.
- Чир, засранец! - приоткрыл глаза Александр.
- На ключ... - выдохнул входящий в раж пацан и сосредоточенно засопел в спину Директора школы.
Толком проветрится, конечно, класс за перемену не успел. Входящие со звонком ученики демонстративно, весело и излишне шумно втягивали ноздрями ещё ощутимые запахи пота, спермы и влажных салфеток. Само собой, что все уже давним давно понимали, а многие и знали не понаслышке, что иногда (да, что там - частенько!) происходит за закрытыми дверями на больших переменах во время подобных "проветриваний" и после уроков на "дополнительных занятиях" с теми, кто пожелал "закрепить знания", в классах самого Директора и новых его коллег, появившихся в селе полгода назад - учителя математики и информатики Мультика, физрука Мельника, преподавателя ОБЖ, НВП и трудов Индейца.
Четверо мужчин, один юноша и тринадцать мальчишек пришли тогда с Александром из Полиса. Поселились в лесу в скрытом домике педагога. Затем были представлены тогдашнему старосте села. Троих трудоустроил сам Директор у себя в учебном заведении, а вот Большой...
Староста сразу почуял в нём недюжинный талант и опыт руководителя. Обрадовался. Всеобщая мобилизация двух властей, бывшей законной и ныне самопровозглашённой, мощно сосала из Государства мужские ресурсы. В деревнях и полисах то и дело появлялись усиленные отряды военных комиссаров с одной и с другой стороны, и под дулами автоматов уводили с собой годных к строевой и запасников. Сельский глава жопой чуял, что его черёд уже не за горами. Надо было съёбывать. Но потомственному крестьянину до слёз было жалко оставлять на произвол судьбы взращённое им, крепко обустроенное хозяйство. И он сразу же ухватился за ниспосланного на него прирождённого администратора. Всего пару месяцев понадобилось бывшему дворецкому, чтобы разобраться в тонкостях сельского производства и управления им. В помощь - мудрость стариков и народная сметливость. Таким образом вскоре, благодаря усилиям старосты и собственной харизме руководителя, на селе был выбран новый глава - Большой. А старый тут же со всей семьёй растворился где-то за пределами страны, погрязшей в гражданской войне.
Сотрудники по вилле - Бекон, Крик и Шеф откликнулись на предложение переселиться подальше от милитаристического средоточия с его ожесточающимися законами (в том числе затрагивающие сексуальную жизнь граждан) в живописную глухомань. Приехали все мужчины со своими малолетними сыновьями, что освобождало их от воинской повинности. Ну и Александр, для надёжности, сгенерировал какие-то жутко убедительные справки о совершенной ненужности этих больных, половиной из известных неизлечимых болезней, людей на фронте и просто необходимости таких ценных специалистов в тылу.
Бывший повар вдруг почувствовал тягу к животноводству. Увлёкся им настолько, что в скором времени из него получился довольно таки компетентный зоотехник. Крик - вояка сколько он себя помнил, неожиданно заинтересовался агрономией. Ну и, естественно, парк сельхозтехники оказался в умелых руках Шефа. Чуть позже влился в сельскую общину и лицензированный врач-целитель Синий, тоже с сыном.
Не остался без дела по душе и умница Таран. Его умение быстро ориентироваться в различных житейских ситуациях, природная смекалка плюс старые столичные связи бывшего администратора усадьбы одного очень немаленького человека (конечно же Большой и имеется ввиду) сформировали из парня толкового дистрибьютора взявшего в свои руки сбыт продукции и поставку необходимого для набирающего силу аграрного хозяйства.
Теперь новая сельская административная горизонталь укрепилась старыми товарищами, между собой сплочёнными: узами дружбы, неофитским стремлением к деятельности и... трогательной заботой о подрастающем поколении... особенно мальчуковой его части. М-да... "трогательной" - опять двусмысленно получилось.
Активы Никеля, переоформленные им на господина Лиса мощно подкрепили и деревенскую экономику, и авторитет вновь прибывших. Жители (а остались-то, почитай, одни ребятишки, старики да бабы), по сравнению с основным, постоянно обираемым военными поборами, лишённого административного ресурса, крестьянством - пребывали в довольстве. Благодать, казалось бы, ниспала на затерянную в лесу деревушку! Местные не переставали радоваться и благодарить великую Сушу, Небо, Землю, Четыре Конца Света... Что там ещё есть в теософском табеле о рангах?

Взяли их поздно ночью. Несколько грузовиков с солдатами мятежной армии въехал в деревню, остановились, военные выгрузились и окружили заранее обозначенные дома.
Старосту Большого, агронома Крика, зоотехника Бекона, врача Синего, главного механизатора Шефа, учителей Мельника, Мультика и Индейца вывели из их сельских квартир в наручниках и усадили в автозак. Мужчины не сопротивлялись, потому что все они, на момент ареста, были со своими мальчишками и не могли допустить, неминуемой в таком случае, стрельбы. Детей тоже загрузили в отдельный автобус - их ждали опросы, экспертизы и, далее, распределение по приютам. Да, вот только не догадались сразу же обыскать ребятишек и изъять телефоны (ну так они же в понимании тупой системы - "жертвы насилия", "потерпевшие"). В лесной домик, где обитал Александр, и Николай со своими ближниками полетели набираемые в карманах на ощупь СМС-ки.
Доносы. Конечно же эта гнусная, неотъемлемая составляющая любого тоталитарного режима! Ну как же было "добропорядочным гражданам" не вскрыть рассадник педофилии в отдельно взятом селе? И насрать на всё светлое, благодатное и даже полезное, что привнесли в затухающую жизнь деревушки "мерзкие извращенцы".  «Ordnung über alles». Может быть сами доносчики были и не плохими людьми, но... они сделали как "правильно". Так как им внушили, что "правильно". Ох, какое же оно тяжёлое, равнодушное и беспощадное слово - это "правильно". Как каток.
А может быть здесь сыграла свою роль элементарная человеческая зависть. Ведь, если кому-то хорошо, то обязательно от этого кому-то на душе очень плохо.
Лесной домик моментально превратился в военный штаб. Ясно было, что нельзя допустить того, чтобы арестованные достигли Полиса. Из столичного гарнизона вызволить их уже будет практически невозможно. Фора у Александра с ребятами была хорошая. Пока по лесным, корявым, объездным дорогам транспорт доберётся до города! Друзья успеют подготовить на пути засаду. Ведь для Александра путь от избушки куда бы то ни было парадоксально был намного короче.
Решено было постараться не применять стрелковое оружие, чтобы не задеть кого-нибудь из своих. Мечами на хорошем уровне владели все - Мельник успел на своих уроках разбудить в мальчишках фехтовальные навыки пажей. При умелом использовании элемента неожиданности автоматы солдат вряд ли станут перевесом в сражении. Но на всякий случай захватили оставшиеся ещё с виллы пистолеты.
Умница Листик! Строчил сообщения без остановки. Занятия, а потом и сожительство с боевым офицером не прошли даром. Наблюдательный малыш передавал типы, количество и положение автотранспорта в колонне, примерную численность бойцов и их вооружение. В общем картина для разработки схемы действий при нападении была довольна полной. Колька-Колючий - в одном из миров (да и в одном ли?) Король-воитель, стратег и полководец заблистал воинскими познаниями и смекалкой, отчего план был оперативно разработан.
Для остановки головной машины спешно генерировали милицейский автозаградитель. Вообще, конечно, генерирующей установке пришлось поработать этой ночью. Для скорости и хорошего качества изготовления мечей и всего необходимого даже "скормили" ей один из бронированных микроавтобусов, на которых выехали с виллы (их позже перегнал на поляну Александр). Наконец все приготовления были закончены, задачи распределены - отправились в путь. К рассвету достигли точки, где дорога из деревни выходила к окраине Полиса. Вскоре показалась и колонна.
Бой был не долгим. Да и как бой... Грузовики с солдатами просто закидали и сожгли бензиновыми бомбами (кажется в мире Земли они назывались "коктейлем" имени какого-то полководца), автозак со взрослыми и автобус с детьми молниеносно взяли "на абордаж". Даже и выстрелов-то толком не прозвучало. Потом уже, когда пламенем нагрелись автоматы, знатно пошумело, но освободители и освобождённые были уже далеко.
Теперь им предстояло решать свою дальнейшую судьбу. Хотя, что решать? Всё уже было определено. Что-то подготовили заранее, что-то доработали этой ночью. Взрослые и ребята, не имеющие отношения к истории с перерождением Сутей будут прорываться из Государства. Заграничные активы господина Никеля ещё в ходе приобщения их "нетрадиционной" общины к сельской жизни были переоформлены на бывших сотрудников виллы. Решать кто с кем и где будет существовать далее - решать теперь им. Да хоть все вместе на острове! Искать беглецов конечно будут, но в условиях военного бардака это... Ну, так себе реально. Колька с Сашей передали отправляющимся в путь все необходимые документы; сумму, позволяющую совершить нелёгкое путешествие до цели; прихваченную для них из избушки провизию. Прощались недолго, но горячо. Все понимали, что больше они никогда не увидятся. Ни в этой жизни, ни в другой.
Александр; Никель, обретший вновь мальчишечью сущность Кольки и Колючего; приютские мальчишки, жившие некогда пажами в Королевском мире и пацанами с планеты Земля (а если вспомнится, то и ещё тысячью жизней)... Куда теперь направятся они? Или направят их? Как теперь раскидает их непредсказуемое перерождение? Кем возродятся вновь... снова... опять? Вопросы, вопросы и одни лишь вопросы крутились в мыслях у одного взрослого и шестерых мальчишек, бредущих по едва заметной тропинке к лесному домику на скрытной поляне в глубине леса.
"И все тропинки для нас во всех измерениях ведут к этому дому" - совершенно не подозревая об этом, одновременно думали они...

Саша Ваал©2026